Полуостров. Глава 235

Глава 235
- Без году неделя на должности, а уже притащили прошение, Клейнмехер! Экая ретивость! И на кого же?.. - казалось, что их голоса звучат одновременно, и их произносит одно и то же существо, абсолютно лишенное чувств. Вроде голосового помощника "Алисы"...
Я наклонился вперед, и меня опалил жар свечей.
- Эмиль Виртанен... Нисколько не удивлён этим фактом... Не мытье, так катаньем... Что ж отзывы все эти годы были хорошие...
- Удовлетворяем?..
- Ну, погоди, посмотрим, что сообщит нам Клейнмехер! Анжей не умел писать, а тут целый шедевр эпистолярного жанра...
Моё прошение начало переходить из рук в руки. Скрепка, скалывающая листки, вылетела, средний из них посмотрел на неё, и она, словно бы испарилась под его взглядом.
Я сглотнул слюну.
- Восхищены вашим красноречием, Клейнмехер, но право же, сомневаюсь, что оно того стоит... Собака Каннера никогда не будет верна иному хозяину!
- Человек - не собака, мессиры! - я до боли прикусил язык, но слова уже вырвались, и, словно бы расплескались по комнате, потому что вдруг повисла мертвая тишина.
Даже свечи, казалось бы, притушили свое сияние.
- Теория Павлова с успехом это доказывает...
- Премного наслышаны о том, что вы имеете склонность к сарказму, Клейнмехер, но все же не стоило проводить параллели с рыцарями Тампля... Весьма неуместно...
Теперь говорил только один, средний из них, он будто бы выплевывал слова изо рта, изрядно пожевав их перед этим.
- Поставим на вид?
Я почувствовал, что холод пробежал вдоль моего позвоночника.
- Пожалуй... На двенадцать часов?
- На двадцать четыре, это научит его ответственнее относится к тому, что извергает его рот...
Голову, словно стянуло обручем. Боль была такая, что меня начал бить озноб.
- Это будет, как мигрень, Клейнмехер, которой вы привыкли страдать с юности, только во стократ сильнее... Снять заклятие вы не сможете, придётся терпеть... Скажите спасибо, что мы назначили не тридцать шесть часов...
- После тридцати шести часов одного парализовало, - заметил сидящий слева.
- Двадцать четыре года!.. Да что с ним случится... Сосуды крепкие... Боль приучает всякое живое создание совладать со своим нравом... Вы - хозяин лишь побережья, Клейнмехер, не всего мира!..
- А прошение? - с трудом проговорил я.
- Удовлетворяем...
Минутная заминка - и мне на руки упал листок с резолюцией. Затем в том же направлении полетела довольно объёмная прозрачная синяя папка с бумагами, и я с трудом успел перехватить её, пока она не грохнулась оземь.
- Документы на ребёнка, Клейнмехер... Обо всем следует напоминать... Если бы не Анжей, никогда бы не утвердил вашу кандидатуру... Слишком много ветра в голове... Пора вносить новую поправку в Уложение...
На четвёртый этаж дома Виталия Валентиновича я поднялся, практически   повиснув на перилах. Портал к Отцам открывался только из Города, и это единственное место, куда я оказался способным вернуться. Как пес на свою блевотину...
Мигрень редко давала тошноту, тут же меня несколько раз вывернуло в окрестных подворотнях. Эту боль невозможно вынести, к утру меня точно не станет...
Вряд ли хоть кто-то из них обладает медицинским образованием, и они могут достоверно рассчитать допустимую интенсивность пытки...
А, может, и к лучшему?
Эти мысли допустимы юнцу с жизненным опытом Коновалова, но не тебе, Пауль!
Я покопался в шкафчике в ванной, но там не обнаружилось даже подобия аптечки. Здоровым человеком однако был мой Куратор, а спину, судя по всему, он лечил примочками...
Надо отдать Эмилю его бумагу, а то вдруг я все же не доживу до утра...
Он появился через пару секунд после прочтения моего сообщения.
- Позер вы, господин Виртанен, досюда десять минут ходу при самом неблагоприятном раскладе...
- Куда мне еще тратить силу, господин Хранитель... - Эмиль, поначалу жадно впившийся глазами в резолюцию, поднял от неё голову и внимательно посмотрел на меня. - Что с вами, Пауль?..
- Со мной все прекрасно...
Я восседал в плетенном кресле Виталия Валентиновича, пытаясь фиксировать голову на его спинке, но она неудержимо кренилась вниз.
- Вам бы прилечь... Цвет вашего лица сравнится с нашим сегодняшним небом...
- Идите, господин Виртанен, я отлично себя...
Содержимое желудка вновь поднялось у меня к горлу, и я поспешил скрыться в уборной, и долго после разглядывал плесень на трубах и выступивший на них конденсат...
И, тем не менее, когда я вернулся в комнату, Эмиль ещё присутствовал в квартире.
Сидя на стуле, он углубился в прочтение объемной книги, которую, по-видимому, извлек из шкафа Виталия Валентиновича.
- Это то, о чем я думаю, Пауль?..
- Я не знаю, о чем вы там думаете... - я старался говорить твёрдо и уверено, но у меня это явно неважно получалось, потому что лицевые мускулы Эмиля все больше деревенели. - Но я приказываю вам оставить меня! Со мной все в порядке, Эмиль, я - врач и в состоянии сам оценить своё состояние...
- Что вы сказали им? - перебил меня Эмиль.
- Сказал, что человек - не собака...
Я положил голову на стол и прижал пальцы к висках. Да уйдёт он в конце-то концов или нет? Пользуется тем, что я сейчас свет в сортире включал общегражданским способом...
- Весьма опрометчиво с вашей стороны.... Одного человека они так довели до язвенного кровотечения...
- Крайне содержательная информация, господин... - фамилия Эмиля потонула в глухом стоне, вырвавшемся из моей груди.
Он подошел к моему креслу, при этом половицы, обычно жалобно скрипевшие, когда на них наступили, даже не шелохнулись. Казалось, что при движении этот человек не касается пола.
А, может быть, это уже начались галлюцинации...
- С этим нужно что-то делать, господин Хранитель... Позвольте проверить вам пульс...
Я с неохотой протянул ему руку. Этот, положа руку на сердце, достаточно  неприятный товарищ же все равно не отвяжется.
Чародейская власть свойственна не только куртизанкам...
- Пульс шкалит, - бесцветным голосом сообщил Эмиль. - А далее начнет падать... Нужно много крови... Моя не поможет, в ней буквально капля силы... Нужно искать...
- Подите прочь, Эмиль! - я вырвал у него руку и хотел положить её под голову, но оказался не в состоянии совершить перемещение, и она повисла в воздухе. - Оставьте меня, наконец, в покое, я выдержу...
- Вы выдержите физически, но морально это вас сломит... На что они и рассчитывают! Они не хотели и ждали прокола...
- Я тоже не хотел... - вырвалось у меня.
- Всеволожский взвалил на вас тяжёлую ношу, но это честь, Пауль! Город распахнул перед вами въездные ворота... После всего, что случилось... А вы хотите все пустить псу под хвост?!
- Я хочу, чтобы все уже, наконец, закончилось... - простонал я. - Я устал от всего этого дерьма... Я понимаю сейчас Всеволожского... Слишком долго...
- Не смей вести такие речи, Пауль! - резко произнёс Эмиль. - Ты будешь достойным Хранителем! Земля ещё не рождала Избранного, осмелившегося насмехаться на ними! Хотя это и граничит с безумием... - в полголоса добавил он. - Нужно взять кровь у девочки, в ней много силы... Она не уменьшит страдания, но придаст тебе бодрости...
- Только попробуй!..
- Не стоит беспокоиться, Пауль... - мне померещилось, что он усмехнулся. - Я умею готовить отвары, которые через пятнадцать минут поднимают с постели самого тяжёлого больного... Эти мерзавцы рано сбросили меня со счетов! - он отшвырнул бумагу, подписанную Отцами в сторону, и она спланировала на подоконник. - Они полагали, видно, что Эмиль Виртанен веками способен лишь присмыкаться... Всеволожский тоже считал меня ничтожеством, хоть и доверял...
- Я запрещаю, Эмиль...
Стены начали крутиться у меня перед глазами. От такой боли обычно теряют сознание, вероятнее всего, заклятие, которое они накладывают, подстегивает адреналин...
Но это же не может продолжаться вечно...
- Я запрещаю...
- Тебе же, как и мне, известна поправка к Уложению...
- Она же не пойдёт с тобой, Эмиль...
- Со мной?..
- Я запрещаю... - в третий раз пробормотал я.
- Такую силу нужно стравливать, она калечит ей душу... Чего ты боишься? Я учился триста лет, я подзабыл чуть-чуть, но у него тут все было... - он ткнул пальцем в книгу, которую положил на стол, подходя ко мне.
- Как... Ты... Можешь читать... Высшие?..
- Через боль и страдания, Пауль...
Черная пелена накрыла меня, немного рассеявшись лишь, когда Эмиль дал мне отпить какой-то гадости из граненного стакана. Айгуль, маячавшая на переферии сознания, в немом ужасе глядела на меня.
- Ну, что ж... Приступим...
В его руке блеснул кухонный нож, и она заголосила, пятясь к этажерке...
- Мастер Пауль!..
- Что ты творишь, Эмиль?.. - я попытался сконцентрировать на нем если не сознание, то хотя бы взгляд, но предметы начали двоится у меня перед глазами.
- Молчи, на страхе уровень её силы подскочит до небес, и крови понадобится гораздо меньше... Не спорь со мной, Пауль, когда-то и моё имя гремело по Городу, хотя и дано мне немного!..
- Если с ней что-то случится... Я... Тебе... Все зубы... Пересчитаю...
- Этого не понадобится...
Он снова подал мне стакан, и я давился соленой жидкостью, частично проливая её на себя, и боль, хоть и не отступала, но с каждым глотком становилось все более и более терпимой...
- Я отведу девочку к себе, господин Хранитель, - наконец, произнёс Эмиль. - Ей не нужно здесь...
- Куда вы её отведете?..
- К себе домой, - терпеливо повторил он. - Помилуйте, у меня было восемь дочерей, неужто вы считаете...
- Я ничего не считаю... - я сидел, откинувшись в кресле и прикрыв глаза.
Почему-то мне казалось, что, если я их распахну, все, что сотворил этот странный человек, тут же пойдёт прахом.
- Что с ней?..
- С ней все прекрасно, я же обещал... Бумаги я тоже пока заберу... - до меня донесся шорох папки, которую он, очевидно, поднимал со стола. - Не стоит оставлять их сейчас на видном месте...
- Какой вы благодарности ожидаете от меня, Эмиль?..
Я попытался дотянуться до его мыслей, но ощутил неожиданную преграду. Или у меня полностью закончились силы, или он все же умеет их закрывать. Значит, он отчасти прикидывается...
- Я рад служить вам, господин Хранитель...
- Бесплатный сыр бывает только в мышеловке! - я всё-таки открыл глаза.
Айгуль, выглядящая вполне здоровой, только очень сильно напуганной, сидела на полу возле подоконника.
Эмиль, как и прежде, штудировал книгу заклинаний.
- Вы же явно чего-то хотите!
Он захлопнул книгу и повернулся ко мне. На лицо у него ложился отблеск фонарей, уже зажженных на набережной.
Давно я не был в Городе в столь поздний час...
- Сначала дотяни до утра, Пауль! Тогда и поговорим о благодарности...