Неромантичная женщина

                Неромантичная женщина.

                - Были бы у меня свободные деньги… вообще деньги, я бы поехал на озеро Титикака, - с мечтательной улыбкой произнес муж Саша, попивая утренний бокал кофе, свежемолотого, с сахаром и сливками, как он любит.
                - Тити кака… - улыбнулась жена Тома, - когда Ромку в годик отучала от груди, тоже так говорила: «Тити – кака. Фу!»
                - Фу, Томка!  Причем здесь вообще твои тити?!! Я про священное озеро инков в Южной Америке!  Красота, история, загадка. Вот бы туда! А ты… Вечно все приземляешь и портишь! Неромантичная ты баба, Томка! – и прихватив с собою блюдо с сырниками и розетку со сметаной, с обиженным видом супруг пошел в свою комнату.
                - Титикака… - улыбалась жена, - ну надо же… - Она кинула быстрый взгляд на настенные кухонные часы, и мгновенно вид ее стал собранным и деловитым. До ухода на работу оставалось минут двадцать, а у нее еще куча дел: сварить Кузьме рыбу, цветы полить, белье с веревки на балконе снять, мужу собрать в контейнеры обед, убрать со стола, между делом самой собраться. Цигель, цигель, ай лю лю!

                В отделе как всегда запарка. Хронический цейтнот. Было бы странно, если бы было иначе, учитывая, что два года назад в результате так называемой оптимизации численность персонала сократилась почти вдвое, а объем работ увеличился примерно в такой же пропорции.
                - Тамара Георгиевна! Надеюсь, вы помните, что завтра последний  срок представления квартального отчета по заключенным договорам? А еще сводка в главк по выполненным согласно оргуказаниям мероприятиям. А еще…
                - А еще наши предложения по затратам и расчеты по расходам на обслуживание. Помню. Шеф, все будет норм. Ты меня знаешь.
                - Знаю, - кивает шеф, - но напомнить обязан.
                - Ясень пень, Михалыч. Пять минут и за работу. Только чаю выпью.
                - Опять дома не успела? Всех накормила, сама как всегда в пролете.
                - Судьба такая. Пять минут.
                - Ну, ну… Кстати, что насчет завтрашнего сабантуя на даче у Сергеева? Шашлык под рюмаху, рыбка на гриле, овощи запечённые. Костер, песни под гитару, как в старые добрые времена. Весь отдел едет, одна ты все еще в раздумьях. Посидим душевно, не работой единой жив человек.
                - Не могу, Михалыч. Никак не могу. У меня по субботам генеральная уборка у свекрови, холодильник ей затарить надо, все перестирать, наготовить на неделю. А в воскресенье дома дел полно.
                - Эх, ты, Тамара Николаевна. Опять от коллектива отрываешься. Не хлебом единым…
                - В курсе, Михалыч. Пять минут и арбайтн!

                Вечер пятницы. Она жарит котлеты. Пюре и салат уже готовы.  В углу крутится стиралка. Хлопает входная дверь – сын пришел.
                - Привет, Ромик! – весело кричит она в сторону прихожей, - Пять минут и ужин готов! Переодевайся, мой руки!
                Не дождавшись ответной реакции, выключает газ, заглядывает в комнату сына. Тот лежит на диване, закинув руки за голову. Вид у сына недовольный.
                - Что случилось, сынок? – присаживается на край дивана.
                - Ничего особенного, - после продолжительной паузы ворчит Роман, - Просто… мир так несовершенен. Впрочем, тебе не понять. У тебя если котлеты не подгорели и воду горячую не отключили, то все нормально.
                - Мир несовершенен, - кивает она, - Мы несовершенны, каждый по-своему. А, может, это и к лучшему, а? Знаешь, Ром, я с годами пришла к такому выводу, что когда твои близкие живы и здоровы, когда есть свой дом, когда есть что есть и что надеть, о чем мечтать и куда стремиться, когда душа твоя спокойна и совесть чиста, то остальное - мелочи жизни. Пюре, салат и котлеты готовы. Поужинай, глядишь, и настроение поднимется.
                - Ага, - ворчит сын в закрытую после матери дверь, – пожрать – это решение всех проблем. Узок мир муравья. – Он еще лежит на диване какое-то время, вздыхает, пыхтит, недовольно сопит, морщит лоб. Наконец с неохотой встает и идет на кухню, из которой плывут волшебные ароматы жареных котлет.

                На следующий день, в субботу она встает по привычке рано. Тихонько, чтобы не разбудить мужа и сына, собирается и выходит. Свекровь Людмила Васильевна живет рядом, в соседнем доме. Это Тамаре очень на руку, потому что иначе пришлось бы каждый вечер после работы ехать к ней, чтобы навестить, проведать, чем-то помочь по хозяйству. А уж полдня субботы традиционно посвящены свекрови: уборка, стирка, готовка, выслушать про наболевшее.
                Вот и сегодня она шинкует капусту на борщ и слушает жалобы Людмилы Васильевны на здоровье и на жизнь. Та с недовольным видом привычно жалуется на тотальный рост цен, начиная от платы за коммуналку и продукты, кончая лекарствами. На невнимание родных и общества в целом. «…и никому старики не нужны. Ни правительству, ни детям родным. Сашка последний раз был два месяца назад. Муж твой, между прочим!  Могла бы и напомнить ему про мать. Всю жизнь на него положила, замуж второй раз не вышла. Боялась, что отчим обижать будет. А у него про меня и думушки нет!» - она обиженно поджимает губы и энергично крутит ложкой в стакане с чаем – размешивает сахар.
                - Так он же работает все время. Часто сверхурочно, бывает и по субботам. Устает, - оправдывает мужа Тамара.
                - А тебе все денег мало!  Что за люди пошли! Все им только денег подавай! Вот мы были молодые, так про деньги и не думали вовсе. Про любовь мечтали, про счастье для всех. Человек важнее денег! Пожалела бы мужа! – Людмила Васильевна переключает свою обида на сноху.
                - Я его не заставляю. Мне денег хватает. Просто у них сейчас заказов много, - привычно оправдывается Тамара, - Вам сырников пожарить или блины?
                - Жареное вредно! От жареного и сладкого бляшки в сосудах получаются! – еще больше обижается свекровь, - Смерти моей хочешь? Ничего, не долго осталось ждать… Лучше оладьи. И варенье достань из кладовки. Это самое… как его… вишневое.
                После завтрака свекровь прилегла отдохнуть. Тамара закончила с обедом, стиркой, пожарила оладьи, достала варенье, протерла окна, пыль с мебели. Уборку пола оставила на вечер, а то проснется старушка от шума пылесоса и опять начнет обижаться, что все хотят ее смерти.

                По пути от свекрови решила зашла к Соне, двоюродной сестре мужа. Надо уточнить насчет того, когда надо ехать копать картошку в деревню к ее родителям. 
                Соня встречает ее в разобранном виде – лохматая, сонная, еще в ночнушке.
                - Кто ходит в гости по утрам, особенно в субботу, тот …
                - …поступает мудро, - заканчивает фразу Тамара, - Какое утро? Первый час пополудни! Вот оправдываешь ты свое имя сполна, Соня – засоня. Подъем, девушка! Вас ждут великие дела!
                Сидят на кухне, пьют кофе из кофемашины.
                - Откуда такая роскошь? – интересуется Тамара, - Неделю назад ее не было.
                - Друг подарил, - кокетливо щурит ресницы Соня.
                - О!.. Поздравляю!
                - С чем? Или с кем? Ты про машину или про друга?
                - Про обоих. Так понимаю, что на личном фронте наметилась положительная тенденция?
                - Правильно понимаешь, - продолжает кокетничать и интриговать родственница мужа.
                - Я очень рада за тебя, Сонечка. Правильно. Да и хватит уже киснуть после развода. Тем более, между нами, девочками, твой бывший мне никогда не нравился. Мутный он какой-то, ненадежный. Надеюсь, твой нынешний не такой.
               - Нет! Он совсем другой породы. Как-нибудь познакомлю. Только пока никому ни слова. И Сашке тоже. Не время еще.
               - Океюшки. Слово даю. Я собственно насчет картошки зашла узнать. Когда копать поедем? Мне спланировать все надо заранее.
               - Ффффф…- фырчит Соня, - Я ей про романтИк, про перемены в личной жизни. Про любовь, которая превыше всего! А она… про картоху. Когда копать… Фффф. Неромантичная ты. Приземленная. Интересы выше быта не поднимаются. Я вот, например, кроме любви  мечтаю еще в Монако побывать. А еще в Лондоне. Раньше в Париж мечтала слетать. Теперь ну его, этот Париж, говорят, весь засран. Кругом бардак и черные эмигранты шныряют, которые из арабских стран понаехали. Картошка… В субботу поедем. Не в эту, разумеется, а через неделю. Там батя уже лопаты наточил. Так что скажи Сашке, пусть настраивается и освобождает следующую субботу. И свекрухе своей скажи, что придешь к ней в воскресенье.  А то опять начнет всем мозг делать, что никто про нее не думает и все смерти ее ждут, не дождутся. А она еще тебя переживет! Вот увидишь.

               …Ночью, когда все уснули Тамара сидит на балконе на пуфике в обнимку с Кузьмой. Смотрит на звезды. Слушает тишину. Где-то высоко, очень высоко едва улавливается шелест бесконечного океана Вселенной, шорох утекающего времени, почти неслышная мелодия мира. Она пытается вслушаться в этот мировой шум. Кажется, еще чуть-чуть и откроется абсолютная истина, некая правда в высшей инстанции, что-то, что вдруг расставит все по местам, окрасит гармонией и светом, успокоит душу.
               Потихоньку неслышный шум обволакивает, укачивает, убаюкивает, успокаивает, умиротворяет…
               Она сидит с закрытыми глазами, расслабленно  облокотившись спиной о стену. Усмехается уголком губ, вспомнив слова Сони: «неромантичная…» Ну, да. Не всем порхать в облаках. Кому-то судьба быть базисом, основой под надстройкой. Капитальным фундаментом. Не так красиво и совсем не романтично. А главное – неблагодарное это дело. Но кто-то должен, раз больше некому.
               Она прижимается ближе к теплому боку Кузьмы.
               - Ничего, Кузя, прорвемся.
               - Прорррррвемся, - соглашается кот, - норрррррмально все, Тамарррра.
               Приоткрывает глаза, смотрит с улыбкой на кота. Тот поворачивает к ней морду и мигает в ответ, и в этом крыжовенно-изумрудном мигании ей чудится некий сигнал, зашифрованный в световую азбуку Морзе, посыл о чем-то невероятном, удивительном, неожиданно-прекрасном, что обязательно сбудется, случится, непременно исполнится, рано или поздно…

               30.07.2026