Медальон в ракушках. Последний шанс

Погожим осенним днём я медленно шёл босиком вдоль прибоя. Вдруг что-то мелькнуло в набежавшей волне и застряло в ракушках. Я наклонился и вытащил небольшой золотой медальон. Он был сильно потёрт и поцарапан о камни, но всё равно выглядел изящно.
Я отошёл от воды, сел на сухой песок и открыл застёжку. Внутри была старая фотография девочки лет пяти. В этот момент передо мной упала тень. Я поднял голову: на песке стояла малышка — вылитая копия той, что смотрела на меня со снимка.
Я поднялся и спросил: — Как тебя зовут?
— Изабелла.
— А почему ты одна на пляже?
— Я всегда гуляю одна. А ты почему один?
— И я всегда гуляю один. Смотри, что я нашёл.
— Медальон?
- Он с твоей фотографией?
- Не может быть, покажи!
Я протянул ей находку. Она открыла его и удивлённо округлила глаза:
— Значит, ты мой папа? Ты его потерял и искал?
— А где твой папа сейчас?
— Я его не знаю. Мама говорит, он бросил нас, когда я была совсем маленькой.
— Ты ей веришь?
— Нет. Я хорошо помню, как он кричал на маму, а потом мы ушли. Но маме я об этом не говорю.
 — Значит, я не могу быть твоим папой, — мягко сказал я. — Я приехал сюда из Нью-Йорка всего год назад.
— Как жаль...
— Оставь медальон себе.
— Спасибо! А ты долго ещё будешь гулять?
— Пока не надоест. А ты?
— Пока у мамы смена не кончится. Она продаёт дома. Иногда задерживается.
— И ты всё это время одна на улице?
— У меня есть ключи, но я гуляю, пока не проголодаюсь.
 — А сейчас хочешь есть?
— Хочу, но не сильно. Когда мама придёт, она что-нибудь приготовит.
— Я тоже не особо голоден, но мы могли бы зайти в кафе «Жемчужина» и перекусить.
— У меня нет денег, — вздохнула она.
— Зато у меня есть. Поедим, а потом я провожу тебя домой.
— Ты хочешь познакомится с моей мамой?
— Хочу отругать её.
— Не надо, — тихо попросила Изабелла.
— Ей и так плохо.
— Почему? — Мало платят...
— Странно. Риелторы обычно получают неплохо.
— Она курит и пьёт, — вздохнула девочка.
— Это плохо.
— Она знает. Но бросить не может.
Мне стало искренне жаль девчушку. Захотелось посмотреть на её мать своими глазами и поговорить с ней. Ребёнок ведь ещё совсем не понимает, в какую бездну всё катится.
— Папа... а ты можешь взять меня к себе? — вдруг тихо спросила Изабелла.
— Если ты хочешь, то с удовольствием, — ответил я. — Тебе ведь в следующем году в школу. Нужен покой, чтобы учиться. Гулять целыми днями напролёт — это не дело. Пошли в кафе.
Кафе находилось всего в двух кварталах. Мы зашли внутрь. Было видно, что Изабелла здесь впервые: она оглядывалась по сторонам с искренним восторгом. Подошла официантка, и я сказал:
— Принесите что-нибудь на ваш вкус для папы и дочки. И обязательно пирожное тирамису для Изабеллы.
Официантка тепло улыбнулась и ушла, а девочка посмотрела на меня как на настоящего волшебника.
Мы поели, немного поговорили. Я оставил хорошие чаевые, и мы пошли к ней домой. По дороге заглянули в гастроном «Фругл» и купили полуфабрикатов на ужин. Квартира оказалась маленькой и бедноватой, но чистой.
Изабелла сама взялась за готовку. Через час, когда всё было готово, пришла её мать — уставшая, сердитая и с лёгким запахом алкоголя. Увидев меня, она застыла на пороге, потянув носом воздух.
— Это вы купили?
— Да. Меня зовут Алехандро. А вас?
— Лупита. Я из Мексики, а дочка родилась здесь. Зачем вы купили еду?
— Поужинаем и поговорим. Не стоит начинать знакомство у дверей.
— Интересное дело... Изабелла, что происходит?
— Я гуляла на пляже и встретила папу! — радостно выпалила девочка. — Он нашёл в море медальон с моим портретом! А потом мы пообедали в кафе и пришли домой.
Лупита взглянула на медальон, и её глаза округлились.
— Сэр, — холодно произнесла она. — Это вы представились папой?
— Нет. Изабелла сама меня так назвала. Давайте ужинать, а потом всё обсудим. Доченька, накрывай на стол. А вы, Лупита, мойте руки, — я подал ей полотенце.
Лупита находилась в полном ступоре, но за ужином постепенно пришла в себя. Около десяти вечера мы уложили Изабеллу спать. Я убрал со стола и стал мыть посуду. Лупита вошла на кухню и тяжело села на стул.
— Начинай свою историю, — сказал я. — За что муж кричал на тебя и бил?
— За измену. — Это была первая измена?
— Нет. У меня было трое мужчин на стороне за время замужества.
— А до него?
— Пятеро.
— И тебе нравится то, к чему ты пришла?
— Не читай мне морали! Я уже в том возрасте, когда сама мужиков нахожу и угощаю.
— Понятно. Предпоследняя стадия.
— И что ты предлагаешь, Алехандро?
— У меня у самого дочь твоих лет и две внучки. У неё нормальная семья.
— А где твоя жена?
— Ушла от нас очень давно, когда дочке было пятнадцать. Это её выбор. Подумай, может, тебе стоит образумиться ради дочери, пока она ещё мало что понимает?
— Уж не замуж ли мне за тебя идти? — ухмыльнулась она.
— Нет. В таком виде ты никому не нужна, кроме собутыльников. Отдай Изабеллу мне, пока приводишь себя в порядок. Оформим опеку у юриста.
— А что будет со мной?
— Когда справишься с собой — присоединишься к нам. Но с условием: никаких посторонних романов, алкоголя и сигарет. Это трудно, но возможно. Нужно просто захотеть увидеть счастье дочери и выдать её замуж как положено, а не протащить через череду чужих кроватей.
— А если я откажусь?
— Я лишу тебя родительских прав через суд.
— А если не захочу к вам присоединяться?
— Мы уедем в другой штат или в Латинскую Америку. И ты больше никогда её не увидишь.
— Жёстко... А Изабелла согласна?
— Спроси сама. Простыми словами я бы бросаться не стал.
— Мне надо подумать...
— Жди повестку. Мне больше не о чем с тобой говорить. До свидания.
— Подожди! Изабелла, кажется, не спит.
Лупита заглянула в спальню. Девочка тихо плакала в подушку.
— Изабелла, ты всё слышала?
— Да, мама.
— И что ты решила?
— Я хочу жить с папой.
— Он не твой папа!
— Я знаю. Но для меня он — папа.
— И когда ты хочешь к нему уйти?
— Сегодня.
Лупита тяжело вздохнула и вернулась на кухню.
— Давай пойдём на компромисс, — тихо сказала она.
— Ты железный мужик. Забирай Изабеллу сегодня, без судов. Иначе меня выгонят с работы — хозяин и так косо смотрит. Тогда я точно сорвусь. Я буду приходить к вам, как в полицию — отмечаться, что трезвая. Когда сочтёшь нужным, я перееду. О близости не говорю, тебя от меня тошнит, я вижу. Я исправлюсь.
— Хорошо. Собирайте вещи и пойдём ко мне. Сама убедишься, что ей там будет лучше.
    Прошёл год. Изабелла пошла в школу. Лупита медленно, со срывами и оговорками, но боролась за жизнь. Это сказалось и на работе — ей повысили зарплату. По этому случаю она купила торт и пришла к нам.
— Мне повысили оклад, Алехандро! Я хочу отметить это с вами.
— В кругу семьи?
— Да... В декабре у меня заканчивается аренда квартиры. Я бы хотела переехать к вам, если ты не против.
Изабелла подошла к матери и крепко её обняла:
— Мы будем тебе очень рады, мамочка.
Я почувствовал искренность в её словах и улыбнулся:
— Лупита, оставайся сегодня с нами. Пусть это будет наш первый общий семейный день.