Восхождение. Том 4. Часть 12

Держа спину прямо, расправив плечи, Рандар слегка поклонил голову и, словно позабыв обо всех правилах и формальностях, без должного уважения, заговорил:
- Я получил вашу депешу. Что вы хотели обсудить?
Не ожидая большего от мальчишки, который ещё недавно был обыкновенным разбойников и мелким командиром ворья, барон Хаген начал долгий совет:
- Князь Равир, как Вам известно, наследник Наргилоса, остаётся в Духарте до тех пор, пока нашему княжеству грозит опасность со стороны захватчиков. И тем не менее, наш правитель продолжает снабжать нас важными сведениями. Ни так давно его осведомители из столичных земель, имеющие высокий статус при дворе короля, донесли важное известие, которое, к нашему всеобщему несчастью, меняет наши планы по наступлению на Наргилос!
Недовольное лицо Рандара тут же изменилось. Непонимание и опасения взыграли в его глазах, а губы исказились в нервозной ухмылке.
- Что Вы хотите этим сказать, барон Хаген? - Стараясь держать себя в руках, осведомился юный наследник.
- Князю Равиру пришло донесение из столичных земель, - заговорила княгиня Верия, знавшая, что Рандар смирит свой пыл, если с ним заговорит она – пожалуй, женщины лучшего всякого интригана знают, как воздействовать на взбалмошного и импульсивного юношу. – Король готовится отправить в мятежные княжества по тысячи воинов. И это ни обычные стражники, ни бывшие разбойники и ни дезертиры. Это лучшие воины королевства.
Если мы направим все свои силы на Наргилос, наши собственные земли окажутся под ударом. Стражники, оставшиеся в поселениях, и обычные селяне с вилами не задержат их. Наши столицы будут захвачены, и тогда ни о какой войне и победе нельзя будет и помыслить.
- Вы хотите развернуть войска и закончить наступление на Наргилос? – Даже Верия, пытавшаяся говорить с юный наследником доброжелательным тоном, не смога заглушить его гнев и презрение. – Армия уже готова, припасы собраны, стратегия продумана, проклятые войска узурпатора готовятся пойти на север, а Вы готовы бросить всё из-за донесения, посланного непонятно кем из лона нашего врага?! Вам не кажется, что всё это может быть подстроено? Чтобы отвлечь нас от цели!
- Мы пониманием Ваши негодования, наследник Наргилоса, - теперь Рандара принялся успокаивать князь Генур. – Однако известие о подготовке войск столичных земель подтверждаются и другими слухами и письмами. Нам, как защитникам собственных княжеств, следует подготовить оборону.
- Мы признаём Ваши заслуги перед нашими землями, - вновь встрял в разговор барон Хаген, стремившийся умилостивить Рандара, судя по глазам которого вот-вот должен был начаться громкий яростный спор. – И мы готовы исполнить наши обещания освободить Ваше княжество от узурпатора. Но сейчас – нам придётся оставить Домура и его войска. Как только ослабим столичные земли и лишим короля его войск, тогда сможем разобраться с истощёнными королём и узурпатором в короткие сроки.
Если не примем угрозу королевский войск всерьёз, если поспешим и в жадности попытаемся погубить Домура в короткие сроки, лишим себя всего войска, припасов, собственных подчинённых и шанса победить. Несколько месяцев – расставим приоритеты, разобьём войска короля и возьмёмся за Домура.
- За несколько месяцев Домур и король смогут разбить нас, - Рандар в приступе гнева, который всё тяжелее было сдерживать, привстал с кресла, одаривая всех собравшихся вельмож тяжёлым взглядом. – Пока разбойники орудуют на юге и востоке Наргилоса, войска узурпатора разделены. Если мы отступим и оставим Наргилос, Домур сможет разбить мятежников в своих землях, он отправит освободившиеся войска на Духарт и Умрат. А король с его десятитысячной армией никак не пострадает из-за потери трёх боевых бригад. Даже если нам удастся одолеть столичные войска, разделив нашу армию, король без промедления отправит новые. А мы будем истощены, наши ресурсы и припасы на исходе, резервных войск не осталось. Всё это – известие, видимая слабость Наргилоса, столичные земли – попытка затуманить нам глаза, развернуться и подставить спины для удара!
У нас четыре тысячи воинов. У князя Равира – ещё две тысячи. Если разделим войска грамотно, у нас хватит сил и ресурсов, чтобы отбиться от столичных войск и напасать на Наргилос. Мы может усилить наши войска, бесспорно, однако тем самым позволим узурпатору и королю время, чтобы собрать ресурсы и устроить наступление.
- Вы предлагаете разделить наши войска и ресурсы поровну между всеми княжествами? – Спросил князь Генур.
- Каждому выделиться по одной боевой бригаде, - недовольно качал головой барон Хаген. – По полторы тысячи воинов. Небольшой перевес. Да и Вам, наследник, - Хаген смотрел на Рандара с неприязнью, которая появилась ещё год назад, когда юный командир посмел ему перечить и приказывать, - не хватит одной боевой бригады, чтобы одолеть войска Домура. У него будет трёхтысячное войско, учитывая поддержку столичных воинов. Даже партизанская война не поможет Вам преодолеть перевес сил.
- Поможет, - уверенно отвечал Рандар, с той же неприязнью посмотрев на барона из Духарта. – Пока нам помогают разбойники из южного и восточного уделов Наргилоса. Войска Домура рассредоточены по всем землям, и именно поэтому мы должны атаковать сейчас, пока командование не может объединить дивизии в одно воинство. Дадим узурпатору время, он разберётся с мятежниками и пошлёт свои войска на Духарт и Умрат. И тогда уже будет не важно, одолеем ли мы столичные войска. Нам следует продолжать ослаблять врагов, как они ослабляли нас все эти года. Поведёмся у них на поводу, позволим лишить нас всего, чего мы добивались последние три года!
- Ваши доводы весомы, - вновь заговорила княгиня Верия, с жалостью смотревшая на Рандара, который до сих пор находился в зависимости от других, даже озвучив свой истинный титул. – Но Вам должно быть известно, к чему приводит излишняя самоуверенность. Мой брат верил в свои силы, и потому погиб на дуэли. Не разделяйте судьбу моего брата.
«Она сравнивает меня с Будином? – На лице юного наследника Наргилоса промелькнула злоба. – Этот дурак погиб потому, что не смог смирится со смертью отца и друга. Было бы у него побольше мозгов, прислушался к моим словам. И что за поганная жалость в её глазах? Она до сих пор видит во мне нерадивого ребёнка? Куда же делать её ненависть ко мне? Видимо, чтобы подлизаться, решила сделать вид, что беспокоиться. Как и раньше – врёт! Врала, когда строила из себя серьёзную и гневную правительницу, чтобы уважали. Врёт теперь, чтобы я позволил им разделил войско. Все они – просто лжецы, строящие из себя хрен знает что» - сейчас казалось, будто бы мысли юноши отражались на его лице.
- Я – истинный наследник Наргилоса, и теперь люди всего королевства знают об этом. Я иду освобождать своё княжество от безалаберного правления узурпатора. Селяне будут за меня, за своего истинного правителя. Может, нам даже удастся переманить часть воинов узурпатора на нашу сторону. Так или иначе, я не разбойник, который должен скрываться в тени, я не лжец, который должен увещевать народ. Я тот, кто восстановит справедливость и мир своему княжеству. Я не могу отступить, не могу и дальше закрывать глаза на лиходейства узурпатора. Я должен ударить, и ударить так, чтобы больше ни у кого не осталось сомнений, на чьей стороне следует сражаться!
Речи Рандара, как и прежде, были наполнены пафосом, переживанием о судьбе простого люда, а также гордыней и самоуверенностью, построенных по большей части на надежде и вере, что всякий смертный стремился к миру и всеобщему благу. На деле, и это понимали все собравшиеся вельможи, очередная попытка поверить юнцу, за плечами которого лишь пару лет разбойничества.
- Вы слишком хорошего мнения о людях, наследник Рандар, - всё же решился указать на эту проблему князь Генур. – По собственному опыту, лучше надеяться на поддержку вельмож и воинов, чем убеждать простых селян. Без должной стратегии у Вас всё же мало шансов обеспечить себя сторонниками в Наргилосе. Ваш титул и происхождение для них – слухи, направленные на дестабилизацию. Для того, чтобы вельможи и командиры трёх княжеств согласились разделить войска и отправить Вас в Наргилос, на совете должны быть выставлены убедительные доводы!
- Они у меня есть, - сменив гнев на стойкую уверенность, произнёс юный наследник спокойным голосом. – Эту стратегию я разрабатывал последние недели. С учётом последних… известий, придётся внести коррективы. Но основная часть плана останется без изменений. Если уважаемые вельможи и командир готовы меня выслушать, я изложу Вам свою стратегию.
В зале советов повисло молчание. Князья, бароны и командир потирали ладони, почёсывали подбородки, водили глазами из стороны в сторону. В какой-то момент нерешительность и опасения собравшихся начали нервировать юного наследника Наргилоса, пока неожиданно барон Хаген не нарушил тишину:
- Мы бы хотели выслушать Ваш план действий, наследник Рандар!

***

Лагерь объединённых войск Умрата и Поварина с каждым днём становился всё больше. Каждое утро к генералам Рандару, Бальмуну и Каверу подходили новые группы стражников и взрослых мужиков с полей, которых, хотя они не имели боевого опыта, отправляли на защиту княжеств. За последний месяц к воинству присоединилось по меньшей мере четыре сотни людей. Всех их нужно было обучить, прокормить, выделить каждому обмундирование, палатку и минимальные ресурсы, необходимые для обустройства жизни в военном лагере.
В обед же к лагерю подъезжали телеги с припасами и лечебными припарками, привозимыми из Поварина; оружие и доспехи, различные изделия из металла, присылаемые из Духарта; одежды, еда для кобыл, снаряды и прочие изделия, производимые в Умрате.
Ближе к вечеру в лагерь приходили посыльные вельмож, желавшие знать всё, что происходит в их объединённом войске. Скандалы, интриги, драки, слухи, разговоры, тренировки, планы, надежды воинов - князья, бароны и землевладельцы, обеспокоенные столь большим воинством, состоявшим из подчинённых различных княжеств, некогда бывшими врагами друг другу, стремились держать лагерь под полным контролем. Если бы в лагере начались кривотолки, если бы было много споров, драк или угрожающих безопасности Умрата мысли, высокородные вельможи тут же избавились от любой угрозы.
Разумеется, помимо скрытого наблюдения, посыльные вельмож заглядывали к офицерам - именно им приходилось составлять многотомные рапорты о действиях подчинённых. Удивительно, как Рандар, презиравший любую, как он считал, абсурдную трату времени, вроде заполнение бумажек, исполнял требования неугомонных вельмож.
Впрочем, юный капитан Деник перестал дивится изменениям своего друга. За последний месяц он видел Рандара лишь пару раз, да и то - наследник Наргилоса суровым тоном раздавал подчинённым офицерам приказы.
В таких условиях лагерь за прошедший месяц разросся вдвое. Хотя капитан Деник отвечал лишь за свой, небольшой участок лагеря, он, как и прочие, испытывал дискомфорт от такого количества людей и палаток. Кажется, из молодого поколения никто никогда не видел ничего подобного. Хотя старшие товарищи подбадривали молодых воинов, всё же трепет перед грядущим не оставлял никого.
А у Деника была ещё одна, кажется, более веская причина беспокоиться и не спать по ночам. Со времён последнего разговора с Рандаром, он так и не признался Белии, что решил остаться в войске. Белию, как и Деника, повысили в звании, так что у неё теперь было много обязанностей. Молодые воины разговаривали по вечерам, во время и после ужина, да и обсуждали они лишь те проблемы, что приключились с ними за день. Молодые люди были слишком уставшими, чтобы обсуждать самое туманное будущее.
Хотя, судя по тому, что Белия частенько говорила «это ненадолго» или «к счастью, мне долго надо этим заниматься», лучница всё же рассчитывала покинуть лагерь и отправится в Поварин, как они и планировали с Деником полгода назад.
Деник обещал Белии поговорить с генералом Бальмуном о переводе и, более того, обещал добиться этого. К несчастью, за последние месяцы всё сильно изменилось. На вряд ли их двоих переведут в столицу, учитывая, что всех способных держать оружие созывали в общее войско. И даже если бы им разрешили, оставлять Рандара, окончательно погрязшего в политике и мыслях об освобождении их родины. После признания себя наследником княжества, на него могли начать охоту сторонники Домура или короля. Его могли предать собственные подчинённые. Он мог потерять себя, стремясь победить наименьшими потерями.
Деник не считал, что смог бы защитить своего друга от всего. Однако, чем больше преданных людей будет окружать Рандара, чем больше друзей и товарищей будут ему помогать, тем раньше юный наследник достигнет своей цели, не лишившись былой крепкости духа и уверенности в себе. Так считал юный капитан, но, к несчастью для него, в этот день он должен был объяснить свои идеи Белии, которая с каждым новым днём проведённом в лагере мечтала отправится подальше отсюда.
Отдав распоряжение пересчитать запасы провизии и вдоволь покричав на своих непутёвых подчинённых, Деник возвращался в свою палатку на закате Варнира. Юный капитан готовился отправится на вечернюю трапезу, когда заприметил вдалеке свою возлюбленную. Деник удивился раннему приходу Белии, тяжело вздохнул и приготовился к нелёгкому разговору. Стоило, наконец, взять на себя смелость и признаться лучнице в своих планах.
Белия обменивалась словами со знакомым разбойникам, но как только в поле зрения воина появился капитан, новоиспеченный воин тут же выпрямился, прижал кулак к сердцу в знак почтения и громко, как-то даже театрально, прокричал:
- Честь имею, капитан!
Белия тут же обернулась и широко заулыбалась. Она подошла к растерянному и слегка взволнованному Денику, обмяла его и нежно поцеловала в щёку.
- Я сегодня освободилась раньше, - гордо говорила девушка, смотря в глаза возлюбленному. - Успела всё сделать. Иналия пообещала приглядеть за лагерем. Ты освободился?
- Да, - уставшим тоном отвечал капитан.
- Может, тогда, пока до ужина ещё есть время, прогуляемся? Давно уже не были наедине.
- Хорошо, - тем же тоном отвечал Деник, отводя смущённый взгляд в сторону.
Возлюбленные пошли в сторону от лагеря - к полям, лежащим возле стен города. Конечно, погода была далека от того, чтобы наслаждаться тихой медленной прогулкой, однако даже в таких обстоятельствах, когда Деник и Белия не могли долго оставаться вдвоём, следовал пользоваться такой возможностью.
Долгое время молодые воины шли молча. Белия, одетая в несколько слоёв рубашек, подобие шерстяного жилета и чупчик, спрятала руки в широкие рукава. Деник, на плечи которого было накинуто нечто, напоминавшее шерстяную тунику, из-под которой виднелся чёрный мундир княжества Поварин, справил руки в карманы, смотря себе под ноги.
- Ну и что ты скрываешь? - Наконец, не выдержав долго молчания, осведомилась Белия.
- Я… Да ничего… С чего ты взяла, что я что-то скрываю? - Мямля, произнёс Деник, ещё больше смутившись.
- Я знаю этот твой взгляд. У тебя всё на лице написано! Выкладывай.
Деник в растерянности почесал затылок, в смущении сжал губы. Ещё несколько мгновений он сохранял молчание, пока, наконец, не решился взять на себя смелость.
- Мы не сможем отправится в Поварин.
- Генерал запретил?! - Взволнованно произнесла Белия. - Неужели всех этих воинов и стражников не хватает? А они вообще подумали, кто будет защищать их города в наше отсутствие?!
- Я не говорил с генералом, - с большим чувством вины отвечал капитан.
Белия непонимающе посмотрела на возлюбленного, остановившись на месте. Деник также остановился, но всё же не поднимал глаз на лучницу.
- Может, тогда мы вместе подойдём? - Предложила недавно получившая звание капитан, не понимая, что происходит.
- Мы не можем просить перевода. Если мы уйдём, Рандар…
- Ты серьёзно? - Перебила его девушка, повысив тон. - Мне казалось, мы всё решили!
- Всё изменилось. Ты же видела его, когда он вернулся из Умрата? - Наконец, капитан пехоты поднял провинившийся взгляд. - Теперь он объявил себя наследником. На него будут покушаться, его могут предать. Мы нужны ему!
- Рандар уже взрослый мальчик! Сам разберётся со своими проблемами. Он-то как раз защищён лучше любого воина. Посмотри на себя, Деник: ты не помнишь, что случилось в битве с войсками Гедона? Да тебя лекари с того света вытащили.
- Да знаю я, - скривил недовольную гримасу юноша.
- И ты думаешь, что мы, если останемся здесь, сможем защитить Рандара? Он большую часть времени проводит в замке, куда нам хода нет! И проводит он большую часть времени на совете, куда нас не приглашают! Уж не нам его защищать. Мы обычные воины, вчерашние разбойники! Мы ничего не можем сделать. Себя только можем защитить.
- И ты правда хочешь бросить наших товарищей? Сейчас, когда мы идём освобождать своё княжество от узурпатора?! Мы поведём себя, как жалкие трусы! - Теперь, голос повысил и Деник. - Может, мы и не можем находится под боком у Рандара. Зато мы можем его поддерживать. Можем помогать наши товарищам. Кто, если не мы?!
Думаешь, Умрату есть дело до Наргилоса? Или Поварину? Хоть кому-то, кроме нас?! Мы идём сражаться за наши земли, за наших людей. За тех, кто погиб, и кто продолжает жить! А ты собираешься бросить всё?
- Земли, за которые ты сражаешься, не наши, а вельмож, - разозлившись, в гневе говорила Белия. - И наши товарищи - думаешь, им есть дело до нас? Хоть кто-то из них помнит Тошера, или Бегера, или Эхалию? Они погибли, и все про них забыли! И так же будет с нами.
Хочешь освободить Наргилос, хочешь помочь товарищам, а о себе позаботится не хочешь? Помнишь ещё Умиру и Галию? Ты ведь обещал им вернуться. А сам, как безумный дурак, ищешь смерти!
Прокричавшись, Белия, смотря на Деника обиженным взглядом, разочарованно покачала головой, после чего резко развернулась и быстрым шагом направилась обратно в лагерь, не говоря ни слова.
Деник тяжело дышал. Он хотел продолжить разговор, но вид уходящей Белии заставил его оставить попытки доказать свою правоту. Какой смысл кричать ей в спину, как разбушевавшийся ребёнок, впавший в истерику из-за того, что его глупые фантазии никто не слушает.
Капитан закусил нижнюю губу. Он отвёл взгляд в сторону, смотря на бескрайние поля, занесённые снегом. Всё стало слишком сложным. Слишком много противоречий и стремлений. Вероятно, сегодня Деник вновь прислониться к бутылке - он хотел выспаться, а раздумья о разговоре с Белией и их будущем не помогут капитану погрузиться в манящие глубины сновидений.