Чумаков

Чумаков ехал в пригородном поезде около полутора часов, и у него напрягся член.
Это произошло неожиданно и отврательно не вовремя.
Напротив него сидела пожилая женщина с чертами бывшей красавицы.
Чумаков на неё  смотрел поневоле, так как был зажат с двух сторон плечистыми, дурно пахнущими крестьянами.
Иногда ему казалось что пожилая женщина чувствует его взгляд, и ему становилось крайне неудобно.
С другой стороны, напряжение члена не только не уменьшилось, оно росло!
Чумаков даже опасался что крестьяне заметив сей факт,  начнут как-то это озвучивать.
Пожилая женщина поправила полную грудь, видимо ей там что-то  давило.
От этого действия Чумаков даже побагровел.
Чёрт бы тебя побрал, бабуля! - думал он, втягивая живот и стараясь беззвучно и глубже дышать.
Ещё  через несколько минут Чумакову представлялась эта женщина совершенно голой, с густым волосяным покровом на лобке.
Чумаков сцепив зубы наблюдал как капелька пота, крадучись, проползала у женщины по ложбинке между грудей.
От истекающей влаги, ему стало ещё  хуже.
Но слава богу, электричка подошла к Новому Осколу где Чумакову выходить.
Но он не решился подняться со своего места, чтобы не удивить всех страшной оттопыренностью.
Решил ехать до Валуек, до конечной. А там, резко встанут все ,  думал он, вернусь обратно на перекладых.
Хрен с ним..
Чёртова баба!
Обратно в Новый Оскол Чумаков доехал на товарняке, зацепившись между вагонами.
Член, несмотря на всё  продолжал стоять.
Кое-как добравшись домой, прикрываясь подобранным пакетом с глупой надписью "Капитан Блэк", Чумаков заскочил в калитку, и член его неожиданно обмяк.
Всё  произошло внезапно  и практически одновременно со словами участкового расговаривающего на крыльце с матерью.
- А вот он, подлец!
В желудке у Чумакова что-то провалилось и забулькало. В глазах, всё  что он видел, сжалось до невероятно плоского состояния.
Остро захотелось курить.
Чумаков достал сигарету, чиркнул дрожащими руками спичку, затянулся, и присел на корточки.
Реальность ускользала.
Единственно что никак не мог забыть Чумаков, это ложбинку между грудей той самой попутчицы.
Эта картинка стояла перед его глазами даже на суде, когда ком страха подступал к самому горлу во время зачитывания приговора.
Чумакову дали год.
Во время отсидки, воспоминание о потной ложбинке очень ему помогало.