Дылда. Глава 11

Вечером того же дня Барханов неожиданно улетел в командировку в Париж. Я же по счастливому стечению обстоятельств получила честно заработанный выходной.
Я позволила себе подольше поспать с утра, не стала заниматься уборкой и стиркой.  Лишь обязанность накормить обедом доблестных стражей, обитающих в домике у ворот, оставалась незыблемой.

После обеда отправилась в небольшой симпатичный садик за домом. Со слов Елисея я знала, что ухаживает за садом пожилой садовник по имени Вон. Кем был Вон по национальности – китайцем, вьетнамцем? – бог весть! Сад благоухал ухоженными клумбами, поблескивали кварцевым песком аккуратные дорожки, а садовник еще ни разу не попался мне на глаза.

Я вышла в сад и присела на скамейку под раскидистым кустом с пестрыми бело-зелеными листьями. День был тихим, безветренным. С озера доносился запах воды и сырой травы. Я пригрелась на солнышке, как ленивая кошка, и потеряла счет времени. Впрочем, торопиться мне было некуда. Вдруг из-за куста неожиданно вышел маленький худенький человечек азиатской внешности. Его круглое желтоватое лицо с раскосыми темными глазами избороздили морщины. Но из-за хрупкой фигуры он производил впечатление внезапно постаревшего мальчика.

От неожиданности я вскочила со скамейки и вежливо поздоровалась:
- Добрый день…
При виде меня азиат задрал голову, а глаза его расширились и стали почти круглыми. Он испуганно заморгал и, неуклюже пятясь, быстро ретировался, так и не проронив ни слова. Ничего удивительного! Должно быть, маленький садовник почувствовал себя внезапно столкнувшимся с телебашней.
Я снова села, впитывая в себя блаженство тягучего августовского дня. Странно, но ни этот чужой дом, ни сад, обнесенный высоким глухим забором, больше не напоминали мне тюрьму. Мне было здесь хорошо, и вовсе не потому, что дом оказался просторным и богатым. Сама атмосфера в нем дышала теплом и уютом. Можно было легко представить, что в этих стенах живет большая дружная семья, а не одинокий холостяк, что комнаты и коридоры наполняют человеческие голоса, детский смех и топот маленьких ножек. И связывают обитателей дома не только узы крови, но искренняя любовь друг к другу.

- Ах, вот ты где! – раздалось откуда-то сбоку. Я неохотно повернула голову на голос и увидела подходящего со стороны дома Елисея.
- Привет! Как обед, понравился?
- Да-а. Было очень вкусно. Спасибо!
Дюжий охранник сел рядом со мной на скамейку. У него тоже выдался выходной.
- Елисей, а ты давно служишь у Барханова?
- Пять лет, - охотно откликнулся парень.
Я уже поняла, что поболтать начальник охраны любит чуть ли не больше меня, и решила предоставить ему такую возможность. Тем более, что меня разбирало любопытство.
- Расскажи о своем хозяине.
- Чего рассказывать? Сама не видишь, что хозяин у нас классный?
- Ага, - хмыкнула я, - видела, когда мы его в стельку пьяного волокли в кровать.
- Так все мы не ангелы и не святые! – убедительно аргументировал Елисей. – С кем не бывает?

Возразить я не смогла, тем более что в памяти был еще свеж мой неудачный опыт незаконного проникновения на чужую территорию с помощью отмычек. Чего уж возражать, коль у самой рыльце в пуху!
- Я по гроб жизни буду благодарен Егору Сергеевичу, ведь однажды он меня спас, - стал рассказывать Елисей. – Валентина Петровна на самом деле приходится мне родной теткой. Это моей матери она сейчас помогает после операции. Маме коленный сустав протезировали. А реабилитация после такой операции довольно долгая.
- Я с детства спортом занимался, боями без правил. Страсть, как любил помахать кулаками, тем более что сильней меня в округе пацанов не было. А когда подрос, связался с нехорошей компанией, - Елисей виновато опустил голову и даже немного покраснел. – В общем, ввязался я вместе со своими дружками в криминальную историю. Таким дураком был! Нас всех повязали. А когда дело дошло до суда, попытались сделать меня козлом отпущения, свалив всю вину на одного. Вот тут тетя Валя и обратилась за помощью к Егору. И он помог, нашел самого лучшего адвоката, заплатил ему. В общем, отделался я условным сроком. Если бы не Егор Сергеевич, мотать бы мне срок по полной! Но и условного было достаточно, чтобы испортить мне всю дальнейшую жизнь. Кто меня на работу бы взял с такой репутацией? А Егор Сергеевич сам предложил работать у него в охране. Да и жить можно было тут, на природе, чтобы случайно не столкнуться на улице с бывшими дружками. Короче, служил я Егору Сергеевичу верой и правдой и служить буду, что бы про него ни говорили. Он строгий, но справедливый. Я ему всем обязан.
- Ясно, - вздохнула я. Представив себя на месте Елисея, я бы тоже так сказала. – А отца его ты знаешь?
- Сергея Васильевича? Видел несколько раз. Раньше он чаще приезжал, а три года назад купил себе дом в Испании и перебрался туда, к теплому морю поближе. Теперь он изредка приезжает по делам, да навестить сына. А тут еще эта пандемия…
- А мама?
- Мама?.. – Елисей пожал широченными плечами. – Маму Егора Сергеевича я ни разу не видел, да и не слышал о ней ничего. Похоже, нет у него никакой мамы.
- Умерла? – предположила я.

В ответ опять растерянное пожимание плечами.
- Кто ее знает? Может и умерла. Но про нее мне ничего не известно. Ты лучше у самого шефа спроси. – Вдруг Елисей засуетился, забеспокоился и вскочил на ноги: - Ладно, Сашуня, пошел я. Пора обход территории делать, да Толика растолкать. А то ведь наверняка задремал перед видеокамерами в отсутствии начальства.
Двухметровый начальник охраны решительным шагом отправился выполнять свои служебные обязанности, а я поплелась в дом. Делать было нечего, да и не хотелось. Я зашла в библиотеку и стала рассматривать корешки книг, заполнивших многочисленные шкафы и полки.
Рука потянулась к давно известному, но по-прежнему греющему душу названию: «Граф Монте-Кристо». Ах, как же я любила в детстве эту книгу! Захотелось вновь встретиться с полюбившимися героями, пробежать глазами по знакомому тексту. Достала толстый том с полки и уселась в уютное кресло.

Только я раскрыла первую страницу, как из-под обложки мне на колени выскользнула черно-белая фотография, весьма старая, потрепанная, с мятыми уголками. Изображены на ней были трое: маленький мальчик лет трех и мужчина с женщиной, должно быть его родители. В мужчине я узнала Сергея Васильевича, только значительно моложе, чем на той фотографии, где он был рядом с сыном-выпускником…. Значит, это Егор с родителями? Но почему лицо женщины перечеркнуто, грубо заштриховано простым карандашом так, что невозможно рассмотреть черты? Кто же так изуродовал фотографию?.. Странно. Я положила фото обратно и осторожно закрыла книгу. Не стану я перечитывать приключения знаменитого графа. В голове возникла и больше не давала покоя одна мысль.

Убрав книгу на полку, я отправилась в хозяйский кабинет и учинила там настоящий обыск, пытаясь разыскать хоть какие-то фотографии, кроме той, что стояла на столе в красивой рамке. Мне повезло: на одной из полок с книгами по программированию обнаружился фотоальбом. Его наполняли сунутые кое-как, без всякого порядка фото Егора разных лет – от подростковых, до уже взрослых. Мой хозяин был запечатлен в кругу школьных или университетских друзей, с медалью на шее за какую-то спортивную победу, в университетской аудитории. Часто попадались фото с Шубертом, еще молодым, шустрым и веселым псом. Несколько снимков с отцом, и ни одной - с матерью. Да и вообще женщин, девушек на фотографиях не было, что, учитывая любвеобильную натуру Барханова, казалось странным.

Вернув все вещи в кабинете на привычные места, я пошла в гостиную и включила телевизор. Но происходящее на экране не привлекало мое внимание, потому что в голове непрестанно крутились мысли о странном фото с перечеркнутым лицом. Кто эта женщина? Мать? Если мать, то кто так жестоко обошелся с ее изображением и зачем? Придумать оправдание странному и нелепому поступку я не смогла и в конце концов успокоила себя тем, что рано или поздно узнаю историю этого снимка. Ведь все тайное когда-то становится явным.