Дама и гель Лошадиная сила

Ироническая мистическая повесть

В уездном городе Копытинске, где даже часы на городской башне отставали не по неисправности, а по причине общей безысходности, жила-была Варвара Павловна Бездорожьева.

Лицом Варвара Павловна была приятна, характером терпима, а ногами недовольна.

Нет, ноги у неё имелись обе, исправно доставляли хозяйку на службу, в булочную и обратно, но Варваре Павловне казалось, что красивыми их назвать способен лишь человек великодушный, близорукий и непременно в сумерках.

Особенно усилились её переживания после того, как возлюбленный, Аркадий Семёнович, сделал предложение другой. Соперница служила в аптеке, носила юбку цвета спелой вишни и обладала такой лёгкой походкой, будто земля заранее просила прощения за необходимость на неё ступать.

Варвара Павловна три ночи плакала, две ночи строила планы мести, а на шестую отправилась в аптеку — не за ядом, как можно было бы предположить, а за валерьянкой.

Над дверью звякнул колокольчик.

За прилавком стоял худой провизор с бакенбардами. На его халате поблёскивала серебряная подкова.

— Вам от несчастной любви? — спросил он, едва взглянув на посетительницу.

— От ног, — сурово ответила Варвара Павловна. — Любовь, как выяснилось, тоже от них.

Провизор понимающе кивнул и достал из-под прилавка тюбик.

На нём золотыми буквами было написано:

> «Хотите, чтобы ноги были красивые — применяйте гель “Лошадиная Сила”».

— И что, помогает? — с подозрением спросила Варвара Павловна.

— Сударыня, — понизил голос аптекарь, — после него некоторые женщины входят в комнату так, что мужчины встают. Даже если до этого спали.

— А побочные явления?

Провизор задумался.

— Иногда появляется чрезмерная уверенность в себе. В редких случаях — желание послать Аркадия Семёновича к чёрту.

Варвара Павловна вздрогнула:

— Откуда вы знаете про Аркадия?

Но аптекарь уже отвернулся к шкафу, в котором таинственно позвякивали пузырьки.

Дома Варвара Павловна внимательно прочла инструкцию. Гель следовало наносить наружно, на чистую неповреждённую кожу, лёгкими массирующими движениями. Там же говорилось, что необходимо избегать попадания средства в глаза и предварительно проверить индивидуальную реакцию на небольшом участке кожи.

Последнее показалось ей особенно разумным. Варвара Павловна вообще полагала, что проверять реакцию следовало не только на косметические средства, но и на женихов, начальников и дальних родственников. Желательно — тоже на небольшом участке жизни.

Она нанесла немного геля и принялась массировать ноги.

Сначала ничего не произошло.

Потом ничего произошло ещё раз.

— Вот и вся ваша сила, — пробормотала Варвара Павловна.

И тут за окном заржала лошадь.

Следует заметить, что ближайшая конюшня находилась в тридцати вёрстах, а жила Варвара Павловна на четвёртом этаже.

Она выглянула наружу. Улица была пуста, фонари покачивались без ветра, а по мостовой медленно катилась серебряная подкова.

В ту ночь ей приснился удивительный сон. Она стояла посреди бесконечного поля, залитого лунным светом. Навстречу ей шёл белый конь в чёрном цилиндре.

— Варвара Павловна, — произнёс он человеческим голосом, — красота ног состоит не только в форме.

— А в чём же ещё?

— В направлении.

— Не понимаю.

— Важно не то, как выглядят ваши ноги, а то, куда они вас несут.

Сказав это, конь поклонился и растаял в тумане, оставив после себя запах мяты, трав и едва уловимой рекламы.

Утром Варвара Павловна проснулась с необыкновенной лёгкостью. Ноги выглядели ухоженными, кожа после массажа казалась более гладкой, а настроение сделалось таким бодрым, словно она всю жизнь была не Варварой Бездорожьевой, а по меньшей мере княгиней Галопской.

Однако по-настоящему ошеломительный результат обнаружился позже.

Выйдя из дома, Варвара Павловна встретила Аркадия Семёновича.

Он шёл под руку с аптекаршей в вишнёвой юбке, но, увидев прежнюю возлюбленную, остановился.

— Варя! — воскликнул он. — Что с тобой произошло?

Она посмотрела на него внимательно.

Раньше

при виде Аркадия сердце её билось, колени слабели, а мысли начинали вести себя, как чиновники перед ревизором. Теперь же сердце оставалось спокойным, колени держались превосходно, а мысли впервые явились на службу трезвыми.

— Я нанесла гель, — сказала Варвара Павловна.

Аркадий побледнел.

— И теперь ты стала прекраснее?

— Нет, Аркадий. Теперь я стала умнее.

Она прошла мимо.

И тут случилось невероятное: ноги сами понесли её не в канцелярию, где начальник Пузырёв уже десять лет обещал повысить жалованье, а на железнодорожный вокзал.

— Куда же вы? — кричал вслед запыхавшийся Аркадий.

Варвара Павловна остановилась.

Перед ней лежала дорога — длинная, блестящая после дождя. За вокзалом начинался мир: столицы, моря, театры, горы, люди, ещё не успевшие её разочаровать.

— Туда, где меня ещё не успели недооценить, — ответила она.

— Но как же я?

— А вы, Аркадий Семёнович, применяйте здравый смысл. Говорят, при регулярном использовании он тоже приводит к ошеломительным результатам.

И она уехала.

Через год в Копытинск пришла открытка. На ней Варвара Павловна стояла на фоне моря — загорелая, улыбающаяся, в дорожном костюме. Рядом был изображён высокий господин, но лица его не было видно: он держал огромный букет роз.

На обороте значилось:

> «Дорогие земляки! Ноги мои действительно стали красивыми. Вероятно, потому, что я наконец перестала стоять на месте».

Аркадий Семёнович перечитал открытку семь раз и поспешил в аптеку.

Однако та оказалась закрыта. На двери висела серебряная подкова и записка:

> «Гель наносится на кожу. 
> Смелость — на всю жизнь. 
> Не перепутайте».

Говорят, с той поры женщины Копытинска начали ходить иначе. Одни отправились путешествовать, другие сменили работу, третьи отказались выходить замуж за людей, рядом с которыми хотелось исключительно прилечь и не вставать.

А по ночам на пустой улице иногда появлялся белый конь в цилиндре. Он заглядывал в освещённые окна и тихо произносил:

— Хотите, чтобы ноги были красивые, применяйте гель «Лошадиная Сила». Но помните: даже самая большая сила бесполезна, если не знаешь, куда идти.

После этого он исчезал в тумане.

И только серебряные подковы ещё долго звенели по мостовой — как смех судьбы, наконец-то услышавшей хорошую шутку.

---

Рассказ является художественной фантазией и иронически обыгрывает рекламное обещание. Реальный эффект косметического средства зависит от его состава и индивидуальных особенностей; применять его следует только по инструкции производителя.