Граф Толстой Американец

Прочитал тут на днях историю, коей никак не смог не поделиться с вами, друзья. История эта, конечно, похожа на выдумку. Но самые правдоподобные вещи обычно именно так и выглядят.

Был такой граф Фёдор Иванович Толстой. Двоюродный дядя Льва Толстого. Имел прозвище — Американец. Получил он его, вернувшись из первой русской кругосветной экспедиции, в ходе которой из-за скверного характера и постоянных скандалов с командой (он, например, мертвецки напоил судового священника и припечатал его бороду сургучом к палубе) капитан высадил Толстого на берег Камчатки, откуда тот добрался до Аляски.

В общем, человеком он был со всех сторон удивительным. Если вокруг случалась драка, пьянка или карточная игра, можно было не сомневаться: граф где-то рядом.

Однажды он оказался в плену у французов. Как именно — версии разнятся. Одна из самых расхожих звучит так — он сильно напился, свалился с лошади и заснул. Проснулся уже среди французов.

Французы были люди воспитанные. Спросили, не собирается ли граф бежать. Граф сказал, что не собирается. На том и порешили. Человек ведь слово дал. Значит, можно не караулить.

Это было их главное заблуждение.

Потому что бежать Толстой действительно не собирался. Зачем? Все самое интересное происходило прямо здесь.

Постепенно граф превратил военный лагерь в натуральный катран. Сначала появилась колода карт. Потом вино. Потом выяснилось, что французские офицеры, оказывается, удивительно азартные люди. Особенно когда проигрывают. А проигрывали они с завидным постоянством. Толстой же регулярно уходил из-за стола при деньгах.

В какой-то момент Наполеону доложили, что с дисциплиной в лагере творится что-то странное. Офицеры вместо войны с необычайным усердием проигрывают деньги русскому пленнику.

Император выслушал, посмотрел, наверное, в окно и понял простую вещь. Есть люди, которых лучше не брать в плен.

Толстому аккуратно вернули весь выигрыш, потому что проиграть — это одно, а не рассчитаться — уже совсем неприлично. Вывели за караулы и вежливо указали направление.

Пусть, решили французы, он дальше служит России. Это для Франции будет гораздо безопаснее.