самая-самая милая

— Ну, что? Домой?
— Нельзя. Мне от папки ремня влетит. Нужно темноты дождаться. А там, кто знает, какая я домой пришла. Пришла же! — Верочка разгладила, начинавшую засыхать грязевую складочку на подоле платья.
— Мороженого хочется, — вздохнул Коська, — а я, кажется, там монеты потерял, — и кивнул головой на импровизированную горку.

Летом оно конечно лучше зимы, но с горы, на картонке, не скатишься. А тут такая неожиданная удача. Дождём размыло склон, и весь день, пока земля не подсохла, ребятня осваивала новый спуск. За короткое время, ватага ребятишек превратилась в чумазых чертенят, одетых в нечто похожее на обмазанные гипсом юбочки и шорты.

— Может поищем? — Коська не терял надежду получить ещё кусочек счастья от сегодняшнего дня.
— Давай, — Верочка спрыгнула с лавочки и критически осмотрев грязные ладошки, резюмировала, — всё равно грязнее не будет. Только давай с верху искать начнём? Будем катиться, и смотреть, вдруг увидим?
— А давай. — Поддержал мальчишка подругу, — На перегонки?
— Ага!

Верочка сорвалась с места и почти сразу столкнулась с тётей. Незнакомка рассмеялась, тряхнув рыжими волосами, отчего вокруг её головы на пару секунд получилось настоящее золотое облако.
— Хочешь мороженое? — Спросила красивая тётя.
— Хочу, — ответила Верочка, — только мама мне запрещает разговаривать с чужими тётями и дядями.
— И правильно! А давай так, я вам с Коськой по мороженному, а ты обещаешь сделать одну вещь. Хорошо?
— А от куда вы знаете, что он – Коська? — Верочка ткнула пальчиком в сторону ожидающего его мальчишки, — я вас раньше здесь не видела!
— Это ничего, — улыбнулась тётя и рассмеялась, — лет через тридцать, в зеркало рассмотришь.
А пока, обещай, что никогда и никому не позволишь усомниться в своей уникальности. Запомни: ты самая-самая милая девочка. Умница и красавица. Запомнила?
— Угу, — кивнула Верочка и взяла протянутые незнакомкой два вафельных стаканчика мороженого.

— Ааааа… закричал Коська, схваченный за ухо бабушкой, — Аааа…
— Я его по всему району ищу, а он тут, свинтуса изображает! — Коськина бабушка отпустила ухо внука, и хотела ударить ладонью по попе, но передумала. — А ну, марш домой, мыться! А тебя, Верочка, папа ищет, скоро в милицию звонить будет!
— Ой, не надо в милицию! Я сама приду.

— И кто это у нас тут такой красивый? — мама, всплеснув руками, села на табурет, пытаясь рассмотреть дочь под слоем грязи.
— Я такая красивая, — выпрямилась девочка во весь рост и улыбнулась.
— А кто тебе разрешил уходить со двора? — схватился за ремень, вернувшийся домой папа. И согнулся пополам от смеха при виде похожей на гипсовую статую, дочери.

— Так, я вроде девочку отпускал гулять, а тут поросёнок. Скажи, поросёнок, ты девочку – Верочку случайно не видел? — просмеявшись спросил папа.
— Это я, девочка Верочка! Умница, красавица и вообще, самая-самая милая! Вот! Мне так тётя сказала!

Конечно, девочке Верочке, потом влетело по первое число. И за порванное платье, и гольфы, которые из белых стали чёрными, и за самовольный уход со двора. Но, что бы не случилось, с тех пор, Верочка не забывает говорить себе, что она — самая-самая-самая, и потихоньку приучает к этой мысли остальных. А то ведь как? Если перестанешь верить в себя и хвалить, то и остальные это делать тоже перестанут. А с рыжей барышней я всё же встретилась, пусть и тридцать лет спустя.