Стенька разин сценарий

Сценарий спектакля 




СТЕНЬКА РАЗИН
 ТРАГЕДИЯ.
По роману В.М. Шукшина
«Я пришёл дать вам волю».










Автор сценария: Э.А. Должанский.

Сценарий спектакля




СТЕНЬКА РАЗИН
                ТРАГЕДИЯ.
По мотивам романа  В.М. Шукшина
«Я пришёл дать вам волю».










Автор сценария: Э.А. Должанский.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Степан Разин
Стырь
Лазарь – есаул
Фрол – есаул
Иван – есаул
Матвей - беглый мужик 
Куприян – казак
Мишка – казак, писарь
Сёмка – скоморох
Алёшка – богомаз
Алёна – жена Разина
Афонька – сын Разина
Жёнка
Кликуша
Жилец из Царицына
Корней – Войсковой  атаман
Прозоровский – воевода Астрахани
Тургенев – воевода Царицына
Митрополит
Львов – боярин





1 ДЕЙСТВИЕ.

(Зрители рассаживаются)
Фонограмма песен:
1. «Вьюн над водой»
4«На улице дождик»
2Ах, Самара, городок»
3.«Течёт реченька по песоченьку…»
5.Ой, да не вечер…» (обрывается на словах: «И сорвали чёрну шапку с моей буйной головы…»)
Фонограмма.
Золотыми днями 1669 года Степан Разин привёл свою ватагу с моря к устью Волги. Опасный , затяжной , но на редкость удачливый поход в Персию позади .  Разинцы приползли чуть живые: не они первые, не они последние сбегали на Хволынь, но такими богатыми явились только они!
СЦЕНА 1.
 Качается струг  . Разин сидит на бочонке, казаки гребут.
Песня «Ой, ты степь, широкая…».
Иван: Братцы! Две дороги домой: Камой и Волгой. Обе закрыты. Добром нас ни какой дурак не пропустит. А раз такое дело, давай решим, где легче!
Фрол (встаёт): На Терки! Под Астраханью мы все головы покладём. А Терки, даст Бог, возьмём, зазимуем. А по весне…
Стырь (встаёт): Ты, Фрол, вроде и казаком с роду не был! Там не пройдём, здесь не пустют…  А где нас шибко-то пускали? Где это нас прямо со слезами просили: «Идите, казачки, пошарпайте нас!». Подскажи мне такой городишко, я туда без штанов побегу! ...
Фрол: Не путайся, Стырь!
Стырь: А ты мне рот не затыкай!
Фрол: Чего хочешь-то?
Стырь: А ничего! Только сдаётся мне, кое-кто тут зря сабельку себе навесил!
Лазарь (встаёт): Доведись до тебя, она те вовсе без надобности: ты своим языком не ток мо Астрахань, а и Москву на карачки поставишь.
Стырь: Язык – это што! Я лучше тебе вот эту ляльку покажу! (оголил саблю)
Иван: Хватит! Кобели. Обои языкастые. Дело говорить, а они тут!
Куприян (встаёт): Два года дома не были! Я уж забыл, как баба пахнет. Домой на Дон охота.
Фрол: Да как домой-то? Как? Верхом на палочке?
Лазарь: Мы войско, али как себе?! Пробьёмся, а не пробьёмся – сгинем, не велика жаль!
Фрол: Не взять нам теперь Яика! Ослабли мы. Дай Бог Терки одолеть…
Мишка (встаёт): Братцы! Пошлём к царю с топором и плахой – казни или милуй! Ермака царь Иван миловал!
Лазарь: Пробиваться! Какого дьявола тут думать!
Иван: Батька, скажи ради Христа!
Разин: Мне тоже домой охота! Только домой надо прийтить хозяевами, а не псами битыми. Пробиваться – сила не велика. Встанем здесь, передохнём. Иван, пошли на Дон казаков по - башковитей. Пускай вниз пройдут, скажут: плохо нам. Наша сила там, на Дону!
Фрол: Пока ждать будем, воеводы сами сюда придут!
Разин: А их обмануть надо. Скажем: «Каемся, были за нами грехи. А теперь мы смирные, домой хотим».
Фрол: Не оказались бы они хитрей нас – пропустют, а в Астрахани побьют!
Разин: Не посмеют, Дон подымется!
.









СЦЕНА 2.
Мишка: Струги!
Лазарь: Откуда?
Куприян: От Астрахани!
Иван: Много?
Фрол: С тридцать!
Разин: В гребь!!! Казаки садятся в обратную сторону. Гребут
Все: В гребь!!!
Иван: В гребь – не в гроб: можно постараться! Наляж, братцы! Их ты! В раз! Марье в глаз!
 Все: Их ты, раз – Марье в глаз!
Лазарь: Уйдём – не уйдём , а побежали шибко!
Фрол: Уйдём , куда денется!
Стырь: Сиухи не успел хлебнуть. Оно б веселей бы дело шло.
Иван: Не горюй, Стырь. Всыплет вот воевода по одному месту – без сиухи весело будет!
Лазарь: А куда бежать-то будем? Опять к шаху? Он, поди-ка, о- серчал на нас!
Стырь: Это пусть батька с , им разговоры ведёт… Они – дружки… (смех)
Куприян: А пошто бежим – то?
Стырь: А кто бежит? Мы , рази бежим , Куприяха ?
Куприян: А чего ж ?
Стырь: Дурачок, мы в догонялки с воеводой играем (смех).
Куприян: Пошёл, ты! Ему дырку в боку вертют, а он – хиханьки.
Разин: Бегим, диду?
Стырь: Бегим, батька! Не казнись: бег не красен, да здоров!
Разин: Бегим, в гробину их! Радуется воевода: казаков гонют! От дома почти, от родной Волги гонют куда – то. А, Стырь?
Стырь: Тебе видней, батька. У меня – нос да язык, у тебя – голова!
Иван: Не догнать им. Они намахались от Астрахани !
Лазарь: А не развернуться ли нам, батька? Шибко уж в груди  погано. Не с руки казакам бегать!
Куприян: Попытаем, батька?
Разин: Нет, Куприяха, не хочу вас здесь оставить!
Куприян: Наше дело, где – нигде, - оставаться !
Разин: Не торопись!
Фрол: Дума твоя, атаман, дюже верная. Отмотаться сперва надо от этих, потом уж судить … Бывало же: к царю с топором и плахой ходили. Ермак ходил.
Разин: Ермак не ходил. Ходил Ивашка Кольцов.
Фрол: От его же!
Разин: От  его, да не сам! Нам царя тешить нечем. И бегать к ему кажный раз за милостью – тоже не велика радость !
Фрол: Сам сказал  давеча!
Разин: Я сказал! А ты лоб разлысил: готовый накарачках до Москвы иттить! На! Отнеси заодно мою саблю! Бери Стеньку голой рукой! Шумни там: нет больше вольного Дона! Пускай идут. Всё боярство пускай идёт – пускай мытарют нас! Казаки им будут сапоги лизать!
Фрол: Батька, чего ты взъелся на меня? Я хотел…
Разин: В Москву захотел? Я посылаю - иди! А мы грамотку тебе сочиним: «Пошёл – де от нас Фрол с поклонами. Мы теперь смирные. А в дар Великому Дону посылаем от себя…одну штуку в золотой оправе. Казакам она теперь без надобности: перевелись! А вам сгодится: для умножения царского рода!»
Стырь: Атаман, тогда меня посылай! Я свой добавлю!
Иван: Лодка! Те встали, а лодка в  догон идёт!
Фрол: Послы чай?
Разин: Послы – это уже не бой! Послы – это хорошо!
 Ну-ка, кто по- глазастей , гляди хорошенько!
Куприян: К нам! Прямиком сюда машет. Лёгкая, без набоев.
Разин: Стырь, Сёмка! Гостей встречайте!
На пандус выходит Львов с двумя стрельцами.
Стырь: Здрав будь, боярин!
Львов: Тебя – то куда чёрт понёс на край света? Помирать скоро, Воин?!
Стырь: Чего торописся, боярин? Поживи ишо.
Львов: Я про тебя говорю, пужало!
Сёмка: Чего он?
Стырь: Помирать, говорит, собрался.
Сёмка: Пошто?
Стырь: Я не стал про то спрашивать , испужался.
Львов: Не погляжу, что старый : стяну штаны, да всыплю хорошенько!
Сёмка: Чего он?
Стырь: Штаны сымать хочет. Я , боярскую  ишо не видал. А ты? (смех)
Вперёд выходит Разин.
Львов: Грамота от воеводы Ивана Прозоровского.
Разин: Чти! Коли так!
Львов: Повелеваю привесть к вере всё войско. И чтобы, домой идучи , нигде никаких людей с собой не подговаривали. А за вины свои служили и вины свои заслуживали. Ясырь отдать. Пушки все отдать. Товары – те, которые у Персов взяли – ваши, а которые на Волге – отдать! Там и царево добро имеется!
Иван: Голых и не оружных отправить?!
Лазарь: Батька, давай всучим им щетины под кожу. Чтоб до самой Астрахани чесались.
Разин: Какие у нас есаулы молодцы! А то уж совсем в Москву собрались. Милости просить.
 (Львову) Всё отдать! Меня не надо в придачу?!
Львов: А и то перепишем всех твоих казаков.
Ропот среди казаков.
Разин: Пушки пришлём. Ясырь у нас на трёх казаков один человек. Мы отдадим, когда шах отдаст наших братков, какие у него вполону.
Одобрение.
Разин: Товар волжский мы давно продуванили – не собрать. Списывать нас – что за чудеса? Ни на Яике, ни на Дону такого обычая не велось!
Я такого не знаю , слыхали про такое , казаки ? ( Они шумят .) Не велось такого, с чего вы удумали?
Львов: Не велось, теперь поведётся!
Разин: Чего мы гадаем: поведётся – не поведётся? Спросим у казаков: дадут они себя списывать?!
Львов: Не дело, атаман. Я тебя спрашиваю, а не их!
Разин: Чего меня спрашивать? Вы меня знаете…  Списывать их собираетесь? Их и спрашивайте!
Львов: А ты вели. Ты им хозяин здесь. Они  тебя  Войсковым  величают!
Разин: Я им нигде не хозяин, а такой же казак. Восковой я им – на походе. Восковой наш Корней в Черкасске сидит, вам известно.
Братцы! Братцы , тут бояре хотят списывать нас! Говорят, обычай такой повёлся: Донских и Яицких казаков всех  поголовно списывать. Я такого не слыхал. Слыхали вы такое?!
Все: Нет!!
Разин: Говори сам. Ну!
Львов: Казаки, не шумите. Надо это для того…
Все: Нет!!
Львов: Надо это для того…
Все: Нет!!
Львов: Да вы не орите! Надо это…
Все: Нет!!
Львов: Скоморошничаешь  , атаман! Ни к чему тебе с нами раздор чинить. Не пожалел бы. Потом поздно будет.
Разин: Не пужай, боярин, я и так от страха трясусь весь. Слыхал : брата моего, Ивана, боярин Долгорукий удавил? Вот я как спомню про это, да как увижу боярина какого, так меня тряской трясёт всего!
Львов: К чему это ты? При чём здесь твой брат? Он ослушался, он и пострадал. А ты будь умней его – не лезь на рожон, а то и тебе несдобровать!
Разин: Не пужай, ишо раз говорю!
Львов: Я не пужаю. Ты сам посуди: пошлёте вы станицу царю, а царь спросит: опять они за старое? Пушки не отдали, полон не отдали, людей не распустили. Куда же вы, скажет, глядели ?
Разин: В милостивой царской грамотке не сказано: пушки, полон и рухлядь целиком отнять у нас, да казаков списывать и теснить.
Львов:  Грамота когда писана? Год назад писана.
Разин: А нам что? Царь-то один. Может, другой теперь? Мы давно из дому… Но я слыхал – тот же! Дай ему Бог здоровья!
Львов: Уйми ты их!
Разин: Они, неровен час, за сабли возьмутся! Тогда и мне не остановить.
Львов: Давай, атаман, не будем друг на дружку зла таить. Не хорошо это, не по - христиански. Про дела-то твои в Москву мы писать будем. Так-то, атаман. Должон понимать!
Два казака выносят ларь. Ставят у ног князя, открывают.
Разин: Давай так, боярин  - веди свои струги вперёд, мы за тобой. А в Астрахани с воеводой и митрополитом дела миром решать будем.
Сходни поднимаются. Казаки уходят влево (из зала). Разин с есаулами – вправо, на балкон. Правая сходня опускается. Разин с есаулами спускаются по сходне. В левом углу под сходней три кресла – трона. Сидят: Прозоровский - в центре, Львов – слева, митрополит – справа.    По бокам два стрельца.


СЦЕНА 3.
Палаты воеводы (за сценой хор поёт песни, гулянье). Входят казаки.
Митрополит: Сперва лоб перекрестить надо, оголтеи!
Прозоровский: Всю ватагу привёл?! Был тебе мой указ: не шляться казакам в город? Был или нет?
Разин: Не шуми, воевода! Ты, боярин знатный, а не выше царя. Ни - какого дурна мы тут не учинили, чего ты горло дерёшь?
Митрополит: Никакого дурна?! Кто на волге стрельцов побил? Кто посады
Митрополита  пограбил?
Разин: Был грех, за то приносим вины наши государю. А вот дары наши!
Вперёд выходит Мишка. Читает:
Бархат  красный заморский – шесть фунтов, девятнадцать тюков сафьянов – в тюку по пять, три килима рытных , кутна с травами четыре косяка, ленты золотые – сорок аршин, снитки с золотом – две, дорожка с золотыми травами – тридцать аршин, кружева шимаханские – пять узлов, десять косяков кружев с золотом и серебром, две какие-то книги (оборачивается на Стыря и Лазаря). Ковёр большой турецкий с шёлком, три штуки бархату золотого, ишо сундук с книгами грецкими.
Воевода наливает вина в чары. Мишка оживился, медленно подходит и продолжает читать:
Восемь пар пистолей с золотой оправой, пять косяков тафты струйчатой разных цветов, хрусталей –не счесть, шёлк…
Воевода предлагает выпить. Мишка выпивает.
Стырь: Во чешет, точно пономарь.
Мишка: Ишо списки есть!
Разин: Просим покорно принять дары наши. И отпустить нас на Дон.
Прозоровский: Садись!
Разин отбрасывает табурет ногой. За сценой славят атамана.
Текст здравниц :
Разин: Спаси Бог! Нам надо на коленях стоять перед такими знатными господарями!.. Ещё двадцать две пушки отдаём. Самые большие! Сими можно год взаперти сидеть. А нам остаются маленькие. 
Львов: Для  чего они вам? Если вы на мир, да на покой идёте. Для чего они вам?
Разин: Э, князь … Не гулял ты на степу - придолье. А крымцы, а татарва ? Мало ли! Найдутся и на нас лихие люди. Дойти надо. А как дойдём, так пушки эти тот час возвернём.
Прозоровский: Хитришь, атаман! Эти двадцать две, они ж тяжёлые: тебе их везти неохота, ты и отдаёшь.
Разин: Не хотите – не надо! Довезём как-нибудь. Не пойму я вас, бояре: то подвох от нас ждёте, а отдаём вам пушки – не берёте…
Львов: Не про то речь! «Не берёте»! Ты отдай всё, если  ты без подвоха. А то ведь всё равно оружный уходишь.
Разин: А вы чего хотите? Чтоб я с одними баграми от вас ушёл? Не бывать этому! Не повелось так, чтоб казаки не оружные шли… Бог с вами, вы разумные люди: когда это было?!
Митрополит: Да ведь ты , если б шёл! Ты опять грабить начнёшь!
Разин: Куда?! Нам теперь этого добра , на пять лет сытой жизни хватит , даже останется! Солить его что ли, добро – то?
Прозоровский: Ну, а струги?
Разин: Девять морских  берите от нас, нам – струги по - легче.
Прозоровский: А ясырь? Сколько у вас их?
Разин: Ясырь – нет! Мы за  ясырь головы свои клали. Надо – пускай Шах выкуп даёт.
Митрополит встаёт, хочет что-то сказать, но Разин резко продолжает:
За вины наши пошлём к Великому государю  станицу, челом бить! А теперь, не обессудь, бояре, мы гулять пойдём. Я с утра не давал казакам, теперь самая пора: глотки  по - высыхали. Окатить надо. (общее одобрение) Пошли!
Воевода, боярин, митрополит встают, Разин оборачивается – все садятся.
Разин: Пушки свезём, струги приведём! ( Свет под сходней убирается . )
Разин, Фрол, Иван поднимаются на сходню. Остальные с хором и казаками веселятся. Куприян и Сёмка поют частушки:
Куприян: Встал казак не с той ноги,
                Разбежались мужики.
                Он с утра успел напиться.
                Дома страх – жену боится.

Сёмка : На горе стоит боярин,
            И молится Богу.
            Подошёл к нему ишак,
            Укусил… за ногу.

Куприян: Запрягай казак коня,
                Дома ждёт тебя родня!
                С врагом хватит воевать,
                Лучше девок целовать!

Сёмка: А боярин в воскресенье
            Купил поросёнка.
            Всю дорогу целовал,
            Думал, что девчонка.

Куприян: Скачет по полю казак,
                Притаился где-то враг.
                Казак пули не боится,
                Он быстрее ветра мчится.

Сёмка:  Воевода у ворот,
              Широко разинул рот.
              А народ не разберёт,
              Где ворота, а где – рот.

Казаки гуляют, танцуют ,  славят атамана. Трюки с саблями.






( свет под сходней )

Прозоровский: Не хорошо у меня на душе, не ладно. Ушёл сукин сын! Как песок сквозь пальцы! Ох, спросют с нас, спросют: «А чего вы-то сделали?» А ничего! Как он пришёл с моря, так и ушёл. Отдал, что себе в тягость и ушёл!
Митрополит: Хитёр, вор!..
Прозоровский: Не та беда, что хитёр, беда наша, что умён! Хитрых у нас самих много, умных мало!
Львов: Они с роду оружные ходют. Не нами заведено, не нами отменять.
Прозоровский: Забота моя  больше вашей: не было бы у его завтра –пять, а то и побольше тыщ-то … Вот заботушка! Ведь он оружный, да при таком богатстве!
 (убрать свет с воеводы)
 













СЦЕНА 4.
На струге Разин и Фрол. Иван на сходне слушает разговор.
Разин: Всё! Теперь скрытничать нечего! Теперь, помоги, Господи, подняться! Ляжем сами!! Как думаешь Фрол?
Фрол: Я-то?
Разин: Ты! Не виляй только, а то знаю я тебя, вертучего!
Фрол: Если по правде…
Разин: По правде, Фрол, по правде. Говори, не бойся.
Фрол: Я не боюсь. Не мыслимое затеваешь, Степан. Не знаю, скажет тебе кто так, нет, а от меня услышишь: «Может сподобиться подумать?»
Разин: Ну?
Фрол: Никто такое не учинял! Ты раскинь головой…
Разин: Мы первые будем!
Фрол: А зачем тебе? Зачем, скажи на милость?
Разин: Гадов повывесть на Руси, все ихние указы пожечь, приказы погромить – люди отдохнут! Что, рази плохое дело?
Подумать только: сидят псы - бояре на Москве, а кусают аж - вон где! Нигде от них спасу нету! Теперь на Дон руки протянули – беглецов им отдай! А почему они от них к нам бегут ? Бегут от произвола ихнего !
Нет силы терпеть! Ты гляди, какой они верх на Руси забирают! Какую силу взяли! Стон стоит кругом, грабют хуже нашего! Одними судами да поборами извели людей. Хуже татар стали! А то ты не знаешь?!
Фрол: Худо-бедно им с наместниками – всё же они на своей земле сидят…
Разин: Они не сидят на земле! Они на карачках стоят!
Фрол: Даже и на карачках , а всё потревожить надо – на войну гнать. С какой такой радости мужик на войну побежит? Вы по этим судите, которые на дон сбегли, так им терять нечего, они уже всё потеряли. А те не пойдут. Вы им журавля в небе, а им – синица в руке дороже. Ведь это ж надо, чтоб они семьи свои побросали, детишек, жён, матерей, и за вами пошли. Не пойдут!
Разин: А на нас пойдут?
Фрол: На вас пойдут! Поднимут их, и они пойдут!
Разин: За бояр пойдут, а за нас – нет? Чем же они им дороже?
Фрол: Не дороже, привыкли они так, что ли, хрен их знает. Вы им непонятно кто, а там – царь, бояре. Они с молоком матери всосали: бояр надо слушаться.
Разин: Это ты с молоком матери всосал – нельзя на бояр подняться. Ты ишо на руках у матери сидел, а уж вольным не был. И такие у тебя мысли. Потому  и не веришь в нашу затею!
Фрол: В затею я вашу верю. Только затея ваша землёй пахнет. Может она и травкой пахнет, но я туда завсегда успею (хочет уйти).
Разин: Народ за нами пойдёт. Не сладко ему на Руси-то!
Фрол: Дура ты сырая! Ты оглянись – кто за вами идёт-то. Рванина – пограбить да погулять, и вся радость. Куда с ними?! Под Тамбовом завязните! Усеете головами своими степь за Волгой, и всё!
Разин: Ну и усеем! Хоть за дело!..
Фрол: За какое дело?!
Разин: Боярство унять!
Фрол: Тьфу!
Фрол и Разин расходятся в стороны. Разин уходит со струги. Фрола окликает Иван.
Иван: Фрол, чем же тебе жизнь так мила, что ты её, как невесту дорогую, бережёшь и жалеешь? Поганая ведь такая жизнь! Чего её беречь, суку, если  она то и дело раньше смерти от страха обмирает? Чего так жалко бросать? С бабой спать сладко? Жрать - пить, что ли, любишь? Чего так вцепился-то? Не было тебя… и не будет. А народился – и давай трястись: как бы не сгинуть! Ну, сгинешь – чего тут изменится-то?
Фрол: Жалко мне вас. Берёте грех перед людями. Заведёте и погубите. На том свете встретимся, только я туда попозжей явлюся (Фрол уходит).

Входит  Стырь.
Стырь: Иван, чего хотел сказать-то…
Иван: Ну, говори…
Стырь: Забыл… А-а! Спомнил! Пошли, выпьем. Прямо из головы вылетело. С вечера ишо помнил…
Иван: Что-то, Стырь, худой ты становися. Такие дела забываешь … Стареешь?
Стырь: Я? Нисколь. Кто тебе сказал?
Иван: Стареешь. Ты рази такой был? Я помню.
Стырь: Старею, Ваня. Осталось мне выпить на этом свете всего…двадцать пять бочек вина!
Иван: Сгоришь к чёрту!  (уходит).
Стырь: (идёт следом) Не сгорю, Ваня , старого замеса!

Переходят на сходню. Сходня опускается. Иван сходит вниз к Разину . Внизу выгородка избы (стол, лавка, табуреты, сундук).

Иван: Батька, Фрол ушёл! Совсем ушёл! Предал!
Разин: Одна тварь уполза – не велика утеря.
Иван: Он давно это задумал.
Разин: Свяжусь я с тобой, Фрол, свяжусь! Что там за шум?!






СЦЕНА 5.
Разин, Алёна, Афонька.
Алёна: Прилетел, родной ты мой! Думала уж, пропал там – нету и нету … Все глазоньки свои проглядела!
Разин: Ну! Пропасть – это тоже суметь надо. Будет, будет, Алёна…
Алёна: Год нету, другой нету – поживи  так… Совсем от дому отбился!
Разин: Да будет тебе!
Алёна: Другие хоть к зиме приходют, а тут… Молилась уж, молила матушку Пресвятую Богородицу, чтоб целый  пришёл…
Разин: Афонька, здорово, сынок! Иди ко мне, иди скорей!
Афонька подошёл, подал руку.
Разин: Вот так, казачёк , большой вырос ! (поднял на руки).
Ну, рассказывай… Ты что это, разговаривать разучился?
Афонька : Пошто? Умею.
Алёна: Отвык. Ишо бы два года шлялся там, так совсем бы забыли.
Разин: Не-ет. Афонька меня не забудет. Мы друг дружку не забудем! Мы, скажи, матерю  скорей забудем …
Алёна: То-то и оно. Седеть начал, а всё никак не образумишься, всё как кобель молодой…
Иван: Пойдём , Афонька! (берёт за руку, чтобы увести)
Разин: Погодь , Иван! Давай пропустим со встречей. Я тут - маленько  запасся. Алёна, собери-ка на скору руку ( достаёт корзинку ).
Алёна: Где тут у тебя чего?
Разин: Там… разберись сама … Садись, Иван.
Алёна: (собирает на стол, ворчит) Порассказали!.. В глаза людям глядеть совестно. Сквозь землю готова провалиться  … Да  ишо чёрная!
Разин: Будет, Алёна, нашла  об-чём гутарить. Как там крёстный мой, Корней?
Алёна: Он хотел сам приехать. Приедет на днях .  Велел сказать: как от него к тебе казак будет, чтоб сплыл ты с тем казаком ниже куда-нибудь для разговора. Не хочет он, чтоб его здесь в Кагальчике видели.
Разин: Хитрая лиса , выманить меня одного в засаду надумал ! Не дождётся! Что, казаки в станицах?
Алёна: Россказней про тебя – хоть уши затыкай!
Разин: Казаки собираются ко мне?
Алёна: Собираются, много. Не знают только, чего у тебя на уме.
Разин: Не надо знать пока (себе и Ивану). Садись, Алёна. Молодцы, что приехали. Нечего там сидеть у врагов.
Алёна: Какие же там враги?
Разин: Враги - дело наживное. Афонька, гляди, что я тебе привёз!
Открывает сундук и достаёт сабельку. Афонька берёт подарок и бежит играть.
Разин: Алёна, приберись пока… Мы пойдём  караулы проверим.
Афонька: Бать, можно я с тобой?
Разин : Пошли , казачёк !
Отходят в сторону .
Разин: Иван, подбери трёх казаков, пошлёшь к патриарху Никону. Он в Ферапонтов монастырь сослан. С царём мир не уберёг.
Иван: Зачем?
Разин: Не качнётся ли в нашу сторону?
Иван: Какой из попа вояка?
Разин: Не вояка нужен – патриарх! Будет с нами, к нам народишко легче пойдёт.
Иван: Подберу, есть такие!
Разин: Ишо пошли в Запороги к Ивану Серку с письмом. Пусть на кругу вычтут.
Иван: Тогда уж и к Петру Дорошенко.
Разин: К Дорошенко? Подумать надо …  Иди – досыпай.

СЦЕНА 5(2).
Разин: Смотри, Афонька – синее. Это синяя птица слетела на землю, хвост распустила. Вот посидит маленько и улетит. А там и солнышко выйдет.
Афонька: А как её зовут?
Разин: Так и зовут – Синяя Птица.
Афонька: Обманываешь ты меня.
Разин: Зачем же я стану тебя обманывать? Я сам её люблю, птицу эту. Она – птица не простая…
Афонька: А какая?
Разин: Волшебная. Прилетает она два раза на дню: утром и вечером. И вот тут надо не зевать …
 Надо сильно чего-нибудь захотеть. Захотел, и замри: больше, чтоб никакие думы в голову не лезли. Как другая ,  какая дума шевельнулась – пропало дело. Тогда жди вечера, когда она  опять прилетит, тогда снова загадывай. Но опять только одно что-нибудь.
Сумеешь, пока она сидит, про одно думать – сбудется, не сумеешь – не сбудется. Сильно надо хотеть, Афонька! Я бывало, так хотел, что у меня руки – ноги сводило…
Афонька: А чего хотел?
Разин: Ну … разное.
Афонька: Сидит ещё, птица?
Разин: Сидит.
Афонька: Пойдём, глянем!
Разин: Её не увидишь… и не услышишь, как она улетит. Оглянешься, а её уже нет – улетела. Вот, брат, какая птица! Чего бы ты хотел попросить у ей?
Афонька: Не знаю…
Разин: Ну, тогда и не проси. Вся-то трудность в том - что  знаешь, чего хочешь, но обязательно подумаешь ещё и про другое.
А уж, когда не знаешь… лучше не просить – слушать не станет.
Афонька: Разве трудно про одно думать?
Разин: Трудно. Спробуй как-нибудь. В этом всё и дело – трудно. Не знаю  почему, а трудно.
Афонька: Улетела?
Разин: Улетела. Пойдём. Мамка ждёт.

Алёна у сундука: нарядилась, переоделась. Разин с Афонькой подкрадываются.

Разин: Это кто ночью по сундукам шарится?! /Афонька смеётся , Разин отсылает его . /
Алёна: Да ты что, Степан? С ума спятил? Ноги отнялись прямо!
Разин: А чего, вы бабы, как пужаетесь, так сразу за титьки хватаетесь? Даже голышом? Дороже всего вам это место, что ли?
Алёна: Где это ты так на голых-то  нагляделся, что уж… всё знаешь, что они вперёд прикрывают?
Разин: Перестань.
Алёна: Стёпа, давай мы с тобой прямо сейчас в Черкаск сплаваем?!
Разин: Зачем?
Алёна: Не знаю … Захотелось мне пройти с тобой по тем местам, где мы тогда хаживали. Днём-то тебе туда дороги нет … Хоть ночью… Ночь-то вон какая! Стёпушка, милый, поедем?! Шибко охота мне … Ублажи ты бабу глупую. Я, вишь, нарядилась… Ты и не заметил.
 (Степан отходит, любуется. Алёна обрадовалась)
Алёна: Поедем? По улице нашей пройдёмся, возле дома, возле ворот постоим…
Разин: Раз такое дело, поехали!
Алёна: Стёпушка!!!
Разин: Ох, бабы, одна любовь у вас в голове. Больше ничего, хоть шаром покати.
(Струг поднимается , один край – Церковь. На экране икона Пресвятой Богородицы)
Разин: Посмотреть на нас с тобой этой ночью со стороны – два ушкуйника взяли да при ночном солнышке  в городок воровать. А ишо того смешней – баба научила!
Алёна: Своровала бы я теперь одного человека. Своровала да спрятала подальше … Вот своровала бы!
Разин: Кого это?
Алёна: Казака одного. Стеньку Разина.
 (Обнялись, поцеловались. Алёна вырвалась, потянула Степана за руку )
Разин: Ну куда? Куда ты?
Алёна: Пойдём в Церкву!
Разин: Зачем?
Алёна: Побожимся. Дадим клятву нерушимую перед Богородицей, что никогда не забудем друг про дружку. Вечно будем любить и помнить. Становись на колени, Стёпушка! Светится, матушка, вся светится! Говори за мной: Матушка, Царица Небесная!.. Стёпа, стань на колени, ради Христа! Ради меня!.. (Разин опускается на колени) Говори: Матушка, Царица Небесная!
Разин: Я в уме буду.
Алёна: Не надо в уме. Говори за мной: Матушка, Царица Небесная, как ты любишь своего дитятку, так и я буду любить близких своих, никогда их не забуду…
Разин: Я и так не забуду! Чего ты сегодня? Прям кликуша какая-то.
Алёна: Поклянись, Стёпушка, поклянись! Она нам поможет – Матушка!
Разин: Клянусь. Чего с тобой делается-то?
Алёна: Не забуду Родину свою. Не забуду близких своих…
Разин: Куда я, к туркам что ли побегу?
Алёна: Жену свою не забуду и не брошу, не променяю ни на кого…
Разин: Какой толк менять-то вас? Встань, Алёна, не дури!..
















СЦЕНА 6.
Разин, Алёна, Корней.
Корней: Это кто по ночам в церкви ходит? (Разин полуобножил саблю)
Алёна: Господи, матушки! Чуть ума не решилась!
Корней : Здорово , крестник ! Пойдём ко - мне  в гости?
Разин: Нет, в гости я к тебе не ходок. Говорить хошь? Давай тут. Есть чего говорить-то?
Алёна: Стёпа, чего же зайти не хочешь?
Разин: Помолчи!
Корней: Чего мы здесь как вор…, враги лютые. Да и твой дом тут же. Хошь, к тебе пойдём?
Алёна: Пойдём, Стёпушка, пойдём.
Разин: Мой дом не тут, Корней!
Корней: Где же? В Кагальчаке?
Разин: В чистом поле. Дом большой, крыша высокая, жильцов много!
 Чего спросить хотел?!
Корней: Спросить? Больше устеречь хотел, чем спросить… Не ладное затеваешь, Степан, вижу. Спрашивать – чего затеваешь – не стану. Всё равно не скажешь! Но три раза всё же спрошу тебя. А ты ответь! Я царю служу, и ты служишь! Ты чей хлеб ешь?!
Разин: Ну, дальше?
Корней: Кто войсковым станет после меня?
Разин: Найдёте. Свято место пусто не бывает.
Корней: Ты станешь! Хошь, так сделаем: я раньше время ,  пошлю к царю… попрошу сложить с меня войскового
Разин: Ну-у, крёстный? Что тебя так допекло?! Атаманствуй на здоровье!
Корней: То меня допекло, что, если ты взбунтуешься, то и нам головы не сносить! Вот что меня допекло!
Разин: Так и говори. А то – знатность ему надоела!
Корней: Я отдам тебе, отдам всё, бери! Дай дожить спокойно, голову в могилу с собой унесть. Жалко мне её : на колу-то будет сушиться. Всё тебе отдам!
 Разин: Мне от тебя ничего не надо. А что надо – сам возьму!
Корней: Другое, что хотел спросить тебя.
Разин: Спрашивай!
Корней: Если ты поднимешься против бояр, значит против воли царя? Он нас хлебного припаса лишит. Ты же мне весь Дон на голод обрекаешь!
Разин: Врёшь! Вас припаса не лишат. На Москве боится, как бы я тот хлеб не перехватил, от - того и не шлют вам пока. Я этого делать не буду.
Если хочешь говорить – говори, не лукавь! Не делай из меня не  до-умка!
Корней: Из тебя не сделать! Не великим умом грешат, Степан, грешат волей !
Разин: Какой ишо спрос?
Корней: Куда хошь идти?
Разин: Этого я … не только тебе, а самому Господу Богу не скажу! Всё?!
Корней: Ты знаешь , на что идёшь?
Разин: Знаю!
Корней: Знаешь? Только не знаешь ты, что сгубишь все наши вольности донские ! Не тобой они добывались, не твоими голодранцами. Ты в угоду пришлым всё прахом пустишь, за что отцы наши и твой отец, головы свои клали. Подумай сперва! Крепко подумай! Лишат нас вольностей!
Разин: На отцов наших не кивай – не тебе ровняться с нами. Ты весь жиром затёк! От головы до пят! Отговаривать пришёл, соблазнять, как девку глупую – «гостинцев дам!». Неужели ты верил, что у меня слюни потекут от твоих посулов? Да мне твоё атаманство даром не надо! А про вольности не моги даже вякать! А то я тебе на язык наступлю. Это их вон (указывает на Алёну) собьёшь с толку… Сбил уж. Но я-то – казак, крёстный! Не дитё малое! Я думал ты пошире невод заведёшь! Может, думаю, на калмык войной поднимешь. А ты пужать явился. Дай дорогу!
Корней: Степан… сынок… Головы всем по-снесут, что ты делаешь? Остановись! Ведь это – война! Ты понимаешь, дурак?
Разин: Война, крёстный, война!!!
Разин уходит на сходню, за ним Алёна. Сходня поднимается, струг опускается.





















СЦЕНА 7.
 На встречу Разину - выбигают  казаки .
Иван: В Черкасске был?
Разин: Был.
Иван: Корнея видел?
Разин: Видел. Пришла пора нам всех изменников на Руси по-вывесть и честным людям волю дать! На изменников – бояр!
Все: Любо батька! Любо!
Разин: Збирайтесь! ( казаки уходят )

 Изба Разина.
Алёна: Страшно, Степан. Это что же будет-то?
Разин: Воля!
Алёна: Убивать, что ли, за волю эту проклятую?!
Разин: Убивать! Без крови её не дают. Не я так завёл, нечего и всех упокойников на меня вешать. Много будет! Дай вина, Алёна.
Алёна: От того и пьёшь – совесть мучает. Говорят люди-то. Замучает чужая кровь. Вот она и мучает тебя, мучает!
Разин: Цыц , баба! Не лезь, куда не зовут. Бояр небось не мучает?!.(наливает вина) Ишо раз говорю: не зовут – не лезь! (выпивает чару вина)
Алёна: Зовут! Ещё как зовут! Проходу от людей нет. Какую тебе ишо волю надо? Ты и так вольный!
Разин: (наливает вина и выпивает) Я вольный казак! Но куда я деваю свои вольные глаза, чтоб не видеть голодных и раздетых! Их на Руси – пруд пруди! Я, может, жалость потерял, но совесть-то я свою не потерял! Не уронил её с коня в чистом поле! Жалко?! В гробину их! Им не жалко было?! Брата моего Ивана… твари подколодные. Где же у их-то жалость? Где?!!  Они мне рот землёй забили, чтоб я не докричался до её, до их-ней жалости! Чтоб у меня крик или молитва , какая из горла не вышли ! 
Нет уж, оставили живого – пускай на себя не пеняют. Не буду я теперь, проклинать зря и молиться тоже не буду! Казнить буду!!! Иди, Алёна, послушай, чего пришлые про бояр говорят: скоты! Хуже скотов! Только человеческого мяса не едят. А кровь пьют!
Алёна: ) Остынь, ради Бога, остынь!
Разин: Я знаю, кто тебе в уши поёт …
 Свои, говоришь? Нет, не свои они мне. Мне – кто обижен, тот свой! Змеи брюхатые – мне не свои! Умел бы я как-нибудь с имя говорить – говорил бы. Не умею. Осталось рубить. Вот рубить я умею. Попытайте вы, богомольцы, своими молитвами укорот им навести. А то они скоро всю Русь сожрут! Попытайте, а я погляжу, как они от ваших молитв добрыми сделаются. Плевать они хотели на ваши молитвы! (роняет голову на руки, засыпает)
Алёна: Да что же тебе не живётся дома-то, родимый ты мо-ой!
( читает заговор ) Будь ты цел . невредим : от силы вржьей , от пищали , от стрел !
От борца , от кулачного бойца , от древка русского и заморского , от бабьих зарок !
Бойцам тебя не одолеть , ратным оружием не победить , копьём не побить , ножом не уязвить , сторожевым людям в обман не взять !
А придёт час твой смертный , ты вспомнишь про нашу любовь ласковую!
Заговариваю я раба божьего , Степана Тимофеевича – ратного человека , на войну идущего , этим моим крепким заговором ! Чур , слову конец , моему делу венец !
 ( Отошла упала на колени ) Стёпушка , да на кого же ты покидаешь нас ?!





                СЦЕНА 8
Иван: Стырь, покажи, как казак на Москву к царю ходил.
Стырь: Он вот так сидит на троне: «Ну, где там эти казачки-то? Давай их сюды, я с имя погутарю!»
Сёмка: (даёт веник) Не так , Стырь! Давай ты из бани пришёл.
Стырь: А-а!.. Добре (чешется). В баньку нешто сходить?..
Сёмка: (забирает веник) Да ты пришёл уже!
Стырь: А-а… Ну-к, бояры! Кварту сиухи мне! Опосля баньки выпью. (поднесли, выпил) Ишо!
Иван: Будя!
Стырь: Ты что! Горилки царю пожалел, сукин ты сын?! Ты должон передо мной на карачках ползать!
Иван: (падает на колени) Прости, государь!
Стырь: То-то же! Кварту горилки мне! (выпил) Ах, хороша! Ну где там казаки-то?  (подходит Лазарь) Здорово, казак! Ты чего это в моём царстве – государстве шатаися? Чего ты тут вынюхиваешь?
Лазарь: Прикажи мне тоже сиухи подать.
Иван: Вы тут упьётесь, пока покажите!
Лазарь: Вань, так надо. Там перво-наперво вина подают.
Стырь: Эй, бояры – прихвостни царские, где вы там? Дать казаку вина заморского (подали, выпил)
Лазарь: Ишо!
Стырь: Ишо-о?!
Лазарь: Я с дальней дороги, пристал…
Стырь: Дать ему и мне! (чокнулись, выпили) Как доехал, казак?
Лазарь: Добре…
Стырь: А чего ты шатаися по моему царству? Мы желаем знать!
Лазарь: Чего вы знать желаете?
Стырь: Желаем, и всё тут!
Лазарь: Чего желаете-то?!
На струг выходит Разин. Представление прекращается.
Иван: (подаёт письмо Разину) От Петра Дорошенко.
Разин вскрывает письмо, читает.
Стырь: Как там мой дружок Петро? К нам не склоняется?
Разин: Стырь, ты хотел знать, как Петро Дорошенко?!
Стырь: Я? Да всем охота…
Разин: Царём пужает. Зря, мол, поднялись – не надо, пишет, страшно! Не советует. Вот, знай, если б охота! ...
Стырь: Напужал бабу! ...
Разин: Ой, храбрый какой! Гляньте-ка на него – царя не боится! А я вот, боюсь! Что?
Стырь: Ничего! Надо было дома сидеть, раз боисся!
Разин: Вон как! Ну-ну?
Стырь: А как же? Кто боится, тот остался, да дома посиживает. Фрол вон… не попёрся с нами и, потому как рассудил: лучше смертушку, дома дожидаться, чем на стороне  искать.
Разин: Ишь , какой выискался! Если ты не боисся, так и все теперь не боись? И где ты рос такой?! Тебя что, никогда в детстве букой не пужали?!
Стырь: Я сам, кого хошь напужал бы. Страшненький был с малолетства, соплями  исходил…
Разин: Вот, потому и спасённый ты человек от страха. А нас всех бабки глупые запужали с малых лет букой, мы и трясёмся всю жизнь! А царь с боярами радёшеньки: боятся все! Сиди себе, побалтывай ножками. Ни заботушки тебе … Дай вина, Иван! За смертью посылать! Несут, что ль?!
Иван подаёт кружку Разину .
 Разин: Ты вот, Мишка, на царя зовёшь? А ведь он крутенек, царь-то? Он вон, в Коломенском лет пять назад сразу десять тыщь положил. Да ишо две тыщи колесовал да повесил. Малолеткам  ухи резал…
Мишка: Не всем. Поменьше  которым , от двенадцати до четырнадцати, только по одному уху срезал. Зачем же напраслину возводишь?
Разин: Ну, на то и царская милость! А ты на царя зовёшь!..
Мишка: Кого я на царя зову?
Разин: Зовёшь, не отпирайся. А война – дело худое. Зачем же нас на грех толкаешь? Замордовали? Так царя попросить можно, а не ходить на - его с войной. Вот и пойдём просить. Скажем: «Бояры  твои в конец замордовали мужика. Заступись!» Хошь поглядеть, как мы просить будем?
Мишка: Как это?
Разин: А так. Я просить буду, а  Стырь – царя из себя скорчит. Стырь, валяй на престол, а я приду вольности Дону у тебя просить!
Иван: С мужика начали, а вольности Дону пойдём просить, какие раньше были?
Разин: А мы будем просить, чтобы старшину нашу не подкупали, она у нас вся продажная. Курва на курве сидит!
 Подобраться всем! Все чтоб сияли, как бараньи лбы – к царю идём! Эх, и сходим же!
Стырь: Казаков не видать?
Сёмка: Нет пока…
Стырь: Чего они?.. Чухаются там! Пьют, не бось, кобели? ...
Из толпы: Идут, идут!
Разин вышел вперёд.
Стырь: (спрыгнул с бочки) С  Дону?
Разин: Не прыгай! Он же – ВЕЛИКИЙ князь всея, всея ! А ты прыгаешь, как блоха. Пришли мы к  тебе, царь – батюшка, жалиться на бояр твоих, лиходеев! И просить тебя: оставь вольности Дону! Все, какие раньше были! До тебя были вольности! А ты отбираешь!
Стырь: Сиухи хошь?
Разин: Я воли прошу, а не сиухи!
Стырь: Да какой тебе воли?! Хрен тебе в зубы не надо? Воли он захотел!..
Разин: Не вели мужиков искать и вертать с Дону , обратно поместникам…
Стырь: Хрен!
Разин: Дай сказать-то! Да на меня гляди, на меня. Что ты, как коза брянская, вверх смотришь?
Стырь: Ну?!
Разин: Не помыкай нами, если хлеб на Дон посылаешь.
Стырь: Так!
Разин: Тюрем понастроил, курва! Как чуть чего – так в тюрьму!
Стырь: Как ты сказал? Курва?!
Разин (падает на колени): Прости, князь великий! Вылетело…
Стырь: (всем) Ничего себе, вылетело! Цельная курва! Срежу язык-то ! Какие ишо жалобы на бояр?
Сёмка : Пошто на одном месте мужика пригвоздить хочешь? Был закон , мужик имел право от плохого наместника уйти ! А теперь?
Стырь: Это кто?.. Плетей ему!
 / Казаки в шутку бьют Сёмку /
 Какие ишо жалобы, казак?
Разин: Пошто, как войне быть или миру, мы невольны на Дону сами решать: любо нам али нет?
Нас на войну шлёшь! Сам затеваешь, мы – не смей пикнуть! Казаки не слуги тебе! Не стрельцы!.. Курва ты великая, а не князь великий!
Стырь: Плетей ему! Стой! Я прокачусь , на -  ём. На Дону, говорят, жеребцы славные, спробую! (снимает кафтан, делает седло)
 А то ишо собью свою царскую-то! Ну-ка, прокати царя!..
Разин: Куда, великий? Куда, князь всея, всея?
Стырь: А за волей … Где она? Я сам не знаю … Эх! За волей казакам поехали! Их-ха! Ну, как тебе воля, казак? Узнал волю?
Разин: Нет ишо. Слазь!
Стырь: Я ишо хочу…
Разин: Слазь, говорю!(разозлился, встаёт. Стырь падает. Казаки помогают ему подняться )
 Разин: Спасибо, царь-государь! Узнали мы твою волю. ! Теперь отпусти нас на Дон. Погуляем мы за твою волюшку!
Стырь: Отпускаю. Только меня с собой на Дон возьмите…
Все: Хрен!
Разин: Гуляй, братцы! Заливай грусть, тоску, чтоб с души не воротило!
Казаки достают из бочки кружки, пьют:
Поют :
А мы , пить будем
А мы гулять будем
А смерть придёт
Помирать будем …
 Затемнение .


Конец первого действия .




2 ДЕЙСТВИЕ.
Зрители рассаживаются.
Хор :
3 .Чёрный ворон, что ты вьёшься над моею головой?
         Ты добычи не дождёшься, чёрный ворон, я не твой….
          И т.д.
       2 ………… ?
1 . ,, Ой, ты, степь широкая, степь раздольная…. и т.д.
                СЦЕНА 1.
Корней,  Фрол.
Фрол: Долго Степан по Руси не погуляет, –  это ему не шахова земля – голову враз открутют.
Корней: Ему-то  открутют ,  дьявол с ей, об ей давно топор тоскует!
У меня об  своей душа болит !
Фрол: С ним уже сей - час  тышь пять, да ещё Серко приведёт. Надо спробовать повернуть Стеньку на крымцев. Слышно, мол, стало: крымцы грозят походом.
Корней: Они и правда не налетели бы, узнают наши поганые дела. Тогда, не приведи Господи, вовсе не отбиться будет!
Фрол: Он на Москву идти задумал!
 Славный Стенька казак…  Жалко мне его. Пропадёт…







СЦЕНА 2 (на струге)
Иван: (подводит Матвея) Батька, это Матвей Иванов. Из мужиков. Умный, рассудительный, как думный дьяк.
Разин: Пускай он пока там подумает. Один. А мы погутарим…
Матвей: Я не помешаю!
Разин: (оценил уверенность Матвея, разрешил присесть жестом) Как по Волге вверх или вниз пойдём?..
Матвей:  Доном идти надо , Степан Тимофеевич ! Через Воронеж, Тамбов, Тулу, Серпухов… там мужика - чёрного люда , густо! Вы под Москву пока дойдёте, большое войско соберётся .
А Волгой пошли с полтыщи с есаулами, да с грамотками. Пускай подымаются, да подваливают с той стороны.
А там, глядишь – Новгород, Ярославль, Пошехонь с Вологдой из лесу вылезут. На Волге вам всё знакомо,  вот весь народишко и раззудим!
Разин: Ты чего ж, Матвей, на царя наметился? Ведь мы эдак, как ты советуешь, всё царство Рассейское вверх тормашками перевернём ?
Матвей: Пошто на царя? На бояр!
Разин: Напужался? Так, атаманы мои дорогие, я всех послушал и будет. Пойдём Волгой!
Матвей: Это твоя, большая промашка, Степан Тимофеевич!
Дай Бог, чтобы последняя!
Лазарь: (ткнул в бок) Помалкивай, когда Атаман говорит!
 Куприян: Батька, до Царицына верста осталась!
Разин:  Теперича так… Иван с мужиками пусть рекой сплывают, а мы конями берегом … И потихоньку окружим город. Ну, какие думы, атаманы?
Лазарь: Брать городишко !
Иван: Знамо, брать. А как?
Лазарь: Приступом. Навяжем лестниц, дождёмся ночки и …
Стырь:  Надо как-нибудь в сговор с жильцами войти . Они же не басурманы , такие же православные - как мы !
Иван: Умное слово. Стены стенами, да ведь и их оборонять надо. А есть ли у них такая охота? Оборонять-то?!
 /Вбегает Куприян /
Куприян: Царицынцы из города сбегают , я с ими переговорил .
Разин: Что не все жильцы обороняться хотят?
Жилец: За вас много народу, да и стрельцам воевода жалование не заплатил, жмётся.
Разин: Тогда, так! Куприяшка , Сёмка отправляйтесь в город , распускайте там слухи , что войско, которое сверху ждут - идёт, чтоб всех Царицынцев изрубить. А мы пришли отстоять город.
Ещё скажете : воевода ваш – изменник, он сговорился со стрельцами . Боится, что жильцы ко мне переметнутся и хочет  всех истребить, для того и подмогу сверху ждёт. У их тайный сговор.
А чтобы точно поверили , скажете , Что казаки от их гонца перехватили с письмом! Мишка сочини грамотку от воеводы и бояр .
Мишка : Сейчас сварганим !
 Разин:  Куприяшка  подговаривай народ, чтобы  нам ворота . Тогда мы никому худа не сделаем.

Разин: Иван , Лазарь , поднимайте казаков, всем быть наготове! Начинайте шевелиться, вроде готовимся к приступу: пусть они стрельцов своих на стены загонют. Двигайте пушки, заряжайтесь ! Шевелись, ребятушки! Глядишь, даром городок возьмём!
Мишка : Батька ворота открыли !
Разин : Пошли, братцы !


Бой на стене. Воевода отступает. Во время боя кричит:
 Воевода Царицына : Живоглоты! Все на колу будете! Побойтесь Бога! С ворами связались! Стенька первый вор и разбойник!
 Воевода и стрельцы отступают .
Разин стоит внизу .( подбегает Иван )
Иван: Батька! Стрельцы покрали оружие. Мы их пока в церкву заперли.
Разин: Где воевода?
Куприян: В башне заперся!               
Разин: Много с им?
Куприян: С двадцать! Может, больше!
Разин: Нечего ему в башне сидеть. Его место в Волге!
/ Стырь и Лазарь на стене - струге /
Стырь: Ларька, тудыть , твою! Куда,  прёшь?
Лазарь: Я на тебя, а ты давай на дверь!
Стырь: О, Курва! Воевода за дверью, а не у меня за рёбрами.
Лазарь: А кто тебя разберёт, тут в мялке то: может ты, может не ты?!
Стырь: Тащи бревно!
Бой утих. Все внизу, струг пустой.




Хор поёт песню .
Меж высоких хлебов затерялося
                Небогатое наше село.
                Горе горькое по свету шлялося
                И на нас невзначай набрело.
               
               

К Разину подходит Лазарь .
Разин: Кого?!
Лазарь : Дедку - Стыря…
Разин: Совсем? Дедку-то…
Лазарь: Совсем!
( Интермедия прощания . На струг в белой рубахе выходит Стырь с кружкой , в белой рубахе . )
И пришлось нам нежданно , негаданно
Хоронить удалого стрелка
Без церковного пенья , без ладана
Без всего , чем могила крепка .
Без попов , только солнышко знойное
Вместо ярого воску свечи
На лицо . непробудно спокойное
Не скупясь наводило лучи
Будут песни ему хороводные
Из села на заре долетать .
Будут нивы ему хлеборобные
Безгреховные сны навевать .
( Стырь выпивает чашу , гаснет свет на струге )

Разин: Сколько стрельцов побили?
Иван : С триста!
Разин: Мало!
Иван: Кого мало?!
Разин: Хочу деду поминки справить. Добрые поминки!
Матвей:  Триста душ отлетело – это добрые поминки!
Разин: Сколь в башенке было?
Лазарь: Тридцать стрельцов , воевода , с приказными и семьями.
Разин: Воеводу сюда! (приводят воеводу) Ты кричал: «Вор»?
Тургенев: Я с тобой, разбойником, говорить не желаю! И вы – изменники, к вору склонились! Он дурачит вас, этот ваш батюшка! Тьфу! (воеводу поставили на колени)
Разин: Слизывай языком!
Тургенев: Тьфу!
Разин (зарубил Тургенева ): В воду всех!!!
- - - - - - - - - - - - - - -  -- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -















 
СЦЕНА 3.

Матвей: Степан Тимофеевич! Про тебя бежит слава добрая. Заступник ты народу! Зачем же ты злости своей укорот не делаешь? Чем виноваты жёны, дети боярские? За что ты их тоже в воду посадил? Воеводу бил! На тебя же страшно глядеть было, а тебя любить надо!
Разин: Он харкнул на меня!
Матвей: И хорошо, и ладно. А ты этот харчок возьми да покажи всем: вот, мол, они, воеводишки, так уж привыкли плевать на нас, что и перед смертью утерпеть не могут – надо харкнуть. Его тогда сам народ разорвёт. Ему, народу-то, тоже за тебя заступиться охота. А ты не даёшь, всё сам: ты и суд,  и расправа. Это и есть твоя дурость, про которую я хотел сказать!
Разин: Лапоть – ты! А ишо жалисся, что вас притесняют, жён ваших уводют. Да у тебя не только жену уведут, а самого…такого-то!
( входит Иван )
Иван: Батька, куда теперь?
Разин: Вниз пойдём!
Иван: А на кой? Опять к шаху?
Разин: Там Астрахань!.. Ты к чужой жене ходил когда-нибудь?
Иван: Случалось…
Разин: А не случалось так: ты к ней, а сзади – муж с топором?
Иван: Нет. Живой пока…
Разин: Так будет, если мы Астрахань за спиной оставим. Сбирайтесь!
( Иван уходит )    
Разин:  Матвей, ты же много бывал по монастырям разным. Был я в Соловках. Видел одну икону Божьей Матери с дитём. Перед этой иконой все на колени опускаются, и я опустился . Гляжу на -  её, а она смеётся. Правда! Не совсем смеётся, а улыбается, в глазу такая усмешка. Вроде горько ей, а вот перемогла себя . Такая непонятная икона! Больше всех мне приглянулась. Я долго стоял , смотрю и смотрю, и всё охота смотреть. Сам тоже думаю: ничего перемогём …
Матвей: Одно время шибко я Бога кинулся любить . Чего только над собой не делал! Казнил себя всяко: голодом морил, даже на горбатой женился … Ну полюбил, вроде - спокой на душе, молюсь. Пожил маленько – нет, не могу . Обман гольный. Всё бросил, и куда глаза глядят…
Разин: Ну и как, с Богом-то?
Матвей: Тоже не смог полюбить. Ведь, полюби я его, я бы знал, как жить, - а не могу. Думы чёрные в голову лезут.
Разин: А чего хочешь-то? Чего надо тебе?
Матвей: Хочу? Сам не знаю… Жалко людей, Степан Тимофеевич, ох, жалко! Уж и не знаю, откуда она, такая жалость? Самого-то соплёй перешибёшь, а вот кинулся весь белый свет жалеть. Да ведь, только бы жалел! Ну, иди в монастырь – жалей на здоровье, молись. Нет, ведь руки чешутся, тоже норовлю в зубы сунуть. Теперь я стал на людей надеяться. На тебя вот, Степан Тимофеевич.
Разин: Добре.

/ Выходят казаки /
 Куприяха, Сёмка! Пойдёте в Астрахань, проведайте там, как и что.
Куприян: Сбегаем! / Уходят /
Разин: Страшновато, ребяты?
Мишка: С чего, батька?
Разин: С чего? А стены? Подушками, что ль, оттуда кидаться будут?
Не храбрись пока…
Ларька: Бог даст, батька!..
Разин: Бог даст, ребятушки, Бог дас ! Оно и обмирать загодя негоже, правда? Знамо, стены высокие, но и мы лазить умеем!




СЦЕНА 4.

( На струге )
Куприян: Атаман! Батька! Сёмку в Астрахани споймали, пытают! Воевода его признал, припомнил ему стишки страмные! За то язык срезали!
Разин:  Слыхали?! Вот они, воеводы! Им, в гробину их мать, не служить надо, а руки-ноги рубить и в воду сажать. Кто дал им такую волю?! Долго терпеть будем?! Где взять такое терпение? Не лучше ли свить им всем петлю покрепче, да всех разом – к солнышку поближе. Вони много будет, разок перенесём, ничего ! Заживём на Руси вольно! Идите со мной. Мститься будем за братьев наших, за всё лихоимство боярское. Жить не могу, как подумаю: какие-то свиньи помыкают нами. Рубить!!
Все: Рубить!!
Разин: Учиним на Руси вольную жизнь, бояр и всех приказных гадов ползучих выведем. Зато и смерть принять легко – Бог с ей! А так жить больше не дам ! Сами захочете – не дам!

Хор
Налетели ветры злые
Да с восточной стороны
 И сорвали чёрну шапку
 С моей буйной головы.





                Сцена 5.

Бой внизу закончен. Выходит Сёмка, рот в крови, подходит к Разину.
 Казаки выводят раненого воеводу и Митрополита.

Разин: (воеводе, показывает на Сёмку) Тебе передали, что я приду?!
Митрополит: Стенька, пожалей раненого!
Разин: Убрать!!!
Казаки хватают Митрополита.
Митрополит: Разбойники! Как смеете касаться меня! Антихристы! Прочь руки!.. Матерь, Пресвятая Богородица! Ты глянь вниз, что они тут учинили, охальники  ! Илья Пророк, пусти на Стеньку Разина стрелу калёную! Пошли две!..
Разин: Пусть больше шлёт! Ну? Где стрелы? Сам ведь не веришь, а пужаешь! Только пужать и умеете!
Матвей: Иди, отче, не блажи. Не до тебя сейчас.
Разин: ( обращается к Прозоровскому ) Болит рана-то? Это кто ж шаркнул нашего воеводу? Пойдём со мной. Высоко пойдём!
Разин ведёт воеводу на сходню. Сходня поднимается, проходят на струг.
Прозоровский: Изменники государевы! Он ведь всё знает! Мы послали к царю-то, послали!
Разин: Это вы – изменники! Государь на то вас  поставил, чтоб нас мордовать? Царь-то за нас душой изболелся, батюшка. Ему самому, сердешному, от вас житья нету!
Прозоровский: Душегубец!..
Разин взмахивает саблей. Прозоровский падает со струга. Звон колоколов.
Разин: Руби! Всех! Дворян, купцов, стрелецких начальников, приказных-кляузников, подъячих. Всех!!
Лазарь: Где их хоронить, батька?
Разин: В монастыре. Всех в одну могилу.
Лазарь: И воеводу?
Разин: Всех. По-божески, с панихидой. Жёны и дети пусть схоронят и отпоют в церкви.



















СЦЕНА 6.
Алёшка: Дай дорогу, черти дремучие! Атаман! Рассуди меня, батюшка, с Митрополитом!
Разин: Ты кто?
Алёшка: Алёшка Сокол. Богомаз! С Митрополитом у нас раздор…
Разин: Так что ж Митрополит?
Алёшка: Иконки мои не берёт! Не велит покупать у меня!
Разин: Пошто?
Алёшка: Вот кто это? (из-за пазухи достаёт иконку)
Разин: Иисус…
Алёшка: А Митрополит говорит: «Нехороший у тебя Иисус!»
Разин: Чем же он нехороший? Иисус как Иисус. Я видал таких.
Алёшка: А он говорит: «Недобрый у тебя Иисус, злой!» Вели ему, батюшка, чтобы разрешил покупать людям у меня иконки. Мне исть нечего!
Матвей взял иконку.
Разин: Как тебе Иисус?
Матвей: Хороший Иисус. Он такой и есть. Я б тоже такого намазал, если б умел. Строгий Иисус! Привередничает Митрополит…
Разин: Где Митрополит?!
Алёшка: В храме.
Разин: Пошли, Алёшка, к Митрополиту! Счас он нам ответит, чем ему твой Иисус не глянется!
Матвей: Степан Тимофеевич, возьми меня с собой. Мне охота послушать, чего Митрополит станет говорить.
Разин: Пошли!
Алёшка (на ходу): «Ты, говорит, на жизнь обиженный, потому и мажешь его такого». Чем я на него обиженный? Без ума что
Струг поднят. На экране икона Пресвятой Богородицы. Митрополит, Разин, Алёшка, Матвей.
Митрополит: Антихрист! Душегубец! Земля не примет тебя, врага Господня! Смерти придаст!..
Разин: Молчи, козёл! Пошто иконки Алёшкины не велишь брать?!
Митрополит: Какие иконки?
Алёшка: Мои иконки!
Митрополит: Ах, ябеда ты убогая! К кому пошёл жалиться-то? К антихристу! Он сам его растоптал, Бога-то ! А ты к ему же и жалиться! Ты вглядись – огонь-то в глазах… свет в глазах – зелёный! Разуй его – там копыта!
Разин снимает сапоги.Стоит в носках .
Разин: Отвечай, чем плох Иисус!
Митрополит: Охальник! На кого голос высишь?! Есть ли крест на тебе? Есть ли крест?!
Разин показывает крест.
Митрополит: Господь Бог милосердный отдал сына своего на смерть и муки… Злой он у тебя! И не ходи, не жалься. Не дам Бога хулить! Иисус учил добру и вере. А этот кому верит?! (вырывает иконку у Алёшки) Этому впору нож в руки да воровать на Волгу с этим вон! Живо сговорятся!
Разин выходит.
Матвей: Зря ты так, святой отец. Смерти, что ль, себе хочешь?
Митрополит: Рука не подымется у злодея…
Матвей: У тебя язык - поднялся, подымется и рука. Чего разошёлся-то?
Митрополит: Да вот ведь… во-грех ввёл! (ударил иконкой по голове Алёшку).
Алёшка: А сам-то не злой?
Митрополит: Господи, прости меня, раба грешного! Прости меня, матушка Богородица! Заступись, заступись, Пресвятая Дева, образумь разбойников!
Входит Разин, ведёт Сёмку.
Разин: Кого тут добру учат? Кто тут милостивый? Ты?! Ну-ка, глянь сюда! Открой рот, Сёмка. Гляди! Гляди, сучий сын! Где так делают?! Может у тебя в палатах? (хватает Митрополита) Всю Русь на карачки поставили с вашими молитвами. Мужику голос подать не моги – вы тут как тут, рясы вонючие! Молись Алёшкиному Иисусу! (выхватывает саблю) Молись! Убью!
Митрополит: Убивай, злодей, мучитель! Казни, пёс смердящий! Будь ты проклят!
Матвей: (кричит ) Батька, не смей!! Он хитрый, хочет, народ от нас отпугнуть . Ему и так  помирать скоро … Не убивай, Степан, не убивай!
Разин: Не ври, собака! Если б ты знал Бога, рази б ты , обидел калеку?!
Алёшка:  (испугался ) Батька, не надо так!!..
Митрополит: Бей, коли, руби!!   

 Разин взмахивает саблей по иконе Божьей Матери. Раздаётся женский крик. Икона на экране раскалывается.
Митрополит: Дурак заблудший! Не её ты ударил! Свою мать ты ударил!
Матвей с Алёшкой хватают Разина за руки, повисают на нём.
Алёшка: Батька, не надо!!
/   Разин уходит с Сёмкой . /
Митрополит: Кто породил его, этого изверга?! Не могла она его приспать грудного в постеле?!
Матвей: Цыц, Ворона! Туда же – с проклятьями! Поверни его на себя, проклятье своё. Руки коротки – проклинать!

               


  Сцена 7 .

Разин: Что, Сёмка? Не гуляется? (Сёмка мотнул головой) Мне тоже. Городок взяли, а радости нету. Не могу в душе наскрести. Вот как бывает. Сёмка, ты веришь, что мы затеяли доброе дело? (Сёмка кивает) Вишь, поп-то шумит, будто мы Бога топчем…
На саблях выносят Ивана в белой рубахе, кладут в центре на авансцену.
Разин: (бросается к Ивану на коленях) Ваня, да чем же я тебя так обидел, друг ты мой милый? Зачем ты туда? Больно, Ваня! Ну их… пошли гулять. Гулять будем! Тошно мне без тебя!
Матвей: Степан, мёртвый он, куда ты его? Положь, не надо. Убитый он. Очнись, ради Христа. Убили его…
Разин: Кто убил?
Лазарь: В бою убили, ночью…
Разин: Кто?! Он со мной был всё время!
Лазарь: Опомнись, Степан.  В бою убили, рази узнаешь теперь, кто? Возле ворот Кремлёвских стрельнули. Иван, царство небесное, завсегда вперёд других лоб подставлял. Со стены стрельнули. И не с тобой он был. Мы уже в городке были, а они у ворот отбивались.
Разин: Убили … Отпевать надо…










Хор поёт песню :
В синем небе тает синий голубочек
Крыльям полощет в синеве
Помирать до смерти никто не хочет
Господи помилуй , мы солдаты на войне .



Казаки надевают на Ивана белую рубаху . Отходят к левой и правой сходням. Иван встаёт,  заходит на сходню. Сходня поднимается. На струге Стырь с кружкой-свечой. Окликает Ивана. Иван подходит к Стырю. Стырь подаёт ему вторую кружку .Радуются встрече, чокаются, выпивают. Задувают свечи.

 
















СЦЕНА 8.
Кровать с пуховыми подушками, периной и с пуховым одеялом. На кровати Разин и «жёнка».
Матвей: Степан Тимофеевич! Подымайся…
Разин: А? Чего?
Матвей: Вставать пора.
Разин: Кто тут?
Матвей: Это я, Матвей.
Разин: А ты кто такая?
Жёнка (смеётся): Жёнка твоя!
Разин: Тю!..
Матвей: Иди-ка ты отседова! Развалилась…, дура сытая.
Жёнка: Степан, застрель его.
Разин: Иди, иди.
Жёнка: Ой, ноченька была! ... Как только выдюжила!..
Матвей: Иди, сказали тебе! Бесстыжая , урвала ночку, тем и будь довольная!
Жёнка: На, поцелуй мою ногу!
Матвей: Тьфу!..
Разин толкнул жёнку. Та встала, взяла одежду, вышла.
Матвей: Помнишь что-нибудь?
Разин: Найди вина чарку. Мы где?
Матвей: В палатах воеводиных!
Разин (выпивает ) Ух!
Матвей: Степан, так нельзя ! Эдак мы не только до Москвы, куда дальше сыграем – в гробину, как ты говоришь. Когда…
Разин: Мишку позови!
Матвей: Как его найдёшь? Сидит где-нибудь так же вот, похмеляется.
Разин: Не гнуси, Матвей, тошно!
Матвей: Будет тошно! Уходить надо, Степан Тимофеевич! Ты человек войсковой, неужели не понимаешь? Нечего нам в Астрахани больше делать!
Разин: Понимаешь, не понимаешь! Ивана помянули, победу отпраздновали, а не дать погулять – казакам обида! Вот и не знаю, какая беда больше: дать погулять или не дать погулять ?
Матвей: Сам-то меньше пей. Страшно делается, ей-Богу! Страшно!
Разин: Опять учить  пришёл?
Матвей: Маленько надо. Царём, вишь, мужицким собрался стать.
Разин: Каким царём?!
Матвей: Вчерась кричал , пьяный. А знаешь, какой мужикам царь нужен?
Разин: Ну?
Матвей: Никакой!
Разин (засмеялся): Так не бывает!
Матвей: А если  не бывает, тогда такой, какой бы не мешал мужикам на земле жить. И чтоб не обдирал наголо, не мешал пахать, да ребятишек растить. Всё другое народ сам сделает: свои песни выдумает, свою совесть, указы свои ! Скажи так мужику, он пойдёт за тобой до самого конца ! Дальше твоих казаков пойдёт !
 Разин: А вот здесь у тебя промашка, хоть ты и умный! Он, мужик твой…
Матвей: Да пошто же он мой?
Разин: Твой! Чего ты от него отрекаешься? Да хрен с - им, чей он! Мужик своего поместника изведёт и подумает: хватит, теперь я вольный. А не в домёк  ему - дураку, что завтра другого пришлют ! А если он будет знать, что с ими патриарх Никон поднялся, да Царевич…
Матвей: Какой Царевич?
Разин: Алексей Алексеевич…
Матвей: Он же помер!
Разин: Кто тебе сказал?
Матвей: Да , помер он!
Разин: Врут! Он живой… Бояре допекли его, вот он и ушёл от них. И пришёл к нам, к Никону!. Больше некуда!..
Матвей: Вон ты куда?!..
Разин: Как бабу-то зовут?
Матвей: Какую?
Разин: Жёнку мою?
Матвей: Ариной.
Разин: Ариша!
Жёнка: Иду-у, залётка моя! Иду, любушка!
(приносит миску с капустой и огурцами, подаёт Разину)
Разин: Сходи, передай казакам, пускай Мишку Ярославского найдут. И бегом ему ко мне!
Матвей: Пойду я . Значит, уцелел Царевич и с нами теперь! (столкнулся в дверях с Мишкой).
Мишка: Здорово ночевал, батька!
Разин: Здорово. Садись, пиши.
Мишка: С утра писать?
Разин):Эх, красавец ! Не просвистеть бы нам, с этой сиухой последний умишко-то!  Пиши…
Мишка: Погодь, батька, чернилы высохли (берёт горсть капусты, выдавливает рассол в чернильницу). Чего писать?
Разин: Чего говорить буду, то и пиши. Сумеешь хоть?
Мишка: Спробую…
Разин: Брат! Ты сам понимаешь … Нет, погоди, не так.
Мишка: Это ты кому?
Разин: Шаху Персидскому.
Мишка : Брат!
Разин: Брат! Бог, который, ты сам знаешь, управляет государями не так, как целым миром, этой ночью посоветовал мне хорошее дело. Я тебя крепко полюбил! Надо нам с тобой соединиться против притеснителев…
Мишка: Погодь маленько, загнал !.. Брат! ( Разин пожалел , налил … )
Разин: Я прикинул в душе: кто мне больше в дружки годится? Никто. Только ты, шах (видит, что Мишка не успевает, диктует медленнее). Я посылаю к тебе моих послов и говорю: давай учиним дружбу. У меня бесчисленное войско, но есть нуждишка в боевых припасах, а так же в прочих припасах кормить войско. У тебя всяких припасов много…
Мишка: Погодь, батька. «Припасов много»… Дальше…
Разин: У тебя припасов много, даже лишка есть, я знаю. Удели часть своему другу, я заплачу тебе. Я не думаю, чтоб тебе отсоветовали прислать это мне. Но если так получится, то знай: скоро увидишь меня с войском в своей земле, я приду и возьму всё силой, если ты по дурости не захочешь дать добровольно. А войска у меня – многие тыщи!
Мишка: Думаешь, клюнет?
Разин: Пиши. Так что, выбирай: или ты – друг мне, или я приду и повешу тебя. Печать есть у нас?
Мишка: Своей не - ту. Я воеводину прихватил. Добрая печать.
Разин: Притисни воеводину. Пора свою заиметь.
 Мишка: Заимеем, батька - дай срок !
 Разин: К шаху сегодня послать. Скажи Лазарю, пусть подберёт трёх казаков. Ещё, собери всех писсчиков  Астраханских: письма писать в городки и веси, чтоб за нас шли. Много надо! Разошлём во все стороны.
Мишка: А когда вверх-то пойдём?
Разин: Пойдём. Дай , маленько делу завязаться, чтоб про нас шире узнали и ждали по дороге, что бы нам не ждать. Пускай письма походят по свету…  Надо было раньше с письмами додуматься, с зимы прямо двигать. Вот где надо , так ни одного дьявола с советом нету!
Фонограмма: Звон колоколов.
Великому государю изменили!. Всех начальных людей, бояр и детей боярских побили. То же учинили в Астрахани. Воеводу Прозоровского сбросили со стены. И пошёл вор и изменник, Стенька Разин, вверх по Волге. Саратов городской люд - сдал без боя. Воеводу, дворян и всех приказных  умертвили. И двинулись на Самару. Самару ему, вору, сдали! И хочет он, вор Стенька Разин, быть быстрее под Симбирском и взять его до прихода воеводы Петра Урусова с ратными людьми.

СЦЕНА 9.
Войско на струге.
Казаки чествуют атамана !
- Прошли Самару и Симбирск возьмём!
- Будь здоров, батюшка наш, Степан Тимофеевич!
- Дай Бог тебе много лет жить и здравствовать!
- Слава батюшке, Степану Тимофеевичу!
- Слава Великому Дону!
- С нами чару, батька!
( В низу появляется Кликуша )
Кликуша: Ой, да родимый ты наш, сокол ясны-ый ! Да как же тебе весело гуляется-то!.. Да на вольной-то во-олюшке. Да праздничек ли у тебя какой, поминальнице ли-и?!Ох, да не знаешь ты беду свою лютую, не ведаешь! Да не чует-то её сердечушко твоё - доброе! Ох, пошто же ты, родимый ты наш!.. Да ты пошто ж так снарядился-то? А не глядишь и не оглянешься! Ох, да не свещует тебе сердечко твоё ласковое! И не подскажет-то тебе Господь – батюшка. Ведь надел-то ты да всё чёрное!..
Разин: Это кто? Откуда?!
Матвей : Кликуша Самарская! Мотается по дворам, воет, не в себе , маленько!
Кликуша: Ой, да родимый ты наш!
 Разин: Да уберите вы её!!
Кликуша: Ой, да ненаглядное ты наше солнышко!
Разин: Врёшь, старая! Мой ворон ещё не кружил!! Не клони головы, ребятушки, наливай! Отпевать – умельцы найдутся - сперва пусть угробют!
Вбегает Куприян.
- Куприян!
- Куприяшка!
- А пошто один, Куприян?
- А где Илюшка, Федька?
- Какие вести?
Лазарь: Батька, это ж Куприяха Солнцев, до шаха с письмом бегал!
Куприян: Здоров, батька!
Разин: Ну?!
Куприян: Один я! Как есть один!.. Господи, не верится, что вижу вас !.. Как сон!
Разин: Что так?!
Куприян: Срубил , моих товарищев  Шах и собакам бросил!!
Разин: А ты как же?!
Куприян: А отпустил! Велел сказать тебе…
Разин: Не торопись!.. Захлёбываисся прямо! Чего велел? Кто?
Куприян: Шах велел сказать!..
Разин: Через Астрахань ехал?
Куприян: Через Астрахань? Как же!
Разин: Что там? В Астрахани?!
Куприян: Васька Череняк плохой – хворь  какая-то накинулась. С Федькой Шелудяком  ,лаются… Федька князя Львова сгубил. Васька злобится на него за это…
Разин: Как?!
Куприян: Удавили…
Разин: Я же не велел! Круг решал!.. Он нужон был!
Куприян: А Шах велел тебе сказать, что придёт с войском и скормит тебя свинь…
Разин убивает Куприяна :
Разин: Врёт , Шах! Врёт! Мы к - ему ишо наведаемся!.. Наливай!
Лазарь: Плясать ишо позови!
(Разин обернулся, увидел лежащего Куприяна, )
Лазарь : Наливай на помин души Куприяновой!
Разин: Господи! Одолел меня дьявол, Ларька ! Одолел – гад, рукой моей водит! За что казака сгубил? За что-о?! А вы? Рядом были, не могли остановить? Чего кажный раз ждёте? Хороши только потом выговаривать! Чего молчите? Почто не остановили?!
Мишка: Останови попробуй! Никто глазом не успел моргнуть!..
Лазарь: Моя бы воля – да не  узнай никто: срубил бы я тебе башку , за Куприяна! И рука б не дрогнула!!
Разин: (встаёт на колени) Ларька, сруби, милый… Братцы, срубите и в воду, к чёртовой матери!  Не - могу больше, грех замучает! Срубите , Богом молю ! Милые мои… помогите… не могу больше…тяжко ! Подальше оттолкните потом, а то прибьёт волной к берегу…
Матвей: Уймись, Степан. Чего теперь?
Разин: Дайте один побуду!
Казаки уходят на лево, Разин – на право.

На струг выходят Стырь и Иван. Несут кружку и белую рубаху. Как будто будят Куприяна. Он встаёт, надевает рубаху, берёт кружку-свечу. Улыбаются, радуются, чокаются, пьют и гасят свечи.
Хор поёт песню «Любо, братцы, любо…»
Атаман наш знает,
Кого выбирает.
Эскадрон по коням ,
Да забыли про меня .

Им осталась воля
Да казачья доля .
Мне досталась:
Пыльная , горючая земля .

Жинка погорюет ,
Выйдет за - другого.
Моего товарища ,
Забудет про меня.

Жалко только волюшки,
Во - широком полюшке .
Жалко саблю в остру ,
Да буланого коня .




СЦЕНА 10.

Матвей: Пошто ты такой стал? Степан Тимофеевич, что с тобой делается ?
Разин: Молчи, Матвей!
Матвей: Не буду молчать! Руби меня тут, казни! Насулил ты нам , что спасёшь от бояр, волю дашь?! Возьмись за дело, Степан! Там Симбирск! Это не Саратов, не Самара! Там Милославский крепко сидит. И Барятинский с Урусовым к нему на подмогу идут. Сам говорил: «Нам Симбирск до них взять надо!» Можно ли тут пиры пировать?! Ты не на Дону, не в Персии. Это – Русь! Тут шею вмиг сломить могут!
Разин: Ты вот не боисся учить меня? Непобоись и правду сказать… Соврёшь – будешь в Волге! Я повёл их , но воля-то всем нужна?.. Всем?!
Матвей: Всем…
Разин: А случись грех какой, под Симбирском или ишо где – побьют нас к примеру ? Кому эти слёзы отольются? Стеньке? Стенька – вор, злодей, мучитель – к мятежу склонил?!
Матвей: Ты спрашиваешь только или уже суд повёл?
Разин: Не виляй хвостом!
Матвей: Всем отольются. А тебе в первую голову. Только не пужайся ты этого – горе будет, а не укор.
Разин: На чью душу вина ляжет?
Матвей: На твою. Только вины-то опять нету – горе будет! А горе да злосчастье нам не в первой. Жить собаками свой век – вот горе-то!
 И то ещё не горе – прожил бы, да и помер … Дети наши тоже на собачью жизнь обрекаются , а у детей свои дети. Вот горе-то!
 Какая уж тут твоя вина? Это счастье наше , что ты такой выискался , да повёл. И веди , нету у нас никого боле. Ты нам и царь и бог!
Разин: Ну и не жальтесь тогда! А то попрёков потом не оберёшься. Знаю, все кинутся виноватого искать!
Матвей: Да никто и не жалится! На нас псов спустили, тут стяжки в руки – да и помоги, Господи, пробиться! Только пробиваться надо с умом. Вот ты умеешь! А мы за тобой тоже храбрые!..























СЦЕНА  11.

Лазарь: Батька, там из-под Симбирска люди прибегли…
Разин: Ну, что там?!
Лазарь: Барятинский подошёл от Казани. В городке слышно: не склоняются они к сдаче…
Разин: Наскочим на Борятинского первые! Пускай молотют, что есть духу! Пристали – распадайся, дай другим. А сами пока – зарядись, передохни!  Чтоб на переду всегда свежие были. Не бегать у меня!
Лазарь: Пошли!

Стрельцы отступают. Казаки гонят их под левую сходню и поднимаются на сходню.
Разин: (из-под правой сходни) Круши! Вперёд не суйся – ровней держи! А то от - своих попадёт! Ровней, ребятки!
Разина ранили в ногу .
Ларька: Куда?!
Разин: В ногу.
Ларька: Кость цела?
Разин: Целая. А ты чего в крови?
Ларька: Я целый, зубы только
Разин: Матвея видел?
Мишка: Видел, живой был. Он ничего, не робеет. Орёт, правда, больше, чем руками делает! Помогает мужиков собирать!
Разин: Вы тут добирайте, а я к Матвею! (отбегает)

Разин : Матвей, не валите дуром! Слышь?!
Матвей: Слышу, батька!
Разин: Подбери поздоровей с жердями и ставь в голову. А , из-за них – кто с топорами да с вилами – пускай  выскакивают. Рубанулись – и за жерди. А жердями пускай всё время машут. Меняй, когда пристанут! Внял?!
Матвей: Внял, батька! Только они меня не слухают.
Разин:  Перелобань одного-другого – будут слухать!

Лазарь: Батька! Давай к нам! У нас веселее!
Разин: Ларька, паршивец! Не забываайся! Оглянись, кто сзади-то? Мишка, отойди, замотай руку!
Мишка: Счас! Маленько натешусь!
Лазарь: Стерегись, атаман!
Разин: Что мордва твоя?
Лазарь: Клюём! Наскочим – опять собираю ! Веселимся , не даём наших обойти !
Разин: И то дело! (оглянулся,) Стрельцы теснят мужиков! Да, войско! Не сварить нам с мужиками каши. Ларька, побудь с казаками, я туда пойду.

Куда? Не бегать у меня! В гробину вас! Счас казаков назад посталю, велю рубить! Ну-ка, забеги вперёд кто-нибудь. Скажи  нашим, чтоб распадались, а мы долбанём с бегу!
Лазарь: Батька , может хватит махать?! Не видно уж стало!
Разин: Погодь. Пускай отойдут подальше, чтоб горка за нами осталась!
Лазарь: Отходят уже. Впотьмах , своих начнём глушить!
Разин: Ну, вели униматься. Хватит. Казаков много полегло?
Лазарь: Порядком и задело многих…
Мишка: Борятинский отходит. Больше не сунется!
Разин: Городок надо брать всеми правдами и неправдами. Пока подойдут Урусов с Долгоруким, нам надо за стенами быть! Иначе хана нам !
Мишка , готовьте сено, солому, дранку и поджигайте…
Ларька , лестницы вяжите! Не давайте людям охлаждаться. Отдышимся когда городок возьмём  и сядем там ! За стенами сидеть , не в чистом поле зимовать . Тогда пошлём за подмогой в Астрахань и с Дону ещё разок казаков кликнем !






















Сцена 12. ШТУРМ.
Разин: Ларька, береги казаков! Посылай вперёд мужиков на стену!
Мишка: Стену поджечь не дают! Мокрые паруса опустили. Хорошо подготовились!
Ларька: Батька, всех со стен сбросили , очертенели гады! Не взять нам его!
Разин: Надо взять!
Мишка: Хочут струги наши отбить , вылазкой с той стороны реки!
Разин: Ларька, бери сотню и к стружкам! Бегом! Отплывайте на середину! Не отдавай, ради Бога, стружки!
Фонограмма: выстрелы, грохот пушек.
Мишка: Атаман, кажись Урусов с Долгоруким подошли! А эти из городка сейчас выйдут! Окружат! Беда, батька!..
Разин: Мишка, собери казаков ,  не ори только. И к Волге, в стружки! Я Лазаря послал отогнать стружки: не отгоняйте, садитесь в них. Выходите из боя не все сразу! И тихо, тихо!..
Мишка: Чую, батька!
Разин: Матвей! Я пойду с казаками встретить пришлых !.. Слышь, Урусов с Долгоруким подошли?! Ждали-то когда их, а они – вот они, собаки!
Матвей: Как же, Степан?! Вы , что мужиков оставить хотите?! Степан, батька!
Разин: Молчи!
Матвей: Мужики!..
Матвея ударили  по голове, связали и отнесли в струг. Сходни опустили, казаки с Матвеем поднялись на сходнях. Все перешли на струг, сходни опустились.
      


Сцена13. На струге.
Матвей: Сколько их там полегло-о сердечных! Господи, Господи-и-и! Как жить теперь?!
Разин: Ихняя кровь отольётся! Не казнись – так вышло…
Матвей: Да кому?! Кому она отольётся?! Пролилась она, рекой пролилась в Волгу! Понадеялись на молодцов – атаманов , поверили… Эх ,заступники !
Разин: Молчи!
Матвей: Не буду я молчать! Не буду!.. Будьте вы прокляты!
Ларька: (выхватил саблю) Молчи, собака!
Разин: (остановил Ларьку) Кто виноватый, Матвей?!
Матвей: Ты, Степан! Ты виноватый, ты!
Разин: (схватил Матвея) Кто виноватый?!
Матвей:  Ты!
Разин: Ты говорил: я не буду виноватый ?!
Матвей: Зачем мы бежим?.. Их там режут, колют, как баранов , зачем бросил их? Воины, мать вашу! (заплакал).
Разин: (ударил Матвея) Они пока одолели нас, Матвей. Дай с силами собраться!.. Кто сказал тебе, что конец?! Что ты , сейчас прибежим в Самару, соберёмся , нет -это не конец! Верь мне…
 Матвей:  Всё изверилось у меня, вся кровь из сердца вытекла. Сколько тыщ их там в пустое полегло ?!
Разин:  Больше будет.  Астраханцы  придут - Васька с Федькой, Самарцы, Царицынцы . На Дон пошлём. Алёшку Потокина найдём , к Ивану Серку напишем…
Матвей: Не пойдут они теперь за тобой, твои Алёшки да Федьки.
Они – везучих , любят ! А тебя сбили…
Разин: Врёшь!
Матвей: Не пойдут, Степан, не тешь себя. Под несчастливой звездой ты родился . Кинулась мы на тебя, как мотыльки на огонь… и обожглись. Один след и останется яркий  ! 
 Лазарь: Не каркай!
Матвей: Спробуйте – кто сам перестал верить, тому тоже не верят…
Мишка: Плоты с виселицами плывут! Гляньте, на них гроздьями висят по двадцать, тридцать человек…
Матвей: Чёрные вороны кружат , кровь чуют…
Разин:  Считайте! За каждого, кто здесь – пятерых вешать буду , клянусь! Господи, услышь меня, дай подняться, дай ишо раз подняться!
Матвей: Когда ты, бабушка, ворожить стала? Когда хлеба не стало…
Разин: Ты знай, считай! Я в долгу аккуратный!
Матвей: Кого же считать?! Вся Русь тут!

 Лазарь:  Атаман , не пускает Самара. Закрылась!
Разин: Взять! Раскатать по бревну, спалить дотла!  Сейчас навяжу вот таких же плотов и вперёд по воде пустим!  Пошли Самару брать!
Лазарь: С кем возьмёшь-то? Перевернулось там всё…
Разин: Ладно! Пока обойдём. Потом вернёмся. Ларька, в Саратов послали?
Лазарь: Да , не открыли!.. (колокол)
Разин: В Царицын…  Всех выжгу , кровь цедить буду…не меня змей сосать будет , сам змей буду!
Мишка: Плохой ты, батька , отдохнуть тебе надо…
Разин: В Царицыне отдохнём, там нет изменников.
Матвей: Есть, Степан. Там будет так же! (колокол)
Разин: Откуда они узнают нашу беду? Ведь едем скоро?..
Матвей: Слышишь, в большой колокол бьют, звон по всей округе разливается.
Степан теряет сознание. Затемнение.
Разин и Матвей спускаются со струга по канатам.
























СЦЕНА 14.
На лежанке – Разин. Рядом – Матвей.

Разин: Где мы?
Матвей: На Дону твоём родимом. Ну и силы у тебя… на трёх коней! Господи, Господи… вернул человека ! А Волга, Степан Тимофеевич , горит! Там уж, сказывают, не тридцать, а триста тыщ поднялось. Во как! А атаман тут, без войска. Собери всех- там в кучу , зашатается Москва!
 Говорил я тебе: там спасение. Не верил ты мужикам, а они вон как поднялись! Теперь их нелегко сбросить. Теперь они долго не уймутся…, раз кол выломан !
Входит Ларька.
Разин: Ларька, что на Дону?
Лазарь: Плохо, атаман, Корней да Мишка Самаренин верх взяли. Качальчик хотели боем взять – не дались , отбились !
Разин: Много в Качальчике?
Лазарь: Три сотни .  А ишо они слух пустили, будто срубили тебя ! Нет атамана – казаки в разные стороны. Корней владычит!
Матвей: И наплевать на их! На Волгу идти надо!
Разин пробует подняться, теряет равновесие, садится.
Матвей: Лежи уж , куда ты ? Сейчас Алёну покличу. (выходит)
Разин: Правда на Волге – то? Или прибавляет ?
Лазарь: Поднялось много. С Осиповым, с Васькой Фёдоровым, с Харитоновым – эти вроде войском держатся, остальные – кто в лес, кто куда . Разлилось широко, да мелко.
Разин снова встал, пошатнулся, но устоял.
Разин: Глубоко будет. Корнея с Мишкой надо убить! Это мой промах: я их жить оставил!
Алёна: Родимый ты мой , Стёпушка! Да Царица небесная, Матушка!
Разин: Ну, ну. Только не выть !
Лазарь: Пойду , спрошу сиухи. Выпить за твоё здравие! Может принесть кварту?
Разин: Не надо.
Алёна: Стёпушка, родимый, помирись с Корнеем. Пошто ты его врагом-то своим считаешь? Он говорит: «Поедет Степан со мной – вместе перед царём повинимся. Его и помилуют! Было так – винились!»
Разин: Дура! Ах, дура!.. Корней хитрый лис, я его знаю! Зачем он войной на Качальчик собирается?!
Алёна: Смутьяны тебя опять сбивать станут! Он хочет их переимать!
Разин: Замолчи!
Алёна: Кто же тебе говорить будет?! Смутьяны твои?! Они ждут не дождутся, когда ты на ноги станешь! Им опять уж не терпится, руки чешутся – скорей воевать надо! Чтоб их черти подобрали!
 Согласись, Стёпушка… Съезди к царю, склони голову… хватит уж тебе, навоевался, слава Богу, чудом живой остался. Молебен Царице небесной отслужим, да и станем жить, как все добрые люди. Чего тебе надо ишо? Всю голь не пригреешь, её на Руси дюже много.
Разин: Вот собака , всех помутил! Я его живого сожгу , Всю старшину, всех домовитых!
 Алёна, не говори мне больше таких слов, не зли – я ишо слабый! А к Корнею… я приду в гости! Я к им приду! Пусть заранее в Москву бегут!
Алёна: Не обманывает он тебя, Стёпушка! Поверь ты! Он же не с одной мной говорил, с тёткой твоей Матрёной, с братом Фёдором …
Разин: Он знает, с кем говорить!
Алёна: Он говорил: «Ермака помиловали, и тебя тоже помилуют». Расскажешь на Москве,  какие обиды тебя на грех такой толкнули… Корней сам с тобой поедет. Не лиходей он тебе, не чужой!
Разин: Хватит! Вытри слёзы. Афонька как?
Алёна: Ничего. Он с бабкой Матрёной остался. Она прихворнула…
Разин: Не сердись на меня, Алёна, но с такими разговорами больше не лезь.
Алёна: Не видать мне, видно, своего счастья! Знать, на роду написано – проклятая я!
Разин: Что ж ты воешь, Алёна , радоваться надо – поднялся я, а ты воешь.
Алёна: Я бы радовалась, если б ты унялся теперь. Уймись, Степан, Христом Богом прошу. Уймись!
Разин: Уймусь , когда на одного боярина на Руси  меньше станет !  Потерпи маленько , Алёна . Иди, покличь Лазаря и не реви!
Входят Лазарь, Матвей и Мишка.
Мишка :  Батька! Со здравием тебя!  Мы Засиму молили , чтобы ты поднялся, заждались тебя!
Разин: Ну, добре , радый я вас всех видеть ! Слава Богу живы ! Всё хорошо будет!
Разин: Ларька, говори, какие дела?
Лазарь: Корней к царю Ивану - Аверкаева послал. Слух идёт , будто на Дон Долгорукий с войском направляется .
Разин:  Корней значит здесь остался , выжидает , чем дело кончится , гнева царского боится . Вот тут ему и конец , старому! Я его миловал – сдуру , а он додумался бояр на Дон звать! Через три дня поедем в Черкаск!
Матвей: Братцы мои, люди добрые, опять вы не то задумали! Опять вас Дон затянул! Война идёт! Горит Волга , там наш враг! А вы опять про Корнея своего: послал он к царю, не послал он к царю ?! Зачем в Черкаск ехать?
Лазарь: Запел! Чего ты суёшься в чужие дела?
Матвей: Какие же они мне чужие? Мужики на плотах – рази они мне чужие?!
Разин: Помолчи, Матвей! Не забыл я тех мужиков. Только думать надо, как лучше дело сделать. Чего мы явимся туда в три сотни? Ни себе, ни людям… Дон поднять надо , тогда и на Волгу явимся!
Мужик он , может и обозлился и махает там на Волге оглоблей , но где ты таких соколов беззаветных найдёшь , таких ловкачей вёртких , где ещё есть такие головушки буйные ?!
Матвей: Опять , ты , за свой Дон! Да там триста тыщ поднялось! Триста тыщ, Степан!
Разин: Знаю я их, эти триста тыщ! Сёдни триста, завтра – ни одного. И как воюют твои мужики , тоже видели!
Матвей: Вы вон - какие искусные, а  всё же побежали-то вы, а не они! Да разве ты не понимаешь, куда тебе сейчас надо? Это что выходит: ты без войска, а войско без тебя ? Одумайся, Степан!
Разин: Мне нечего одумываться! Чего ты меня, как дитё малое, уговариваешь! Нет войска без казаков! Иди сам воюй с мужиками своими !
А мне надо ишо тут одну зловредную голову срубить – надёжней за свою будет! Мой промах, я и выправлю!
Матвей : Эх, Степан Тимофеевич ! ( уходит )














СЦЕНА 15.
Матвей на лежанке. Входит, крадётся Лазарь.
Лазарь: Спишь?
Матвей: Нет, какой тут сон , вся душа кровью истекает. Горе, Лазарь, какое горе… не понимаете вы, никак не поймёте, где вам теперь быть надо! Вы же с малолетства на войнах…
Лазарь: Собирайся, пойдём , Батька зовёт…
Матвей: Опять худо ему?
Лазарь: Нет, погутарить хочет…
Матвей: Чего это? Ночью-то?
Лазарь: Не знаю.
Матвей: Ты чего, Ларька?! Зачем я ему понадобился ночью-то?!
Лазарь: Не знаю!
Матвей: Не надо, Лазарь… Грех-то , какой берёшь на душу! Я лучше так уйду…
Лазарь: Одевайся!
Матвей : Не шуми , приготовлюсь по-людски…



Матвей достаёт мешок, из него вынимает белую рубаху, одевается. Крестится , шепчет молитву…













Хор: Как в саду при долине
         Громко пел соловей.
         Я парнишка с чужбины
         Позабыт , от людей
.
         Позабыт, позаброшен
         С молодых юных лет.
         Сиротою остался –
         Счастья в жизни мне нет.

         И куда ни приду я,
         И куда не пойду,
         Уголочка родного
         Я себе не найду.

         Вот нашёл уголочек,
         Да и тот был не свой.
         Надоело скитаться
         И ищу я покой…

Лазарь: Ну!
 Матвей: Пошли…
Заходят на сходню. Сходня поднимается. Заходят на струг. Матвей смотрит в зал.
Матвей: Прости вас, Господь! Обманули людей…. Может и не хотели этого. Но много на вас невинной крови !..



 Лазарь рубит Матвея и убегает. На струг выходят Стырь, Иван, Куприян. Проднимают Матвея. Ему подают кружку-свечу.




Хор: На могилку мою
         Знать никто не придёт,
         Только ранней весной
         Соловей пропоёт.

        Пропоёт и просвищет
        И опять улетит.
        А могилка моя
        Одинокой стоит.

        Ты не пой, соловей,
         Над могилкой моей.
         Всё равно не разбудишь
         Звонкой песней своей…


СЦЕНА 16.

Лазарь: Батька, этой ночью Матвей утёк !
 Разин: Как?! Куда утёк?!
Лазарь: Кинулись – нигде не ту !  К мужикам, видать, своим на Волгу , куда звал, туда и улизнул!..
Разин: Гад , ты подколодный! Ох, какой же ты ,  гад! Мешал он тебе?!
Лазарь: Мешал! Умный шибко! Чего не сделаешь, всё не так, всё не по его!
Разин: (кричит) А мы с тобой?!! Мы – всегда с тобой умные?!!
Лазарь: Ну и так тоже , к такой-то матери! Кончай и меня тада, раз он тебе милее нас! Мне с - им тоже не ходить! Меня всего тряской трясти начинает, как он только поглядит  (передразнивает) «опять не так делаешь». Живи, да оглядывайся на его!
Разин: Тряской его трясёт !.. Нет у меня больше есаулов !.. Один остался, и тот живодёр и выхода нет!.. Конец это!
Лазарь: Какой конец?
Разин: Не пойдёт Дон за нами. Корней дюже постарался…
Лазарь: Может , в Персию опять двинем?
Разин: Нет, туда путь заказан , там  два псаря сразу обложат: Царь с Шахом. Теперь они спелися !
Мы Шаху укорот сделали , застращали ! Он к Царю послов с дарами отправил , мира попросил , а Царь дескать не знает ничего про набеги и про разбойника , Стеньку Разина ! Его подданный , Войсковой атаман Корней на Дону сидит и с разбойником Стенькой не знается !
Лазарь: Тогда пошли  на Волгу ?!
Разин: Нет, Ларька. С кем? Сколько нас?
Лазарь: Сколько есть , мужиками обрастём !
Разин: Мужики – это камень на шею. Когда-нибудь, да утянет на дно. Вся надежда на Дон была. На кой я Корнея жить оставил?! Рази ж , не знал я его?! Знал, что  не станет он тут прохлаждаться: всех путами спутал, а концы Москва держит.  Прав был Матвей , не сегодня – завтра сюда бояры с войском явятся!.. Знаешь чего хочу?
Лазарь: Знаю.
Разин: Нет, не знаешь ! Всю жизнь мечтал полежать на траве, цельный день и смотреть в небо, без всякой заботушки …
Скоро будет нам спокой. Только опасаюсь, что головушки наши будут в стороне от нас. Одни только головушки и будут смотреть в небо синее.
Лазарь: Вороньё…
Разин: Что?
Лазарь: Вороньё глаза выклюет. Нечем смотреть будет.

( Вбегает Мишка )

Мишка: За вами не угонишься! Атаман, Корней в гости тебя приглашает. Сказывает, грамотка у него к тебе от Царя , милостивая грамотка !
Лазарь: Сколь при нём войска ?
Разин: Да рожай ты! Тянуть что ль из тебя?!
Мишка: Сот семь, можа восемь…
Разин: Милостивая грамотка , говоришь , едем!

Прошла кликуша, остановилась, перекрестила Разина и ушла.

Лазарь: Степан… я не поеду!
Разин: Как так?!
Лазарь: Подвох это , какая милостивая грамотка?! Ты что?!
Разин: Рази я для того еду, что в грамотку ту верю?! Ларька, что ты, Бог с тобой! Ты уж вовсе меня за не - доумка принимаешь?!
 Грамотка, видно есть, только ни милостивая. С какого нас милостью одаривать ?
Лазарь: Для чего же к им , ийтить?!
Разин: Придём – всё разом решим ! Раз они сами вылезли – нам грех уклоняться! Поехали – крест поставим!
 Лазарь: В триста сабель на семьсот. Нет, Степан, ты вояка добрый, но и там тоже не турки, а такие же казаки !
 Разин: Хоть помрём по-людски!
Лазарь: Мне ишо рано!
Разин: Вон как?
Лазарь: А как ?! С тобой на верную гибель ?! Зачем ?!
Разин: Последний раз говорю , едешь?!
Лазарь: Нет! Зачем?! Я не понимаю, зачем , батька?!!
Разин : ( подошёл, обнял Лазаря) Погуляй за меня ! Видно , правду мне напророчила кликуша…
Лазарь: Прости , не помни зла, батька !
Разин: Добре. Ты тоже меня прости… ( уходит вместе с Мишкой )

На струге появляется Матвей. Разин его не видит, только слышит.
Матвей (в зал): Степан Тимофеевич! Я вот никак понять не могу: Христос ведь знал, что на казнь идёт … А пошёл … Зачем ?..

Разин: Знаю зачем!


















СЦЕНА 17.
Корней и старшины сидят за столом. Рядом Алёна, Фрол. Входит Разин.
Разин: Алёна?!
Алёна: Стёпушка!
Разин: Здорово, крёстный!
Корней: Здоров, сынок!
Разин: Чего за пустым столом сидите? Алёна!.. Али подать нечего?!
Алёна: Есть, Стёпушка, как же так нечего!
Разин: Так давай! (Алёна выходит) Чего такие невесёлые, а?! Сидят, как буки… Фрол, чего надулся –то?!
Фрол: А ты с чего развеселел?!
Разин: А чего мне?! Дела весёлые, вот и веселюсь!
Фрол: Оно и видно, что- весёлые …
Корней: А где же войско твоё, крестник?
Разин: На берегу стоит!
Корней: Там полста только. Все что ль? А я - слыхал, у тебя многие тыщи! Врут? Вот люди – мёдом не корми, дай приврать! И все ведь добра атаману желают, не по злобе. А не в дамёк, дуракам, что такими-то слухами только хуже душу бередят атаману! И так-то не сладко, а тут….
Разин: А у тебя сколь?! Семьсот , я слыхал? Вот – семьсот твоих да полста моих – это семьсот с пол сотней! Вот это и есть пока наше войско!!
 За столом переглянулись, напряглись.
Разин: Пока столь! Скоро будут многие тысщи! Говорят, а зря не скажут, крёстный! Про вас вовсе вон чего говорят: «Совсем мол, боярам продались, беглецов с Дона вертаете , все вольности отдали Москве, даже бояр с войском на Дон зовёте!»  Я тоже не шибко верю, но спросить охота?! Так ли, нет?!
Алёна принесла кружки, поставили на стол.
Разин: Выпьем! Фрол, вынь руку –то из-под стола, чего ты там? Или забыл, как креститься надо? Лоб надо крестить, лоб, а ты?  Грех ведь!
Фрол: Да ты, Степан, ложкой кормишь, а стеблем в глаз норовишь!
Разин: Да ты что, Христос с тобой! Я грамотку Царскую приехал послушать! А вы зачем звали? Мне сказали – грамотка у вас от Царя!

Корней взял кружку. У остальных  правая рука под столом.

Разин (взял кружку): Со свиданьицем, казаки!

Все сидят, смотрят на Корнея, на Разина. Разин достал саблю, положил на стол.
Разин: Кладу вот. Выкладывайте и вы, не бойтесь! Или вы совсем отсырели в Черкасске , сидючи?! Я один … (все положили на стол пистоли) Выпьем теперь за вольный Дон, чтоб стоял он и не шатался! Чтоб никогда он не знал изменников - поганых!!
Корней: Ты с чем приехал, Степан?!!
Разин: Карать изменников!!

Разин берёт саблю, переворачивает стол. Все отходят назад. Перед Разиным встаёт Корней, сбоку – Алёна, сзади – казак. Алёна повисла на руке Разина с саблей.
Алёна: Степан ,они подобру приеха-а-а-ли!

Казак сзади ударил Разина по голове. Все бросились избивать Разина ногами. Алёну оттаскивают . Разина переодевают в чёрную рубаху и заковывают в кандалы .



Хор: Не для тебя придёт весна,
         Не  для тебя Дон разольётся.
        Там сердце девичье забьётся
         С восторгом чувств не для тебя.
 
         Не для тебя цветут сады,
         В долине роща расцветает,
         Там соловей весну встречает.
         Он будет петь не для тебя.

       Не для тебя текут ручьи,
       Журчат алмазными струями.
      Там дева с чёрными бровями,
      Она растёт не для тебя.

Мужской хор :
        А для меня кусок свинца,
        Он в тело белое воткётся.
        И слёзы горькие прольются,
        Такая жизнь, брат, ждёт меня.

Хор:    И слёзы горькие прольются, такая жизнь, брат, ждёт тебя.

Корней:  Казакам , уведите её  ! ( Два казака выводят Алёну ) Не до смерти, ребятушки! (вытирает пот) Не до смерти! Нам его живого , надо до Москвы довезти ! Тогда всем от государя прощение будет !
 Разина ведут на пандус  авансцены.


Фонограмма: Великому государю изменил и многия пакости , кровопролития и убийства во граде Астрахани и в иных низовых городах учинил . И всех купно православных, которые к его воровству не пристали, побил, со единомышленники своими. Да будет проклят!


Корней: Доигрался?! Ишо никого из казаков не проклинали на Руси!
Разин: Ну, так я тебя проклинаю!!
 Корней: За что?! Я на церкву руку не поднимал, зря людей не изводил. Царю служу, и на то я крест целовал. И отец мой служил! И твой тоже!
Разин: Эх, крёстный. Вот закованный я сижу, и не на пир ты меня везёшь, а жалко мне тебя.
Корней: Вон как!
Разин: Да жалко… Червем жизнь свою прожил , помирать будешь, спомнишь меня ! Спомнишь , я ишо раньше к тебе не раз приду – мёртвый!
Корней: Ладно! Я – червем, а ты – погулял?!
Разин: Не в гульбе дело. А то бы я не нашёл, где погулять?!
Корней: Чего же ты хотел добиться?!
Разин: Ты не поймёшь…
Корней: Где нам за тобой угнаться?! Мы – люди маленькие!
Разин: Змей ты ползучий, и поганый , вдобавок. Рази ты человек?! Да рази человек  будет так жить , чтоб только ему одному хорошо было! Ты вот торгуешь Доном , вольностями нашими. После тебя придут такие же , им тоже будет охота , урвать кусок пожирней. Вот беда-то! Пошто я тебя не пристукнул?! Может, другим бы не - повадно было! Гад ты!! Бог тебе ум дал, а ты измусолил его, по углам рассовал, как собака и от радости , да от сытости своей хвостом виляешь !
 Корней: Стенька , скажи напоследок, пошто Войсковым не захотел стать? Я же тогда не обманывал тебя, правду говорил. Помнишь , в церкви?...
 Разин: Помню…   У человека душа есть, а рази важно ей – Войсковой я или не войсковой. Был бы я товарищ верный, да был бы я вольный! Вот и всё!
Корней: Сколь людей загубил!
Разин: Не за себя губил, за обиженных. !
 Корней: Ух ты, какой заступник выискался!
Разин: А кто же за них заступится?! Ты?! Тебе лишь бы доползти до корыта с кормом! Эх, надо было мне тебя раздавить! Пожалел. Моя промашка, каюсь!
Корней: Пора збираться в путь-дорогу…
Корней отходит к казакам. С другой стороны подходит Фрол.
Фрол: Степан…
Разин: Садись, коли не боишься. Ты упреждал меня – твоя взяла. Посмейся хоть надо мной.
Фрол: Я не радуюсь, Степан. Мне жалко тебя.
Разин: Ну?! А кто это угостил меня сзади?! Не ты?!
Фрол: Нет.
Разин: А я, грешным делом, на тебя подумал. Похоже на тебя…
Фрол: Степан, ты пошто так легко попался?! Сам ведь полез? Знал же: конец тебе, зачем же лез?!
Разин: Не всё так легко, Фрол, как на словах у тебя. Вовремя меня угостили по затылку. А перебей я вас тогда, куда бы качнулись эти ваши семьсот казаков?
Фрол: Не пошли бы за тобой !
Разин: Убери-ка сейчас отсюда всю головку старшинскую. Встал бы я, да зыкнул, как бывало:  ,, Братцы – казаки !! ,,
Все напряглись, замерли. Корней вынул саблю. Разин засмеялся.
Разин: А-а! А ты говоришь! И так бывает: поехали пир пировать, а пришлось бы горе горевать!
Фрол: А чего ж ты хотел, Степан?! Прости меня, не думал спрашивать, а охота. Я и тогда спрашивал, только не понял?!
Разин: Хотел дать людям волю. Я не скрытничал , всем говорил. И тебе, только не захотел ты меня понять. Мог, но не захотел!
Фрол: А чего из этого вышло?!
Разин: Чего вышло ? Я дал волю!
Фрол: Как это?!
Разин: Дал волю… берите!
Фрол: Ты сам в цепях , волю он дал!
Разин: Опять не понял …
Фрол: Да не понял !
Разин : Волю и свободу каждый по своему понимает . Одни от свободы и власти дуреют , точно от крепкой горилки . Я оставил в Астрахани за-место воеводы Ивана Серка . Что получилось ? Он себя боярином возомнил! Лютовать начал, простых людишек обижать . Они его скинули . Им справедливый и честный атаман нужен . Страх у народа прошёл , поняли , что могут сами выбирать , что для них лучше и чего хуже .
Воля - она точно необъезженный жеребец , разнесёт всё к чёртовой матери и копытами потопчет ! Вот и получается , что каждый эту свою волю должен научиться в крепкой узде держать . И жить по законам совести .
Фрол , сбей железы! Пока подбегут – успеешь ! Спомни дружбу, Фрол… мы их одолеем, они сами не полезут ! Сбей, век не забуду, не ужто тебе бояре Московские дороже?! Фрол, друг, спаси! Доживём вольными людьми! Не страх меня убивает,  совестно так жизнь отдавать!
 Веришь, нет – загодя от стыда душа обмирает ! Мне покаяться надо перед всем наром и ошибки свои исправить !
(Фрол поддался уговорам пошёл к Разину. Резко остановился .)
 Фрол: Без ума , что ли бьёсся?!
Разин: Не вольный ты, Фрол! Иди к стражникам. Там твоё место!
Корней: Седлай!
Казаки берут Разина за руки и уводят. Фрол стоит , плачет.
Корней: Фрол, збирайся!
Фрол: Не поеду я. Конь захромал.
Корней: (всё понял) Ну да, ну да….
Разин: Прощай, Фрол! Не поминай лихом.








СЦЕНА 18.
Струг поднимается максимально вверх. Сходни опущены, по ним сходят Иван, Стырь, Матвей, Куприян. В руках свечи. В центре – Разин. Звон колоколов.
Матвей: И загудели вновь все сорок сороков Московских. Разина ввозили в Москву!
Иван: Сразу провели в Земский приказ и  приступили к допросу…
Стырь: «Ну?!» - молвил думный  дьяк: «Рассказывай, вор – душегубец, как всё затевал?! С кем сговаривался?!»
Звучит мелодия  «Эх, загулял казак молодой…»
Куприян: Степана подняли на дыбу, связали за спиной руки и свободным концом ремня подтянули к потолку. Ноги тоже связали, между ног просунули бревно, один конец закрепили, а на другой, приподнятый к потолку сел один из палачей – тело Степана вытянулось, руки вывернулись из суставов, мускулы на спине напряглись, вздулись.
Разин танцует под музыку , сбивается, как будто спотыкается…
Иван: Кнутовой мастер взял своё орудие, отошёл назад, замахнул кнут обеими руками над головой, подбежал, вскрикнул и резко, с вывертом опустил смоленый кнут на спину!
Хор: Эх, загу-загу-загулял, загулял…. (Разин танцует)
Матвей: Судорога прошла по телу Степана. Палач отошёл, опять подскочил и вскрикнул!
Хор: Эх, загу-загу-загулял, загулял….(Разин танцует)
 Матвей: Второй удар лёг рядом с первым. Получилось, будто вырезали ремень из спины. Мастер знал своё дело!
                ( Разин продолжает свой танец )
Куприян: Третий, четвёртый, пятый удары. Степан молчал. Сыромятный конец кнута размяк от крови, перестал рассекать кожу. Палач сменил кнут.
Стырь: «Будешь говорить?» - спрашивал дьяк после каждого удара.
Иван: Шестой, седьмой, восьмой, девятый… Упорство Степана раззадорило палача ! Умелец он был известный, а тут озлобился ! Он сменил второй кнут.
Стырь: Двадцать ударов насчитал подручный палача. «Боевой час». Дальше без толку!
Матвей: Степан молчал! Стали нажигать уголья. Связали Степану руки спереди. Теперь просунули сквозь руки и ноги бревно, рассыпали горячие уголья на железный лист и положили на них Степана спиной…
Разин танцует, темп песни нарастает)
        Хор :   Эх, загу-загу-загулял, загулял, загулял
           Казак, парнишка, парень молодой, молодой
           В красной рубашоночке, хорошенький такой!
Разин: О-о!!! От - это достаёт! А ну-ка, присядь на бревно, чтоб до костей дошло !..  Давненько в бане не был – кости погреть. Ах, сукины дети, умеют, правда!!
Хор: Ты боли, боли, боли, голова,
          Лишь была, была, была бы цела.
          Нам разлука не страшна,
          Коль встреча суждена.
Стырь: «Где золото зарыл?! С кем списывался?! Где письма?! Откуда писали?!»
Разин: Погоди, дьяче, дай погреюсь в охотку! Ах, в гробину вас! Не знал вперёд такой бани – погрел бы кой-кого. Славная баня!
Хор: Ой, товарищи, держите вы меня
         Я от радости займусь, как от огня,
          Не осиной в сыром бору,
          А соломою, да на ветру…

Стырь: «Будешь говорить?!!» Кричал думный дьяк .
Разин: (перестал танцевать) Бейте уж до конца... Иуды!
Иван: Степана привязали к столбу спиной, зажали голову железным обручем, выбрили макушку и стали капать на голое место холодную воду по капле. Этой муки никто не мог вытерпеть!
Разин: Всё думал , а  что в попы постригут – не думал. Я грабил, а вы меня – в попы… ( смеётся )
Стырь: «С крымцами списывался?! Куда девал награбленное?!»
Разин: Хватит! (идёт на парапет – авансцены)
Фонограмма:  Вор и клятвопреступник , Стенька Разин  , Великому государю изменил и многие пакости , убийства  и злодеяния совершил !
 Да будет проклят!
Матвей: Господи! Кого клянут именем твоим здесь, на земле? Глянь ты оттуда силой праведной, силой страшной – покарай ,  лживых!
 Куприян: И голос тут не подай, и руку не подними, за слабых и обездоленных: с проклятьями полезут , с именем твоим!
Фонограмма:
Страх Господа Бога вседержителя презревший, и час смертный и день забывший. Церковь святую ; возмутивший и обругавший !
Иван: Слушали люди. Это – из века в век слушают, слушают….
Фонограмма: И за такие злые и мерзкие перед Господом Богом дела, за измену и разорения приговорили казнить Стеньку Разина, злою смертью – четвертованием!
Разин кланяется на три стороны народу.
Разин: Прости, народ православный! (разводит руки в стороны)
В луче света только руки Разина.
Разин: Афонька, видишь птицу?
Голос Афоньки: Вижу, батя, вижу!..
Удар колокола – свет сгаснет.
Пауза. На весь экран – Синяя птица. Струг опускается, качается пустой. (брошенное судно…)
КОНЕЦ .
Добавить песню на смерть Есаула Ивана .
В синем небе кружит
Белый голубочек
Крыльями полощет в тишине

Помирать до срока
Никто не хочет
Мы с тобой , товарищ на войне .

Помирать до срока
Никто не хочет , господи помилуй 
Мы солдаты  на войне .

87 СТРАНИЦ , ЧИСЛО СЛОВ 15 593
 





Здравствуйте, Вячеслав Семёнович!
При написании этого сценария я держал в памяти  постановку и сценографию вашего спектакля.
Если следовать формуле: автор-время коллектив, то сейчас настало именно то время, когда зрителю нужны настоящие герои.
Уверен, что этот спектакль займёт достойное место в репертуаре вашего театра.
Я изготовил макет, придумал конструкцию, на которой можно закрепить струг и сходни. В качестве задника использовать большой экран.
Ваш ученик Должанский Эдуард Алексеевич.