Юродивый роман. Часть первая. Глава 21

Глава 21
 
...Как приятно наблюдать со стороны за парадным шествием солдат! Какие они все красивые: выбритые, вычищенные, выглаженные! Как блестят на груди значки и бляхи на ремнях! Как дружно, словно единый организм, они чеканят шаг, синхронно взмахивают руками и мощно кричат:
— Ура-а-а!!!
Матери, жёны, сёстры и дети не могут налюбоваться своими сыновьями, мужьями, братьями, женихами и отцами. А какой порядок царит на территории воинской части, особенно в дни государственных праздников!
Да, гражданскому человеку подобные торжества кажутся красивыми.
А человеку в погонах?..
Недаром старая армейская поговорка гласит:
«Солдату праздник — что лошади свадьба: морда в цветах, а спина в мыле».
И на этот раз подопечным капитану 2-го ранга Сыча пришлось изрядно попотеть.
Плац был выметен до последней песчинки. Территория части и всё вокруг буквально сияли чистотой. Ни пылинки, ни соринки, ни окурка, ни спички, ни лепестка, ни травинки — всё было выметено, вымыто и выкрашено.
Два вечера подряд полк репетировал на плацу торжественное приветствие. Затем до двадцати трёх ноль-ноль маршировали и пели строевые песни. От каждого требовали сияющей улыбки и обязательного «победного оскала». Вернувшись в казармы, бойцы принимались приводить в порядок парадную форму. Одним словом, отбой в полку наступал почти под утро. Неофициально, разумеется.
Особенно тщательно инструктировали праздничный наряд. В столовой вообще никто не спал: там драили каждый порог, каждую щель, каждый уголок.
Поскольку ожидался приезд вице-адмирала Кротова — командующего армией, — которого в гарнизоне ожидали без особого восторга, дневальных и дежурных по ротам подробно наставляли, как следует отвечать на его возможные вопросы. Дескать, жить в армии очень хорошо, никто солдат не обижает, а кормят так, что иной раз и лишнего бывает.
Одним словом:
«На гражданку? Да ни за что! Казарма — дом родной!»
* * *
Девятого мая, ровно в девять часов утра, весь личный состав полка был построен на плацу между казармами первого и второго батальонов. Оркестр расположился напротив — у казарм третьего батальона. Гости занимали места возле клуба.
После томительного ожидания, ровно в десять часов, появился командир полка.
— Полк!.. Равняйсь!.. Смир-р-рно!..
— скомандовал дежурный по полку капитан 3-го ранга Власов.
Доложив, что личный состав построен для проведения праздничного митинга и парада, он передал командование капитану 2-го ранга Сычу.
Тот поздравил своих питомцев с Днём Победы, после чего ещё раз заставил полк отрепетировать праздничное приветствие.
Когда же прибыл вице-адмирал Кротов, Сыч официально передал ему командование парадом.
Снова прозвучали поздравления, затем последовала длинная, обстоятельная речь вице-адмирала, которую, казалось, уже никто особенно не слушал.
Матросы терпеливо ждали одного — когда всё это закончится.
Наконец к трибуне подошёл начальник штаба полка.
Он начал зачитывать длинные списки приказов: о присвоении очередных воинских званий матросам, мичманам и офицерам.
После этого последовал второй список — награждения.
Кому объявляли благодарность, кому предоставляли внеочередной отпуск, кого награждали значками и медалями.
Старшина разведроты мичман Кравченко был удостоен ордена «За отвагу». За участие на пожаре.
Сам вице-адмирал Кротов лично прикрепил награду ему на грудь.
После митинга состоялся парад.
За ним последовал традиционный праздник строевой песни. Если, конечно, подобное мероприятие вообще можно было назвать праздником для самих матросов.
Лишь к обеду вице-адмирал наконец объявил торжественные мероприятия завершёнными.
* * *
Только после праздничного обеда родители, приехавшие навестить своих сыновей, наконец смогли увидеться с ними.
Всех желающих пригласили в клуб на концерт художественной самодеятельности гарнизона.
Зал оказался переполненным.
В первых рядах расположились гости из штаба армии и дивизии. Слева от вице-адмирала Кротова сидел капитан 2-го ранга Сыч, а следом за ним разместилось всё высшее руководство полка.
Зазвучали фанфары.
Открывал концерт военный оркестр вместе с хором.
За ним последовали многочисленные номера художественной самодеятельности: читали стихи, показывали юмористические сценки из армейской жизни, звучали здравницы, пели дети офицеров, выступал полковой ансамбль песни и пляски, а офицерские жёны подготовили целую программу собственных номеров.
Кротов выглядел вполне довольным.
* * *
За кулисами готовилась к своему выступлению Светлана.
Ей предстояло исполнить несколько сольных песен, а одну — вместе с капитаном-лейтенантом Сорокиным.
Музыкальная аппаратура «Берега» уже стояла на сцене и была полностью подключена. Сами музыканты ожидали своей очереди рядом со Светланой, наблюдая за выступлением детского хора.
Неожиданно возле служебного входа появился человек в камуфлированном маскхалате и пятнистой маске на лице.
Подойдя к девушке и убедившись, что их никто не слышит, он тихо спросил:
— Ну как, ты готова?
Только по голосу Светлана узнала Мелёхина.
— Да... А что всё это означает? — улыбнулась она, с интересом разглядывая его необычный наряд.
— А-а... это? — протянул Сергей. — Есть такое армейское выражение — «комендантский час». Слышала?
— Слышала.
— Ну вот... Это один из его обязательных атрибутов.
Светлана рассмеялась.
— Очень интригующее начало...
— Помнишь песни, которые мы репетировали?
— Конечно.
— Они тебе понравились?
— Очень.
— Тогда как ты смотришь на то, чтобы исполнить их сегодня прямо здесь?
И он кивнул в сторону сцены.
— Вы что?.. Сегодня будете выступать? Но вас же нет в программе!
— А разве это справедливо? — послышался за её спиной знакомый голос.
Обернувшись, Светлана увидела Спиридонова.
Замполит разведроты выглядел точно так же, как и Мелёхин: маскхалат, пятнистая маска на лице...
— Где же справедливость? — продолжил он. — Все выступают, а нам нельзя?
— Так что готовься, — снова заговорил Сергей. — И главное... если вдруг что-нибудь пойдёт не по сценарию...
— Или свет внезапно погаснет... — невозмутимо вставил Спиридонов.
— Или стрелять начнут...
— Одним словом, — улыбнулся Мелёхин, — если неожиданно введут «комендантский час», не пугайся. И самое главное — не забудь слова.
В этот момент к ним подошёл Сорокин.
— О-о-о! — протянул капитан-лейтенант. — И разведка уже здесь! А что это вы себе на физиономии напялили? Намордники?
— Да так... небольшая инсценировка, — совершенно серьёзно ответил Спиридонов. — Мы с командой Марифова участвуем в массовке.
Такое объяснение вполне удовлетворило капитана-лейтенанта.
По программе действительно должны были выступать разведчики второго взвода под руководством Марифова. Во время исполнения «Берегом» нескольких песен из репертуара «Голубых беретов» они должны были изображать боевые эпизоды.
Вот тогда-то разведчики и собирались выйти на сцену...