Дылда. Глава 29

Полет был долгим, и усталость, накопленная за неделю, сказывалась. Я периодически проваливалась в сон, просыпаясь спустя несколько часов в том же кресле, но бережно укрытая пледом. Любезная и строгая стюардесса несколько раз кормила нас чем-то вкусным, и я опять засыпала. А за окном иллюминатора тянулись бесконечные поля облаков, словно укрывавшие землю нашу мягким пуховым одеялом.
Наконец бодрый мужской голос из динамика произнес что-то по-английски. Я уловила только одно слово: Джакарта.

- Джакарта? Мы летим в Джакарту? - встрепенулась я.
- Да, - кивнул Егор и улыбнулся, - первая остановка в столице Индонезии Джакарте.
- Егор, но здесь же нужна виза, а у меня ее нет...
- Не волнуйся, все у тебя есть.
Брови мои от удивления поползли на лоб.
- Когда ты успел сделать мне визу?
- Вместе с загранпаспортом. Успокойся, радость моя, тебе ни о чем не надо волноваться, ведь у тебя есть я.

Я и правда сразу успокоилась, уставившись в иллюминатор и наблюдая, как наш самолет заходит на посадку над огромным современным городом.Но в Джакарте мы пробыли недолго, сразу пересели на другой частный самолет и полетели дальше. Вскоре нас встречал главный город острова Бали Денкасар. Я только глазами хлопала и вертела головой во все стороны, обалдев от непривычных видов и жары.
В Денкасаре Егор взял такси, и мы поехали куда-то, погрузившись в кондиционированную прохладу салона. Меня очаровали виды за окном: непривычно сочная зелень, яркое солнце и синий-синий океан вдали.
Автомобиль притормозил возле небольшой, но очень красивой виллы на побережье. Встречать гостей из дома вышла хорошо одетая женщина средних лет вполне европейской внешности и заговорила на чистом русском языке:
- Здравствуйте, как долетели? Все хорошо? Меня зовут Мария, я представитель фирмы. Пойдемте, я покажу вам дом.
Пока мы выбирались из машины, а водитель вытаскивал из багажника наш чемодан и тащил его к дому, я спросила у Егора шепотом:
- А что за фирма?
- Туристическая, у которой я снял эту виллу.
Дом оказался большим и очень красивым. На первом этаже располагались просторная гостиная и кухня. Из огромных, во всю стену окон открывался вид на то ли сад, то ли лес, окружавший дом. В буйной тропической зелени яркими огоньками вспыхивали экзотические цветы. Ветви деревьев плавно покачивались, когда с них взлетала какая-нибудь птица.
Я замерла с открытым ртом, заметив во дворе бассейн, а возле него пару шезлонгов и небольшой столик.
- Егор, загорать можно прямо здесь! - воскликнула я, не сумев сдержать свой восторг.
- Конечно, дорогая, - кивнул Барханов, что-то тихонько обсуждая с Марией.
Я побежала на второй этаж по ведущей наверх деревянной лестнице, распахнула дверь спальни и остолбенела: у стены раскинулось роскошное покрытое шелковым покрывалом ложе, такое огромное, что при желании на нем спокойно могли спать человек пять, не меньше. Тонкие прозрачные занавески колыхались на окне, ведущем в сад. Я решительно подошла и отдернула одну занавеску. Передо мной оказался балкон. Я распахнула дверь и сделала пару шагов вперед и судорожно схватилась за перила, чуть не упав вниз.
- Ох!
- Что с тобой? - Егор, неожиданно оказавшийся сзади, подхватил меня и прижал к себе. - Тебе плохо, солнышко?
- Нет, просто голова закружилась.
Вцепившись в своего возлюбленного и успокаиваясь от ощущения его крепких и бережных рук, я опустила взгляд вниз. Балкон козырьком выдавался вперед и нависал над бассейном. На краю балкона создавалось впечатление, что ты висишь над водой.
 Довольно большой бассейн с зеленоватой водой охватывал дом подковой. Его окружала узкая, выложенная плиткой дорожка, а за ней раскинулись дикие джунгли. Но прямо напротив балкона в зеленой стене леса оказался просвет, и я разглядела вдалеке нестерпимые солнечные блики, отражающиеся от мягких, непрерывно накатывающих на золотистый песчаный берег океанских волн.
- Океан! Там океан!! - завопила я и запрыгала от безудержного восторга, поняв, что мы действительно приехали в рай.

Егор рассмеялся и стал меня целовать, приговаривая:
- Девчонка, какая же ты еще девчонка, Сашка!
Но мне было не до любовных игр. Я выскользнула из объятий возлюбленного и помчалась вниз, на первый этаж. Необходимо было поближе познакомиться с домом.
К моему удивлению, Мария исчезла, а на ее месте оказалась маленькая азиатка. Подобострастно кланяясь и улыбаясь искусственной улыбкой она что-то бормотала на непонятном языке. Следом за мной спустился Егор.
- А это кто? - поинтересовалась я.
- Это Миа. Она будет прибираться в доме и готовить еду, при этом стараясь как можно меньше попадаться нам на глаза. Так что большую часть времени мы будем с тобой одни, радость моя.

- Здорово, как же здесь здорово, Егор! Это и правда настоящий рай! Пойдем, - схватила я Барханова за руку и потянула на улицу, - я хочу вблизи увидеть океан!
Кафельная дорожка, огибая бассейн, незаметно превращалась в лестницу, светлой лентой вьющуюся по уступам довольно крутого берега и спускавшаяся между тропическими деревьями на солнечный пляж. Вдруг, неожиданно, словно это был театральный занавес, резко откидывающийся в начале спектакля, густые зеленые ветви и стволы расступались, открывая восхитительную панораму длинной песчаной полосы, окаймляющей остров, и уходящей в бесконечность морской дали.
Я замерла в восхищении, всем своим существом впитывая в себя эту божественную красоту: море, солнце, песок, кружащие над волнами птицы.
- Господи, какая красота! - прошептала я, ощущая себя крошечной песчинкой на этом великолепном полотне, созданном рукою Творца.
- Тебе здесь нравится? - Егор обнял меня за талию и притянул к себе, заглядывая в глаза.

- Конечно! Как здесь может не нравится? Это же сплошной восторг!
Скинув обувь, я побежала к воде и, поднимая тучу брызг, стала носиться вдоль берега по кромке прибоя и вопить от счастья, прыгать и размахивать руками, потому что сдерживать рвущуюся изнутри радость больше не было никаких сил. Егор только посмеивался и с теплой улыбкой на губах наблюдал за моим безумством.
Жизнь в раю оказалась наполнена праздностью и ленью, как и полагается отпускной жизни. Мы долго спали, объедались фруктами, загорали, купались. На второй день пребывания на острове выбрались в ближайший маленький городок, чтобы приобрести купальные принадлежности, побродили по местным лавочкам и магазинчикам, набрали кучу сувениров в подарок всем родным и друзьям. Душу мою переполнял восторг. Все вокруг казалось невероятно красивым, не только природа, но и люди, населяющие этот земной рай. Оставалось только улыбаться, когда балийцы, мужчины и женщины, задирали вверх головы, с изумлением разглядывая нас - великанов, приехавших из северной страны.

Плавать в бассейне я не решалась, только сидела на краю и болтала в теплой воде ногами, да потягивала коктейль из высокого стакана, любезно приготовленный для меня Бархановым. Ходили на пляж, загорали, купались в океане. Егор уплывал далеко, мощными гребками рассекая изумрудные волны и заставляя меня в тревоге вглядываться вдаль, приложив ладонь козырьком ко лбу. Сама я только бултыхалась на мелководье, как ребенок, или лежала на песке, предоставив океану гладить мою покрасневшую на солнце кожу нежными и ласковыми ладонями волн.
Новый год мы встретили на берегу, прихватив с собой бутылку шампанского. Неправдоподобно огромная луна висела над нами перезревшим апельсином. Ткань неба, словно черное полотно с люрексом, было усеяно яркими искрами звезд. Волны в лунном свете напоминали обрывки кружевных манжет или нижних юбок и с тихим шелестом нашептывали нам истории о гордых красавицах и отважных пиратах.
- Смотри какие разные звезды! - воскликнула я, задрав голову и вытянув руку к небу. - Вон та крупная желтоватая звезда напоминает пухленькую старушку с добрыми глазами, а вон та маленькая голубоватая - озорного подростка. А вон там с надменным видом взирает на нас свысока потомственный аристократ. Веришь, что у каждой звезды есть своё лицо и характер?

- Конечно верю! - Егор притянул меня к себе и поцеловал. - Фантазерка ты моя, давай-ка выпьем за наступающий новый год.
Пробка с громким хлопком вылетела из бутылки, а фонтан белой пены смешался с пеной прибоя. Мы же со смехом стали пить шампанское прямо из горлышка, перемежая сладость напитка поцелуями. Одни на пустынном ночном пляже под звездными россыпями, счастливые и влюбленные!
- Так, дорогой мой, - выскользнув из объятий любимого, потребовала я, - скажи какое событие ты считаешь самым главным в уходящем году?
- Как какое? Разве ты не знаешь?
- Нет. Откуда же мне знать?
- В этом году случилось невероятное, что изменило всю мою жизнь: в мой дом влез взломщик-неудачник, оказавшийся на деле лучшей в мире девчонкой, в которую я неожиданно для себя влюбился.
- Что ты говоришь! - кокетничала я, наслаждаясь каждой минутой, проведенной вместе.
- Да. У этой девчонки самая очаровательная улыбка и самые красивые ноги в мире. А так же самый острый язычок.
- И все? Маловато будет.
- А еще она единственная на свете умеет различать звезды по характеру и облику. Ну разве можно ее не любить?
Я наклонилась и, зачерпнув рукой, бросила Егору в лицо пригоршню теплых соленых брызг. Он тут же подхватил меня, хохочущую, переполненную счастьем, на руки и понес в море, навстречу набегающим на берег волнам прямо по лунной дорожке. И казалось в тот момент, что мы одни в целом мире и окружает нас не просто океан, а океан счастья, огромный, бесконечный.


В тот день я проснулась очень рано, только-только начало светать, и на фоне неба проявились темные громады деревьев. Натянула на себя майку Егора и вышла на балкон. Из плетеного ротангового кресла было удобно наблюдать, как наступает утро.
Солнце уже взошло, окрасив небо, берег и океан в необыкновенные оттенки розового и оранжевого. Но краски казались приглушенными, нежными, словно сами еще не проснулись и ленились показать всю свою интенсивность. Воздух был насыщен прохладой и запахами воды и сочной зелени. Я различила тонкие ароматы экзотических цветов, покрывавших ветви кустов в саду, названия которых не знала. Запели птицы, и тишина ожила, вдруг наполнившись разнообразными звуками. Мир пробуждался, и наблюдать за этим процессом было необычайно интересно и приятно.
Вдруг перед моими глазами появилась дымящаяся фарфоровая чашка, вплетая свой кофейный аромат в ароматы утра. Я подняла глаза и улыбнулась Егору.
- Ну раз уж ты не спишь, душа моя, я решил сварить кофе, - заявил он, передавая мне в руки чашку с блюдцем.
- Спасибо, любимый!

Смотреть на Егора, облаченного в одни пляжные цветастые шорты, было приятно, так он хорошо загорел за несколько дней и выглядел совершенно счастливым и отдохнувшим. Похоже, океан смыл с нас следы московской утомительной зимы.
- Как же здесь хорошо! - восхитилась я, отпивая кофе маленькими глоточками. - Век бы отсюда не уезжала.
- Я рад, что тебе тут тоже нравится. Действительно чудное место, - согласился со мной Егор.
- Да, отдыхать хорошо, но впереди меня ждет сессия. Скажи, когда мы возвращаемся домой?
Егор, откинувшись в кресле в вальяжной позе, наслаждался видом на океан. Лицо его казалось безмятежно спокойным.
- А зачем возвращаться домой, если тебе тут так хорошо? Ты же сама сказала, что век бы отсюда не уезжала.
- Ну, это же так, образное выражение. Мы не всегда делаем то, что хочется. Чаще приходится делать то, что надо. У меня, к сожалению, экзамен через неделю. Не мешало бы подготовиться как следует. Не хочу позориться перед преподавателями.
Повисла странная пауза. Я ждала ответа на свой вопрос, но Егор молчал и даже не смотрел на меня. Пальцы его правой руки отбивали бодрый ритм по подлокотнику кресла.

- А я, Сашенька, решил остаться жить здесь. Снимем домик на побережье и будем наслаждаться жизнью. Работать я могу и по интернету.
Чашка в моей руке вдруг показалась необыкновенно тяжелой, и я опустила ее на колено.
- А я? - удивленно уставилась на Барханова.
- Ты естественно со мной. Мы же пара! Куда я - туда и ты.
- А мой институт?  А приют для собак? А мои родные и друзья?..
- Сашунь, мы живем в глобальном мире, все гораздо проще, чем тебе кажется. Институт тебе не нужен. Ну не станешь же ты работать ветеринаром на этом острове! Приют при моем финансировании вполне справится и без твоей помощи. Елена Васильевна прекрасный бухгалтер, а ребята из моей фирмы ей помогут в случае возникновения каких-то трудностей. Не пропадут «Четыре лапы». Иришку твою обихаживает Игорь. Боюсь, парень серьезно влюбился, так что не отойдет от нее ни на шаг. Со своими родными ты сможешь связываться по скайпу или зуму. Связь здесь нормальная, так что нет никаких проблем.

- Ты серьезно, Егор? - я вся собралась, опустила чашку из-под кофе на пол и наклонилась к нему.
- Совершенно серьезно! - в глазах цвета расплавленной карамели я уловила металлические блики. Так бывало всякий раз, когда Барханов принимал твердое решение. После этого отговорить его или переубедить было практически невозможно.
- Скажи, что ты пошутил!
- Я не шучу, солнышко.
Я хлопнула ладонями по подлокотникам кресла и вскочила на ноги. Переполненная возмущением, перешла на повышенные тона.
- А со мной ты, как всегда, советоваться не стал! Кого интересует мое мнение в этом доме?! Молчи женщина, твое место на кухне, да? Ты так считаешь?!
Не дожидаясь ответа, я бросилась в комнату. Хотелось что-нибудь разбить, сломать или просто кричать во все горло, чтобы перебудить всех обитателей окрестных домов. Я, как дикий зверь, металась по спальне, больно ударяясь об углы мебели и стены.

- Ну, успокойся, Сашка! - насмешливый голос Егора только подхлестнул меня. - Что ты устраиваешь истерику?
- Я не устраиваю истерику! Я не понимаю, почему ты так со мной поступаешь! Я что вещь, неодушевленный предмет для тебя?!
- Ну-ну, тише, тише...
Барханов ловким движением поймал меня, прекратив таким образом метания, и притянул к себе. Перемежая поцелуи с успокаивающими уговорами, незаметно переместился к кровати. Я только вскрикнула, когда мы оба упали на кровать, а сильное тело Егора придавило меня сверху.
- Сашка, дурочка, я же тебя люблю, - бормотал он, продолжая целовать и ласкать меня все настойчивее.

Вот его рука потянула вверх подол майки, служившей мне домашним платьем, а горячие губы прокладывали дорожку поцелуев по моей шее. В другой момент я бы мгновенно растаяла от этих ласк, но только не сейчас!
- Пусти!! - завопила я, вырываясь из его объятий. Но Егор был намного сильнее меня. Его бедро протиснулось между моими коленями, а ладонь левой руки сжимала мое запястье, не позволяя оттолкнуть его.
- Мы с тобой еще не занимались любовью в такую рань. Почему бы не попробовать? - он хмыкнул, а мне захотелось расцарапать ногтями его лицо.
- Я не хочу! Не смей!! Пусти меня немедленно!!!
Все еще вдавливая меня в матрас мощным мускулистым телом, Егор замер и с удивлением посмотрел мне в глаза. Что он там увидел, не знаю, но тут же ослабил хватку и я немедленно выскользнула, скатившись кубарем с кровати. Вскочила на ноги и бросилась вон из комнаты.
Я задыхалась, сердце стучало в висках, в голове, руки дрожали. Я схватила в кухне стакан и налила в него воды, выпила все залпом, пытаясь немного успокоить сердцебиение. На пороге появился Егор. Он подошел ко мне и попытался снова обнять.

- Не трогай меня! - выкрикнула я, отскакивая в сторону.
Барханов поднял руки раскрытыми ладонями в мою сторону, показывая, что не собирается прикасаться ко мне, и заговорил:
- Сашенька, девочка моя, успокойся, пожалуйста. Ну что ты так развозмущалась?
- Развозмущалась? Ты это так называешь? Ты за меня принимаешь решение, которое перевернет всю мою дальнейшую жизнь, даже не посоветовавшись со мной! И тебя удивляет, что я возмущена?

Егор спокойно сел на стул возле кухонного стола и облокотился о столешницу.
- Сашунь, сядь пожалуйста и давай поговорим спокойно.
- Я не могу говорить спокойно, когда ты так поступаешь!
- Садь, Земляникина, и я тебе все объясню! - в голосе его, тихом и спокойном, прозвучал металл, и я против собственной воли опустилась на стул напротив Егора. - Послушай меня, солнышко, я очень тебя люблю, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю! Мы же с тобой уже решили, что будем вместе, что поженимся и у нас будет нормальная, полноценная семья. Почему бы не сделать это здесь, на Бали? Я сниму нам дом, проведем бракосочетание по местным обычаям и будем жить, наслаждаясь каждым днем! У нас родятся дети. Представь только, как хорошо будет малышам в этом благодатном климате? Я буду работать дома, ты - заниматься детьми. Ну какой институт, какой приют, Сашка? А когда дети подрастут и надо будет думать о их образовании, вот тогда и вернемся в Москву или поедем в любую другую цивилизованную страну, куда захочешь. Разве тебя не устраивают такие перспективы в жизни?

- Меня не устраивает, что ты не считаешься с моим мнением! Ты сам все решил, все распланировал, а со мной даже не посоветовался.
- Саш, не обижайся! Просто ты еще совсем юная, жизни не знаешь. Поверь мне, так будет лучше всего.
- Для кого?! - взвизгнула я и грохнула кулаком по столу так, что задребезжали стаканы.
- Тихо, Земляникина, не буянь. Ты что? Держи себя в руках, пожалуйста. Ты, конечно, можешь разнести тут все к чертовой матери, но мне придется за все платить. Помни об этом. А лучше будет всем нам, особенно нашим детям.
- Егор, ты говоришь так, будто эти дети должны родиться завтра. Нет пока никаких детей. Есть мой институт, в котором я учусь четвертый год. Есть приют «Четыре лапы», в котором я работаю два года. Есть мои родители и сестра, с которыми ты даже не удосужился познакомиться пока, а уже строишь планы на детей. Ты ни с кем не считаешься, не советуешься. Так нельзя начинать совместную жизнь. Я так не хочу!

- А чего ты хочешь? - он смотрел на меня с надеждой, и в расплавленной карамели его глаз снова плавали золотистые искорки, протянул руку и накрыл мою ладонь. - Сашенька, девочка моя, просто ты еще маленькая и глупенькая, да еще склонна к необдуманным, импульсивным поступкам. Ты подумаешь немного и поймешь, что я прав.
- Нет, Егор, ты не прав! - я вырвала руку из его пальцев и вскочила из-за стола. - Ты испортил весь отдых. И твоя идея остаться жить на этом острове мне не нравится. Я немедленно уезжаю!

Я побежала вверх по лестнице в спальню и принялась собирать вещи. Платья, блузки, брюки, накупленные совсем недавно для отдыха, комком полетели в чемодан. Я переоделась, собрала сумку с документами, проверила банковскую карту и решительно направилась к выходу. Нажала на ручку и толкнула дверь... Но она не поддалась. Подергала ручку в разные стороны, навалилась на дверь плечом... Дверь оставалась наглухо закрыта.
- Егор!! Немедленно открой! - закричала я, молотя по деревянной створке кулаками.
- Сначала успокойся, - раздался голос Барханова с той стороны двери, - а потом мы с тобой еще поговорим. Я сейчас уеду ненадолго. Хочу посмотреть парочку вариантов, что мне предложила фирма по аренде недвижимости. Вдруг что-то понравится? А ты пока посиди, остынь. И помни, Сашенька, я тебя безумно люблю! Единственное, чего я хочу, чтобы ты была счастлива.
Я онемела, привалившись виском к двери и слушая удалающиеся шаги Барханова по лестнице. Он уходил, а я осталась в закрытой комнате, с собранным чемоданом. Мне стало так горько и обидно, что я еще раз стукнула кулаком в дверь, всхлипнула и разревелась, ощущая себя птицей, которую закрыли в клетке, красивой, большой, просторной, но клетке.

 
Не знаю сколько прошло времени, полчаса, час, но подушка насквозь промокла от моих слез. К обиде прибавлялось отвратительное чувство бессилия. Егор был сильнее меня не только физически. В его руках сосредоточилась вся власть. Наконец я успокоилась, собралась с мыслями и поняла, что не могу больше тут оставаться. Уготованная мне роль безропотной куклы, которую будут холить и лелеять, меня никак не устраивала. Да и что это за любовь? Это не любовь, а беззастенчивое манипулирование человеком. Нет, я так не могу и не хочу!

Я вытерла слезы и встала с кровати. Правильно говорят: слезами горю не поможешь. Надо действовать, надо что-то делать. Входная дверь в комнату была заперта, но оставался балкон. Я решительно подошла к окну. За тонкими воздушными занавесками разгорался новый день. Ощутимо теплело. Выйдя на балкон, бросила взгляд вниз: из-за отсутствия ветра вода в бассейне казалась неподвижной стеклянной массой. Только примерно на середине ярким красным пятном плавал упавший с дерева цветок.

В животе опять появился отчетливый холодок страха. Еще свежи были воспоминания о падении в бархановский бассейн у него дома. Но тогда он меня спас. Сейчас на его помощь рассчитывать не приходилось, даже наоборот. Я обошла балкон по периметру, заглядывая вниз и пытаясь найти способ спуститься на первый этаж. Но перспектива спрыгнуть на выложенную плитками террасу грозила неминуемым переломом костей. Придется прыгать в воду.
Холодок в животе усилился, когда я медленно перекинула одну ногу через балконное ограждение, потом вторую, и замерла на самом краю, вцепившись в перила, держа руки за спиной. В нескольких метрах внизу притаилась жуткая водяная бездна, замаскированная под обычный домашний бассейн. Зеленоватая вода манила и искажала сетку, образованную швами между кафельными плитками. И в моих глазах эта сетка превращалась в ловчую сеть, уже расстеленную для меня, как для дикого зверя из джунглей. Вот сейчас я шагну и ухну в эту ловушку, а она мгновенно опутает меня по рукам и ногам и больше не выпустит. И Егор, вернувшись домой, обнаружит плавающий в бассейне труп.

Несмотря на набирающую обороты жару озноб пробежал по моей коже. Нет, нельзя сдаваться! Я вдохнула поглубже и шагнула вперед, разжав пальцы и отцепившись от спасительных перил балкона...
Оглушительный всплеск прокатился по саду, заставив испуганно замолчать птиц. Я погрузилась в теплую воду с головой и тут же почувствовала ногами твердое дно, оттолкнулась от него и устремилась вверх, помогая себе руками. И, к моему несказанному удивлению, страшная бездна выпустила меня. Я втянула в грудь воздух и ритмично заработала руками и ногами, пытаясь изо всех сил доплыть до края бассейна. Во мне сработал природный инстинкт пытающегося выжить существа. Наверное так плавают собаки и даже лошади. Их никто не обучает кролю и баттерфляю, но они же плывут! И я плыла, впервые в жизни плыла, а не тонула.
Добравшись до края бассейна, вцепилась напряженными пальцами в кафель и, перебирая руками, стала продвигаться вдоль берега к пологой лесенке, ведущий в воду. Выбралась из бассейна под барабанный бой собственного сердца и пошатываясь от пережитого страха, пошла в дом. Вытерлась найденным в кухне полотенцем, скинула мокрую одежду и пошла наверх, в спальню. Следовало торопиться.
Дверь открывалась ключом, которого у меня не было. Не долго думая, я вернулась в кухню и взяла большой столовый нож. Всунула лезвие в дверную щель и отжала язычок замка. Толкнула дверь плечом и чуть не упала, ввалившись в комнату. Дальше все происходило как бы помимо моей воли. Я механически переоделась в сухое, схватила сумку, чемодан и выскочила из дома, даже не прикрыв входную дверь.
Выбежав на шоссе, тут же поймала такси и бросила водителю: «аэропорт». Тот кивнул и повез меня прочь от дома, в котором я была так головокружительно счастлива всего несколько часов назад.

Видимо судьба была на моей стороне, потому что в аэропорту Денкасара я успела купить билет на уже поданный к посадке самолет в Джакарту, благо Егор снабдил меня банковской картой с кругленькой суммой на счете. В столице Индонезии пересела на другой рейс без задержки и, прислонившись виском к краю иллюминатора, с грустью смотрела на уплывающие вдаль очертания зеленых островов, раскинувшихся изумрудным ожерельем в безбрежном синем океане.

Очень хотелось плакать, но я держалась. Наверное я все-таки ненормальная! Другая на моем месте была бы счастлива: умный, красивый, состоятельный мужчина - мечта гламурных красавиц - готов из любви ко мне все бросить и увезти на край света, жениться, завести детей, полностью обеспечивать, удовлетворять все мои прихоти, кроме одной - личной свободы. А я бегу, бегу без оглядки от своего счастья обратно в северную холодную Москву. Может я сошла с ума? Или этого ума не было с самого рождения? Может быть и так. Но что-то в глубине души подсказывало: я не смогу быть счастлива, если не буду свободна. И если мой любимый не будет уважать эту свободу.

Прилетели в Москву поздним вечером, почти ночью. Сил у меня никаких не осталось и я позвонила Елисею в надежде на дружескую помощь. Бывший начальник бархановской охраны очень удивился, услышав мой голос, но тут же сказал: «Жди, я скоро приеду!». И приехал, и не стал задавать лишних вопросов, а отвез меня сначала в дом Барханова, где я быстро собрала свои вещи, а потом на старую квартиру, которую мы когда-то снимали вместе с Иришкой.

Мне опять повезло, потому что Ира уже собрала вещи, чтобы перебраться к Игорю, но с хозяйкой квартиры еще не расплатилась. Она выслушала мои сбивчивые объяснения и сказала одно: «Живи тут! А там, глядишь, разберетесь со своим Бархановым». Постелила мне на диване и уехала, вызвав такси. А я долго лежала, уставившись невидящим взглядом в стену, с глухой тоской в сердце отчетливо понимая, что моя жизнь кончилась. Я никогда не буду счастливой без Егора, потому что люблю его больше жизни. Но и рядом с ним счастья мне не видать...