Скунс литератор сказка

Скунс — литератор (сказка)

Пролог

Вы слышали о химических атаках? Об ужасном хлоре, о сотнях солдат, задыхающихся в зелёных облаках отравы? Так вот, наш герой — злой гений, которым вдохновлялись создатели этого оружия. Встречайте легендарного вонючку с не отмываемой репутацией — скунса!

---

Жил в лесу скунс. А как подрос немного — пошёл учиться. Но начальную школу провёл в углу, среднюю — на голове, специальную — проспал, а высшую — выпимши был.

А почему? А из-за своего вредного характера. Ведь он — скунс. И постоянно отравлял атмосферу в разных коллективах. Но в основном — словесно, оскорбляя и пытаясь унизить всех и вся.

Поэтому и бывал бит неоднократно. И в детстве, и в юности, да и позже, в мужских компаниях за застольем, били его за несдержанный и поганый язык. Но били не сильно, без особой злобы — так, для профилактики, чтобы жизнь медом не казалась, в чисто воспитательных целях.

Но вот повзрослев и задумываясь о своей судьбе и дальнейшей жизни, скунс решил свою жизнь несколько поменять. А тут, кстати, и в лесу перемены наступили — свобода и демократия на дворе. Если раньше говорить свободно не давали, печатали ограниченно, цензура лютовала, то теперь наступила полная вольница. Говори и пиши, делай всё, что хочешь — в общем, гуляй, рванина!

И если раньше в лесу звери больше читателями были, то сейчас модно стало писать. Появилось много всяких литобъединений. Пиши, публикуй в интернете. Все права защищены. Всё бесплатно.

Почитал скунс разные публикации на сайтах, покумекал и решил: «А почему бы и мне чего-нибудь не написать? Мои истории ещё и поинтересней будут, а там, может, и куда-нибудь удастся продвинуться». Записался в литобъединение прямо в своём лесу.

Пишет всякую всячину, читабельную. И вроде неплохо, даже звери читают, рецензии пишут. Чего же больше желать?

Но сам он вместо рецензий комментарии пишет в ответ. Ибо учился не очень, в литературе плохо разбирается. В общем, не компетентен.

Но вот проблема: он же скунс. И вонючая жидкость вырабатывается. А куда её девать?

И стал он этой жидкостью свои комментарии наполнять. И облегчение наступает. И может, заметят. Его ведь главное — пиар. И неважно, как станет он известным — главное, чтобы известным стать. А после, как станет он   популярным, как говорится, уже и не вспомнят: то ли он украл, то ли у него украли.

И хотя авторы на его комментарии обижаются, но никто в морду кулаком не тычет — а попробуй дотянись. Ну напишет кто-нибудь из них на него эпиграмму, ну пожалуется на него модератору, ну снимет что-нибудь из его писанины модератор — а с него как с гуся вода. Он ещё десяток напишет — тут же.  -    интернет под рукой.

И вот уже и написано много, и читателей многие тысячи, и рецензий полно, и авторы его в избранные записывают. А его — никак: ни в рейтинги, ни в номинанты не выдвигают.

Но скунса голыми руками не возьмёшь. И решил он в правление пойти — на разборки.

Приходит в правление. Там председатель — Мишка Топтыгин. И наезжает на него:

— Почему ваше снобистское, эгоистично-либеральное общество авторов зажимает? Пишу много, уже 130 произведений, читабельных. Читателей почти 40 тысяч, комментариев 400. А вы меня ни в рейтинги, ни в номинанты не включаете?

Мишка сначала опешил и про себя подумал: «Смотри-ка, какой маленький, а какой говнистый!» Но виду не подал. Ведь он начальник, и его задача — чтобы все конфликты гасить и чтобы порядок в лесу был.

— Ну пишешь — и все пишут. Читатели читают, авторы рецензии тебе пишут. Чем недоволен?

— Перспективы никакой. Переживаю, бухать начал. А ведь пишу я лучше, чем многие номинанты. И я хочу номинантом стать — по справедливости!

Медведь:

— Для номинации мало просто писать. Надо ещё заслужить. Вот Лиса, например, номинацию за красоту получает. А Волк — он плейбой, ему без номинации нельзя — женский пол игнорировать будет. Ну а я — главный в лесу, мне без номинации нельзя — авторитета не будет. А тебе-то за что номинацию давать? Вот ведь и вонючь ты, братец. Комментарии-пасквили авторам

посылаешь, звери обижаются. Тебе отдай чужую номинацию — скандал будет.

(Рассуждает:)
— Может, тебе, конечно, особую номинацию присудить. А как её назвать? «Вонючка года», что ли?

Скунс:

— Ну нет, «Вонючка года» — уж совсем не комильфо. Да, признаюсь, конечно, я вонючь. Но это ведь у меня биология такая. Можно просто — «Скунс года».

Скунс:

— А ведь я не только пишу. Я ещё и с гнусью борюсь!

Медведь (про себя):
— Первый раз слышу, чтобы гнусь с гнусью боролась… А может, и возможно — ведь минус на минус может плюс и получится?

А скунса спрашивает:

— А как ты определяешь эту самую гнусь?

Скунс:

— Мы, скунсы, очень чувствительные к запахам. И я сразу чувствую — запах не тот, значит — гнусь.

Медведь:

— Так от тебя самого за версту воняет!

Скунс:

— Нет, Михаил Потапович, это другое. Ведь и поговорка гласит: своё дерьмо не пахнет. Это для вас воняет. А может, это природа меня наградила божественным амбре, чтобы я с гнусью боролся? И в этом — моё предназначение в жизни. Но разве я не достоин номинации?

Медведь вообще обомлел. Вот ведь шельма — и смотреть-то не на что, кроме хвоста, и вонючь, а какую теорию завернул!

Не прост, ох непрост!

Да в прежние времена натравил бы на него цензора, тот бы на него всех собак спустил, в асфальт закатал и от печати отстранил. А ныне — толерантность, плюрализм, демократия… Чёрт её возьми! — чертыхнулся медведь.

И возись теперь с ним. И попробуй тронь — развоняется и обольёт с ног до головы, вовек не отмоешься.

Ведь как всё хорошо и достойно было: авторы друг другу рецензии писали, написанное друг другом читали, авторов в избранные записывали, кто хотел — в продвижении участвовал. А теперь этот появился — и требует всё и сразу.

Но это он про себя в сердцах подумал. А обострять не стал.

Медведь:

— Келейно сам я решить вопрос не смогу. Надо с правлением обсудить. Приходи завтра с утра. Утро вечера мудренее.

---

И вот наутро правление собралось. В нём — все номинанты, уважаемые члены литобъединения, о которых так нелицеприятно отзывался скунс.

Лиса:

— С этими оскорблениями надо заканчивать. Ну если бы он о произведениях писал — я вот романы о любви пишу. А он не о них — он обо мне. Комментарии свои вонючие пишет: где, с кем и сколько раз. Я, конечно, лиса свободная, но неприятно это всё читать. И перед знакомыми неудобно. Да и моим кавалерам такая известность не нравится. Может, конечно, номинацию ему и дать. Вот почтальон Печкин из мультика про Простоквашино как велосипед получил — пообещал добрым стать. Может, и скунс перестанет безобразничать. Пусть пообещает! И решайте побыстрее — я переживаю, того и гляди линять начну, а мне наше литобъединение ещё на конкурсах представлять.

Волк:

— Я, конечно, выступать не горазд, но тут свои пять копеек вставлю. Обещать — не значит жениться. По своему опыту знаю: ведь каждая следующая пассия лучше другой кажется. Как тут обещание сдержишь? Кстати, давайте после собрания сообразим небольшой междусобойчик — «бордельеро». За женщин выпьем… Хотя тут я увлёкся немного. Ничего не выйдет. Ведь скунс, если даже пообещает, в зайчика не превратится! Хотя от зайчика я бы сейчас не отказался…

Бобёр:

— Тут надо с другой стороны посмотреть. Вот дадим ему номинацию — а он ведь ссылаться на неё будет. И в других литобъединениях начнёт номинации получать. И может карьеру сделать. А с его теорией про гнусь — как бы беды не вышло. Заберётся на высокий пост и начнёт в гнусь записывать всех неугодных. Нет, пусть уж всё остаётся как было. Как положено. Каждому своё. Богу — божье, кесарю — кесарево, слесарю — слесарево. А скунсу — скунсовое. Пусть лучше бухать заканчивает — тогда и гнусь всякая мерещиться не будет. А то он с бодуна чертей гонять будет, а мы ему номинации на блюдечке подносить.

А медведь подвёл итог:

— Все обсудили, выслушали всех. А решать модератору — ведь он правила утверждает и премии назначает.

Скунс слушал — но не расстраивался, а ликовал: «Ну бобр, ну голова! Такая золотая идея! Вот это мне подфартило! Сам бы я никогда не додумался! Придётся ему мою любимую морковку подогнать!»

Вот, оказывается, как полезно на собрания ходить — что-нибудь толковое и услышишь.

И решил скунс быть похитрее. На членов правления комментарии больше не писать. Михаилу Потаповичу — бочонок мёда подогнать. Лисе — курочку бройлерную, жирненькую. Бобру — морковку. Ну а волка позовёт в ночной клуб — и «по бабам».

И пообещать  больше не писать и уехать в творческую командировку в другое литобъединение.

И согласятся — как миленькие.

А там… другие номинации. А название можно в портфолио и не указывать. А как наберётся много номинаций — может, меня и наверху оценят. И… голова у скунса закружилась. И он вознёсся в своих мечтах далеко ввысь. Так высоко, что даже перестал временно   выделять своё божественное амбре в окружающую среду.

Вот как мечты могут возвысить даже скунса.

Был я недавно в тамошнем лесу, и звери мне эту историю рассказали.

Вот сижу и размышляю: как сложится судьба у скунса? Продолжит ли бухать и совсем сопьётся — или пробьётся в номинацию и поднимется по литературной (а может, и не только) карьерной лестнице?

А вы как думаете?

---

Сноска: Пролог написан по мотивам публикации на платформе Дзен.