Глина и буквы в оазисе Мерва
(Очерк из цикла «Отражения» по материалам «Правительственного Вестника» № 20 от 26 января 1900 года)
Андрей Меньщиков
I. Просвещение на шелковом пути: Имперский чертеж в Закаспии
Январь 1900 года долетел сухими ветрами до древнейшего перекрестка Азии — Мервского оазиса. Небольшая хроника в газете «Закаспийское обозрение» сообщала о расширении местного городского училища. Для империи, только укрепившейся на этих выжженных солнцем рубежах Туркестана, это была не просто административная реформа. Это был тонкий, хирургически точный процесс интеграции вчерашних воинственных кочевников — туркмен-текинцев — в общее цивилизационное русло.
Поскольку государственного приготовительного класса в Мерве не нашлось, имперская администрация проявила редкую гибкость. Детей текинцев выделили в особую группу. Сначала — интенсивное погружение в русский язык, и лишь затем — перевод в первый класс наравне со всеми. Казна и местное земство не скупились: 1303 рубля на интернат, чтобы степные мальчишки могли жить при школе, и — важнейшая деталь — 300 рублей на вознаграждение муллы. Империя не пыталась насильственно русифицировать окраину, она мудро встраивала исламскую духовность в светское образование. А венцом этой прагматичной педагогики была гончарная мастерская: за партами юноши осваивали буквы, а у формовочного круга — древнейшее ремесло, связывавшее их с землей предков.
II. Ветры революции и советский Байрамали
Прошло всего два десятилетия, и Закаспийская область превратилась в бурлящий котел. Вспыхнуло восстание, пала империя, а на смену царским чиновникам пришли советские комиссары. В 1920-х годах старый Мерв был переименован в Мары. Прежняя сословная и национальная система образования была ликвидирована, но сам образовательный плацдарм, заложенный на рубеже веков, послужил фундаментом для масштабной советской кампании по ликвидации безграмотности (ликбеза).
Городское училище реорганизовали в советскую единую трудовую школу. Гончарные и ремесленные классы переросли в фабрично-заводское ученичество (ФЗУ) и профтехнические училища, которые ковали кадры для поднимающейся легкой и текстильной промышленности Туркменской ССР. Текинские интернаты превратились в советские школы-коммуны, но главная задача осталась прежней — дать образование детям из самых глухих каракумских аулов.
III. Теперешнее состояние: Наследники древней глины
Сегодня, спустя столетие, география и смыслы этого региона обрели свои новые, суверенные границы. Мервский оазис — это территория современного Велаята Мары в Туркменистане. Древнее городище Мерв стало всемирно известным историко-культурным заповедником ЮНЕСКО, куда съезжаются археологи со всего мира, чтобы изучать ту самую древнюю керамику, основы которой закладывались в скромной гончарной мастерской училища в 1900 году.
Прямым преемником дореволюционной образовательной системы в Мары сегодня является сеть современных средних общеобразовательных школ и профессионально-технических лицеев велаята. Примечательно, что в сегодняшнем Туркменистане бережно сохраняется именно тот баланс, который нащупывали педагоги на рубеже веков: глубокое уважение к национальным и религиозным традициям (изучение духовного наследия) сочетается с мощным упором на международные языки. Оглядываясь назад через зеркало «Отражений», мы видим, что скромное Мервское училище с его текинским интернатом и муллой на жаловании было первой робкой искрой, из которой выросло современное, поголовно грамотное общество древнего оазиса.
Текст заметки:
Мервское городское трехклассное училище преобразовано из двухклассного с начала минувшего учебного года. При этом училище существует интернат для текинцев. За отсутствием приготовительного класса, текинцы образуют особую группу, обучаются отдельно и, по ознакомлении с русским языком, поступают в 1-е отделение училища. На содержание интерната по земской смете отпускается 1.303 руб. и, кроме того, на вознаграждение муллы 300 руб. и надзирателя интерната 300 руб. Училище состоит из 4 классов, 5 отделений и гончарной мастерской («Закасп. Обозр.»).
Свидетельство о публикации №226073101716