Тракт мёртвых

Дождь в Казани шёл уже третий день подряд. Он не был обычным осенним дождём — тяжёлым, но привычным. Этот ливень будто смывал с города краски, оставляя только серый, выцветший мир. И в этом сером мире особенно зловеще выглядел Сибирский тракт — широкая артерия, по которой день и ночь неслись машины, словно пытаясь убежать от чего-то невидимого.
Алексей, водитель-дальнобойщик с двадцатилетним стажем, терпеть не мог этот маршрут. Каждый раз, сворачивая на тракт, он чувствовал, как по спине пробегает неприятный холодок, а в груди сжимается что-то тяжёлое, будто предчувствие беды. Сегодня он особенно остро ощущал это. Может, из-за погоды, а может, из-за того, что накануне услышал от старого гаишника байку про тракт.
— Тут, браток, земля не простая, — хрипло шептал тот, оглядываясь по сторонам, будто боялся, что его услышат. — Тут столько народу сгинуло… По тракту в Сибирь гнали, да не все доезжали. Голод, холод, болезни… Хоронили прямо у дороги. А теперь вот машины бьются, трамваи сходят с рельсов… Говорят, души тех, кто умер в пути, до сих пор здесь бродят. Тянут за собой живых.
Алексей тогда только усмехнулся, но теперь, глядя на мутные огни фар, ползущие по мокрому асфальту, ему было не до смеха.
Он ехал медленно, стараясь держаться в среднем ряду, но что-то внутри подталкивало его прибавить скорость, рвануть вперёд, вырваться из этой серой пелены. Он боролся с этим порывом, стискивая руль до побеления костяшек. «Это просто усталость, — убеждал он себя. — Просто нервы».
Но когда впереди мелькнул силуэт — человеческая фигура в длинном, потрёпанном кафтане, стоящая прямо посреди дороги, — Алексей понял, что дело не в усталости.
Фигура не двигалась. Она просто стояла, глядя прямо на приближающиеся огни. Алексей ударил по тормозам, шины завизжали, машину занесло на мокром асфальте. Он успел заметить бледное, почти прозрачное лицо, пустые глаза, в которых не было ничего, кроме бесконечной тоски. А потом фигура исчезла — растворилась в дожде, будто её и не было.
Машина остановилась в нескольких метрах от того места, где стоял призрак. Алексей сидел, тяжело дыша, и смотрел в зеркало заднего вида. Ему казалось, что за ним кто-то наблюдает. Он обернулся — и увидел их.
Их было много. Десятки фигур в лохмотьях, с опущенными головами, с пустыми взглядами. Они шли вдоль дороги, не обращая внимания на дождь, на шум машин, на свет фар. Они шли туда, куда когда-то их гнали — на восток, в сторону Сибири. И каждый из них, проходя мимо машины Алексея, на мгновение задерживал взгляд на водителе, будто оценивая, достоин ли он остаться в живых.
В этот момент Алексей понял: тракт не просто дорога. Это портал, коридор между мирами, по которому до сих пор идут те, кто так и не смог добраться до места назначения. И они не хотят, чтобы кто-то нарушал их вечный путь.
Он завёл двигатель и рванул вперёд, не разбирая дороги. В зеркале мелькали призрачные фигуры, они тянули к машине полупрозрачные руки, их шёпот сливался с шумом дождя, превращаясь в единый, леденящий душу гул.
На перекрёстке, где тракт пересекал трамвайные пути, случилось то, чего боялись все водители: у трамвая отказали тормоза. Огромная машина, потеряв управление, вылетела на перекрёсток, перекрыв путь. Алексей увидел это в последний момент. Он крутанул руль, пытаясь уйти от столкновения, но машину снова занесло.
Время будто замедлилось. Алексей видел, как трамвай надвигается на него, слышал скрежет металла, чувствовал, как холод пробирает до костей. И в этот миг он увидел его — того самого человека в кафтане, который стоял на дороге. Теперь он улыбался. Это была не добрая улыбка, а усмешка того, кто наконец-то дождался своего.
Удар был оглушительным. Мир рассыпался на осколки, а потом наступила тишина.
Когда спасатели добрались до места аварии, они нашли искорёженный грузовик и разбитый трамвай. Водитель грузовика был мёртв. Его лицо застыло в выражении ужаса, а пальцы так и остались вцепившимися в руль.
А на асфальте, рядом с местом аварии, лежали десятки мелких камней, сложенных в странные узоры. Местные старожилы, узнав об этом, только переглянулись и тихо сказали: «Это они. Те, кто шёл по тракту. Теперь у них новый попутчик».
С тех пор на Сибирском тракте стало ещё больше аварий. И те, кто знает историю этого места, стараются никогда не ездить здесь в дождь. Потому что в такие дни тракт оживает. И он помнит всех, кто когда-либо шёл по нему — живых и мёртвых.