Стеклянные грани милосердия на Сокольничьем поле

Стеклянные грани милосердия на Сокольничьем поле

(Очерк из цикла «Отражения» по материалам статьи в «Правительственном Вестнике» № 20 от 26 января 1900 года)

Андрей Меньщиков


I. Между трудом и вечностью: Остров для отверженных

Январь 1900 года принес на окраину Москвы, в заснеженные Сокольники, тихую, но фундаментальную перемену. 23-го числа здесь открылся приют для неизлечимых больных. Сухая газетная хроника подавала это событие как сугубо утилитарное городское решение: изнурительный, полутюремный Московский Работный дом давно нуждался в месте, куда можно было бы «выделять» тех, кто больше не мог держать в руках пилу или ткацкий челнок. Из сотен бродяг, нищих и потерявших надежду бедняков, приводимых сюда полицией «за побирушничество» или приходящих добровольно ради ковша пустых щей, отбирали самых слабых. Тех, чьи тела сокрушили чахотка, паралич или старость.

Для обывателя рубежа веков это было чудо техники — крепкое трехэтажное каменное здание с неслыханными для тогдашних ночлежек удобствами: центральным водопроводом, усовершенствованной вентиляцией и чистыми ваннами. На 120 человек, приговоренных медициной того времени к медленному угасанию, опустилась цивилизованная, теплая тишина. Заводской гуд и лязг мастерских Работного дома остались за стеной, а здесь, в новых палатах, начиналось то, что сегодня мы называем паллиативной помощью — попытка вернуть человеческое достоинство тому, чья земная польза для фабричного капитализма была исчерпана.

II. Сто лет забвения: Из Коронационного убежища в советский стационар

У этого места была глубокая, сложная топография благотворительности. Сокольническое отделение Работного дома разрасталось стремительно. Почти в те же годы рядом вырос огромный комплекс Коронационного убежища, строившийся на купеческие пожертвования и городские средства в честь восшествия на престол Николая II. Великие архитекторы, включая мастера модерна Александра Мейснера, возводили здесь корпуса больниц и богаделен, а меценаты вроде братьев Бахрушиных строили по соседству свои знаменитые больницы для хронических больных. Вся эта территория Сокольничьего поля превратилась в огромный, автономный комбинат милосердия.

После 1917 года ландшафт изменился беспощадно. Понятие «приют» и «богадельня» стерли из советского лексикона как пережитки буржуазного прошлого. Постройки Работного дома и Коронационного убежища национализировали. Трехэтажное каменное здание из январской заметки лишилось своего статуса убежища для «сирых и немощных» и было поглощено растущей структурой советского здравоохранения. Десятилетиями в этих корпусах пахло масляной краской, хлоркой и казенным супом. Больничные койки меняли названия: корпуса становились отделениями городских клинических больниц, туберкулезными диспансерами и общими стационарами Октябрьского (а затем Сокольнического) района. Прежняя идея — облегчать страдания неизлечимых — растворилась в жестком плане по «возвращению советских граждан в строй».

III. Теперешнее состояние: Возвращение смыслов на Стромынке
Пройдя через столетний излом, это место явило удивительное, почти мистическое «отражение». Исторический ансамбль Сокольнического отделения Работного дома и Коронационного убежища на современной улице Стромынка (дом 7) не просто сохранился — он вернул свою первоначальную душу.

Сегодня в этих бережно отреставрированных краснокирпичных и каменных корпусах располагается Центр паллиативной помощи Департамента здравоохранения города Москвы (крупнейший хосписный комплекс столицы). Круг замкнулся с абсолютной исторической точностью. Там, где в январе 1900 года открывали первые 120 коек с водопроводом и ваннами для безнадежных бедняков, сегодня развернута самая передовая, высокотехнологичная и, главное, глубоко человечная система паллиативной медицины.

Современные модернизированные палаты, безбарьерная среда, уютные зоны для встреч с родными и зимние сады выглядят прямым, благородным продолжением тех «усовершенствованных удобств», о которых с гордостью писали «Московские ведомости». Правительство Москвы совместно с Ассоциацией хосписов и общественностью проделало колоссальную работу: здания не просто спасли от сноса или коммерческой застройки, их наполнили изначальным смыслом. Общественные волонтеры и координаторы фонда «Вера» наполняют эти вековые стены жизнью, доказывая, что, как и сто лет назад, если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь.

Вглядываясь сквозь стекло современного московского хосписа в торопливые строчки старой газеты, понимаешь: архитектура может менять имена, но подлинное милосердие всегда возвращается на свои родные берега.

Текст статьи:

ОТКРЫТИЕ ПРИЮТА ДЛЯ НЕИЗЛЕЧИМЫХ БОЛЬНЫХ в Москве, при городском рабочем доме в Сокольниках, состоялось 23-го января. При рабочем доме уже давно ощущалась потребность в устройстве такого учреждения, куда выделялись бы слабые и неспособные к труду из числа лиц, ищущих заработка или приводимых за нищенство. Открываемый приют помещается в трехэтажном каменном здании, снабженном всеми удобствами — водопроводом, усовершенствованной вентиляцией, ваннами и проч. Помещение рассчитано на 120 человек («Моск. Вед.»).