Я чайка сценарий

В пьесе А. П. Чехова между третьим и четвёртым действиями есть авторская ремарка «Прошло два года».
Целых два года! Это огромный срок по меркам человеческой жизни. За два года с героями пьесы произошло много событий...






                Я чайка               













По мотивам пьесы Антона Павловича Чехова-,,Чайка,,.



Автор сценария: Эдуард Алексеевич Должанский







Действующие лица:

Борис Алексеевич Тригорин                беллетрист

Ирина Николаевна Аркадина               актриса

Пётр Николаевич Сорин                брат Аркадиной

Евгений Гаврилович Дорн                врач      

Нина Михайловна Заречная                дочь богатого помещика

Константин Гаврилович Треплев          сын Аркадиной

Илья Афанасьевич Шамраев                управляющий имением Сорина

Полина Андреевна                его жена

Иван Николаевич                директор Дачного театра














ПЬЕСА В ТРЁХ АКТАХ .

Задник-экран. На экране озеро, и родовая усадьба Сориных.

                ПЕРВЫЙ АКТ               

Действие первое .



(За сценой, пока зрители входят в зал, солист поёт песню со струнным оркестром)

Ах, зачем эта ночь
Так была хороша,
Не болела бы грудь
Не страдала душа.

Полюбил я её
Полюбил горячо,
А она на меня
Смотрит так холодно.

И с постылым назло
С ним пошла под венец.
С ним пошла под венец
Моей жизни конец.

Не ведала она
Как я в церкви стоял.
Прислонившись к стене
Безутешно рыдал.

Прислонившись к стене
Безутешно рыдал.
Звуки вальса неслись
Веселился весь зал .

Звуки вальса неслись
Веселился весь дом.
Я в камору свою
Пробирался с трудом.

Я в каморе сидел
Всё я думал о ней.
Какова её жизнь
Без любимых друзей.

Взял я острый кинжал
И зарезал себя.
Ах, прощай-та любовь
Проживёт без меня.

(Возле правого портала на садовой скамейке, сидит Дорн.
Сорин и Треплев его не видят.
Константин расставляет стулья для зрителей. Проверяет прочность декорации. Поднимают занавес)

Сорин: Мне, брат в деревне как-то не того, никогда я тут не привыкну!
Вчера лёг в десять и сегодня утром проснулся в девять!
С таким чувством, как будто от долгого спанья у меня мозг прилип
к черепу!
А после обеда, нечаянно-опять уснул, и теперь я весь разбит…

Треплев: Тебе, дядя, нужно жить в городе.

Сорин: Никогда я в деревне нежил, как хотел! Бывало, возьмёшь отпуск,
приедешь сюда, чтобы отдохнуть, но тут тебя так доймут всяким вздором, что с первого дня хочется вон!
Я всегда уезжал отсюда с удовольствием…
Ну, а теперь я в отставке, деваться некуда. Хочешь-не хочешь, живи!

Треплев: Смотри, дядя-это мой театр ! Занавес, а дальше пустое пространство! Вид прямо на озеро! Откроем занавес ровно в половине десятого, когда взойдёт луна!

Сорин: Великолепно придумано!

Треплев: Тебе нравиться моя идея?

Сорин: Очень нравиться!

Треплев: Если Нина… Михайловна опоздает, то, конечно пропадёт весь эффект! Отец и его молодая жена стерегут Нину. Вырваться ей из дому
так-же трудно, как из тюрьмы! Пора бы ей уже быть…

(За сценой скандалит Аркадина. Текст: ,,Где мои…»)

Сорин: Отчего сестра не в духе ?

Треплев: Отчего ?!  Она скучает ! Ревнует ко-мне… Она уже и против меня !
И против спектакля! Против моей пьесы, потому, что играть будет не она,
а Нина Заречная! Она не знает моей пьесы, а уже ненавидит её!

Сорин: Выдумываешь ты право…

Треплев: Ей уже досадно, что на этой сцене будет иметь успех Нина,
а не известная и всеми почитаемая Ирина Аркадина!
Психологический курьёз-моя мать!
Она талантлива, умна, способна рыдать над книжкой.
Или возьмёт и отхватит тебе всего Евгения Онегина наизусть!

За мной, когда я болел, ухаживала как ангел!
Но попробуй при ней похвалить другую актрису! Сразу скандал!
Нужно хвалить только её одну, писать только о ней!
Восторгаться её необычной игрой!
А здесь в деревне, нет этого дурмана! Вокруг все свои, не для кого притворяться!
Она скучает, злится и все мы её враги, все виноваты!

Сорин: Зря ты так, Костя о матери! Она любит тебя!

Треплев: Любит ?! Она любит только себя и ещё этого… Тригорина!
Но себя-больше всех на свете !
Она суеверна, боится трёх свечей, тринадцатого числа .
Какое сегодня число?

Сорин: Тринадцатое…

Треплев: Вот! Чёрт, чёрт, поиграй-отдай !

Аркадина: (за сценой) Наконец-то я её нашла!)

Треплев: У неё в Одесском банке семьдесят тысяч-это я знаю
точно! Деньги моего отца… Наше общее наследство…
А попробуй, попроси у неё в займы-станет плакать.
(Кривляется, передразнивает мать)
-,,Нет у меня денег!,,

Сорин: Ты вообразил, что твоя пьеса не понравиться матери и от-этого сильно волнуешься.
Успокойся, Иринушка тебя обожает! Мы тебя любим!


(Свет на сцене гаснет. Точечный свет на Дорна и Тригорина.
На аванс сцену выходит Тригорин с удочками. Снимает соломенную шляпу, кланяется Дорну.)

Дорн: Борис Алексеевич, много поймали рыбы на вечерней зорьке ?

Тригорин: Трёх пескарей, а всё равно приятно!

Дорн: (Смеётся) Такого улова хватит только кошке!

Тригорин: Я их отпустил… Красиво здесь у вас!

Дорн: Когда стемнеет, Константин покажет нам свою постановку.
Придёте посмотреть?

Тригорин: Всенепременно! Ирине Николаевне, тоже будет интересно-посмотреть на творчество сына.

Дорн: Такое событие в этой глуши! Премьера спектакля, в первом и единственном в России-,,Деревенском театре,,!

(Затемнение) (Свет на сцене)

Треплев: Моя мать презирает мой талант! Заточила меня в этой дыре!
Понятно почему!
Ей хочется жить, любить, носить светлые кофточки, а мне в этом году-двадцать пять. Я своим присутствием напоминаю ей, что она уже не молода.
Когда меня рядом нет, ей только тридцать два, а при мне сорок три!
За-это она меня ненавидит!
Она любит только свой театр, ей кажется, что она служит человечеству, святому искусству! А по-моему, её театр-это рутина!
Когда открывается занавес и при вечернем освещении-эти великолепные таланты, жрецы святого искусства изображают: как люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки; когда из нудных, заезженных фраз, стараются выудить мораль!
В тысяче вариаций-мне подносят одно и то-же, одно и то-же!
Хочется убежать, спрятаться от этой пошлости, которая давит мне на мозг!
Только куда бежать и где прятаться?!

Сорин: Напрасно, ты так говоришь. Без театра нельзя!

Треплев: Без их заплесневелого театра-можно!
Нужны новые формы, а если их не принимают, тогда вообще ничего
не нужно!


(За сценой Аркадина: Куда подевался Борис Алексеевич ? Сколько можно удить рыбу?)


Треплев: Я люблю свою мать, сильно люблю!
Но она ведёт бестолковую жизнь, вечно носится с этим беллетристом!
Во-всех журналах только и видишь фамилию Тригорина!
Наперебой восторгаются его пьесами! Их ставят в театре! Все главные роли играет моя мать! Это меня раздражает!


(На сцене притушен свет. Точечный свет на Дорна и Тригорина)

(Треплев всё слышит, хочет уйти, Дорн его останавливает)

Дорн: Борис Алексеевич, неужели Вам не хочется послушать?
Вы же писатель, разве вам не интересны, характеры с конфликтным началом?
Тригорин: Нужны, только-это слишком личное…


(Свет на сцене )

Треплев: Наверно во-мне говорит ревность или эгоизм? Мне часто бывает жаль, что у меня мать известная актриса.
Будь она обыкновенной женщиной, я был бы счастлив!
Что может быть отчаяннее и глупее моего положения: бывало-сидят у неё гости, все знаменитости! И между ними только я один-ничто! А меня терпят только потому, что я её сын!
Кто я такой?! Что я такое?! Я бросил университет на третьем курсе,
у меня нет никаких талантов, никаких способностей! Денег, ни гроша!
А по паспорту я-Киевский мещанин!
Мой отец-Киевский мещанин, Он одно время, то-же был известным актёром.
Его талант много хвалили. Мне рассказывали его друзья, давали читать рецензии.
Он влюбился, бросил всё и потащился за моей матерью. За-это был проклят своим родителем.

Как я ненавижу этих притвор и лицедеев!
Бывало, в гостиной матери-все эти актёры, актёрки и писатели вдруг обращали на меня внимание, гладили по голове. Они своими взглядами измеряли моё ничтожество!
Я угадывал их мысли и страдал от унижения!..


(Притушен свет на сцене. Точечный свет на Дорна и Тригорина )

(Тригорин опять порывается уйти, Дорн его останавливает)

Дорн: Борис Алексеевич, вы что струсили? Пасуете перед самовлюблённым юнцом?

Тригорин: Евгений Гаврилович, Константин не говорит мене этого
прямо в лицо. Я нахожусь в странном положении…

Дорн: Вы взрослый человек и прекрасно знаете, что всю правду в лицо вам никто и никогда не скажет!

Тригорин: Прежде чем критиковать, неплохо бы создать что ни-будь своё… выдающееся!


(Свет на сцене)

Сорин: Костя, скажи пожалуйста, что за человек этот беллетрист?
Не поймёшь его. Ходит с блокнотом, что-то записывает.
Смотрит приветливо с интересом и молчит.

Треплев: (говорит с издёвкой) Человек умный, простой, немножко знаешь-меланхоличный, и очень порядочный!
Он моложе моей матери. Сорок лет ему будет не скоро, но он уже знаменит!
Что касается его писаний, то… как тебе сказать? Мило, талантливо, но…

Сорин: Что-но?

Треплев : После Толстого или Золя не захочешь читать Тригорина.


(Притушен свет на сцене. Точечный свет на Дорна и Тригорина )

Тригорин: Простите, Евгений Гаврилович, но с меня хватит!
Я пожалуй пойду… (Тригорин уходит)


(Свет на сцене)

Сорин: А я, брат, люблю литераторов! Когда-то я хотел двух вещей: жениться на одной оперной певице и стать литератором!
Не удалось ни то, ни другое.
 
Треплев : Кажется Нина сюда бежит ! Я без неё жить не могу! Даже звук её шагов прекрасен! Я безумно счастлив!


(Прибегает Нина. Они танцуют Вальс) Струнный оркестр, без слов,
только музыка .

Как не прочны двери
У страны доверья
Для того кто верит
Только в замки .


Значит неизбежно
Гасит нашу нежность
Нашу нежность
Тяжесть чьей то руки .

Что нас больше учит
Время или случай
Вряд ли важно
Если даже поймёшь

Но когда над нами
Сон страшнее яви
Выйди ночью
Под мерцающий дождь .

Все надежды слышишь
Он тебе надышит
Дождь , без - сонный ,
Шелестящий в ночи

Блеск оваций в зале
Или губ касанье
Губ касанье
Можно в нём различить .

И пока над нами
Голубое пламя
Неизвестной
Нас хранящей звезды .

Будет , как и прежде
Сердце греть надежда
Унося нас далеко от беды .

Нина: Я не опоздала?

(Смотрит на декорации, на расставленные стулья, зрителей нет)
Я опоздала?!

Треплев: Нет, мы не начинали! Луна ещё не взошла!

Нина: Весь день я беспокоилась, мне было страшно! Я знала, что отец
не отпустит меня…
Он поехал с мачехой в гости, я сказалась больной. Меня оставили дома.
Красный закат, скоро взойдёт луна!
Я бежала, бежала. Успела… Как я рада!

Сорин (любовался их танцем, подходит ближе): Почему у, Вас, глазки заплаканы?… Не хорошо!

Нина: Через час мне нужно вернуться домой! Я боюсь рассердить отца!
Костя, нам надо поспешить!

Треплев: В самом деле, пора начинать!

Сорин: Я схожу и позову всех, сию же минуту!
(Поёт) Во Франции два гренадёра…
Как-то раз, я так же запел, а один товарищ прокурора и говорит мне:
«Ваше превосходительство, голос у вас сильный!
Потом подумал и добавил: «Но противный».
(уходит)


Нина: Отец и его жена не пускают меня сюда! Отец говорит, что здесь богема Он боится, как бы я не пошла в актрисы… А меня  тянет сюда к озеру,
как чайку!..
Моё сердце полно вами, Костя…
(Константин хочет её поцеловать )

Нина: (уклоняется от поцелуя) Кажется там-кто то есть?

Трепле : Мы одни. Никого нет.
(короткий поцелуй. Константин хочет продолжить, Нина высвобождается
из его объятий)

Нина: Какое-это дерево?

Треплев: Вяз.

Нина: Отчего оно такое тёмное?

Треплев: Уже вечер, темнеют все предметы. Нина, не уходите так рано, умоляю вас! (Хочет поцеловать)

Нина: Нельзя.

Треплев: А если я пойду с вами и всю ночь буду стоять в саду,
смотреть на ваше окно?

Нина: Нельзя, вас заметит сторож. Трезор ещё не привык к вам и будет лаять.

Треплев: Нина, я люблю вас!

Нина: Пора начинать.

Треплев: У меня всё готово! Вы волнуетесь?
Нина: Да, очень! Ваша мама-ничего, её я не боюсь, но у вас Тригорин!
Известный писатель! Он молод?

Треплев: Нет!

Нина: Какие у него чудесные повести и рассказы!

Треплев : Не знаю, не читал!

Нина: В вашей пьесе трудно играть. В ней нет живых лиц.

Треплев: Надо изображать жизнь такой, как она представляется в мечтах!

Нина: В вашей пьесе мало действия.

(Убегает за декорации театра)


(Свет на скамейку, где сидит Дорн. К Дорну подходит Полина Андреевна)

Пол. Андр.: Становиться сыро, наденьте калоши. Или вернитесь в дом…

Дорн: Мне жарко!

Пол. Андр.: Вы не бережёте себя! Это упрямство. Вы-доктор и отлично знаете, что вам вреден сырой воздух, но вам хочется, что бы я страдала!
 Вы нарочно , просидели здесь весь вечер !

Дорн: (Берёт гитару, поёт романс)

Не говори , что молодость сгубила
Я ревностью истерзан весь твоей;
Не говори !.. Близка моя могила,
А ты цветка весеннего свежей !
Тот день , когда меня ты полюбила
И от меня услышала: люблю-
Не проклинай! Близка моя могила,
Поправлю всё, всё смертью искуплю!


Пол. Андр.: Вчера вы так были увлечены разговором с Ириной Николаевной, признайтесь, она вам нравиться?!

(Дорн продолжает петь)

  Не говори , что дни твои унылы ,
Тюремщиком больного не зови:
Передо мной-холодный мрак могилы,
Перед тобой-объятия любви!

Дорн: Мне скоро пятьдесят лет .

Пол. Андр.: Пустяки, для мужчины-это не старость! Вы нравитесь женщинам!

(Дорн продолжает петь)

Я знаю; ты другого полюбила,
Щадить и ждать наскучило тебе,
О, погоди! Близка моя могила-
Начатое и кончить дай судьбе!..

Пол. Андр.: Перед актрисой вы все готовы падать ниц! Все без исключения!

Дорн: В обществе любят артистов и относятся к ним иначе.

Пол. Андр.: Женщины всегда влюблялись в вас и вешались вам на шею!

Дорн: Во-мне любили главным образом превосходного врача!
Двадцать лет, во-всей губернии я был единственным порядочным акушером. Затем я всегда был честным человеком и умею хранить чужие секреты.

Пол. Андр.: Дорогой мой!

Дорн: Тише, сюда идут!

(Входят Аркадина под руку с Сориным. Следом подходят Тригорин
с Шамраевым )

Шамраев: В тысяча восемьсот восемьдесят третьем году в Полтаве
на ярмарке,она играла изумительно!
Ирина Николаевна, вы не знаете, где теперь комик Чадин Павел Семёнович?
В Расплюеве он был неподражаем! Лучше Садовского, клянусь вам!

Аркадина: Илья Афанасьевич, вы всё время спрашиваете меня
про каких-то допотопных! Откуда я знаю!

Шамраев : Пашка Чадин! Таких теперь нет! Пала сцена!
Прежде были могучие дубы, а теперь только гнилые пни!

Дорн: Блестящих дарований мало, это правда! Но средний актёр,
стал гораздо выше!

Шамраев: Не могу с вами согласиться, дорогой Евгений Сергеевич!
Впрочем-это дело вкуса. ( Говорит на французском ,,О вкусах-не спорят,,)

Дорн: (отвечает на английском, должна быть известная цитата). Туби …

Шамраев: Что вы сказали?..



КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ


























ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ (Постановка Константина)

( На стульях рассаживаются: Тригорин, Аркадина, Сорин, Шамраев,
Полина Андреевна, Дорн.
К ним выходит Константин.)

Аркадина: (Встаёт, начинает играть. Тянет одеяло на себя)
Мой сын, когда ж начало?

Треплев: Прошу терпения!

Аркадина :
Мой сын !
Ты очи обратил мне внутрь души,
И я увидела её в таких кровавых муках
И смертных язвах!
Нет спасенья !

(Треплев: (идёт на мать, заставляет её плюхнутся на стул)
И для чего ты предалась пороку?
Любви искала в бездне преступленья!

Треплев: (подходит к занавесу) Позвольте начать!
(Ему аплодируют)
О вы, почтенные, старые тени, которые уноситесь в ночную пору над этим озером! Усыпите нас и пусть нам присниться то, что будет через двести тысяч лет!

Сорин: Через двести тысяч лет, ничего не будет!

Треплев: Так вот пусть изобразят нам-это ничего!

(поднимается занавес. На декорации появляется Нина.
Из-за облака выходит полная луна.
Нина начинает спускаться вниз.
Реверс, эффект эха)

Нина: Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, пауки, молчаливые рыбы, морские звёзды и те которых нельзя было видеть глазом-словом,
все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли…
Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа.
И эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь. На лугу уже не просыпаются с криком журавли и майских жуков не бывает слышно
в липовых рощах.
Холодно!.. Пусто!.. Страшно!..
(Кутается в чёрный плащ)
Тела живых существ исчезли в прахе и вечная материя обратила их в камни,
в воду, в облака! А душа их всех слилась в одну.
Общая мировая душа-это я! (эхо)
(Сбрасывает плащ, остаётся в белом платье-балахоне. Поднимает руки вверх.
Нижняя подсветка. Видно фигуру девушки)

Во-мне душа Александра Великого и Цезаря! Шекспира и Наполеона!
Во-мне сознания людей слились с инстинктами животных и я помню всё
и каждую жизнь в себе я проживаю заново!

(Тригорин встаёт, следом поднимается Дорн)

Аркадина: Это что-то декаденское!

Треплев: Мама!

Нина: Я одинока! Раз в сто лет я открываю уста, что бы говорить и мой голос звучит в этой пустоте…
Меня никто не слышит! И вы бледные огни, не слышите меня…
Под утро вас рождает гнилое болото и вы блуждаете до зари, без мысли,
без воли!
Отец вечной материи каждое мгновение в вас и вы меняетесь непрерывно!
Во вселенной остаётся постоянным только дух!

(появляется дым)

Как пленница, брошенная в пустой глубокий колодец, я не знаю, где я
и что меня ждёт. В упорной и жестокой борьбе с дьяволом мне суждено
победить или погибнуть!
После того-материя и дух сольются в прекрасной гармонии
и наступит царство мирового добра!
(Визжит. Играет испуг, как будто наступила на что-то страшное. Пугает всех)
Вот приближается мой могучий противник, Дьявол…

Аркадина: Серой пахнет! Это так нужно?

Треплев: Да!!

Аркадина: Эффектно получилось!

Треплев: Мама!

Пол. Андр. Дорну): Вы сняли шляпу. Наденьте, а то простудитесь.

Аркадина: Доктор снял шляпу перед дьяволом!

Треплев (Кричит): Пьеса кончена! Довольно, занавес!

(в бешенстве дёргает спинку стула Аркадиной.
Она падает. Ей помогают встать Тригорин и Сорин.
Треплев подбегает к занавесу, дёргает верёвку. Занавес не опускается. Константин достаёт из сапога охотничий нож, перерезает верёвку и занавес одним концом падает вниз.
Аркадина вырывается, подбегает к Треплеву и начинает бить его по лицу. Треплев выронил нож , падает на колени и плачет.)

Аркадина: Дрянь, выродок, мразь… и т. д.

(Тригорин онемел от страха и отвращения, такой он Ирину не видел никогда. Первая причина для разочарования
Дорн оттаскивает Аркадину. Шамраев подбирает нож)
Сорин обнимает любимого племянника ): Иринушка, нельзя так, матушка!

Аркадина: Что я  ему сказала?! Что я такого сделала?!

Сорин (утешает Константина): Ты его обидела!
(Треплев убегает)

Аркадина ( Кричит ему в след): Он сам предупреждал, что-это шутка!

Тригорин: Ирина!..

Аркадина (меняет тон, успокаивается): Оказывается, что он написал великое произведение! Ему хотелось поучить нас: что нужно играть
и как надо писать!

Тригорин: Он хотел доставить тебе и всем нам удовольствие!

Аркадина: Капризный, самовлюблённый негодяй! Почему он не выбрал какую ни-будь обычную пьесу? Заставил нас прослушать этот бред!

(окончательно приходит в себя)

Аркадина: Ради шутки я готова слушать эту… глупость.
Эти претензии-на новые формы, на новую эру в искусстве.
Нет тут никаких новых форм! Полная бредятина!

Тригорин: Каждый пишет так, как хочет и как может.

Аркадина : Пусть он пишет, как хочет и как может! Только чтобы оставил меня, нас в покое!

Дорн: Юпитер, ты сердишься?..

Аркадина: Я не Юпитер, я женщина!
Я не сержусь, мне досадно, что молодой человек так скучно проводит время!
(Тригорину) Я не хотела его обидеть!

(Резко меняет тему разговора)
Аркадина (резко меняет тему разговора): Поют…

Пол. Андр.: Это на том берегу…

Аркадина: Борис, сядь подле меня. Вечер такой славный!
Лет двадцать назад на озере музыка, пение слышались почти каждую ночь. На берегу шесть помещичьих усадеб. Помню смех, шум, стрельба!
И всё романы, романы!

(встаёт, подходит к Дорну)

Аркадина: И кумиром у всех в округе, был тогда-вот, рекомендую!
Доктор Дорн! Он и теперь очарователен, но тогда был неотразим!

Дорн: Вы тоже не потеряли былой свежести!

Аркадина: ( снова играет ) Однако меня начинает мучить совесть.
За что я обидела моего бедного мальчика? Я не покойна! Костя, сынок,
где ты? Костя, иди ко-мне!

Пол. Андр. : Я пойду, поищу его.

Аркадина: Пожалуйста, милая!


(выходит Нина в своей одежде)

Нина: Очевидно, продолжения не будет? Мне можно выйти?
Здравствуйте!

Дорн, Тригорин и Сорин: Браво! Браво! Браво!

Аркадина: Мы любовались вами, милочка ! С такой наружностью,
с таким чудесным голосом; нельзя, грешно сидеть в деревне!
У вас талант! Вы просто обязаны поступить на сцену!

Нина : Это моя мечта! Она никогда не осуществится!

Аркадина: Кто знает?

(Нина замерла, смотрит на Тригорина)

Аркадина: Позвольте вам представить: Тригорин Борис Алексеевич.

Нина: Я так рада… я всегда вас читаю!

Аркадина: Не конфузьтесь, милая. Борис Алексеевич знаменитость,
но у него простая душа. Видите, он сам сконфузился.

Нина (Тригорину): Не правда ли, странная пьеса?

Тригорин: Было интересно, даже немножечко страшновато! Признаюсь честно, я ничего не понял. Впрочем, смотрел с удовольствием!
Вы так искренно играли!

Тригорин: Должно быть в этом озере много рыбы?

Нина: Наверно…

Тригорин: Я люблю удить рыбу! Для меня нет большего наслаждения,
как сидеть вечером на берегу и смотреть на поплавок!

Нина: Я думала, кто испытал наслаждение от творчества,
для тех уже все другие наслаждения не существуют.

Аркадина: Не говорите так, деточка! Когда нашего писателя начинают хватить и восхищаться его талантом, он проваливается!

Шамраев: Помню в Москве, в оперном театре, знаменитый Сильва взял нижние ДО. А в-это время, как нарочно, на галёрке сидел бас,
из синодальных певчих. И вдруг мы слышим с верху: ,,Браво Сильва!,,
На целую октаву ниже! Театр так и замер!

(Все смотрят на Шамраева)

Нина: Мне пора. Прощайте.

Сорин: Куда? Куда так рано? Мы вас не отпустим!

Нина: Дома отец!

Аркадина: Какой он право!

(прощальные объятия и поцелуй щекой )
Ну, что делать? Жаль вас отпускать.

Нина (Тригорину): Если бы вы знали, как тяжело мне уходить!

Аркадина (подходит к Дорну): Вас бы проводил кто ни-будь,
моя крошка.

Нина: (испуганно) Нет, не нужно!

Сорин: Останьтесь!

Нина: Не могу, Пётр Николаевич!

Сорин: Останьтесь хотя бы на час, а потом вас отвезут, я распоряжусь!

Нина: Отец не должен узнать, что я была здесь! (убегает)

Сорин: Несчастное создание! Говорят её покойная мать завещала мужу всё своё состояние! И теперь эта девочка осталась ни с чем, так как отец уже всё завещал своей второй жене!

Аркадина: Это возмутительно!

Дорн: Да, её папенька, порядочная скотина!

Сорин: Господи, господи на всё твоя воля!
Пойдёмте в дом, у меня суставы разболелись.

Аркадина: Ну, пойдём старик злосчастный.

Шамраев ( подаёт руку своей жене): Мадам!

Сорин: Опять воет собака! Иван Афанасьевич, прикажите отвязать её!

Шамраев: Нельзя, Петр Николаевич! Боюсь, как бы воры в амбар
не забрались, там у меня просо.


Дорн (остаётся один): Пьеса Константина мне понравилась! В ней что-то есть! Когда эта девочка говорила об одиночестве, у меня дрожали руки. Получилось так искренне, и так наивно.

Треплев (выходит из-за декораций своего театра): Все ушли!

Дорн: Я здесь! Константин Гаврилович, мне ваша пьеса понравилась! Странная она какая-то и конца я не услышал, а всё таки впечатление сильное! Вы талантливый человек, вам надо продолжать!

(Треплев жмёт руку и обнимает Дорна)

Дорн: Какой вы нервный, слёзы на глазах. Я что хочу сказать: вы взяли сюжет из области отвлечённых идей. Так и следовало сделать!
Потому, что художественное произведение должно выражать большую мысль!

Треплев: Так вы говорите-продолжать?

Дорн: Да… но изображайте только важное и вечное! Я прожил свою жизнь разнообразно и со-вкусом ! Я доволен, но если бы мне пришлось испытать подъём духа, какой бывает у художников во время творчества,
я презирал бы свою материальную оболочку и всё, что этой оболочке свойственно, и уносился бы от земли подальше!
Жалко, что люди не умеют летать, как птицы!

Треплев : Где Нина?

Дорн: И вот ещё что... В произведении должна быть ясная, определённая мысль. Вы должны знать, для чего пишите? Если вы пойдёте по этой живописной дороге, без определённой цели, вы заблудитесь и ваш талант погубит вас!

Треплев: Где Заречная?!

Дорн: Она ушла домой…

Треплев: Что же мне делать? Я хочу её видеть!.. Мне необходимо
её видеть!.. Я пойду за ней!..

(Входит Полина Андреевна)

Пол. Андр.: Константин Гаврилович, идите в дом. Вас ждёт мама.

Треплев: Скажите ей, что не нашли меня, что я ушёл, уехал…
Прошу вас, оставьте меня в покое! Оставьте, не ходите за-мной!

Дорн: Костя, так нельзя, не хорошо.

Треплев: Прощайте, доктор! Благодарю вас! (убегает)

Дорн: Молодость, молодость!

Пол. Андр.: Вы говорите, как древний старик!

Дорн: Надо идти…

Пол. Андр.: Погодите! Я хочу вам сказать. Мне хочется поговорить!
Я не люблю своего мужа! Помогите мне! А то я сделаю глупость!

(Хочет обнять Дорна. Он прикрывается гитарой, она обнимает деку)

Пол. Андр.: К  вам лежит моё сердце! Я душой чувствую, что мы
по прежнему близки!

Дорн: Двадцать лет тому назад, вы приняли предложение отставного офицера. Чем я могу теперь, вам помочь?
(Целует её в лоб)
Температуры нет.

Пол. Андр.: Я страдаю, никто не знает моих страданий!

Дорн: Как вы нервны! Пойдёмте в дом… Не дай бог, ваш ревнивец муж
увидит нас вместе и вызовет меня на дуэль…

(поёт романс ,, Белой акации гроздья душистые)


КОНЕЦ ВТОРОГ ДЕЙСТВИЯ






























ТРЕТЬЕ ДЕЙСТВИЕ

Смена декораций. На экране усадьба крупным планом. Веранда или большое крыльцо. Пьют чай…

(Аркадина подходит к Полине Андреевне )

Аркадина: Евгений Сергеевич, кто из нас моложе?

Дорн: (с издёвкой) Ну конечно вы!

Аркадина: (не замечает интонации) А почему? Потому, что я работаю
над собой! А вы сидите на одном месте, вы не живёте!
Я держу себя в струне! Никогда  я не была Фефёлой, не распускала себя!
Вот вам, как цыпочка! Хоть пятнадцатилетнюю играть!

Дорн: Пятнадцати летнюю? Это вы хватили!

Аркадина: Каков наглец!

(Выходит Сорин)

Сорин: А у нас радость!

Аркадина : В чём дело, что случилось ?

(Следом выходит Нина)

Сорин: Отец и мачеха уехали в Тверь. И мы свободны на целых три дня !

Нина: Я счастлива! Я теперь принадлежу вам!

Сорин: Она вся светится, красавица!

Аркадина: Вы умница!

Нина: Где Борис Алексеевич?

Пол. Андр.: Он удит рыбу.


(Дорн: поёт  романс)

Колокольчики, бубенчики, звенят, звенят
Об ошибках моей юности твердят, твердят.

Раз юною девицей,
Румяной, круглолицей,
С предлинною косой
Я увлёкся всей душой!

Повтор припева .

Полюбил её каналью,
Разрешила брать за талию,
Ну а больше ни-ни-ни
Даже боже сохрани.

Припев. (Попевает Сорин и продолжает куплет)

Истерзал любовью душу,
Подкупил гордячку Грушу.
Без доклада к ней влетел
И на месте обомлел!

Припев.

Предо мной диванчик венский,
А на нём корсетик женский.
А на спиночке: вот так-
Чей-то форменный пиджак!

Припев .

(поют Сорн и Дорн)

Перед этою картиной
Я стоял с дурацкой миной!
Улыбался просто так,
И хотел пойти в кабак.

Припев .


И с тех пор я стороною,
Обхожу девиц с косою!
И меня их скромный вид
Право больше не манит.

Припев

Аркадина (отводит девушку в сторону): Нина, у меня на душе неспокойно! Скажите, что с моим сыном? Отчего Константин так скучен и суров?
Он целые дни проводит на озере, я его совсем не вижу!

(Сорин танцевал, запыхался. Дорн проверяет пульс Сорину)

Аркадина: Брат, ты не лечишься, а это не хорошо!

Сорин: Я бы рад лечиться, да вот доктор не даёт !

Дорн : Лечиться в вашем возрасте?

Сорин: И в мои годы жить хочется!

Дорн: Ну, тогда примите валерьяновых капель.

Аркадина: Может, ему поехать на воды?

Дорн: Можно поехать, можно не ехать. Без присмотра, на отдыхе
Пётр Николаевич будет злоупотреблять.
(достаёт у Сорина из кармана початую бутылку )

Сорин: Вот и пойми его! Ехать-не ехать!
(достаёт папиросы)

Аркадина: Петруша, тебе следовало бы бросить курить!

Сорин: Бросить ?! Всё бросить?! Как тогда жить без удовольствий?! Ни-за, что!

Дорн (Отбирает папиросы): Вино и табак обезличивают! После рюмки
и папиросы, вы уже не Пётр Николаевич, а третье лицо!


Сорин (злиться): Вам хорошо рассуждать! Я прослужил по судебному ведомству-двадцать восемь лет!
Господи, какая это была мука!
А теперь я хочу жить! (Сорин уходит).

(Дорн подходит к Аркадиной. Говорят тихо)

Дорн: Вы, уважаемая Ирина Николаевна, в Москве, из особняка своего брата доходный дом устроили. Некуда ему возвращаться.

Аркадина: А чем ему здесь плохо? Живёт на свежем воздухе. Сыт , за ним присматривают и доктор свой.  Чужой денег сдерёт,  придумает страшную хворь и вытянет все деньги. А когда они кончатся, так и разведёт руками,
мол всё кончено, медицина бессильна. Петруша у нас такой впечатлительный.

Дорн: Так стало быть вы брата жалеете?

Аркадина: Как же иначе?! Я это имение на него записала. Петруша здесь полноправный хозяин.

Дорн: Имение вам от покойного мужа осталось. Жаль, хороший был человек, да спился от тоски.

Аркадина: Никто ему в рот водку не заливал! Сын в него пошёл, такой же бесхребетный.

Дорн: Он любил вас. Всё бросил, ослушался отца и кинулся за вами в театре играть. Видел его на сцене, талантливо исполнял роли.

Аркадтина: Говорят: талант не пропьёшь, а он его пропил…

Дорн: Кабы не крутили романы, ради своей карьеры, так и не спился бы.
Он в вас души не чаял, а вы…

Аркадина: А что я?! Думаете так легко пробиться на самый верх?!

Дорн: Вы ради цели по головам идёте и не чувствуете как под вами живые люди гибнут. Никого вы не любите, никого вам не жалко.

Аркадина: А меня кто жалеет?!

(В ходит Сорин. Прячет в карман бутыль, садиться в кресло)

Аркадина: (Меняет тон, как будто они разговаривали на другую тему)
Что может быть прекраснее-этой милой деревенской жизни! Тихо, никто ничего не делает, все только философствуют…
Хорошо с вами друзья, но сидеть у себя в комнате и учить роль-куда приятнее!
(собирается уходить)

(входит Шамраев с Полиной Андреевной)

Шамраев: Вот вы где, Ирина Николаевна?!..

(увидел Нину)
Добрый день! Весьма рад вас видеть!

(обращается к Аркадиной)
Жена говорит, что вы собираетесь сегодня ехать вместе с нею в город?
Это правда?

Аркадина: (оживляется, подходит к Нине, обнимает её за талию.  Подводит
Нину к жене Шамраева, обнимает её за талию другой рукой)
Мы собираемся прогуляться и развлечься!

Шамраев: Это великолепно, но на чём же вы поедите, многоуважаемая?!
Сегодня у нас возят рож, все работники заняты. А на каких лошадях, позвольте вас спросить?

Аркадина: На каких? Почём я знаю-на каких?!

Сорин : У нас же имеется пара выездных лошадей?

Шамраев: Выездные?! А где я возьму хомуты?! Это удивительно!
Это непостижимо! Извините, уважаемая! Я готов отдать за вас десять лет своей жизни, но лошадей я вам дать не могу!

Аркадина: (Встаёт на стул) Странное дело! А если я должна ехать?!

Шамраев: Многоуважаемая, Ирина Николаевна, вы не представляете,
что значит вести хозяйство!
(тоже залезает на соседний стул)

Аркадина: В таком случае я уезжаю в Москву! Прикажите нанять для меня лошадей! А то я пойду на станцию пешком!

Шамраев: (Слезает со стула) В таком случае я отказываюсь от места!
Ищите себе другого управляющего!
(уходит)

Аркадина: Каждое лето так, каждое лето меня здесь оскорбляют!
Ноги моей больше здесь не будет!
(убегает в дом)

Сорин: Это нахальство! Это чёрт знает, что такое! Мне надоело в конце, концов! Сейчас же подать лошадей!

(Шамраев вернулся. Сорин замолчал, испугался. Шамраев ушёл)

Нина: (Полине Андреевне) Отказать Ирине Николаевне?!
Знаменитой актрисе! Разве всякое её желание, даже каприз, не должны быть исполнены? Просто не вероятно!

Пол. Андр.: Он выездных лошадей отправил в поле.

Сорин: Не выносимый человек! Пойдёмте к сестре. Мы все будем умолять
её остаться!
(Сорин с Ниной уходят)

(Дорн и Пол. Анр. задержались)

Дорн: Следовало бы вашего мужа выгнать отсюда в шею!
А ведь всё кончится тем, что эта старая баба, Пётр Николаевич и его сестра,
будут извиняться перед ним и просить остаться!

Пол. Андр: Я не выношу его грубости! Я его боюсь! Евгений, дорогой, возьмите меня к себе! Время наше уходит, мы уже не молоды,
хоть бы в конце жизни…

Дорн: Я закоренелый холостяк! И мне уже поздно менять свои привычки!

Пол. Андр.: Вы отказываетесь потому, что кроме меня у вас есть другие женщины, которые вам близки? Взять всех к себе не возможно!
Я понимаю. Простите мне мою минутную слабость…

(вышла Нина)

Дорн: Как там дела?

Нина: Ирина Николаевна плачет, у Петра Николаевича-приступ астмы!

Дорн: Пойду дам им валерьяновых капель!

(Напевает куплет романса)

Колокольчики, бубенчики звенят, звенят
Об ошибках моей юности твердят, твердят...


(Полина Андреевна медленно идёт следом. Останавливается и становится
не волной свидетельницей, тайных мыслей и желаний Нины.)

Нина (в зал): Как странно видеть, что известная актриса плачет, да ещё по такому поводу? А знаменитый писатель, любимец публики ходит целый день
в шароварах, косоворотке, дурацкой шляпе и ловит рыбу!
Я думала, что известные люди горды, неприступны! Они презирают толпу!
Мстят своею славою за-то, что все эти людишки выше всего ставят знатность происхождения и богатство!

Пол. Андр. (в зал): А, ты не так проста и наивна, как кажешься…
(уходит)


КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ДЕЙСТВИЯ

















ЧЕТВЁРТОЕ ДЕЙСТВИЕ

Смена декорации. На экране озеро, над водой летает чайка.

(выстрел, Нина вскрикнула. входит Треплев с ружьём)

Треплев: Нина, вы одна здесь?

Нина: Одна .

(Треплев стреляет ещё раз, чайка падает)

Нина (кричит): Костя, что с вами?! Зачем вы убили чайку?

Треплев: Скоро таким же образом я убью…

(Нина от страха пятиться спиной назад)

Треплев: Не пугайтесь, Нина… я убью себя!

Нина: Костя, я вас не узнаю…

Треплев: А, я перестал узнавать вас! Вы переменились ко-мне!
Ваш взгляд стал холоден, моё присутствие стесняет вас!

Нина (боится): После несостоявшегося показа вашей пьесы,
вы стали раздражительным… Непонятно выражаетесь, какими-то… символами.
Эта чайка тоже символ? Простите, я не понимаю…

Треплев: Вы охладели ко-мне после того, как с позором провалилась
моя пьеса! Если бы вы знали, как я несчастлив!
Мне кажется, точно я проснулся и вижу, будто наше озеро высохло!
Вы, только что сказали, что не понимаете меня? Что тут понимать?!
Моя пьеса, не понравилась изысканной публике! Вы презираете меня, считаете заурядным, ничтожным, каких великое множество!..

(увидел Тригорина)

Вон идёт-истинный талант! Это светило ещё не подошло к вам,
а вы уже улыбаетесь! Ваш взгляд растаял в его лучах!

Нина (кричит): Борис Алексеевич!

Тригорин (приподнимает в приветствии шляпу): Здравствуйте, Нина,
рад вас видеть!

(смотрит на Константина с ружьём)

Тригорин: Обстоятельства сложились так… Мы сегодня уезжаем.
И больше едва ли ещё увидимся!

(Константин выбрасывает стрелянные гильзы, заряжает ружьё и уходит)


Тригорин: Я никогда не встречал такую интересную девушку, как вы!
В моих повестях и рассказах молодые люди обычно фальшивы…
Как бы я хотел побывать на вашем месте, чтобы прочувствовать, как вы думаете, о чём тайно мечтаете?

Нина: А я хотела бы побывать на вашем месте!

Тригорин: Зачем ?

Нина: Что бы узнать, как чувствует себя известный, талантливый писатель?

Тригорин: Как ? Должно быть никак. Я никогда не думал об этом…
Нет никакого удовлетворения от признания. Я всегда не доволен собой!

Нина: А когда читаете про себя в журналах?

Тригорин: Когда хвалят, приятно, если критикуют, чувствую себя не в духе.
На улицу боюсь выходить, вдруг пальцем начнут показывать и бранится.
(оба смеются)
Нина: Как я завидую вам! Жребий людей различен. В большинстве своём, они влачат своё жалкое существование! У них все дни похожи один
на другой!
А, вам выпала насыщенная, полная значения, интересная жизнь!
Вы счастливый человек!

Тригорин: Я счастливый?.. Нина, вы говорите об известности, о счастье,
о какой-то светлой жизни, а для меня все эти слова, простите, всё равно,
что мармелад, которого я никогда не ем.
Как, вы молоды и наивны!

Нина : Ваша жизнь прекрасна!

(у Тригорина в кармане заиграли часы, достаёт, смотрит на циферблат)

Тригорин: Я должен идти, писать!
(смеётся)
Впрочем, давайте разговаривать! Будем говорить о моей насыщенной, прекрасной, светлой жизни… Ну, с чего начнём?

Нина: Как вы работаете, где черпаете вдохновение?

Тигорин: День и ночь меня одолевает одна неотвязчивая мысль: я должен работать, я должен писать, я должен!..
Едва я кончил пьесу, в так называемом отдыхе, мой день проходит вяло,
я начинаю болеть. Мне становиться плохо от своего бездействия.
Я начинаю перебирать свои черновики, нахожу давно забытые записи, короткие пометки.
Вот-оно! Я снова начинаю писать повесть, рассказ, или пьесу!
В таком ритме я живу непрерывно! Больше я ничего не могу и не умею!
Что же тут прекрасного и светлого, я вас спрашиваю? Дикая жизнь!
Вот я сейчас разговариваю с вами, а между тем каждое мгновение помню, что меня ждёт неоконченная пьеса!
Смотрите, Нина, по небу проплывает облако похожее на рояль!

(достаёт блокнот)
Думаю надо будет упомянуть это, где ни-будь в рассказе.
Должно получиться романтично:-Плыло облако, похожее на рояль!
Как сейчас пахнет сиренью! Это нужно непременно упомянуть, при описании летнего вечера.
(убирает блокнот)

Тригорин: Наш с вами разговор я тоже запру в своей литературной кладовой! Когда ни-будь пригодиться…
Вот прямо сейчас, я сделал перерыв и пошёл удить рыбу; тут бы и отдохнуть, забыться, ан нет, в голове уже ворочается новый сюжет. Надо спешить,
опять писать…
Мне нет покоя от самого себя, я чувствую, что съедаю свою собственную жизнь! Разве я не сумасшедший? Разве мои близкие и знакомые,
держат себя со-мной как со здоровым?
(смеётся) Я разочаровал вас?

Нина: Ничуть! Вы мне всё больше нравитесь! Вы живой, вы настоящий,
вы гений!

Тригорин (не обращает внимания на похвалу): Я не вижу своего читателя,
почему-то он представляется мне недружелюбным, недоверчивым.
Я боюсь публики! Когда ставят мою новую пьесу, мне кажется всякий раз,
что сидящие в зале враждебно настроены или холодно равнодушны!
Это ужасно!

Нина: Позвольте, разве вдохновение и процесс творчества не дают вам счастливых минут?

Тригорин: Когда пишу, приятно. И когда редактирую написанное тоже получаю удовольствие от сделанного, но едва вышло в печать…
Вижу, что-то не то! Не следовало так писать! Хочется переделать отдельные фразы, даже целые абзацы и даже главы, но уже поздно!

Нина: Публика читает и восхищается!..

Тригорин (прерывает Нину):Читает, это да. А вот насчёт восхищения…
Недавно, совершенно случайно, я слышал одну рецензию в свой адрес:-
«Да, мило, талантливо, но далеко до Толстого или Золя!»
И так будет до гробовой доски-мило и талантливо! Больше ничего!
А как умру, проходя мимо моей могилы, будут говорить:-Здесь лежит Тригорин. Хороший писатель, но он писал хуже Тургенева, Некрасова, Толстого и Золя.

Нина: Я отказываюсь вас понимать! Вы просто избалованы успехом!

Тригорин : Каким успехом? Я никогда не нравился себе! Я не люблю себя,
как писателя! Я в каком-то чаду! Часто не понимаю, что пишу?!
Я чувствую природу! Она возбуждает во-мне страсть, желание писать!
Но ведь я не только пейзажист, я ещё и гражданин! Я люблю свою Родину, свой народ! Если я писатель, то я обязан говорить о народе, о его будущем?
И я пытаюсь говорю обо-всём! Тороплюсь, меня со-всех сторон подгоняют, сердятся!   
Я мечусь, как лисица, затравленная псами! Вижу, как жизнь уходит вперёд,
а я всё отстаю и отстаю, как старая кляча, которая никогда не сможет обогнать набравший скорость поезд.
Я умею хорошо описывать пейзажи, а во-всём остальном, фальшив до мозга костей!

Нина: Вы заработались и у вас нет времени и охоты осознать своё значение! Пусть вы недовольны собой, но для других вы велики и прекрасны!
Если бы я была таким писателем, как вы, я отдала бы толпе всю свою жизнь! Счастье только в том, что публика никогда не возвыситься до меня!
Она возила бы меня на золотой колеснице !
За счастье-быть знаменитой, я перенесла бы презрение близких, нужду…
Я жила бы под крышей или в подвале, ела только чёрствый, ржаной хлеб! Страдала бы от недовольства собой, от сознания своих несовершенств!
Но потом, за эти страдания, я потребовала бы славы и поклонения! Настоящей, шумной славы!

(закрыла лицо руками)
Голова закружилась.

(голос Аркадиной: Найдите Бориса Алексеевича, мы уезжаем!)

Тригорин: Меня зовут, будут искать… А не хочется уезжать. Какая здесь красота!

Нина: Видите-на том берегу дом и сад?

Тригорин: Да.

Нина: Это усадьба моей покойной матери. Я там родилась.
Всю жизнь провела около этого озера…

Тригорин: Нина, для чего Константин застрелили чайку?

Нина: Просто убил и бросил.

Тригорин: Зачем? Взять и просто так убить красивую птицу! Просто так!
Какая жестокость! Никогда бы не подумал, что Костя…

(берёт блокнот и начинает писать)

Нина: Что вы пишите?

Тригорин: Сюжет для небольшого рассказа или пьесы, а может быть романа.
На берегу озера с детства живёт молодая девушка, такая как вы!
Она любит озеро, и счастлива, от того что она свободна, как чайка!
Случайно пришёл человек, увидел, и от нечего делать погубил её!
Вот как эту чайку!..

Аркадина(идёт искать Тригорина, видит его с Ниной, отходит в сторону): Борис Алексеевич, где вы?..

Тригорин: Пойду, попробую уговорить Ирину не уезжать!

Нина : Это просто сон! Со-мной, здесь, только что разговаривал великий писатель!


КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОГО ДЕЙСТВИЯ




























ПЯТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Константин читает письмо Нины, в рабочем кабинете)
(точечный свет на ступени театра. Нина пересказывает текс письма)

Нина: Милый Костя, закончилось моё детство и детская влюблённость.
Я делюсь с вами самым сокровенным, как с единственным, лучшим другом. Я полюбила по-настоящему!
Эта любовь меня будоражит, возвышает! Я хотела бы провести остаток жизни рядом с этим человеком!
Я готова сутками стоять под его окном, где он пишет свои прекрасные произведения! Чтобы хоть издали видеть его одухотворённое лицо.
Когда он говорил со-мной, во-мне возник такой жар, такое желание!
Не понимаю, что это было?!

(Треплев взламывает ящик стола, достаёт револьвер. Проверяет-заряжен, или нет. Приставляет к виску.
В-это время в кабинет входят Сорин и Шамраев.)

Шамраев: Раз такое дело, дайте мне полный расчёт и я уеду!..

(Константин собирается выстрелить, его увидел Шамраев)

Шамраев: Костя!

( Константин поворачивается на голос, выстрел. Касательное ранение. Подбегает Шамраев. )

Шамраев:  Мальчик мой! Разве для этого я учил тебя стрелять?!
Дурак, какой же ты дурак!

Сорин: Я позову доктора!

Шамраев: Пётр Николаевич  , не надо поднимать шума!
Пустячная царапина, я сам справлюсь! А, вы мне поможете.

Сорин: Я боюсь крови!

Шамраев: Никто не должен об-этом узнать! Вы меня поняли?!..


КОНЕЦ ПЯТОГО ДЕЙСТВИЯ



ШЕСТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(отъезд Аркадиной и Тригорина)


Пол. Андр.: Борис Алексеевич, вы человек простой, жалко с вами расставаться!

Тригорин: Мне не хочется уезжать!

Пол. Андр.: А вы попросите Ирину Николаевну, что бы она осталась!

Тригорин: Теперь точно не останется. Константин ведёт себя крайне бестактно! Говорят, собирается вызвать меня на дуэль! Чего ради?

Пол. Андр.: Вы тут совершенно ни при чём.

Тригорин: Тогда почему он дуется, фыркает, как капризный мальчишка?
Презирает моё творчество. Проповедует новые формы…
Да ради Бога! На литературном Олимпе, всем места хватит и новым,
и старым.
Зачем отвергать других и сталкивать их в пропасть? Если появятся поклонники, которые признают его творчество, ради бога. Твори для них, будь их кумиром.

(подходит Нина)

Нина(протягивает вперёд кулаки): У меня в руке одна горошина.
Я загадала: идти мне в актрисы или нет! Чёт или нечет?
Советовать никто не хочет. Попробую на удачу. Выпадет жребий и тогда будет проще решиться.

Тригорин: Это очень серьёзное решение, тут советовать нельзя!
И посредством жребия определять свою дальнейшую судьбу, по меньшей мере легкомысленно.

(Нина выбрасывает горошины, они были в обеих ладонях)
(Тригорин собирается уходить)

Нина: Мы расстаёмся и пожалуй уже больше не увидимся. Я прошу вас принять на память этот медальон, в виде чайки.
Я приказала вырезать на одном крыле ваши инициалы, а на другом -мои!

Тригорин: Спасибо за прекрасный подарок!

Нина: Вспоминайте обо мне!

Тригорин: Я буду вспоминать вас, какою вы были на спектакле! Ваше белое платье и руки, точно крылья!..

Нина: Это я придумала себе, такой костюм! Сначала чёрная оболочка,
а под ней-чистая и не порочная душа !

Тригорин: Было очень эффектно! Я записал наш с вами разговор
и ещё про бедную чайку, которую застрелил Константин.

Нина: Да, чайку… Больше нам говорить нельзя, сюда идут…
Перед отъездом приходите в парк, к нашему театру! Дайте мне всего две минуты, умоляю вас!

(вместе с медальоном отдаёт записку. Нина уходит, забыла шляпу)

Тригорин: (читает в слух) Страница сто двадцать первая,
строки одиннадцатая и двенадцатая!

(входят Аркадина и Сорин)

Аркадина: Оставайся ка, ты, старик дома. Тебе ли с твоим ревматизмом, трястись по разбитым дождями дорогам!

(увидела шляпу)
Кто здесь был, Нина ?

Тригорин: В доме есть мои книги?

Аркадина: У брата в кабинете, в угловом шкафу.

(Тригорин уходит)

Аркадина: ( оценка ситуации) Право, Петруша, остался бы дома…

Сорин: Вы уезжаете, без вас мне будет скучно!

Аркадина: А в городе, что?

Сорин: (достаёт из кармана газету) Будет закладка земского дома и много ещё всякого, разного…
Мне хочется воспрянуть от этой пресной жизни! А то, очень уж я залежался, точно старый мундштук! Иринушка, я приказал подать лошадей к часу!

Аркадина: А как же Костя? Оставишь его одного? Поживи тут.
Наблюдай за сыном. Береги его, наставляй!
Вот уеду, и не буду знать, от чего стрелялся Константин?
Мне кажется, главной причиной была ревность и чем скорее я увезу отсюда Тригорина, тем будет лучше для всех!

Сорин: Костя умный, талантливый, самолюбивый. Живёт в деревне без положения, без занятий, без будущего.
Кажется, было бы самое лучше, если бы ты дала ему немного денег.
Прежде всего ему нужно одеться по человечески. Он в плохую погоду ходит без пальто !
Да и погулять малому не помешало бы! Поехать за границу…
Это ведь не дорого стоит?

Аркадина: На пальто, я ещё могу.
(достаёт деньги, пересчитывает)
Нет, и на пальто не могу. Нет у меня лишних денег! Нет!

Сорин: Прости, милая, не сердись. Я тебе верю… ты великодушная, благородная женщина!

Аркадина (плачет): Нет у меня денег!

Сорин: Будь у меня деньги, понятная вещ, я бы сам дал ему, но по твоему распоряжению, всю мою пенсию у меня забирает управляющий!
И тратит на земледелие, скотоводство, пчеловодство!
Мои деньги пропадают даром!
Коровы дохнут! Лошадей мне никогда не дают!

Аркадина: Да, у меня есть деньги, но ведь я актриса! Одни туалеты разорили совсем!

Сорин: Иринушка, ты добра, мила… Я тебя люблю и уважаю! Опять со мной, что-то того…

Аркадина: Петруша! Петруша, дорогой мой!
(кричит) Помогите, кто ни-будь!

(вбегают Шамраев и Треплев)

Сорин: Ничего, ничего. Мне уже лучше.

Шамраев: Не пугайтесь, Ирина Николаевна, с ним теперь-это часто бывает. Пётр Петрович, пойдёмте в дом, вам надо полежать .

Сорин : А всё таки в город я поеду, полежу и поеду!

(Шамраев и Сорин уходят)


КОНЕЦ ШЕСТОГО ДЕЙСТВИЯ



























СЕДЬМОЕ ДЕЙСТВИЕ


Треплев: У дяди опять приступ?

Аркадина: Как он меня напугал!

Треплев: Ему скучно жить в деревне! Вот если бы ты, мама,
вдруг расщедрилась и дала ему взаймы тысячи полторы, или две,
на эти деньги он мог бы прожить в городе целый год!

Аркадина: Нет у меня денег! Я актриса, а не банкирша!

Треплев: Мама, перемени мне повязку.

Аркадина: Садись. Ты как в чалме…
У тебя почти всё зажило. Остались самые пустяки.
(целует в голову)
Костя, ты без меня не сделаешь ещё раз над собой что ни-будь подобное?

Треплев: Нет, мама. То была минута слабости, безумного отчаяния!
Тогда я не мог владеть собой. Больше этого не повториться!

(целует ей руки)
У тебя золотые руки, помню очень давно, когда ты ещё служила на казённой сцене. Я тогда был маленьким, у нас во дворе сильно побили жилицу-прачку Помнишь, её подняли без чувств… ты всё ходила к ней, носила лекарства, мыла в корыте её детей.
Неужели не помнишь?

Аркадина: Нет.

Треплев: В том же доме жили тогда две балерины. Мы приходили к ним пить кофе.

Аркадина: Богомольные, такие?!
(смеётся)
Это-помню!


Треплев: Мама, когда ты такая, я люблю тебя так же нежно как в детстве!
Нам так хорошо вдвоём! Зачем ты живёшь с этим человеком?

Аркадина: Ты уже взрослый мальчик, должен понимать! И совершенно напрасно, ты пытаешься поссориться с Борисом, он благороднейшая личность!

Треплев: Однако когда твоему Борису доложили, что я собираюсь вызвать его на дуэль, благородство не помешало ему сыграть труса!
Он уезжает, позорно бежит!

Аркадина: Какой вздор! Я сама увожу его от сюда! Мы уедем и у тебя
всё наладится с Ниной.

Треплев: Он благороднейшая личность! Мы с тобой ссоримся из-за него,
а он сидит где ни будь в саду и смеётся над нами! Или старается окончательно убедить Нину в том, что она гениальная актриса!

Аркадина: (даёт подзатыльник) Тебе доставляет наслаждение говорить мне гадости! Я уважаю Бориса Алексеевича и прошу тебя при мне не болтать
о нём дурно!

Треплев: А, я не уважаю Бориса… Алексеевича!
Ты хочешь, чтобы я считал его гением?! Прости, я лгать не умею,
от его произведений меня тошнит!

Аркадина: Это зависть! Недалёким людям, с большими амбициями ничего
не остаётся, как порицать настоящие таланты!

Треплев: Настоящие таланты?! Я талантливее вас всех!
Вы рутинёры! Захватили первенство в искусстве и считаете законным
и настоящим лишь то, что делаете вы сами! Я не признаю ни тебя, ни его !

Аркадина: Декадент!

Треплев: Отправляйся в свой театр! Играй там в его бездарных пьесах!

Аркадина: В прекрасных пьесах! А ты жалкого водевиля написать
не в состоянии! Киевский мещанин! Приживал!..

Треплев: Скряга!

Аркадина( отрывает ему карман): Оборвыш! Ничтожество!

(Треплев сел и заплакал)

Аркадина: Не плач, милое дитя! Прости свою грешную мать!..

Треплев: Если бы ты смогла меня понять! Я всё потерял!
Нина меня разлюбила! Я больше не хочу сочинять! Всё пропало!..

Аркадина: Всё обойдётся. Мы с Борисом сейчас уедем, а Нина забудет провал в твоём спектакле, ты сочинишь ещё что ни-будь эдакое…
И она опять полюбит тебя.
Давай мириться?

Треплев: Хорошо, мама!

Аркадина: Прошу тебя, забудь про дуэли и самоубийства! Найди себе занятие. В твои годы, уже давно пора обрести какое ни-будь серьёзное дело.

Треплев: Хорошо, я подумаю, чем заняться!
(обнимет мать)
Мама, позволь мне не выходить провожать вас...
Встречаться с ним, выше моих сил!

(уходят)


КОНЕЦ СЕДЬМОГО ДЕЙСТВИЯ
















ВОСЬМОЕ ДЕЙСТВИЕ

Тригорин (читает в своей книге): Если тебе когда ни-будь понадобиться моя жизнь, приди и возьми её!..

(Входит Аркадина)
аркадина: Скоро подадут лошадей. У тебя надеюсь всё уложено?

Тригорин: Останемся ещё на один день? Прошу тебя!

Аркадина: Милый, я знаю, что удерживает тебя здесь.
Ты немного опьянел, отрезвись.

Тригорин: Умоляю тебя, взгляни на это-как истинный друг!
Ты способна на жертвы! Отпусти меня…

Аркадина: Ты так увлёкся этой… провинциалкой?

Тригорин: Меня манит к ней!.. Отпусти!..

Аркадина: Борис, я обыкновенная женщина, со-мной так нельзя…
Не мучай меня, мне страшно!

Тригорин: Если захочешь, ты можешь быть необыкновенной!
Пойми меня, я влюбился! Она такая юная, прелестная! Такой любви я ещё не испытывал…
В молодости было некогда, я обивал пороги редакций,
Боролся с нуждой!
Теперь вот она-эта любовь, пришла наконец! Какой же смысл бежать
от неё?

Аркадина: Ты сошёл с ума!

Тригорин: И пускай!

Аркадина: (плачет) Вы все сговорились сегодня мучить меня?

Тригорин: Не понимает! Не хочет понять!

Аркадина: Не ужели я так стара и безобразна? При мне уже можно
не стесняясь говорить о других женщинах?

(обнимает, целует Тригорина)
Ты обезумел, мой любимый… Ты, самая лучшая страница моей жизни! Моя радость, моя гордость, моё блаженство!
Если ты покинешь меня, я э того не переживу, сойду с ума!
Мой изумительный, великолепный, мой повелитель!

Тригорин: Сюда могут войти!

Аркадина: Пусть, я не стыжусь моей любви к тебе! Сокровище моё! Отчаянная голова, ты хочешь безумствовать, но я не хочу!
Я не отпущу тебя! Ты мой! И этот лоб мой, и глаза мои и эти шёлковые волосы тоже мои!
Ты весь мой! Ты такой талантливый, лучше всех писателей!
Я первая разглядела твой дар! Ввела тебя в наш круг литераторов
и актёров !
У тебя столько искренности и простоты ! Ты можешь одним штрихом передать главное! Тебя нельзя читать без восторга!
Думаешь-это лесть? Ну посмотри мне в глаза… посмотри. Разве я похожа на лгунью?
Я одна умею ценить тебя; одна говорю тебе правду! Ты не покинешь меня? Поедем в Москву?

Тригорин: Я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала!
У меня нет своей воли…
У меня никогда не было своей воли! Неужели это может нравиться женщинам? Бери меня, увози, только не отпускай от себя ни на шаг!

Аркадина: В прочем, если хочешь оставайся. Я уеду одна, а ты приедешь потом, когда захочешь.

Тригорин: Нет, едем вместе!

(входит Шамраев с женой)

Шамраев: Лошади поданы!

(Аркадина выходит, Шамраев за ней)

Пол. Андр.: Борис Алексеевич, вам просили передать письмо.

Тригорин: (читает) ( точечный свет, на ступеньках театра Нина)
Нина: Жребий брошен! Я решила-бесповоротно, ухожу от отца,
покидаю всё, начинаю новую жизнь! Я буду поступать на сцену!
Уезжаю, как и вы в Москву. Мы обязательно встретимся!
Ваша чайка.

(Входит Аркадина)

Аркадина: Дорогой, ты ничего не забыл? Возвращаться, плохая примета!

Тригорин: Сейчас посмотрю…

(оставляет письмо, выходит)

Аркадина( читает в слух ):… Я буду поступать на сцену! Уезжаю как и вы
в Москву! Мы обязательно встретимся! Ваша чайка!
Мерзавка! Я его не отдам, он мой! Я тебя растопчу, уничтожу!
(рвёт письмо)

(подходят Шамраев с Сориным)

Шамраев: Ирина Николаевна, сделайте милость, не забудьте навести справочку: где теперь актёры Суздальцев и Измайлов? Вместе пивали когда-то.
Помню, в Елизаветграде, в мелодраме ,,Ограбленная почта,, они играли заговорщиков! И когда их вдруг накрыли, то надо было сказать:
,,Мы попали в западню!,,
А Измайлов, возьми да скажи: ,,Мы попали в ЗА-ПЕНЬ-ДЮ!,,

(Хохочет)

Аркадина: Прощайте, мои дорогие!
Петруша, если что было не так ,то прости меня! Илья Афанасьевич, поторопите Бориса Алексеевича!

(Тригорина с Ниной. Стоят у разных порталов).

Тригорин: Мы уезжаем! Нина, когда приедете в Москву, остановитесь в «Славянском базаре,, и тот-час дайте мне знать!
Молчановка, дом Гроховского!

(К Тригорину подходит Шамраев)

Шамраев(достаёт из карманчика часы): Поезд приходит на станцию
в два часа, пятнадцать минут.

Тригорин: Я уже иду! (Шамраев уходит)

Нина: Ещё одну минуту!

Тригорин: Вы так прекрасны! Какое счастье знать, что мы скоро встретимся!

(Общий свет)

Тригори( возвращается к Аркадиной): Я забыл свою трость.

Сорин: Иринушка, мы тебя обидели?

Аркадина: Петруша, всё было замечательно! Не нужно грустить!

(передаёт ему фляжку)
Летом опять увидимся!

Сорин(сразу повеселел): Я оправлюсь от болезней и приеду к тебе
на премьеру! Не прогонишь?

Аркадина: Ну, что ты, милый братец! Я сообщу тебе заранее весь репертуар!

Шамраев: Борис Алексеевич, письмецом бы осчастливили,
Ирине Николаевне наверно некогда будет!

Тригорин: Обязательно напишу.

Аркадина: До свиданья, мои дорогие!


(к левому и правому порталам выходят Нина и Константин.
Нина-окрылённая, Константин-подавлен)


Солист со струнным ансамблем исполняют песню

,,Вальс,,

Как не прочны двери,
У страны доверья,
Для того кто
Верит только в замки.

Значит, неизбежно
Гасит нашу верность,
Нашу верность
Тяжесть чьей то руки.

Что нас больше учит
Время или случай,
Вряд ли важно
Если даже поймёшь.

Но когда наставит
Сон страшнее яви,
Выйди ночью
Под  мерцающий дождь.

Все надежды-слышишь
Он тебе надышит,
Дождь , без сонный
Шелестящий в ночи.

Блеск оваций…
Или губ, твоих касанье,
Губ касанье
Можно в нём различить.

И пока над нами
Голубое пламя,
Неизвестной
Нас хранящей звезды

Будет, как и прежде
Сердце греть надежда,
Унося нас
Далеко от беды.


КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА
ВТОРОЙ АКТ .

Зрители заполняют зал. Свет медленно гаснет. Начало второго акта.
Солист поёт романс Иннокентия Анненского)

Среди миров, в мерцании светил
Одной звезды я повторяю имя…
Не потому, чтоб я её любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у неё одной ищу ответа,
Не потому, что от неё светло
А потому, что с ней не надо света.


ПЕРВОЕ ДЙСТВИЕ

(Квартира Тригорина. Звенит колокольчик, Тригорин открывает дверь.)

Тригорин: Нина, как я рад! Я не верю своему счастью! Ты приехала!

Нина: Я так торопилась. Всю дорогу боялась, что меня задержат и вернут домой к отцу! Я оставила ему письмо, сообщила о своих намерениях!
Думаю он сильно рассердился! О тебе я ничего не писала! Никто не знает, что я здесь у тебя!..

Тригорин: Нам нечего скрывать и прятаться не зачем! Мы ничего
не украли !
Я сам напишу твоему отцу! Радость моя! Мы уедем за границу!
Я ведь нигде не был, сижу здесь, всё пишу, пишу.
Теперь мне есть для кого жить, любить, радоваться каждому дню!




КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ






ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Тригорин выходит из спальни, надевает халат, проходит в свой кабинет. Садится за стол, начинает писать. В окне, за его спиной медленно светает.

(входит Нина, обнимает Тригорина сзади за плечи)

Нина: Я проснулась, тебя рядом нет. Давно встал?

Тригорин: Я как всегда проспал! Уже неделю не могу закончить повесть. Издатель дважды присылал курьера. Осталось чуть-чуть, финал здесь.
(стучит себя пальцем по лбу)

Нина: В светлой и талантливой голове!
(Целует Тригорина)

Тригорин: В первом варианте-главных героев разлучали навсегда!
Сейчас, я написал второй вариант финала. В нём, не смотря на все трудности и невзгоды главные герои остаются вместе и они счастливы!
Отдам в редакцию оба варианта, пусть сами решают какой взять в печать.
Пред-идущий финал был драматичен и поучителен. Этот похож на детскую сказку.
У меня такое настроение, ничего не могу с собой поделать!
Нет желания писать о грустном!

Нина: Ты самый добрый и самый талантливый писатель!

Тригорин: Я не люблю, когда меня хвалят. Вернее люблю, мне становиться как-то неловко. Осталось дописать пару страниц…

(Нина садится на стол, ложится на бумаги)

Тригорин: Что ты со-мной делаешь, чаровница?!

(Целуются, затемнение)



КОНЕЦ ВТОРГО ДЕЙСТВИЯ



ТРЕТЬЕ ДЕЙТСВИЕ

(Тригорин вбегает в свою квартиру, бросает шляпу.
Из спальни, появляется Нина в ночной сорочке)

Тригорин: Нина, я получил гонорар за повесть ! Ещё мне выплатили деньги
за мою новую пьесу! Мы богачи!
Давай поедем в Европу?! Я всю жизнь мечтал посетить Вену, Милан! Проплыть по каналам Венеции в Гондоле. Представляешь, в Венеции четыреста шестьдесят шесть мостов ! И проплывая под каждым-нужно целоваться, чтобы обрести счастье!
Только под одним не стоит этого делать, под мостом Вздохов.

Нина: Почему?

Тригорин: Этот мост соединяет дворец Доджей со зданием тюрьмы.
(смеётся)

Нина: А в Париж поедем?

Тригорин: И в Париж! Почему все женщины хотят побывать в Париже?
Вот поедем и я узнаю! Мне это интересно, как писателю!

Нина: В твоей новой пьесе, главную роль будет играть Ирина Николаевна?

Тригорин: Да, как всегда. В этом театре, Ирина Николаевна по праву играет главные роли!

Нина: А, почему не я?

Тригорин: Ты?..

Нина: Напиши пьесу для меня!
(Встаёт в позу )
В главной роли: Нина Заречная!

Тригорин: Хорошо, я подумаю. А пока давай собираться в дальнюю дорогу!

Нина: Мне нечего собирать. Я приехала в Москву в одном платье.
Да, у меня и не было ничего! Донашивала одежду своей матери!
Это нарядное (платье висит на стуле) мне отдала мачеха!
Ей оно не подошло или разонравилось.

Тригорин: Купим, всё купим! Самые красивые наряды, по последней парижской моде! Начнём наше путешествие по Европе с Парижа! Потом всё
остальное!
Я особо на себя не тратил. У меня есть сбережения. Денег на всё хватит! Гулять так гулять!
Первый раз в жизни почувствую себя транжирой!
А, что имею право!
Я как будто приковал себя к этому столу? Страшно подумать! Всю юность,
все зрелые годы провёл на добровольной каторге!
Всё, будем гулять и веселиться! Хочу посмотреть мир своими глазами!
Я про заграницу знаю от знакомых, из книг, журналов и газет.
А жизнь проходит! Чего я ждал?
Нина, если бы не ты, я дожил бы до преклонных лет, как Пётр Николаевич Сорин и потом сидел бы в деревне со своими болячками!
Нет, увольте! Я жить хочу! Я счастлив ! У меня теперь всё есть!
Есть ты-любовь моя!
Остальные подождут! Уже торопят с написанием новой пьесы. Из редакции приходил курьер, главный редактор спрашивает-когда закончу серию рассказов? Все торопят, торопят!
А откуда я возьму материал для новых сочинений? Я не фантаст!
Мне живых людей надо видеть. Встречаться с интересными героями моих будущих сочинений. Тогда появятся новые образы, красивые пейзажи.
Следующий сборник моих рассказов будет результатом большого путешествия!
Я расскажу своим читателям всё, что увидел, опишу свои ощущения, переживания.
Может быть напишу роман ?! А почему нет? Возьму и напишу!

Нина: А пьесу для меня?

Тригорин: Конечно! И пьесу для тебя, любимая! Начало для романа у меня кажется есть…
(достаёт блокнот)
Вот, нашёл!

,, На берегу озера с детства живёт молодая девушка. Она любит это озеро.
Счастлива и свободна, как чайка!

(вспоминает тот случай у озера)
Зачем Константин застрелил чайку?..
(читает)
Но случайно пришёл человек, и от нечего делать погубил её…
Нет этого не надо! Роман будет со счастливым концом!

(затемнение)



КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ДЕЙСТВИЯ





















Четвёртое действие  .


(в свою квартиру входит Тригорин. С чемоданами и шляпными коробками)

Тригорин: Сколько впечатлений! Я написал за время нашего путешествия столько же, даже больше, чем за пред-идущий год!
Осталось отредактировать наброски, придать форму и отправить
в редакцию!

Нина: А пьесу для меня когда закончишь?

Тригорин: Соберу сборник рассказов и сразу примусь за пьесу.

Нина: А если наоборот?

Тригорин: Нет, наоборот не получится. Пока свежи воспоминания их нужно перенести на бумагу! Эмоции помогают мне воссоздать живые образы!
Тога это будет интересно читать! Моё внутреннее состояние отражается
на бумаге, как лицо в зеркале!

(Нина обиделась и ушла в другую комнату. Тригорин сбросил пальто,
сел за стол и начал работать)



КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОГО ДЕЙСТВИЯ




























ПЯТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(звонок в дверь. Тригорин возвращается в кабинет, там Нина в новом платье из Парижа.
Тригорин вскрывает конверт)

Тригорин: Приглашение в театр на премьеру моей пьесы!
Пойдём, ты посмотришь, я послушаю.

Нина: Послушаешь?

Тригорин: Да, я во время премьерного спектакля нахожусь за кулисами. Слушаю как играют актёры. Как принимает публика, то-что я написал.
Если всё проходит хорошо, зрители смеются над смешным, бывает тихо
в серьёзных моментах.
По аплодисментам можно понять, нравиться публике спектакль или нет?
Только мои переживания улетучиваются, пропадают сомнения, что нужно переписывать всё заново!

Нина( удивилась): У тебя такое было ?

Тригорин: Что было?

Нина: Когда не приняли твою пьесу и пришлось всё переделать?

Тригорин: Да, пока  один только раз. Когда я написал свою первую пьесу. Публика её не приняла. Вернее приняла, но как-то холодно.
В смятении я клял себя почём зря!
Я никудышний писатель! Не пришло моё время, буду ждать!
Мои рассказы уже печатались в журналах их хвалила критика.
А потом я остыл и подумал-чего ждать? Счастливых перемен?
Перемены не наступят, если ты ничего не сделаешь сам!
Обливаясь потом, продираясь сквозь насмешки, пустые предубеждения
и страхи.
Сколько их существует в головах людей:
Страх-показаться не таким, каким тебя хотят видеть.
Страх-показаться умнее, чем положено, смелее, чем допустимо.
Страх-оскорбить чью-то тупость или невежество.
У меня появилась злость на всё и на всех, кто меня не понял, не оценил мой талант драматурга.
Злость прошла. Я переписывал, переделывал, сокращал, добавлял.
Снова переделывал.
Потом предлагал пьесу в разные театры. Просил, умолял прочитать своё творение.
На моё счастье пьесой заинтересовалась Ирина Николаевна Аркадина.
Она почувствовала во-мне талант, подсказала некоторые детали, которых я просто на-просто не знал!
Я никогда не служил в театре и поэтому не включил в свою работу-выгодных постановочных моментов. Пьесу взяли в театр.
И публика приняла её с восторгом! Потом с таким же радушием приняли вторую, третью.
Я стал известным и популярным.
Прошло столько лет, а этот страх я испытываю перед каждой премьерой.
Собирайся, мы едем в театр…



КОНЕЦ ПЯТОГО ДЕЙСТВИЯ


























ШЕСТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Тригорин за сценой. Идёт спектакль. Голос Аркадиной.)
,,Если тебе понадобиться моя жизнь! Приди и возьми её!,,
(пауза, крики «Браво».
Выходит Аркадина с большим букетом цветов)

Аркадина: Здравствуй Борис, ты как всегда за кулисами?

Тригорин: Здравствуй, Ирина! Постоянство, мой конёк…
Я по прежнему играю труса перед каждой премьерой. Меня всё время мучают сомнения, а вдруг не правильно написал? Нужно было иначе…
Перечитываю черновики с исправлениями. Вроде бы всё правильно.
Прокручиваю в голове каждую сцену и продолжаю сомневаться…

Аркадина: Публика в восторге, ты всё слышал!

Тригорин: Ирина, ты играла замечательно! И вообще вы все молодцы!
Я написал хуже, чем вы сыграли!

Аркадина: Ты всегда так говоришь…

Тригорин: Потому, что-это истинная правда!


(Выходит Нина, в дорогом платье. Оценка. Две соперницы.
Аркадина у левого портала, Нина у правого. Стоят напротив друг друга, Тригорин между ними.)

Аркадина: Борис, ты станешься на фуршет?

Тригорин: Нет, нужно закончить повесть, редактор торопит…
Прошу тебя, поблагодари от меня труппу! Если бы не блестящее исполнение актёров, моя пьеса могла пролежать в столе до моей кончины, и собрала бы не полный зал восторженной публики, а толстый слой пыли на титульном листе.

Аркадина: Уверена, этого никогда не случится!
(Голос из-за кулис: Ирина Николаевна, мы вас ждём. Идёмте праздновать премьеру!..

(Аркадина уходит)

(к Тригорину подходит Нина)

Нина: Когда ты напишешь пьесу для меня?

Тригорин: Для тебя?

Нина: Ты же писал пьесы для Ирины Николаевны?

Тригорин: Я не писал для неё. Я придумал историю. Она понравилась режиссёру и труппе. А Ирина Николаевна с партнёрами мастерски сыграли свои роли!

Нина: По твоему я так не смогу?

Тригорин: Для этого нужно много трудиться! Учиться играть у знаменитых, опытных актёров. Сначала на вторых и третьих ролях.

Нина(смеётся): Играть служанок и кухарок?! Пожалуйте ужинать,
господа!

Тригорин: Да, и сыграть так, чтобы публике было интересно наблюдать
за твоей игрой.
Чтобы они ждали от тебя интересные находки, краски, эмоции! Сопереживали, плакали, смеялись!
Это высокое искусство-сыграть маленькую роль так, чтобы тебя запомнили!
И тогда будут предложения на большие роли. Так все начинают.

Нина: Я не хочу, как все! Ты известный писатель! У тебя много знакомых.
Неужели ты не можешь попросить за меня?

Тригорин: Попросить?.. Я этого никогда не делал…

(Нина обиделась)

Хорошо, я попробую рекомендовать тебя.

(Нина обнимет и целует Тригорина)



КОНЕЦ ШЕСТОГО ДЕЙСТВИЯ




СЕДЬМОЕ ДЕЙСТВИЕ

(,,Дачный театр,,. Кабинет директора)

Директор: Ирина Николаевна?! Какая честь для нас! Господи, как я рад вас видеть! Что привело вас в наш,, Дачный театр,,?

Аркадина: Проезжала мимо, прочитала афишу. У вас не плохой репертуар
на летний сезон!

Директор: Летом у нас собирается изысканная публика!

Аркадина: В одном спектакле у вас будет дебютировать Нина Заречная?

Директор: Свершено верно, молодая, начинающая актриса… Меня попросил, по дружески… Борис Алексеевич…

Аркадина: А, что если я сыграю у вас свой бенефис? И гонорар попрошу
не большой…

Директор: Вы?.. Почту за честь!.. Публика будет в восторге!..

Аркадина: Взамен я вас порошу о маленькой услуге. Заречная не будет играть в этом спектакле! Причину придумаете сами! В конце-концов есть молодые, но уже известные публике актрисы…

(кладёт на стол список)

Аркадина: Думаю каждая из них с радостью примет ваше предложение!

Директор (читает): Пожалуй я с вами соглашусь!

Аркадина: О нашем договоре никто не должен знать!

Директор: Конечно!..

Аркадина: И с предложением о бенефисе обратились ко мне-вы!
А, я-по старой дружбе, не смогла вам отказать!..

Директор (целует руку): Всё было именно так! Уважаемая, Ирина Николаевна! Я прикажу сделать афишу и печатать программки
на ваше выступление?

Аркадина: Ну, конечно, дорогой мой, Иван Николаевич! Я всегда помогаю своим друзьям!..



КОНЕЦ СЕДМОГО ДЕЙСТВИЯ































ВОСЬМОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Тот же кабинет директора ,,Дачного театра,,)

Нина: Здравствуйте, Иван Николаевич!

Директор: Добрый день, Нина Михайловна. Несмотря на давнее знакомство с Борисом Алексеевичем, я вынужден отказать вам в дебюте…

Нина: Почему? Борис Алексеевич сказал мне…

Директор (прерывает): Вы уже играли главные роли в театре?

Нина: Да, у нас в деревне…

Директор: Где, в деревне?.. Вот видите, у вас нет опыта! А у нас собирается солидная публика!
Мы не можем рисковать и поэтому пригласили на эту роль актрису, которую все знают.
Поймите меня правильно-меня в первую очередь интересует кассовый сбор и положительные рецензии! Могу предложить вам роль служанки.
Роль небольшая, всего два выхода во втором акте…

Нина: Я не согласна!

Директор: Нина Михайловна, попробуйте показаться в провинции.
Я могу познакомить вас с антрепренёром-Сергеем Михайловичем
Воскресенским.
Он сейчас в Москве, набирает труппу в город Муром, там состоится большая ярмарка. Нам неё съедутся купцы со-всех губерний!

(Нина присаживается на стул)

Директор: Что с вами, вам плохо?
(подаёт стакан воды)
Вы часом не беременны?

Нина: Я не знаю…

Директор: Нужно обратиться к доктору. Хотите стать актрисой,
придётся выбирать: или семья и дети, или репетиции, роли, гастроли…

Нина: Я воспользуюсь вашим советом. Мне хотелось бы переговорить
с Сергеем…

Директор: Сергеем Михайловичем.

Нина: Да, с Сергеем Михайловичем. Потом я решу, что мне делать!

Директор: Я запишу вам его адрес.



КОНЕЦ ВОСЬМОГО ДЕЙСТВИЯ






























ДЕВЯТОЕ ДЕЙСТВИЕ

квартира Тригорина

(в кабинет входит Нина, Тригорин сидит за столом и пишет)

Тригорин: Нина, я не слышал, как ты вошла! Рассказывай, как прошла первая репетиция?

Нина: Первая и последняя! Я даже не была на сцене, мне с порога отказали
в роли!

Тригорин: Как отказали, кто отказал?

Нина: Директор, Иван Николаевич. Милый, обходительный человек.
Посоветовал сначала поработать в провинции, набраться опыта!
Ты же говорил, что мне надо учиться у великих и знаменитых?!

Тригорин: Какая провинция? Объясни толком, что произошло?

Нина: Иван Николаевич, передал тебе письмо.

Тригорин (читает): Да, да… Ну конечно… Конечно понимаю!..

(порвал и бросил в урну)
Я столько лет общаюсь с людьми искусства, а крепкой дружбы и связей
не приобрёл! Когда им нужно, я по доброте своей души иду им на встречу, когда нужно мне, оказывается-ряд причин!
Ничего, не надо отчаиваться! Я допишу пьесу, в которой ты будешь исполнять главную роль! Я найму режиссёра, он будет с тобой репетировать отдельно. И когда ты будешь готова, мы покажем эту работу.
Театров в Москве много!
Если будет успех и о тебе заговорят, как про способную и подающую большие надежды актрису, я напишу ещё одну пьесу…

Нина: И когда это произойдёт?!

Тригорин: Что-это?

Нина: Когда придёт успех? Когда обо-мне заговорят?

Тригорин: Не знаю. Нужно работать, репетировать. Я в этом ничего
не понимаю.
Бывает-спектакль выходит через месяц, а может и через полгода,
даже больше
В первую очередь, всё зависит от тебя. Наберись терпения…

Нина: А я не хочу ждать! Мне предложили ангажемент в Муроме,
на ярмарке!

Тригорин: Кто предложил?

Нина: Сергей Михайлович Воскресухин!

Тригорин: Что, этот пройдоха?! Я при встрече руки ему не подам!
В театральных кругах у него очень… неприятная репутация!

Нина: Я там буду играть все главные роли!

Тригорин: Ты там будешь!.. Ты никуда не поедешь!

Нина (кричит): А , что я буду делать здесь?! Ходить с тобой на премьеры
и фуршеты?!

Тригорин: Зачем ты так, Нина?.. Я же сказал, что допишу пьесу и ты будешь репетировать…

Нина: Пока ты напишешь, я отрепетирую, меня признают, как способную
и подающую надежды актрису, я состарюсь!
(Нине стало плохо)

Тригорин: Что с тобой, душа моя?

Нина: Ничего, просто переволновалась. Я поеду к отцу в деревню…

Тригорин: Да, лучше тебе поехать домой. Мы поедем в месте.

Нина: Нет! Я поеду одна! Мне нужно побыть одной и хорошенько
всё обдумать!

Тригорин: Хорошо, я провожу тебя, посажу в поезд.

Нина: Не надо меня провожать!
КОНЕЦ ДЕВЯТОГО ДЕЙСТВИЯ
ДЕСЯТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Усадьба Сориных)

Шамраев (несёт Нину на руках): Полина, позови Евгения Сергеевича!

(Прибегают: Дорн и Пол. Андр.)

Дорн (Шамраеву): Несите Нину в дом! Полина Андреевна, нужно много горячей воды и чистые простыни!
Илья Афанасьевич, вы будете мне ассистировать! Я пошёл за своим саквояжем!
Бедная девочка… ради своих иллюзий, так жертвовать своим здоровьем!
Ты захотела всего и сразу, а так не бывает! Дальше будут только разочарования и тоска!
Потом, ты начнёшь ненавидеть весь мир! Все будут виноваты в твоих провалах! В первую очередь родные и близкие тебе люди!
А они-то в чём провинились? В том, что не отговорили тебя, не удержали?
Так ты же сама, не хотела никого слушать! Бросилась в новую жизнь,
как в омут! Из этой воронки выбраться невозможно, она затягивает на дно!


(Сорин сидит на скамейке, подбегает Константин)

Треплев: Нина здесь? Что с ней? Я хочу её видеть!

Сорин: Доктор сделал ей операцию!

(Выходят: Пол. Андр., Шамраев и Дорн)

Треплев: Доктор, что с Ниной?!

Дорн: Успели вовремя! Операция прошла успешно. Нина очень слаба,
пусть поспит. Завтра, всё завтра!
Костя, только ни о чём её не спрашивайте, захочет, сама расскажет!
Пётр Николаевич, дайте закурить…

(берёт у Сорина папиросу)
Что же ты наделала, деточка!


КОНЕЦ ДЕСЯТОГО ДЕЙСТВИЯ
ОДИННАДЦАТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Нина выходит на крыльцо, к ней подходит Константин)

Треплев: Здравствуйте, Нина! Как хорошо, что вы вернулись! Зачем вы встали с постели?

Нина: Хочу подышать свежим воздухом.

Треплев: Давайте, я открою в комнате окно!

Нина: Я хочу посидеть на солнце… Мой отец не знает, что я здесь?

Треплев: Мы никому не сообщали! Доктор сказал, что вам нужен покой.
Вам нужно лежать неделю, пока не поправитесь. Я буду вас навещать, исполнять все ваши прихоти и капризы!

Нина: Я должна уехать!

Треплев: Зачем ? Вспомните как нам здесь было хорошо!

Нина: Костя, моё детство закончилось! Началась взрослая жизнь!

Треплев: Вы поедите в Москву?

Нина: Нет, меня ждут в Муроме. Мне нужно ехать!

Треплев: Когда вы поправитесь, я поеду с вами! Даже если вы будите прогонять меня, я всё равно буду рядом!


КОНЕЦ ОДИННАДЦАТОГО ДЕЙСТВИЯ










ДВЕНАДЦАТОЕ ДЕЙСТВИЕ

Тригорин: Здравствуйте, Евгений Сергеевич! Вы не знаете, где Нина?
Я был в усадьбе её отца. Нины там нет и не было!

Дорн: Пойдёмте, Борис Алексеевич, я должен вам всё рассказать…
Нину нашли недалеко от деревни. Там живёт старуха, которая помогает крестьянкам, варварскими методами…
Нина потеряла ребёнка! У неё была большая потеря крови! Шамраев ехал верхом и случайно увидел её не далеко от дороги!
Я сделал операцию. Ей нужно было лежать в постели не меньше недели!
Полина Андреевна любезно согласилась за ней ухаживать. Ночью Нина собралась и ушла.
Илья Афанасьевич, утром ездил на станцию, не успел. Нина уехала часом раньше

Тригорин: Где её искать?

Дорн: Я не знаю, она мне ничего не говорила.

(смотрят на Полину Андреевну)

Пол. Андр.: Я тоже не знаю. Может быть Костя знает? Он был у Нины вечером, они говорили больше часа.

Тригорин: Вряд ли Константин захочет со-мной разговаривать…

Дорн: Я поговорю с ним! (уходит)

Пол. Андр.: Борис Алексеевич, вы сильно изменились. Похудели, осунулись. За одеждой не следите. У вас пуговица оторвалась и на рукаве дырку прожгли папиросой.

Тригорин: Я уже третьи сутки без сна. И аппетита нет. Нина пропала.
Я метался, искал её! У меня всё валится из рук! Я не хочу писать!
Ничего не хочу!

Пол. Андр.: Вы окунулись в омут несчастной любви!

Тригорин: Я с головой нырнул в этот омут! До какого-то момента всё было прекрасно! Потом, по непонятным причинам, Нина стала отдаляться от меня.
Я договорился, чтобы её взяли в ,,Дачный театр,,.
Главная роль в водевиле. Пьеса не плохая.
Вдруг ни с того, ни с сего Нине отказали. Директор сослался на кассовые сборы. Объяснил мне это так-Нину никто не знает. Он предложил ей маленькую роль. Нина отказалась.
Она познакомилась с антрепренёром. Неприятным и очень не порядочным человеком! Он предложил ей играть в Муроме, на ярмарке! Негодяй!..

Пол. Андр.: Вы не смогли, а он смог. Вот и причина! Нина решила любой ценой добиться своей цели! Только цена высока, не расплатиться!
Потом жалеть будет, только-это будет потом!
Борис Алексеевич, вам нужно успокоиться. Вернуться к своим литературным трудам. Работа лечит.
Вы видитесь с Ириной Николаевной?

Тригорин: Виделись только один раз, на премьере моей пьесы.

Пол. Андр.: Повидайтесь с ней. Она умная женщина. Поймёт, простит, пожалеет. Вам сейчас нужно участие близкого, родного человека.

Тригорин: Спасибо, вам, Полина Андреевна. Поговорил с вами и стало немного легче.

(входит Дорн)

Дорн: Константина нигде нет! Он одолжил денег у Шамраева и исчез!

Тригорин : Спасибо вам за участие ! Больше мне здесь делать нечего!
Поеду домой…

(Тригорин уходит)

Пол. Андр.: Нина с Константином уехали на станцию, я не смогла
её отговорить.

Дорн: В Москве ей окажут должное лечение. Может-это и хорошо,
что Тригорин здесь её не нашёл. Я рассказал ему всю правду.
Что будет дальше, я затрудняюсь предположить.

Пол. Андр.: Нина поехала в Муром. Она будто помешалась.
Твердит одно и тоже: Я должна ехать ! Я стану знаменитой актрисой!
Вы ещё обо-мне услышите!
КОНЕЦ ДВЕНАДЦАТОГО ДЕЙСТВИЯ
ТРИНАДЦАТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Тригорин неопрятен. В кабинете беспорядок. Входит Дорн)

Тригорин: Евгений Сергеевич! Вот так встреча! Проходите, присаживайтесь,
к сожалению угостить вас нечем. Сейчас пошлю дворника в лавку.
Он принесёт нам чай и…

Дорн : Борис Алексеевич, вы стали много пить ?

Тригорин: А это ?.. Прикладываюсь, когда заканчиваю очередную работу. Выплёскиваю всю свою боль, выворачиваю душу наизнанку!
Это похоже на исповедь умирающего! Оказывается во-мне таился трагик,
а я думал, что я лирик? (смеётся)
Когда пью, в голову лезут гениальные мысли, так мне кажется в таком состоянии!
В трезвом виде перечитываю свои каракули… Такой бред!
Как будто моей рукой по бумаге водит Сатана, а не проведение!
Могу дать почитать.
Я складываю эти наброски в отдельную папку. Может быть издам когда
ни будь. ,,Записки пьяного человека,,!
Опять не то…
Может быть вы мне подскажите название? Хлёсткое, броское!
Что бы тем-кто захочет-это прочитать, с самого начала стало страшно!..

Дорн: Кажется я прибыл вовремя! Я читал в журнале ваши последние рассказы. Приехал повидаться с вами. Говорят на днях, покажут премьеру вашей, новой пьесы? Желаю посмотреть.

Тригорин: Раз приехали, смотрите! Я никогда не видел спектаклей из зала. Всегда стоял за кулисами и слушал, как публика принимает мои творения.

Дорн: Может быть стоит попробовать перебороть свои страхи и сесть в зал,
в качестве зрителя?

Тригорин: А что, давайте попробуем?! Войдём в зал после третьего звонка. Не хочу никого видеть , тем более нет желания привлекать внимание к своей персоне.
Да и выгляжу я наверно не лучшим образом. Давно не смотрелся в зеркало… Противно видеть лицо человека, который не хочет жить !

Дорн: Я помогу тебе!..

Тригорин: А если я не хочу этого? Пока пишется, я пишу. Когда иссякнет вдохновение, я умру…

Дорн: Не получится!

Тригорин: Почему?..

Дорн : Если ты не поверишь мне, как доктору и смею надеяться другу ,
я тебя силой увезут в специальное заведение!
Там ты будешь коротать свой век среди умалишённых! Кому ты сделаешь хуже? Только себе!
Согласен довериться мне и следовать моим предписаниям?

Тригорин: Мне нужна помощь, один я из этой трясины вылезти не смогу!

Дорн: Вот и хорошо…




КОНЕЦ ТРИНАДЦАТОГО ДЕЙСТВИЯ




















ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Шамраев и Аркадина)

Шамраев: Ирина, я приехал к тебе!

Аркадина:  Зачем?! хочешь утешить брошенную, стареющую даму?
Мне утешителей и здесь хватает! Захожу в театр и все разом замолкают.
Жалкие людишки!
Если в афише написано-,, В главной роли Ирина Аркадина,,, в театре аншлаг! Публика готова висеть на люстрах, сидеть на ступенях, только для того чтобы увидеть меня на сцене!
Зачем ты приехал?

(Входит Дорн. Он слушает их разговор)

Шамраев: Ирина, я люблю тебя!

Аркадина: Господи, как ты мне надоел со своей любовью! Да, у нас был мимолётный роман. Я увлеклась бравым офицером. Это мне было нужно для новой роли. Не хватало эмоций! Я их получила, роль удалась!
Про меня с восхищением не писал только слепой и глухой!
А ты решил драться на дуэли! С офицером который якобы в оскорбительном тоне отозвался обо-мне!
Что такого оскорбительного он сказал? Возжелал меня не как актрису,
а как женщину?
Да я нравлюсь мужчинам и многие желали и желают затащить меня
в постель. Потом хвастаться перед всеми своей победой!
Тот офицер, я даже помню его имя, искренне влюбился в меня.
А ты приревновал, вызвал на дуэль и тяжело ранил бедного мальчика!

Шамраев: Не тяжело… Мы стрелялись с пятидесяти шагов!

Аркадина: Чего ты добился, Илья? Тебя выгнали из армии. Ты приехал в наше имение. Я благодарна тебе за преданность. Я устроила твою жизнь.
Уговорила брата принять тебя на должность управляющего имением.
Это было простой благодарностью и ничего больше. Ты возомнил ещё одну близость, как продолжение наших отношений?

Шамраев: Твоей любви!

Аркадина : Если не хочешь испортить наши отношения, уезжай!
Иначе мы поссоримся и ты никогда меня больше не увидишь!

Шамраев: И что ты сделаешь?

Аркадина: Скажу брату и он уволит тебя! Вот и всё… Куда ты пойдёшь
без рекомендаций и с такими прошлыми заслугами? Пропьёшь в кабаках заработанное и пустишь себе пулю в лоб?
Езжай в деревню и присматривай за Петром Николаевичем.
Костя не объявлялся ? Мне передавали, что видели его в Муроме,
после в Кинешме, ещё где-то, не припомню название городишка.
 
Шамраев: Костя вернулся домой. Побыл не долго. Потом получил письмо, занял у меня денег и снова уехал разыскивать Нину.

Аркадина: А чего её разыскивать? Она играет в очередном, захудалом театре! В городе Саратове.
Долго нигде не задерживается. Пьёт, скандалит, меняет без разбору любовников!
Таких провинциальных пустышек, как клопов в старом матрасе, в самой захудалой ночлежке! Мнят себя актрисами, а на самом деле…

Шамраев: Ирина, откуда ты-это знаешь?

Аркадина: Театральные слухи  и сплетни разлетаются по стране быстрее почтовых голубей!
Костя увидит её теперешнею и ужаснётся! От чистой и наивной девочки
не осталось и следа!..
Вот увидишь-мой сын разочаруется и скоро вернётся домой.
Поезжай, друг мой в деревню, будь рядом с Петром Николаевичем и жди Константина, он скоро приедет…

(Шамраев уходит. Появляется Дорн)

Аркадина: Мне привиделся сон ?! Наш уважаемый доктор бросил унылую деревенскую жизнь и перебрался к нам?
Эким вы стали франтом, Евгений Сергеевич! В Москве таких нарядов
не купишь! Или в вашей глуши заблудился портной из Парижа?

Дорн: Рад вас видеть, Ирина Николаевна! Я одет парижской моде.
Вернулся из путешествия по Европе. Там хорошо, а дома лучше!
Аркадина: Давно вы в Москве?

Дорн: Уже две недели.

Аркадина: И сразу не заехали ко- мне? Я могу обидеться на вас!

Дорн: Имелось неотложное дело... Я могу исправить свою оплошность,
был на премьере.
Все и я в том числе в восторге от вашей игры, Ирина Николаевна!

(Подаёт Аркадиной букет)
Я был вместе с Борисом Алексеевичем. Новая пьеса превзошла все мои ожидания! Признаюсь вам, Борис начал писать гораздо лучше!
Я раньше был на других премьерах, могу сравнивать. Темы которые
он раскрыл в этой пьесе берут за душу и рвут сердце!

Аркадина: Да в его пьесе стало больше страсти и переживаний.
Борис здесь?

Дорн: Нет, поехал домой.

Аркадина: Обычно он всегда слушает спектакль за кулисами. Я вышла,
а его нет! Борису не понравилось, как я играла?
Публика просила выйти автора, Бориса Алексеевича не смогли найти…

Дорн: Ему очень понравилось. Мне кажется он аплодировал громче всех! Когда попросили на сцену автора, он попрощался со-мной и вышел из зала.

Аркадина: Что с ним, Борис болен?

Дорн: Да, он болен душой! Ему теперь нужен не врач, а любящая
и преданная женщина! Иначе случится беда!

Аркадина: Евгений Сергеевич, вы предлагаете мне утешить его?

Дорн: Я прошу его спасти и сделать-это сможете только вы,
Ирина Николаевна!

Аркадина: Если я явлюсь к нему на квартиру, что скажут обо-мне люди?

Дорн: Мнение толпы для вас главнее жизни, талантливого человека?

Аркадина: Да, я дорожу мнением своих поклонников!

Дорн: А если я привезу Бориса к вам? Он предстанет перед вами коленопреклонённым…

Аркадина: Это другое дело, я прощу его и приму! Публика и наша театральная братия оценит мои страдания и заботу!

Дорн: Ирина Николаевна, отбросьте все условности! Вы разговариваете
с человеком, который знает вас столько лет… Вы же любите Тригорина?

Аркадина: Да, люблю! И готова простить и забыть его… выходку!
Вы правы, после этого увлечения и трагического расставания, Борис стал писать гораздо лучше! Чувствуется нерв переживаний!

Дорн: Согласен с вами, Ирина Николаевна, Борис Алексеевич стал писать жёстче. Когда читаешь его трагические новеллы хочется плакать!
Мне кажется раньше он не замечал несчастных людей, парил в светлом
и чистом пространстве. Теперь он старается утешить, пожалеть.
Борис Алексеевич научился сострадать по-настоящему!

Аркадина: Да, вы правы. К Борису изменилось отношение читателей
и театральной публики. Теперь его оценивают, как серьёзного писателя
и ставят на одну ступень с нашими признанными авторами!

Дорн: Ирина Николаевна, помогите Борису! Если в его жизни не будет светлых переживаний и восторгов, он долго не проживёт! Тоска и мука съедят его изнутри!

Аркадина: Привезите его ко-мне! Если не захочет, заманите обманом!
Я смогу его вылечить! Я чувствую его, я люблю его!

Дорн: Именно-это я хотел услышать!



КОНЕЦ ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ДЕЙСТВИЯ







ПЯТНАДЦАТОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Тригорин и Аркадина)

Аркадина: Борис, ты что болен?

Тригорин: Ирина, ты единственный близкий мне человек. Мне больше
не к кому пойти и выговориться!

Аркадина: Я выслушаю тебя и утешу! Я всё понимаю и никогда ни в чём тебя не упрекну! Я твой друг!

Тригорин: У меня сначала была эйфория! Теперь я точно знаю,
это была влюблённость, страсть. Любви и понимания не было!
Потом сильная душевная боль ! Я долго не мог написать ни одной строки!

Аркадина: Всё у нас будет хорошо! Всё будет, как прежде!
Ты выздоровеешь. Будешь писать ещё лучше прежнего. Всю свою боль,
Переживания и страдания ты изольёшь в своих новых произведениях!
Такого Тригорина ещё не читали! Ты мой единственный, ты мой любимый !

Тригорин: Прости меня, Ирина!


(Певец, оркестр)
«Жаркий огонь полыхает в камине»

Жаркий огонь полыхает в камине
Тень моя, тень на холодной стене…
«Жизнь моя связана с вами отныне!»
Дождик осенний, поплачь обо мне!
Дождик осенний, поплачь обо мне…
Сколько бы я ни бродила по свету,
Тень моя тень на холодной стене,
Нету без вас мне спокойствия, нету!
Дождик осенний, поплачь обо мне!
Дождик осенний, поплачь обо мне…

Все мы в раках ненадёжной фортуны,
Тень моя, тень на холодной стене…
Лютни уж нет-но звучат её струны!
Дождик осенний, поплачь обо мне!
Дождик осенний, поплачь обо мне…

Жизнь драгоценна-да выжить не просто!
Тень, моя тень на холодной стене
Короток путь от весны до погоста.
Дождик осенний, поплачь обо мне…
Дождик осенний, поплачь обо мне…

Исаак Шварц. Булат Окуджава.


КОНЕЦ ВТОРОГО АКТА .






























ТРЕТИЙ АКТ

(Струнный оркестр играет мелодию песни)

Снова слышу голос твой
Слышу и бледнею
Ой расставаться как с душой
С красотой твоею

Если б муки эти знать
Утром спозаранку
Ох не любил бы , не ласкал
Стройную смуглянку.

Зачем , зачем напрасно горячить
Кровь в остывших жилах?
Ой не смогла ты полюбить,
Я ж забыть не в силах.

Снова слышу голос твой…



(Картинка на экране . Усадьба и деревья с жёлтыми и красными листьями. Осень.)


ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ


Монолог Сорина. (Он сидит на садовой скамейке)

Сорин: После пятидесяти годы не пошли, а полетели.
Точно едешь в поезде и у локомотива отказали тормоза!
В окнах стремительно мелькают станции и полустанки. Только, что было лето и снова зима!
Весна с её зарождением: новой, чистой жизни проноситься мимо одного перрона, следующая станция-лето. Остановка коротенькая,
только успеваешь насладиться теплом от солнца, и пожалуйте уже осень
с дождями и ветром!
Скоро наступит зима. Она накроет своим белым покрывалом грязь
и опавшую листву.
Первое время на эту красоту хочется смотреть , потом быстро надоедает однообразие.
Холод, метели! Ты сидишь и ждёшь-когда же станет тепло?
Радуешься каждому солнечному дню ! Желаешь нового зарождения природы. Надеешься, что когда потеплеет, исчезнет боль в ногах.
Пройдёт хандра и скука.
Не тут-то было!

(Возможны варианты монолога, Сорин подводит итог своей жизни)


(Дорн выходит на веранду, поёт романс ,, Только раз, бывает в жизни встреча,,.
За ним следует Шамраев и Пол.Анндр. )

Дорн: За тридцать лет беспокойной практики, я не принадлежал себе
ни днём, ни ночью! Мне удалось скопить всего две тысячи и я их с большим удовольствием прожил за границей!

Шамраев: Выглядите вы великолепно! Эдакий франт!

Дорн: Сколько у вас перемен, однако! Из гостиной сделали кабинет?

Пол. Андр.: Здесь Константину Гавриловичу удобнее работать. Он может, когда угодно выходить в сад и там думать.

Сорин: Илья Афанасьевич, распорядитесь, чтобы сломали в саду театр!
Стоит голый, безобразный, как скелет и занавес от ветра хлопает!
Среди ночи, как бабахнет, страшно делается! Я потом до утра заснуть
не могу!

Шамраев: Константин Гаврилович не разрешает!

Сорин: Где моя сестра?

Пол. Андр.: Ещё не приехала…

Сорин: Если вы нашли нужным написать и вызвать сюда Ирину,
значит, я опасно болен ?!
Вот история, я опасно болен, а между тем мне не дают никаких лекарств!

Дорн : А чего вы хотите? Валерьяновых капель?
(достаёт у Сорина из под пледа бутылку и отдаёт её Полине Андреевне)

Сорин: Ну, начинается философия!

Пол. Андр.: Евгений Сергеевич, это новый рассказ Константина Гавриловича, не читали?

Дорн (читает в слух): Самыми жестокими зачастую являются близкие люди. Право на безжалостность им даёт хорошее к тебе отношение.
Любя и жалея, они посыпают твои раны солью, чтобы убить в них заразу.
Из сочувствия, напоминают о самых постыдных твоих словах и поступках.
Желая видеть тебя и дальше счастливым и здоровым, они вынимают тебя
из петли, вылавливают в проруби. Подсовывают тебе холостые патроны,
чтобы ты ни за-что не смог развалить себе череп!

Дорн: Мрачновато, для его лет…

Сорин: Совершенно согласен с вами, Евгений Сергеевич!
Я хочу дать Косте сюжет для повести. Она будет называться так: ,, Человек который хотел!,,
Про человека, который хотел сделаться литератором и не стал токовым!

Дорн: Хотел стать действительным статским советником-и стал таковым!

Сорин: Я к этому не стремился! Это вышло само-собой. Ах, господа,
какая это была нудная служба! Каждый день одно и тоже, одно и тоже!
Сидишь в кабинете, лакей докладывает о посетителях-просителях!
Без умолку звонит телефон! Скука смертная! И так прошла вся моя жизнь!

Дорн: Выражать недовольство жизнью в ваши годы-это не великодушно.

Сорин: Да поймите же, вы, жить хочется, жить!

Дорн: Это легкомыслие! По законам природы всякая жизнь,
начиная с рождения, поэтапно проходит детство, юность, зрелость
и старость! Дальше-конец!

Сорин: Циник! Вы рассуждаете как здоровый человек! Вы равнодушны
к человеческой боли!.. Но умирать и вам будет страшно!

Дорн: Страх смерти-животный страх, надо подавлять его.
Сознательно бояться смерти только верующие в вечную жизнь.
Потому, что им страшно от своих грехов. Какие у вас грехи?
Вы двадцать пят лет прослужили по судебному ведомству…

Сорин: Двадцать восемь!

Пол. Андр.: Господа, вы мешаете Константину Гавриловичу работать!

(входит Треплев)

Треплев: Нет, нет ничего. Это интересно-спор двух противоположных суждений о жизни и смерти.

Шамраев: Позвольте вас спросить, доктор, какой город за границей вам больше всех понравился?

Дорн: Генуя!

Треплев: Почему Генуя?

Дорн: Вечером выходишь из отеля, вся улица запружена народом! Представьте себе, все веселятся!
Движешься в этой толпе без всякой цели, туда-сюда! Живёшь с нею
вместе, сливаешься и начинаешь верить, что в самом деле возможна одна мировая душа!
Вроде той, которую играла в вашей пьесе Нина Заречная. Кстати где она сейчас? Что с ней?

Треплев: Должно быть, здорова…

Дорн: До меня дошли слухи, что у Нины не всё хорошо складывается в жизни и на сцене.

Треплев: В жизни не знаю. А на сцене?.. Нина играла в разных провинциальных театрах. Нигде долго не задерживалась.
Актёрская среда-зависть, интриги.

Дорн: Многие актёры десятилетиями служат в одном театре,
не смотря на зависть и интриги. Значит дело было в ней самой?

Треплев: Да, я тогда поехал вместе с Ниной в Муром, как мог старался оберегал её.
Она меня прогнала и закрутила роман! Сначала с антрепренёром,
гадкий человек! Он её бросил, переключился на новенькую актрису.
Нину, после скандала попросили уволиться.
Я не выпускал её из вида и некоторое время ездил за ней. Нина бралась
за роли, которые ей совсем не подходили, поэтому она играла грубо, безвкусно, с завываниями, резкими жестами.
Бывали моменты, когда она талантливо вскрикивала, талантливо умирала, но-это были только моменты.

Дорн: Значит всё-таки есть талант?

Треплев: Понять было трудно, должно быть есть. Я икал с ней встречи,
она крутила романы с актёрами, богатыми поклонниками, как будто мстила кому-то!
Она выбирала кавалеров и бросала их первой. После начинались скандалы, переезд в другой город и всё повторялось снова и снова.
Меня она к себе пускать запрещала, категорически не хотела меня видеть!
Я понимал её настроение, как никто другой! Не настаивал. Ждал и надеялся!
Что вам ещё сказать?
Я вернулся домой, через некоторое время стал получать от Нины письма. Умные, тёплые, интересные; она не жаловалась, но я чувствовал, что Нина глубоко несчастна!
Что ни строчка, то большой натянутый нерв! И всегда подписывалась
,,Ваша, Чайка,,…
Потом переписка прекратилась.

Сорин: Прелестная была девушка!

Дорн: Что?

Сорин: Прелестная, говорю, была девушка! Действительный статский советник, даже был влюблён в неё некоторое время!

Дорн: Старый ловелас!

Пол. Андр.: Кажется наши приехали со станции!



КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ.



ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ

(Те-же и Аркадина с Тригориным)

Аркадина: Вот мы и дома! Боже какая прелесть!

Шамраев: Здравствуйте, многоуважаемая, Ирина Николаевна!
Мы всё стареем, выветриваемся под влиянием стихий, а вы как и прежде молоды, грациозны!..

Аркадина(кокетничает): Вы хотите меня сглазить, скучный человек!

Тригорин: Здравствуйте, Пётр Николаевич! Вы всё хвораете, не хорошо! Когда Ирина получила телеграмму от Полины Андреевны,
она сразу после гастролей решила ехать сюда, очень волновалась за вас!

(К ним выходит Константин)

Аркадина: Здравствуй, сын! Борис Алексеевич привёз журнал с твоим новым рассказом!

Треплев (Тригорину): Благодарю вас. Вы очень любезны.

Тригорин: Вам шлют поклоны ваши почитатели! В Москве заинтересовались вами. Меня спрашивали про-вас. Сколько вам лет, брюнет вы или блондин. Почему-то все думают, что вы уже не молоды. Никто не знает вашей настоящей фамилии, только псевдоним…

Треплев: На долго к нам?

(Тригорин смотрит на Аркадину)

Тригорин: Не знаю. У меня много работы, нужно закончить роман.

(Подходит к Шамраеву)
Иван Афанасьевич, мы можем пройти в сад, где играли пьесу Константина Гавриловича? Мне нужно для новой книги возобновить в памяти место действия.

Шамраев: Конечно, Борис Алексеевич! Константин запретил ломать декорации.

(Тригорин и Треплев смотрят друг на друга)

Тригорин: Прекрасно его, понимаю!

(уходят)

Аркадина: Господа, пойдёмте в дом, я расскажу вам, как прошли гастроли
в Харькове! Батюшки мои, до сих пор голова кружиться!
Публика с восторгом приняла новую пьесу Бориса Алексеевича!
Студенты устроили овацию! Мне дарили цветы корзинами!

(Аркадина, Полина Андреевна, Шамраев и Дорн)

Треплев(выходит на авансцену, перелистывает журнал): Свою повесть прочёл, а мой рассказ даже не разрезал! Интересно, про о чём он написал
в этот раз?

Аркадина: Костя, иди к нам !
Треплев: Прости, мама, я целый день работал за столом, пойду немного пройдусь…
(уходит)

Пол. Андр.: Тоскует, бедный…

Шамраев: В газетах Костю хвалят!

Дорн: А я верю в Константина! Он мыслит образами, я его рассказы сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определённых задач, производит впечатление и больше ничего.
Вот послушайте (читает рассказ Константина):
,,Чем отличается человек от хищника? Животное не умеет сострадать своей жертве, настигнув и лишив её жизни, зверь просто подчиняется инстинктам. Удовлетворяет свою потребность-утолить голод, наесться свежей плоти,
напиться чужой крови… ,,

Шамраев: В газетах, некоторые критики, бранят Константина за подобные изречения. Я сам просматриваю почту, прежде чем дать Константину прочитать рецензии. Негативные приходиться прятать.

Пол. Андр.: Евгений Гаврилович, вы только Косте этого не говорите!
Хватит с нас одной попытки самоубийства!

Дорн: Ирина Николаевна, вы рады, что у вас сын-писатель?
Аркадина: Представьте не читала, некогда…

(Дорн с Шамраевым переглянулись. Оценка)

Пол. Андр.: Пойдёмте ужинать.



КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ
































ТРЕТЬ ЕДЕЙСТВИЕ

(Треплев и Нина)

Треплев ( читает рассказ в журнале):,,Дождь кончился. Осень шла
к своему естественному завершению.
Из подвала большого дома вылез грязный кот. Когда-то, в другой жизни,
он жил в этом доме у хороших хозяев и пользовался самой горячей любовью у всех домочадцев.
Как-то раз, он убежал из дома, решил пообщаться с себе подобными
и вдруг понял, что ненавидит варёную рыбу и тёплую воду из блюдца!
Кот пролез в подвал и больше в дом не вернулся!
Он стал пить воду из холодных, промёрзших луж. Охотился на мышей
и за ленивыми голубями.
Шерсть его потускнела, свалялась и стала весьма далека от былой белоснежности.
Он продолжал пользоваться благосклонностью чистеньких кошечек.
Иногда кот садился под окном своей бывшей гостиной и выл со страшной
и безнадёжной тоской по своей безвременно ушедшей молодости.
А вот желания вернуться в тепло у него не возникало,,.

Треплев: Борис Алексеевич, очень точно описал состояние молодых людей-революционеров. Подобных мне.
А может к чёрту отрицание старых и поиск новых форм?!

(Из-за декорации ,,театра,, появляется Нина. Она подходит к окну веранды)

Треплев: Кто здесь? Нина-это вы! Я точно чувствовал, весь день был сам
не свой! Ненаглядная моя, вы вернулись?!

Нина: Я сильно изменилась?

Тригорин: Вы похудели… Как я рад вас видеть!

Нина: Мне каждую ночь снится, что вы ненавидите меня! Смотрите и не узнаёте!..

Треплев: Нина, как вы могли такое представить?!

Нина: Я сегодня ходила около озера, ноги сами привели меня к нашему театру. В дом войти не решилась. Давайте сядем и будем говорить, говорить! Как раньше…
Слышите-ветер? У Тургенева есть место: ,,Хорошо тому, кто в такие ночи сидит дома, у кого есть тёплый угол…»
Отец и мачеха, не пустили меня домой!

(плачет)

Треплев: Нина…

Нина: Ничего, мне легче… Я уже два года не плакала. Мы снова в нашем театре! Видите я уже не плачу?
И так, вы стали писателем!.. Вы-писатель, я-актриса! Попали и мы с вами
в круговорот!..
Я здесь жила радостно! Любила вас, мечтала о славе!
Завтра рано утром нужно ехать в третьем классе…
В Ельце ,,образованные купцы,, будут приставать с любезностями.

Треплев: Зачем в Елец?

Нина: Я взяла ангажемент на всю зиму. Нужно ехать!

Треплев: Нина, я проклинал вас, ненавидел, рвал ваши фотографии,
но каждую минуту я сознавал, что моя душа привязана к вам! Разлюбить вас я не в силах! С тех пор как я потерял вас-я стал писателем, начал печататься.
Мою молодость, как-будто оторвало, и мне кажется, что я прожил на свете девяносто лет!
Я вижу вас; куда бы я не смотрел, всюду мне представляется ваше лицо.
Я зову вас, разговариваю с вами, советуюсь, как в лучшие годы моей жизни!

Нина: Зачем вы так говорите, зачем ты так говоришь?!

Треплев: Я одинок, не согрет ничьей привязанностью, мне холодно,
как в подземелье и чтобы я не писал, всё не то: сухо, чёрство, мрачно!
Останьтесь здесь, Нина, умоляю вас, или позвольте мне ехать
вместе с вами!

Нина: Возле дома стоит коляска.

Треплев: Мать приехала. В четверг-на прошлой неделе, дяде было нехорошо, Полина Андреевна телеграфировала матери, чтобы она приехала.
Мать, как всегда была занята, приехала только когда окончились гастроли. Дядя к тому времени, уже поправился…

Нина : Меня надо убить!.. Я так утомилась, отдохнуть бы…

(подходит к декорации)
Я-чайка! (эхо)
Нет не-то, я актриса! (нет эха)

(услышала смех Тригорина и Аркадиной. Обсуждают прошедшие гастроли, текст… )

Нина: Он здесь и снова с ней! Он не верил в мой талант, смеялся над моими мечтами!
Я добилась своего, поступила на сцену! Познала красивую жизнь
с изнанки. За кулисами всё не так прекрасно, как на сцене! Я стала мелочной, ничтожной, играла плохо!
Я не знала, что делать с руками, не умела стоять на сцене, не владела голосом!
Он говорил мне, что надо учиться у великих, начинать с маленьких ролей!
А я хотела всё и сразу! В результате провал за провалом!
Вы, Костя, не поймёте этого состояния, когда чувствуешь, что играешь ужасно!
Я-чайка! Нет не то…
Теперь я настоящая актриса! Я играю с наслаждением, с восторгом!
Пьянею на сцене от аплодисментов и чувствую себя прекрасной!

Треплев: Вы нашли своё призвание, а я ношусь в хаосе образов!
Я буду писать для вас пьесы!

Нина: Мне уже-это обещали… Когда я стану знаменитой актрисой,
приходите взглянуть на меня! А теперь…

(хочет подойти ближе к дому)

Треплев: Нина останьтесь со-мной!

Нина: Она привезла его с собой! Мне всё-равно!
Когда увидите Тригорина, то не говорите ему ничего…
Я люблю его!.. Я люблю его даже сильнее чем прежде!..
Люблю, люблю страстно, до отчаяния!
Но он не примет меня такой! Я не слушала его!
Сюжет для небольшого рассказа:-На берегу озера жила молодая девушка, любила озеро, как чайка! Но случайно пришёл человек, увидел и погубил её!

(Аркадина с Дорном, за кулисами, поют романс ,, Белой акации гроздья душистые,,

Целую ночь соловей нам насвистывал
Город молчал и молчали дома …
Белой акации гроздья душистые
Ночь на пролёт нас сводили с ума .

Треплев: Нина...

Нина: Подождите…

Сад весь умыт был весенними ливнями ,
В тёмных оврагах стояла вода.
Боже, какими мы были наивными,
Как же мы молоды были тогда!..

Сорин: Полина Андреевна, закройте, окно, мне дует…

Дорн: Полно милейший, Пётр Николаевич, свежий воздух вам на пользу!

Сорин: Я хочу исполнить для вас романс собственного сочинения!

Все присутствующие: Просим, просим.

(Аплодисменты)

Сорин: (поёт романс)

Ах если бы она была жива


АВТОСОХРАНЕНИЕ

(Нина сбрасывает чёрную накидку и остаётся в платье, в котором она играла Чайку)

Нина: Это была самая лучшая роль в моей жизни!
Какая была ясная, радостная, чистая жизнь!
Помните?..

(поднимается по ступеням)
Люди, львы, орлы и куропатки?.. Уже тысячи веков, как земля не носит
на себе ни одного живого существа, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь!

(из-за облаков появляется луна )

На лугу уже не просыпаются с криком журавли …

Нет, всё не то ! Если тебе понадобиться моя жизнь, приди и возьми её!
(Выпивает яд)
Я-чайка!

(Нина делает взмах руками, точно крыльями. Падает на руки Треплева)



Солист с оркестром исполняет песню.

Снова слышу голос твой,
Слышу и не бледнею.
Ох, расставаться как с мечтой
С красотой твоею.

Если б муки эти знать
Утром спозаранку.
Ох, не любил бы, не ласкал
Стройную смуглянку.

Зачем, зачем напрасно горячить
Кровь в остывших жилах?
Ох, не смогла ты полюбить.
Я-ж забыть не в силах!


(Звучит песня) Треплев кладёт Нину на ступеньки декорации. Берёт ружьё, проверяет заряд. Длинные стволы, он не знает, как приставить ружьё к горлу Снимает сапог, приставляет дуло.
Гаснет свет, оглушительный гром и молния на экране.
Фонограмма сильного ливня )


КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ДЕЙСТВИЯ
ФИНАЛ

(На аванс сцену выходит Сорин.) За ним на расстоянии следует Дорн.
Он слышит монолог старика.

Сорин: К сожалению много таких людишек, как я!
Прожили они свою жизнь, а вспомнить то и нечего! Что ты сделал полезного, чтобы тебя помнили?
Просто жил: ел, пил, спал… ходил службу!
Вот именно сейчас захотелось взять и залезть на высокий забор, а силёнок уже нет…
Даже если приставить лестницу, не получиться подняться по перекладинам на самый верх и заглянуть на ту сторону.
А ведь очень интересно, что там-за тем высоким забором?

(Выходит Полина Андреевна, у неё в руках плед)

Пол, Андр.: Пётр Николаевич, вы право, как малое дитя. После дождя
так сыро. У вас ревматизм...

Дорн: Оставьте его, голубушка! Разве вы не видите, что действительный статский советник полон сил и желаний?

Сорин: Циник…( Замахнулся на него тростью), вы не умеете чувствовать!
Вам чужды боль и сострадание к чужой боли!
Ничего, оглянуться не успеете, как доживёте до моих лет!
Интересно посмотреть, что вы тогда скажете?!

Дорн: Ничего хорошего, впрочем, как и плохого. Я жил как хотел и ни о чём
не жалею!

Сорин: Это вы сейчас так говорите! Доживёте до моих лет и вам станет стыдно и страшно!

Дорн: А чего я буду стыдиться? И тем более бояться? Когда мой организм придёт в полную негодность я не собираюсь держаться за каждый день такого жалкого существования. Приму яд и дело с концом…

Пол.Андр.: Господи, грех-то какой! Вас не будут отпевать в церкви,
и похоронят за оградой!

Дорн: Какая разница где? В дубовом гробу или из не струганых досок.
Мне даже будет всё равно-сколько народу придёт со-мной проститься?

Пол. Андр.: Евгений Сергеевич, прошу вас перестаньте! Вы прячетесь
за маской безразличия и равнодушия. На самом деле вы ранимый и добрый человек!

Дорн: Не надо меня идеализировать, я такой, какой есть! И покину этот мир без страха и сожаления!
А вы, голубушка, почему всегда ходите в чёрном?
-Это траур по моей жизни! Я была счастлива так не долго! Вам ли этого
не знать!
-Я то тут причём?!
-Вы должны были быть настойчивым!
-Я никогда не боролся за расположение к себе женщин. Если ко-мне проявляли безразличие или холодность я сразу отходил в сторону от объекта своей страсти.
-И переключались на другой объект!
-Полина Андреевна, оставьте, право! Вы устраиваете мне выволочку,
будто жена провинившемуся мужу!..


(на крыльцо быстро выходит Аркадина за ней следуют Тригорин.)

Аркадина: Какое прекрасное утро! Господа, как свежо после ливня?
Природа смыла грязь и обновила свои наряды!
Борис Алексеевич, немедленно запиши-эту фразу в свой знаменитый блокнот!

(Со стороны театра подходит Шамраев. Фоном звучит мелодия «Снова слышу голос твой»)

Шамраев: Нину Заречную нашли в заброшенном театре. Она отравилась…

(Тригорин и Дорн оглянулись на развалины театра)
(на экране Нина исчезает в пространстве)

Аркадина: Где, мой сын?

Шамраев: Константин Гаврилович, тоже там… он застрелился!

Аркадина: (Проснулись материнское начало. Приходит раскаяние)
Что?! Нет-этого не может быть ?.. Сыночек мой…
(падает на колени)
Мальчик мой!..


КОНЕЦ

Число страниц 93        число слов 16545



Романсы которые может исполнить Дорн:

,,Ушли мечты, ушла и ты и нам с тобой не по пути,,

,,Где-то плачет иволга,,

,,Только раз бывают в жизни встречи»