В ногу со временем

     Часть первая
      С Верой Ивановной мы знаем друг друга уже очень давно. Так давно, что порой кажется, будто знакомы мы с ней были всегда. Когда я, отслужив в армии приехал сюда в посёлок на постоянное место жительства мне было двадцать четыре года. Если взять то, что у меня есть сегодня и вычесть из этого первые двадцать четыре года моей жизни, то в итоге выходит – знакомы мы уже сорок лет.

      Сорок лет, этого достаточно, чтобы, оглянувшись назад через плечо времени разглядеть там столько всего, что лучше бы всего этого и не видеть. В первую очередь касается это даже не столько юности, сколько молодости. Порой смотришь на себя удивляешься и думаешь, зачем я это тогда сказал? Почему себя так повёл? Вроде взрослый человек, а вот на тебе. Кому и зачем что-то такое доказывал, или прямо-таки из кожи лез вон, пытался что-то там из себя изобразить.
 
      Благо время учит каждого из нас. Исправляет, направляет и если нужно, то и вразумляет. Жизнь словно искусный каменотёс, отсекая ненужное от исходной бесформенной глыбы, оставляет единственно стоящее и достойное вечности. Нужно только увидеть в себе это ненужное и научиться делать правильные выводы. Тогда всё не зря. Глупец в юности вполне способен стать мудрецом в старости. Внутреннее смирение и мудрость понятия неразрывные.

      Конечно, что-то из того бывшего в прошлом уже не разглядишь, а чему-то хоть и увиденному не придаёшь особого значения. А оно, это по-твоему маловажное, на самом деле для кого-то, кто тогда много лет назад был рядом с тобой, может быть, очень даже и важное. А ты не понял и оставил проблему неразрешённой.  Если там в вечности, где отсутствует время, но остаётся сознание и есть ответственность за то, как ты прожил эту жизнь, кто знает не придётся уже там возвращаться к неразрешённому здесь во времени и закрывать гештальт. «Нам остаётся покаяние», какие мудрые слова. К их пониманию тоже ещё надо дорасти.
   
      Недавно слушал передачу об искусственном интеллекте. Случайно открылась на какой-то странице у меня в интернете. Ведущий совсем ещё юноша, у такого вся жизнь впереди, вдруг заговорил о том, что мне священнику показалась интересным. Молодой человек предложил поразмышлять на странную тему - какие памятники в скором времени возможно станут устанавливать на кладбищах. Понятно, я-то в курсе, какие у нас сегодня ставятся памятники, и многие в курсе, но он попробовал заглянуть в будущее и предложил нам своим слушателям мобилизовавшись напрячься и провести так называемый всеобщий мозговой штурм.

      Весёлый парень из моего ноутбука предположил, что в будущем при помощи искусственного интеллекта всю информацию об усопшем, что так или иначе оказалась в сети интернета можно будет собрать на одном огромном сервисе, обработать и в автоматическом режиме транслировать непосредственно на памятник, оборудованный соответствующими приёмными устройствами. Поначалу то, о чём говорил этот человек меня слегка покоробило. Потом я спросил себя, а почему бы и нет? Хотим мы того или нет, а технологии постоянно развиваются.

      Представьте, интригует слушателя человек с экрана, ты походишь к чьей-то могиле естественно, понятия не имея кто здесь лежит. И вдруг, реагируя на появление живого человека памятник представляется и голосом усопшего начинает рассказывать тебе свою историю.

      Слушая ведущего, я представил, как памятник станет рассказывает мне свою биографию. Я пришёл послужить литию, а памятник меня встретил и начинает. Пускай кратко, предлагая узнать о покойнике лишь самое главное. Сегодня это называется представить резюме. Человек в поисках работы составляет и подаёт потенциальному работодателю, нечто-то наподобие анкеты. В ней он, расписывая собственные достоинства, предлагает желающим купить у него время, силы и способности. Понятно, покойник себя никому уже не предлагает. Он просто, подведя финишную черту «делится» с незнакомцем самым главном, что было в его земной жизни.

       А о чём может рассказать о себе человек, понимая, что жизнь кончается и пора подводить итоги? О том, что в ней было важным. Легко сказать. А что в ней было важным? И опять-таки, для кого важным? Он что, станет со мной делиться своими сердечными делами или жаловаться на то, кто и где его обидел, обошёл, не додал? Мне это важно? Тем более на кладбище, где ожидается самая жёсткая конкуренция среди таких же памятников с информацией о сотнях прожитых жизнях. Судьбах, реализовавшихся и воплотившихся мечтах. Или напротив, не реализовавшихся и не воплотившихся. И каждому памятнику будет необходимо «выговориться». А иначе зачем они будут стоять такие продвинутые за сотню, а то и поболее, километров вдали от той же положим Москвы. Куда не очень-то смогут добраться родственники усопшего. А если и смогут, то что им там делать в этом царстве победившего искусственного интеллекта? В сотый раз выслушивать биографию собственной бабушки? Вот и начнётся борьба среди разработчиков за привлечение «свежих ушей». Ещё как начнётся, куда нам сегодня без комментариев, лайков и колокольчиков.

      Если составление биографии доверить искусственному интеллекту, и он станет черпать информацию о тебе непосредственно из интернета, то я представляю во что она со временем превратиться. Во-первых, в дело обязательно вмешаются тайные недруги, а, во-вторых, кто же о себе в сети говорит правду?
 
      А фотографии? Если сегодня без всякого участия ИИ на обычный дешёвый обелиск из пластмассы над могилкой столетней бабушки сплошь и рядом потомки норовят прикрутить её фотографию в двадцатилетнем возрасте, то чего ждать от распиаренного надгробного изделия, вооружённого всей мощью искусственного интеллекта? Кем он представит зрителю старушку? Принцессой или снежной королевой, летящей на ледяной колеснице? Так переигрывая можно и последнего слушателя потерять.

      Правда, остаётся надежда, что ИИ простодушен, это всего лишь машина и человека ему не постичь и душу его бессмертную не разгадать. А вот идея о своём посмертном резюме мысль хорошая, и позаботиться о нём, на всякий случай, следует самому заранее, не перепоручая столь важное дело бездушной железяке.

       Послушал я позабавившую меня передачу, отдохнул и от души посмеялся над шутками ведущего. Но мысль о том отчёте-резюме засела у меня в голове прочно, иногда всплывая в памяти и напоминая о предстоящей задаче. Непростое это дело, скажу я вам, сжато всего в нескольких строчках описать целую жизнь. Так чтобы, с одной стороны беспристрастно, но в тоже время не слишком официально и категорично. Кому будет интересно выслушивать нудный формально составленный отчёт. С другой – о себе пишешь, пиши с любовью, но не перегибай палку. Держись золотой середины. И ещё, в нём должна быть какая-то своя особая изюминка, которая заинтригует ещё живущих и заставит их выслушать твоё откровение от начала до конца.
      Для вечности это резюме никакой роли играть не будет, там тебя и так без помощи услужливого интеллекта знают, как облупленного. Это важно для тех, кому ты здесь должен оставаться небезразличен тогда, когда уйдёшь.

     Часть вторая
      Что же я им скажу? Вот, что родился в таком-то году. Хотя зачем об этом говорить, кому надо, тот на памятнике обо всём прочитает. И годы жизни, если ему будет интересно сможет посчитать. Это не главное. Надо будет сказать, что в детстве я хотел стать лётчиком. Да? – Удивился я сам себе, - ты хотел стать лётчиком? Или пожарным? Кем, я уже не помню, но то, что хотел чего-то героического это я помню точно. Рассказать о своей первой любви. Как принёс на свидание с ней, точно на школьную линейку большой букет гладиолусов. Потом мы с ней гуляли по городу и не знали, куда его девать. Большой тяжёлый и очень неудобный, хотя и красивый. В конце концов она отдала его козе. Благо паслась коза в нужное время в нужном месте. С тех пор цветов девушкам я больше не дарил. Кроме как супруге к определённым датам. Но здесь проще, принёс домой и поставил букет в вазу. Правда она эти мои цветы обычно относит в храм. Нет, рассказывать про козу несерьёзно. Если пишешь итоговое послание к человечеству, то про козу лучше не упоминать.

     Что там ещё, из важного, по-настоящему важного? Первый поцелуй, и о том, как радостно при этом забилось сердце. Представление о счастье. Нет, откровенничать о любви на кладбище с первым встречным я не буду, слишком уж это личное. Институт, армия, где и сколько времени провёл в солдатских казармах. Наконец, встреча с той, которая стала мне другом и женой. Единственной и на всю жизнь. 
   
      Непередаваемое чувство ликования, что стал отцом, потом ещё дважды дедом. И ещё о множестве людей, встреченных мною на жизненном пути. Мои книги: первая, пятая, десятая. Всё это вехи, мои вехи. Как обо всём этом станет рассказывать мой памятник, включаясь на каждую тень от проходящего мимо человека, точно это не памятник, а автоматическая система слива в общественном туалете? Доверительным шёпотом или громким шумом рыночного зазывалы?

     Часть третья
      Вечером перед сном отправляемся с матушкой дышать свежим воздухом. Выходим на освещённую светильниками дорогу и нос к носу сталкиваемся с Верой Ивановной, которую согласно с вышеприведённым расчётом, мы знаем всю нашу совместно прожитую сорокалетнюю жизнь. Вера Ивановна со шведскими палками в руках неумолимо двигалась нам навстречу. С Верой Ивановной просто поздороваться и следовать дальше по намеченному заранее маршруту уже не получится. Не такой она человек, чтобы, встретившись не расспросить старых знакомых об их здоровье, о здоровье детей, внуков, и, разумеется самой в свою очередь не рассказать нам о её собственном здоровье. Получается у неё это великолепно. Но главное, мне интересно разговаривать с этим человеком и общение с ней никогда не бывает в тягость.   
               
      Едва поравнявшись с нами Вера Ивановна начала сразу с самого главного:
      - Ой, у меня всё замечательно! Пенсия сорок тысяч. Стаж работы из восьмидесяти трёх, пока что прожитых мною лет – шестьдесят четыре года! Двадцать шесть лет назад собрались мы у нас на даче жарить шашлыки. Поехали вчетвером, трое мужиков, муж, сын, зять, и я. Нанизываю куски мяса на шампуры и понимаю, не хватает луку. Лезу на чердак, где у нас сушился лук. Почему полезла я, а не сын и не зять? Потому что мне, естественно, больше всех надо.
      Почти добралась до чердачного окошка, и что вы думаете, лестница подо мной заскользила и падает. Разумеется, я падаю вслед за лестницей. В результате ломаю ногу аж в трёх местах.

      Пролежала в районной больнице полтора месяца с пятикилограммовой гирей на ноге. Воспоминания о больнице прекрасные, рабочий коллектив замечательный. Вот только почему-то все эти полтора месяца в больнице никто не знал, куда подевался штатный травматолог. Наконец он появился, зашёл в палату посмотрел мои снимки и удивился. Потому что каким-то чудом обломки костей сами по себе встали на свои места и начали срастаться. Заметил, что кроме переломов у меня вдобавок ещё и вывих. Сделал обезболивающий укол и вправил вывих на место.

      Сразу по выходу из больницы написала заявление и ушла с прежней работы. Всё равно я уже была на пенсии. Что вы думаете? Звонит мне директор дворца культуры и предлагает место дежурного на вахте. Согласившись, ещё целых шестнадцать лет я отсидела на вахте. Заработала к пенсии добавочных восемь рублей, это я так тысячи называю – рублями.

      Однажды иду на работу, а погода была вот как сейчас, да ещё немного приморозило. Потому дорога в низких местах покрылась ледком. Подхожу к дворцу культуры, он у нас тогда ремонтировался и стоял с трёх сторон обнесённый забором. Почитай на самом входе перед ступеньками поскользнулась и чуть было не упала, но благо вовремя ухватилась за забор. Вот только слишком резко получилась. Почувствовала, как в руке что-то потянулось и всё, моя рука повисла плетью. Александр Сергеевич, директор наш бывший, царство ему небесное, хороший был человек, увидел, как я мучаюсь и велел идти на приём в поликлинику. Хирург в свою очередь отправил меня на рентген. Оказалось, что оторвалась мышца. Предложил пришить, я не стала, подумала обойдётся. Из-за этого вот, шишка на шее выросла. Но теперь-то уж чего пришивать, так и живу.

      По понедельникам наша группа пенсионерок из «университета третьего возраста», за полцены посещает бассейн. По четвергам у нас в доме культуры чаепитие. Соберёмся вместе, попоём те ещё песни времён нашей молодости.  Что ещё вам сказать? Хожу по вечерам дышу воздухом. Руки — вот, палки ещё держат. И слава Богу. Такая у меня теперь жизнь. Я довольна.
 
     Часть четвёртая
      Вера Ивановна привычно докладывает нам о своем житье-бытье. Я понимаю, что всё что она сейчас рассказала нам она рассказывает и всем своим многочисленным знакомым, попадающимся ей по дороге навстречу. Объяснить не объясню, но мне это почему-то интересно. Я стою, слушаю её и начинаю понимать, батюшка, никому в твоём посмертном резюме неинтересны ни твои мечты, ни тем более мысли. Как и то, удалось тебе в этой жизни каким-то образом реализоваться или не удалось. Получается, что это как бы и не основное.

      Любой, кто остановится рядом с твоим говорящим памятником захочет услышать не о том, какие мы с ним разные. Твоя эксклюзивность, это, что говорится, твои проблемы. Всегда и везде в кино ли в театре, читая книгу мы ставим себя на место главного героя. Наблюдая за другими познаём самих себя. Если ты в прожитой тобою жизни, был таким какой он есть сейчас, человек заинтересуется и обязательно остановится. Ты любил, и он любит. У тебя были дети и у него дети. Ты болел, и он страдает. Ты такой же, как он и он такой же, как ты. Человек и памятник, должны говорить на одном языке, и на коротких понимать друг друга. Иначе взаимопонимания не получится.

     Нелишним будет рассказать живому о том, сколько ты зарабатывал, и посетовать на то, какую тебе в своё время назначили пенсию. Можно будет слегка пожаловаться на детей, на зятя, но только слегка. И обязательно подробнейшим образом про дачу. В наших местах дача у каждого второго. Это святое.
      На этом, пожалуй, посмертное резюме пора и сворачивать. Обо всём остальном кому это интересно сможет прочитать в моих книжках. А потом, если мы с ним заочно подружимся, он надеюсь обо мне ещё и помолится.