Настька... 21

Через несколько минут бега запыхавшиеся, раскрасневшиеся, они стояли перед барыней.

— Что это такое? Кто приказал на кухню?

— Анисим на помощь приказывал… — в голосе Ксении слышались нотки оправдания за себя и за Настю.

— Никаких кухонь с этого дня. Павлуша потерял рыжую, да каприз устроил. Быстро умываться, переодеться. Настасья, тебе надо переодеться в более приличное платье. Ксения, приготовь комнату для девчонки. Будет отдельно проживать. Настасья, быстро умыться, и… — подошла к девочке, принюхалась, — пропахла кухней. Как Павлуша будет с тобой рядом, пропахнет. Что делать? Ксения, найди Анну и передай, чтобы девчонку привела в порядок. Негоже ей появляться в таком виде, да и при запахе, перед Павлушей.

— Какую комнату прикажете приготовить? — спросила Ксения.

— Ту, что рядом с покоями Павлуши…

— Слушаюсь, Лизавета Павловна, — проговорила Ксения и, тут же улыбнувшись Насте, убежала.

— А ты что стоишь? Ступай.

Настька растерялась, не понимая, куда идти. Чуть не плача, спросила:

— Куда прикажете-то, барыня?

— Со мной пойдёшь! — раздался женский скрипучий голос.

Настька вздрогнула, обернулась. Перед ней стояла женщина, и вид её говорил, что перечить и ослушаться невозможно. Серое платье прекрасно сидело на тонкой фигуре женщины - сквозь стёкла лорнета на девочку смотрели оценивающие карие глаза.

— Ступай за мной! — сложив непонятный для Насти предмет, она вышла из комнаты, не оглядываясь.

— Иди, Настасья! — приказала барыня замешкавшейся девочке.

С этого дня для Насти наступило счастливое время. Иногда она вспоминала и сравнивала жизнь в деревне вместе с матерью да Иваном Митричем с теперешней — в имении богатой и строгой помещицы Лизаветы Павловны и помещика Петра Константиновича. Ну и, конечно, барчука Павлуши, который был всегда рядом и не давал ей спокойствия своим присутствием и приказами выполнять всё то, что ему желается. В перерывах от занятий с гувернанткой, учителем танцев и всякими учёными премудростями она встречалась на задворках со Стёпкой, что жил при конюшне с конюхом Фёдором. Тот тоже не давал спуску мальчишке, всё время заставлял работать: то навоз убрать, то лошадей вычесать, то на речку, что ему больше всего нравилось, вывести — напоить да выкупать.

Настька со Стёпкой часто вспоминали родителей, девочка скучала по Травке: "Как же ты там поживаешь без меня, Травушка? Скучаю я по тебе. Хоть бы увидеть тебя одним глазком, да как прежде — в леса да поля за травой…" Не знала она, что Травка так же, как и она, о ней думала, переживала.

Продолжение…