Дылда. Глава 28

Три дня спустя я немного удивилась, когда утром Егор задержался дома на полчаса и с торжественным видом заявил:
- Пойдем, Александра, я познакомлю тебя кое с кем!
Не настроенная ни на какие новые знакомства, погруженная уже в мысли об учёбе и сдаче оставшихся «хвостов», я удивленно подняла брови:
- С кем? Что ты задумал, Егор?
Он только загадочно улыбнулся и повел меня, держа под локоть и направляя мои шаги, на улицу к застывшему у крыльца автомобилю, на котором я уже привыкла ездить каждый день.

Удивление мое достигло апогея, когда с водительского места выбрался и встал перед нами по стойке смирно не привычный Елисей, а совершенно незнакомый солидный дядечка в строгом классическом костюме с галстуком. На вид ему было за пятьдесят. Круглая блестящая лысина украшала голову, аккуратное брюшко, натягивая голубую рубашку, нависало над пряжкой брючного ремня.

- Знакомься, Саша, это твой новый персональный водитель Борис Владимирович.
- Здравствуйте, - механически пробормотала я. - А где Елисей?
- А Елисей здесь больше не работает, - ответил Егор.
- Ка-а-ак?!
- Так. Я его уволил. Мне не нравился стиль его вождения. Елисей невнимателен за рулем и склонен к лихачеству. А рисковать жизнью и здоровьем своей любимой женщины я не намерен. Борис Владимирович очень опытный водитель, с огромным стажем. Так что я ему полностью доверяю.

От растерянности, даже потрясения, я не нашлась, что сказать, и молча села на пассажирское место рядом с водителем. Мотор утробно урчал, волны тепла вытекали из решеток радиаторов и заполняли салон. Так и уехала, не выяснив для себя смысл странного поступка Егора, намереваясь вечером поставить все точки над «и».
Мой новый шофёр оказался крайне молчаливым и всю дорогу сосредоточенно крутил руль, и делал это так бережно и осторожно, словно вёз ценный и очень хрупкий груз. А я всем своим существом почувствовала, как не хватает легкой, доброй и веселой болтовни моего старого приятеля. Привычная дорога до института показалась вдвое длинней и скучней. Настроение безвозвратно испортилось.

Я весь день ломала голову над загадочным поступком своего возлюбленного, старательно подбирая слова для серьезного разговора. Но, вернувшись раньше обычного, потому что поменялась дежурством с Иришкой, застала на кухне Валентину Петровну с заплаканными глазами.
- Что случилось, Валентина Петровна? - встревожилась я.
- Ничего, Александра Николаевна, все нормально, - и шмыгнула носом.
- Как ничего? Но вы ведь чем-то расстроены? Вон глаза на мокром месте. Что случилось? Может я смогу вам помочь?
Кухарка всхлипуна, схватила край фартука и торопливо вытерла катящуюся по щеке слезу.
- Ох, Сашенька, как же не плакать? Ведь Егор Сергеевич в один день уволил моего Елисея, даже не объяснив причины. Так же нельзя! Елисеюшка верой и правдой служил ему столько лет, старался. Может и были какие недостатки, так сказал бы, объяснил что не так, чтобы парень исправился. А тут вызвал к себе, сунул в руки конверт с деньгами и заявил: «Ты здесь больше не работаешь». А племянник мой жениться собрался. Как ему теперь без работы? - женщина закрыла лицо руками и расплакалась, разрывая мне сердце жалобными всхлипами.

- Спокойно, Валентина Петровна, не расстраивайтесь раньше времени. Я поговорю с Егором! - Решительно заявила я.
Дождавшись возвращения Барханова с работы, я сразу бросилась в атаку:
- Егор, объясни мне почему ты уволил Елисея? Это же несправедливо! Елисей хороший парень, честный, ответственный, исполнительный. Ну с чего вдруг такие перемены?! Со мной ты не захотел посоветоваться? Это же меня он возил каждый день, мне виднее, как он водит машину.
Егор обреченно вздохнул, демонстрируя явное нежелание выяснять отношения, но я не поддалась. Необходимо было вернуть на место Елисея. Видя мой боевой настрой, Егор терпеливо улыбнулся, приобнял меня за плечи и повел по коридору в спальню, увещевая на ходу:
- Сашенька, солнышко мое, я устал наблюдать со стороны, как мой начальник охраны и водитель тратит силы и время на не входящие в его обязанности заигрывания с тобой. Ты для него хозяйка, а он ведет себя с тобой, как с подружкой! Это нарушение субординации.

-Что? - остолбенела я. - Ты меня ревнуешь к Елисею?
- Да, ревную, - честно признался Егор, чем обезоружил меня. Мне даже в голову не могло прийти, что наша с Елисеем дружеская болтовня может вызвать такую реакцию у Егора. - И имею на это полное право! Саш, неужели ты не замечаешь, как мало мы стали видеться с тобой? Утром за завтраком, да, если повезет, за ужином. Вечером ты приходишь домой такая вымотанная, уставшая, что на меня тебе уже сил не хватает, падаешь в кровать и тут же засыпаешь. С Елисеем ты общалась больше, чем со мной. И судя по всему, вам было весело и радостно вдвоем.
- Егор, да ты ничего не знаешь! У Елисея есть девушка Настя, он любит ее, даже жениться собрался! Нет у тебя никаких оснований ревновать! - от нервного возбуждения я почти кричала, пытаясь убедить Егора в своей правоте. - Верни Елисея немедленно на место! Если я считаюсь его хозяйкой, то требую по-хозяйски его вернуть!

Вместо того, чтобы безропотно согласиться с моим требованием и побежать звонить уволенному охраннику и возвращать его обратно, Егор расхохотался, притянул меня к себе, крепко-крепко обнял, так что я пискнула, и зашептал мне в ухо:
- Сашка, чудо ты мое, как же я тебя люблю! Не беспокойся за Елисея. Я дал ему прекрасные рекомендации. Если хочешь, я поспособствую его трудоустройству, но назад не верну, даже не проси!
- Но, - попыталась я вырваться из его объятий, но безуспешно.
- Не спорь со мной, девочка.
Он заглянул мне в глаза и я мгновенно стала тонуть в расплавленной карамели с плавающими в ней золотыми искорками. Руки и губы Егора творили свою магию, и вскоре я совершенно забыла и о Елисее с его несправедливым увольнением, и о плачущей Валентине Петровне...

Утром следующего дня по дороге в институт, поглядывая на коротко стриженный затылок своего нового водителя (я опасалась, что Борис Владимирович шпионит за мной и докладывает о каждом шаге Барханову), я позвонила Елисею. Тот сразу взял трубку.
- Привет, Сашуня! - я удивилась, не уловив в его голосе ноток отчаяния или обиды.
- Здравствуй, Елисей. Ты прости пожалуйста, что так получилось с увольнением. Я здесь не при чем. Это глупый Барханов вдруг взревновал меня к тебе. Представляешь?! Я пыталась убедить, что он неправ, но напрасно. Ты же знаешь, каким Егор бывает упёртым. Вобьет себе в голову какую-нибудь глупость и хоть кол на голове теши! Но я обещаю, что еще раз попытаюсь уговорить его вернуть тебя, только надо дождаться удобного момента, чтобы у него настроение было покладистое.
- Саша, Сашуня, - прервал мое торопливое бормотание бывший охранник и водитель, - угомонись! Не надо никого уговаривать. Чисто по-мужски я хорошо понимаю Егора Сергеевича и не обижаюсь на него. Тем более он уволил меня с таким выходным пособием, что грех жаловаться. Кроме того, нет худа без добра. Я теперь ближе к Насте. Из города то к ней добираться проще и легче. А новую работу я себе найду, не беспокойся. Уже есть парочка привлекательных вариантов. Так что все будет хорошо.

- Точно? - переспросила я, успокаиваясь в душе.
- Точно. Мы с Настей решили пожениться в конце мая. Завтра пойдем в загс заявление подавать. На свадьбу то придешь?
- Конечно! Обязательно!
Предстоящее бракосочетание моего старого приятеля окончательно успокоило меня, переключив мысли на проблему хорошего свадебного подарка. А сосредоточенно крутивший руль Борис Владимирович во время моего разговора и ухом не повел, будто и не слышал ничего.


Заканчивался декабрь. По мере приближения к новому году мои нагрузки в институте росли. Но я упорно и старательно занималась и успешно сдавала зачеты, намереваясь благополучно выйти на сессию. Мы с Егором планировали встретить новый год в компании его друзей и хорошо повеселиться, чтобы дня через три я могла спокойно сосредоточиться на подготовке к экзаменам, планировавшимся сразу после праздников.
Двадцать седьмого декабря я наконец сдала последний зачет и вышла из главного здания института, собираясь отправиться во Власьево навестить моих друзей в приюте «Четыре лапы». И с удивлением вместо привычной машины с Борисом Владимировичем за рулем обнаружила на стоянке БМВ Егора.

- Привет! А что ты здесь делаешь? - с радостью воскликнула я, усаживаясь в кресло рядом с водителем.
- За тобой приехал, - Егор нежно поцеловал меня и проверил, как я застегнула ремень безопасности.
- Мы куда-то едем?
- Да.
- А куда?
- Это сюрприз. Но, чтобы подразнить твое любопытство, могу сказать, что место это сказочно красивое.
Егор скосил на меня лукавый взгляд и потихоньку стал выруливать с парковки на проезжую часть. Пока я гадала вслух: «В ресторан? В театр? В магазин за подарком?», он только довольно посмеивался и молчал.
Каково же было мое удивление, когда за окном машины замелькали здания аэропорта.
- А что нам делать в аэропорту? - пыталась я прояснить ситуацию.
Но со стойкостью, достойной выпускника школы внешней разведки, Егор молчал о причинах нашего визита в воздушную гавань. Оставив машину на платной парковке, к моему несказанному удивлению, Барханов извлек из багажника объемный чемодан на колесиках и направился к зданию аэровокзала.
- Мы что, куда-то летим? - не унималась я, семеня следом за Егором.
- Скоро все узнаешь.

Мы провели некоторое время в зале ожидания для VIP-персон, выпили по чашке кофе, а потом пошли на посадку. Я перестала доставать вопросами своего загадочного возлюбленного с нескрываемым удивлением глазея по сторонам. А когда любезная стюардесса в элегантной форме устроила нас в салоне бизнес-джета, пожелав хорошего полета, вообще потеряла дар речи. Мы летели частным самолетом куда-то далеко.
Маленький изящный самолетик, смотревшийся на фоне гигантских боингов как воробышек рядом с альбатросами, плавно вырулил на взлетную полосу. Мотор утробно урчал. Я подняла глаза на Егора.
- Куда мы летим?
- В рай, Сашенька, в настоящий рай!
- А как же новый год с твоими друзьями?
- Я передумал. Мы встретим его вдвоем в раю. Только я, ты и теплый океан! Этот новый год запомнится тебе навсегда.
Он протянул руку, проверил ремень, удерживающий меня в кресле, и накрыл теплой большой ладонью мои сцепленные в замок пальцы. Я немного боялась летать. Мысль о нескольких километрах пустоты под ногами пугала, и я невольно напрягалась. От ласкового прикосновения руки мои расслабились. Егор рядом, значит все будет хорошо! А сюрпризы, особенно приятные, я люблю.