Дылда. Глава 17

Встреча со старой подругой была трогательно-восторженной, словно я вернулась с фронта, а не из четырехнедельного пребывания в богатом загородном доме с максимально возможным комфортом. Ирка тискала меня в объятиях и подозрительно хлюпала носом.

- Сашка, подруженция ты моя дорогая! Как же я по тебе соскучилась!
- Я тоже соскучилась, - испытывая некоторую неловкость от столь бурного проявления чувств, бормотала я, тыкаясь носом в Иркину макушку. – Как вы тут без меня? Как Елена, Гришка, собаки?
- Все нормально! Все живы и здоровы.
- Без моего блога на Ютубе, наверное, совсем никто собак не забирает?
- А нам сейчас не до этого! – заявила Ирка, украдкой смахнув со щеки слезинку. – У нас сейчас более важные проблемы.
Видимо моя вытянувшаяся от недоумения физиономия заставила Иру все-таки пуститься в объяснения.

- Ой, ты же ничего не знаешь! «Четыре лапы» переезжают!
- Куда?.. – я растерялась и, забыв обо всем на свете, медленно опустилась в старое продавленное кресло.
- А тебе Барханов не рассказывал? Я думала, что он первым делом тебе похвастается. Ладно, придется рассказать с самого начала. В общем, после того, как тебя поймали на месте преступления, я побежала в деревню за подмогой. А что еще я могла сделать? В одиночку отбивать тебя у вооруженных охранников? Я прибежала в приют и все рассказала Елене, и мы решили на следующий день отправиться в офис к Барханову и потребовать твоего освобождения. Гришка грозился организовать митинг протеста у ворот «Геймера» и, если Барханов не пойдет на уступки, запустить в сети кампанию по бойкоту компьютерных игр, выпускаемых под этой маркой. Но митинговать не пришлось. Барханов пригласил нас в свой роскошный кабинет и рассказал, что случилось в охотничьем домике после моего ухода. Возражать против отработки за причиненный материальный ущерб было глупо, тем более что закон-то мы с тобой нарушили. Пришлось даже поблагодарить Егора Сергеевича за то, что не стал вмешивать в это дело полицию. А потом он предложил помочь нашему приюту. Представляешь, Сашка, сам предложил! И как помог! Он на следующий же день приехал в деревню, посмотрел наше убогое хозяйство, повздыхал, покачал головой и заявил: «надо делать ремонт, а лучше новый дом построить, а то тут в любой момент пожар может случиться!». А кто бы возражал? Ясное дело, избушка у Елены Васильевны ветхая, а вместе с ней и проводка. Одна искра и – пожар обеспечен. А такие домишки сгорают за полчаса. Это всем известно. Да только денег на ремонт нет. Но господин Барханов предложил отремонтировать все за свой счет, вернее дом снести, а на его месте построить новый, по современным строительным технологиям. А на это время перебазировать приют в его охотничий домик. Там даже есть подсобное помещение, подходящее для животных, и отдельный домик для ветеринарки. Представляешь?! И клетки собакам новые пообещал, и вольеры просторные. – Иришкины глаза сверкали от восторга, щеки раскраснелись. – Так что мы теперь на новом месте осваиваемся. Вот какой оказался этот буржуй, живущий по соседству! Совсем даже не жадный.

- Угу, - кивнула я растерянно, ибо мои мысли витали в заоблачных высях, где-то над домом Барханова. Почему же он мне ничего не сказал? Издевался надо мной, мучил, изображая рабовладельца, а сам благотворительностью занимался? Почему? Сердце мое уже давно знало, что человек он далеко не плохой, но разум все еще не мог сложить кусочки сложного пазла под названием «Егор Барханов».
На следующий день мы отправились во Власьево. Пройдя через всю деревню, задержались возле покосившегося забора бывшего приюта «Четыре лапы». Несмотря на все еще зеленые разросшиеся кусты сирени, буйно цветущие на клумбе под окном астры и ажурную вязь девичьего винограда, оплетающего крыльцо, домишко Елены Васильевны выглядел жалко и убого. Неопрятные серые бревенчатые стены, подгнившие и крошащиеся венцы бревен у фундамента, облупившаяся краска на наличниках окон, перекошенные ступени крыльца, латанная – перелатанная крыша… Старые собачьи клетки были сломаны, и куча обломков громоздилась возле забора.

- М-да-а, - тяжело вздохнула я, оглядывая всю эту разруху, - ремонт, конечно, необходим.
- Не ремонт, а постройка нового дома! - уточнила подруга.
Мы с Ирой отправились дальше, за деревню, где примерно через километр на берегу небольшой шустрой речки раскинулись постройки, объединенные общим названием «Охотничий домик» и принадлежащие Егору Барханову.
Отчего-то мое сердце забилось сильнее, когда из-за поворота дороги вынырнул симпатичный бревенчатый дом под черепичной крышей. Наверное, это моей совести стало неуютно от воспоминаний о учиненном мною безобразии в этом самом доме всего месяц назад. А может, большие окна и резное крыльцо разбудили воспоминания о домовладельце, по которому я вопреки всякой логике скучала?.. Нет. Даже мысли о нем допускать нельзя! С глаз долой – из сердца вон! Я упрямо тряхнула головой и ускорила шаг. Моей низкорослой спутнице пришлось почти бежать, чтобы поспевать за мной.

Нас встретил радостный собачий лай (не забыли, значит, подопечные!) и вышедшая на крыльцо Елена Васильевна.
- Вот и наша Сашенька! – раскрыла мне навстречу объятия директор приюта.
Мы обнялись, как родные, и Елена Васильевна устроила мне настоящую экскурсию, знакомя не только с новым местом обитания приюта, но и новыми жильцами, с радостью обживающими новенькие прочные и просторные клетки.
Собак было много. Они смотрели на меня живыми блестящими глазами и с такой надеждой, что в глубине души разливалось что-то теплое и мягкое. Милые мои потеряшки! Сколько же вам пришлось пережить, столкнувшись с предательством, а то и жестокостью людей. Ничего, мы вам поможем, обогреем, вылечим, откормим и обязательно найдем новую хорошую семью, где вас будут любить и больше никогда не бросят!

- Сосед наш, Егор Сергеевич, не только временно поселил приют в собственных стенах, - вещала тем временем Елена Васильевна, - но и бросил клич в своей фирме. Так что сотрудники «Геймера» разобрали больше десятка наших питомцев! Но Гришка не успокаивается, приносит все новых и новых собак.
- А недавно, - вступила в разговор Ирина, - из соседней деревни солидная дама привезла целую коробку с новорожденными щенками. Это ее породистая овчарка нагуляла неизвестно от кого во время летнего отпуска. Хотела утопить, но рука не поднялась. Привезла нам, говорит: «Делайте что хотите с ними, хотите – усыпляйте, хотите – пристраивайте кому-нибудь!» Даже деньги оставила за усыпление. Но я тоже не смогла, - Иришка тяжело вздохнула. - Эти малыши такие очаровательные, такие милые. Вот теперь выкармливаем их из соски детской смесью.

Начинающий ветеринар немного покраснела и опустила глаза, как будто должна была стыдиться своего поступка.
- Молодец, Иришка! – обняла я подругу. – Выкормим, вырастим и пристроим в добрые руки.
- Щенки маленькие, у них глаза только открылись. Из-за этого приходится держать их в доме и дежурить каждую ночь.
- Ничего. Я буду дежурить, ведь я теперь человек свободный от учебы. Могу ночевать тут хоть каждую ночь, а на работу мотаться в Москву, - заявила я с неколебимой уверенностью.

Но мне возразила Елена Васильевна.
- Нет, Саша, ты не свободный от учебы человек! – директор приюта вытащила из кармана маленький пластиковый прямоугольник и протянула мне: - Вот твоя банковская карта. Благодаря Барханову деньги у нас теперь есть, так что ты со спокойной совестью можешь бежать в свой институт и оплачивать учебу. Только беги скорее, ведь сентябрь уже начался, не стоит опаздывать на занятия.

У меня на глаза навернулись слезы, когда взяла в ладонь банковскую карту. Значит еще ничего не потеряно! Если я сегодня же поеду в деканат и внесу плату за семестр, то меня допустят до занятий. Не придется устраиваться на третью работу, не придется оправдываться перед родителями или, что еще хуже, врать им. И все это благодаря Егору! Я прижала к груди карту и подняла взгляд вверх: небо над охотничьим домиком казалось невероятно синим и высоким, какое бывает только весной, а крики собирающихся в стаи птиц навевали не тоску покидающих родные гнезда переселенцев, а как будто предвещали начало чего-то нового и радостного.