Дылда. Глава 21

Вера Павловна Барханова жила в маленькой квартирке в районе, попавшем под реновацию. Старую «хрущовку» снесли, а жильцов переселили в новую современную «высотку», или «точку», как называли свой дом соседи. Дом был красивым и современным, но мест для парковки автомобилей все равно не хватало, и все дворы были плотно оккупированы легковушками.

Саша с Егором долго кружили на своей машине, пытаясь найти место для парковки, но напрасно. Пришлось бросить БМВ в «кармане» у большого проспекта, довольно далеко от нужного дома. Пока шли от парковки, Егор держал девушку за руку, а она чувствовала все его внутреннее напряжение, хотя лицо оставалось спокойным и чуть холодноватым.

- Мы рано приехали, давай зайдем в кафе и посидим, - предложил Егор, когда они проходили мимо небольшого стеклянного павильона с надписью «Кафе».
- Давай, если тебе так будет спокойнее, - согласилась девушка.
Они вошли и сели за свободный столик. Егор заказал два кофе и пирожное для своей спутницы. Самому ему кусок в горло не лез. Чашка кофе скорей была нужна для того, чтобы чем-то занять руки.
- Ты понимаешь, насколько мне не хочется идти туда? - произнес Егор глухим от нервного напряжения голосом. – Но я это делаю ради тебя. Раз уж дал слово, надо держать. Ничего хорошего из этого, конечно, не получится, но любое твое желание для меня – закон.
- Почему ты так уверен, что не получится? – Саша подняла на него чистые голубые глаза, и от этого взгляда ему стало легче.
- Потому что. Мне придется рассказать тебе всю историю, иначе ты не поймешь. Я очень хорошо помню тот день и ту страшную, самую страшную в моей жизни ночь. Мать собрала в сумку мои вещи, и мы куда-то поехали. Был конец лета, это я точно помню. Сначала ехали на автобусе, потом на метро, потом на электричке за город. От станции долго шли пешком. И всю дорогу мать молчала, ничего не объясняла мне – куда, зачем мы едем?

Дачный поселок, в который мы пришли, был необычным. Кругом за высокими заборами такие красивые дома стояли, каких я никогда еще не видел. Вот и дом отца, где закончилось наше долгое путешествие, оказался настоящим дворцом. В ворота нас впустил строгий охранник, велел подождать, потом проводил внутрь дома.
Я с любопытством таращился по сторонам, рассматривая почти музейную красоту, и цеплялся за материнскую руку. Я думал, что мы приехали в гости. В просторной гостиной нам навстречу вышел высокий, красивый мужчина. Это был мой отец. Я не видел его несколько лет, с тех пор как он ушел из семьи, поэтому не узнал сразу. А он уставился на меня какими-то дикими, изумленными глазами, воскликнул «Сынок!!», схватил меня на руки и прижал к груди. Долго тискал в объятиях, потом поставил на пол и тщательно ощупал со всех сторон, словно проверяя целы ли мои кости. Я ничего не понимал. Отец в конце концов оставил меня в покое и набросился на мать с упреками: «Как ты могла, Вера?! Ты ненормальная!!». Он еще что-то выговаривал ей, что-то грубое, неприятное, а я топтался в сторонке, чувствуя себя лишним. Мне не хотелось видеть, как родители ругаются.

Потом он позвал незнакомую пожилую женщину в белом фартучке и приказал готовить комнату для ребенка. Я тогда не понял, что это для меня. Мать передала этой женщине сумку с вещами и присела возле меня на корточки. «Все будет хорошо, Егорушка! – говорила она, и голос у нее был странно чужим, деревянным каким-то. – Поживешь пока у папы, а потом я тебя заберу». «Когда заберешь?» - спросил я. «Скоро». Потом она крепко обняла меня, поцеловала и быстро ушла, практически убежала, оставив совершенно одного в чужом доме с чужими для меня людьми. Больше я ее не видел.

Егор вздохнул и сделал глоток из чашки с кофе. В горле почему-то пересохло, и при каждом слове язык царапал нёбо.
- Отец сначала отвел меня в кухню, где женщина в белом фартучке накормила меня чем-то очень вкусным, потом показал комнату, в которой мне предстояло жить. Комната располагалась на втором этаже и оказалась просторной, с высоким потолком. Там стояла огромная двуспальная кровать, большой шкаф, стол, кресло. На полу лежал ковер. В общем, комната была красивой, но холодной и чужой. Я в ней как-то сразу потерялся, видимо потому, что был еще маленьким, восьмилетним.

Наступил вечер и, пожелав спокойной ночи, отец ушел, оставив меня одного. А я ждал маму. Она сказала, что скоро меня заберет. Почему-то казалось, что это «скоро» должно вот-вот наступить, но оно не наступало.
Я был совершенно один в чужом, незнакомом доме, в чужой комнате, в огромной холодной кровати. Вокруг стояла могильная тишина. Это у нас в городе под окнами квартиры все время ходили трамваи, гудели автомобили, шумела толпа прохожих, а тут было очень тихо. За окном росли деревья, и свет уличного фонаря проходил сквозь густые ветви и отбрасывал на стены в комнате причудливые и страшные тени. Эти тени все время двигались, видимо ветер раскачивал ветки. А мне казалось, что сказочные чудовища ищут меня, медленно подбираются ко мне, чтобы сожрать. Было так страшно, что я забился под одеяло, сжавшись в комок и мысленно звал маму, потому что вслух не мог ни говорить, ни кричать. Кажется, я даже дышать толком уже не мог.

Так прошла эта жуткая ночь. Под утро я, совершенно измученный страхом и отчаянием, забылся сном. Но не успел толком поспать, как пришел отец, позвал меня завтракать и предложил сразу после еды поехать за покупками по магазинам. Он спросил удобно ли мне было в этой комнате? Я замотал головой, с ужасом представив, что и следующую ночь мне придется провести в этих четырех стенах. Мудрый отец сразу предложил мне самому выбрать любую комнату в доме. Я выбрал небольшую комнатку на первом этаже, перед окном которой не было никаких деревьев. Два дня спустя она была превращена стараниями отца в филиал Детского мира, так много одежды, обуви, игрушек и школьных принадлежностей появилось в ней.
С тех пор у меня было все…, кроме мамы. Она так и не приехала за мной, не позвонила по телефону, не написала письмо. Я часто спрашивал у отца, где она, почему не приезжает? Он всякий раз отводил взгляд, увиливал от прямого ответа. Но в конце концов я его достал своими вопросами, он разозлился и выпалил: «Мама не приедет, Егор, потому что ты ей не нужен, она тебя бросила! Давай больше никогда не будем говорить о ней».

Егор надолго замолчал, бессмысленно и нервно помешивая чайной ложечкой в чашке.
- Именно тогда ты зачиркал мамино лицо на фотографии? – тихо спросила Саша. Егор вскинул на нее полные боли глаза.
- Откуда ты знаешь?
- Я случайно нашла ту фотографию в книжке в библиотеке.
- Да, именно тогда. Я просто не смог сдержаться, когда обнаружил в альбоме старую семейную фотографию. Я ненавидел ее тогда.
- И она ни разу за эти годы не приехала к тебе?
- Приехала. Это было в старших классах. Мне исполнялось шестнадцать. На день рождения я пригласил друзей, а отец забронировал в пейнтбольном клубе пару часов, чтобы мы, мальчишки, могли поиграть в пейнтбол. Я так ждал этой игры! Да и не только я. Мы с друзьями уже предвкушали удовольствие от потешной битвы, ждали, когда за нами приедет микроавтобус и отвезет всех в клуб. Ворота открылись, и вместе с автомобилем во двор нашего дома вошла женщина… Я ее сразу узнал, хоть она и сильно изменилась, похудела, осунулась.

Она успела крикнуть «Сынок!», но тут же подскочил охранник и преградил ей дорогу. Потом из дома выбежал отец, о чем-то переговорил с ней, причем разговор шел на повышенных тонах, но слов я не слышал. Я был так растерян, что не понимал, что надо делать в такой ситуации. Отец быстро втолкнул меня и моих друзей в автобус и махнул водителю, поторапливая. Я еще долго смотрел в заднее окно машины на одиноко стоящую посреди улицы женщину, пока машина не свернула за угол. Это был последний раз, когда я видел свою мать.

На следующий день у нас с отцом состоялся взрослый разговор. Тогда он мне и объяснил, почему мать бросила меня. Что устройство личной жизни для нее оказалось важнее собственного сына. Что это предательство, а предательство прощать нельзя. И мы оба решили, что больше никогда не будем поднимать в разговорах эту тему. Я похоронил мать мысленно и постарался забыть.
- Еще кофе хочешь? – спросил Егор.
- Нет, спасибо… А когда стали приходить письма от нее? – Саша отодвинула от себя пустую чашку и снова подняла глаза на собеседника.
- Это уже после моего возвращения из Лондона. Я купил свой собственный дом и решил совместить день рождения с новосельем. Тогда-то и принес курьер первую открытку в конверте. До сих пор не знаю, как она узнала мой новый адрес.
- А это мы у нее самой спросим. – Саша поднялась из-за стола. – Пойдем, Егор, пора.
Егор обреченно вздохнул, достал из кармана и бросил на стол деньги за угощение и пошел следом за своей решительной спутницей.