Копье

Все, наверное, помнят сцену из кинофильма «Курьер», когда главный герой всадил в шифоньер копье, подаренное отцом, которому его, в свою очередь, подарил вождь одного африканского плеиени. Мимолетная сцена, но важная для моего рассказа. Вряд ли кто-то станет отрицать, что работает такая штука как копье весьма эффективно. И эффектно в каком-то смысле. Хотя, конечно, предназначается эта вещь не для того, чтоб калечить полированную мебель.


Но бывают случаи, когда копье прям необходимо, его нельзя ничем заменить, а его – не оказывается! Вот о таком случае я и расскажу.
Сделаю разбег и поведаю о предыстории того кульминационного эпизода, когда мне до зарезу нужно было копье.


Жили мы тогда уже во второй после женитьбы семейной квартире. Протянув какое-то время в наскоро освеженном после предыдущих хозяев интерьере, решили мы все-таки сделать более основательный ремонт. И причины были не только эстетического порядка.


Наша квартира представляла собой уникальное сочетание всевозможных неудобств, в том числе: трамвайная остановка буквально под окнами, так что, находясь в постели, мы могли слышать кроме грохота трамвайных колес и их дверей-ворот, еще и трансляцию в салоне, принятую в общественном транспорте, а также рекламу магазинов в торговом центре на следующей остановке; плюс свет, бьющий в наши окна ночью от вывески супермаркета, стоящего напротив нашего дома. Но главной примечательной особенностью этого нашего жилья, его фишкой, изюминкой и еще одним веским поводом сделать ремонт было непосредственное соседство с зоомагазином. Он находился прямо под нами, на первом этаже. Не отрицая и объективных плюсов такого соседства, как-то: возможности устроить халявную экскурсию для ребенка, чтоб показать зверушек, рыбок и прочую живность… Так, пожалуй, по факту, это все из преимуществ. А недостатки были и, прямо скажем, серьезные и специфические. Дело в том, что дом был довольно старый, с деревянными полыми перекрытиями, прочими пустотами, так что создавались условия для расселения магазинной живности по всему доступному пространству. А мы страдали больше всех, находясь непосредственно над эпицентром этой биологической активности. Конечно, вам первыми на ум приходят мыши. Да, безусловно. Но «наши» мыши были «своими», местной уникальной популяцией, «эндемиками». Стены и полы нижних этажей были населены потомками сбежавших когда-то из магазинных аквариумов «культурных» мышек, не пожелавших быть проданными капризным малышам и закончить в итоге свои дни забытыми в какой-нибудь банке. Нет! Только не наши! Праотцы домовой стаи вырвались на свободу и стали осваивать все доступные им пространства. Важно отметить в качестве  доказательства уникальности «породы» наших грызунов их окрас: они были разноцветными. Уж не знаю, каких именно мастей были первые беглецы, но те, что приходили к нам, были уже пестрыми, пятнистыми. То были различные комбинации серого, белого, черного и рыжего цветов. Это в какой-то мере способствовало примирению с самим фактом их существования: все-таки к тебе прибегают не какие-нибудь заурядные серые звери, которые не известно с какой помойки явились, а по-своему элегантные, вполне себе чистенькие, разноокрашенные. Хотя и эти немного окультуренные визитеры надоедали: за вечер в мусорное ведро друг за другом их могло запрыгнуть штуки три. Я даже ходил справляться в сам магазин, не было ли в недавнем времени побегов их питомцев, на что мне отвечали, что, нет, давно не было. Это только подтверждало мою теорию о давнем эволюционировании изначальных беглецов в автономную популяцию.

Радовало то, что сбежали и освоились домашних условиях именно мыши. А то ведь среди обитателей магазинных террариумов были и удавы, и игуаны, и еще всякие менее симпатичные существа. Я уж не говорю обо всяких там мадагаскарских тараканах, сверчках и т.п. Но, похоже, мы рано радовались...


Иду я как-то среди ночи по квартире по одному неотложному делу. Но свет магазина, подсвечивающий нам комнаты по ночам, на этот раз пришелся кстати, так как он помог обнаружить на стене какую-то новую неведомую тварь… Размером сантиметров семь, длиннотелое крупное насекомообразное с усами! Понятно, что реакция тут могла быть только одна: снять тапку и прихлопнуть эту отвратную и потенциально вредоносную тварь! Сжимая тапку в руках, приближаюсь к этому, как я решил, таракану, желая только одного – преодолевая отвращение и, чего греха таить, даже некоторый страх – раздавить эту пакость! Но тут… Он снялся с места и… полетел.


– …! ...! – И далее в таких же выражениях отреагировал я на такой финт этого пугающего пришельца. Конечно, ночь превратилась в суматошную охоту за этим «чужим». Уже отчетливо не помню, как именно мы с ним справились, но, думаю, что мы бы не легли, не успокоившись и не прикончив это! Хуже было дальше. Эти неизвестные мне существа тараканьего вида, пришедшие явно от наших нижних соседей, стали довольно активно обживаться в нашей квартире! Представьте себе ситуацию: вы выгребли свитеры с полки, а в освободившемся пространстве видите пятерых таких лихорадочно носящихся и разлетающихся «красавцев»!

Да… Мы, вселяясь, по наивности даже не предположили подобного подвоха, таящегося в новом жилье! Этаж – не первый и не последний, старый крепкий дом… И вот, на тебе!


Ну и мы платили хозяевам магазина тем же. Как-то так получалось, что мы пару-тройку раз немного заливали их с нашей кухни…


В общем поводов для того, чтоб сделать ремонт было достаточно.
Я сделал, что мог, пытаясь надежно, «железобетонно» заизолироваться от всех разношерстных гостей. Помню одну из таких попыток: обнаружив подозрительную дырку в полу под входной дверью я решил заделать ее наверняка и на века: зачерпнул из банки с раствором на стройке по соседству целое ведро и, придя домой, со злорадством начал заливать его в эту дырку, соображая при этом, куда бы еще потом деть ожидающиеся остатки раствора. Но дырка поглотила все ведро и явно была готова делать это вновь и вновь…
Но так или иначе меры по самоизоляции от мира животных мы, какие могли, приняли. Ремонт заканчивался. Основное было сделано, оставались, так, доделки: бросить линолеум в кухне, прибить плинтус и т.п.


И тут история повторилась… Иду я снова по ночной квартире и вижу в кухне в контрсвете мерцающей вывески гастронома существо… У основания дверного косяка сидит какой-то зверь размером с кошку. Но кошки нет ни у нас, ни даже (о чем тоже нелепо говорить) у соседей! Кто это?! Крыса? Но мы же не в московском метро, где, ходят байки, водятся такие экземпляры. Не шиншилла (их я тоже научился узнавать после многократных посещений нашего мини зоопарка).Тем не менее, вот сидит нечто, спиной ко мне, глядит в сторону окна, немного подергивает концом хвоста и вообще пошевеливает своей шерстью.

Я замер. «Ну, и?! Что делать?!» Тапка тут не поможет!
–…, Леша! Почему?! Почему у тебя нет копья?! – В отчаянии мысленно винил я себя. – Как же иначе мне изничтожить это?


Я стоял, мучительно соображая, как быть. Такую скотину не так-то просто будет победить. Из копьеобразного у меня только швабра, да и та в ванной. А если оно убежит? Или нападет? Да даже если я и вооружусь шваброй, то что? Надо будет лупить с огромной силой! Вряд ли получится как следует размахнуться и нанести сокрушительный удар.

В секунды этот сумбур мыслей перевернул все в моей голове. Пока я лихорадочно искал выход из этого положения, «оно» флегматично пялилось в окно, чуть шевеля хвостом. А фоном шла мысль: «Вот выкручусь сейчас как-нибудь и обязательно обзаведусь копьем! Обязательно! Первым делом!»


То ли из-за напряжения глаз подкрутились какие-то окуляры в моем зрении, и я стал резче видеть предметы, то ли я, заинтересованно-напуганный, придвинулся к источнику опасности, а, может, вообще вытянулся, удлиннился, разглядывая этого неведомого зверя, но вдруг мне открылась подлинная картина бедствия…
Нет, я не определил вид зверюги, нет, я понял… что это… Это был… торец рулона линолеума! Его скрученный обрезок сбоку давал очертания какого-то крысо-котообразного существа, а загнувшийся неровно отрезанный край формировал то, что я принял за хвост! «Дерганый» свет дал впечатление слабого движения его тела.


Да, вот уж поистине – у страха глаза велики! Но ведь и меня можно понять: при всей вышеописанной предыстории, помноженной на плохое освещение и мою бурную фантазию, неудивительно было, что я «увидел» нечто, вполне ожидаемое в данных обстоятельствах. Да, хорошо, что обошлось, хорошо, что мне не пришлось как лермонтовскому Мцыри бороться голыми руками с неведомым хищником, что я, наконец, просто не заорал, увидев такое среди ночи и не перепугал всю семью!


И все-таки – насколько плохо мы держим обещания, пусть и данные самим себе, зароки, высказанные в минуты испытаний… Ведь копья-то у меня так и нет…