Пиратки карибского моря - четвертая часть

В предыдущей части Люси спасла Джулию с забавным зверьком Белобрысиком.



Джека за его злодеяния решили продать в рабство, чтобы неповадно было потрошить ни в чем неповинных зверушек. А пока его заперли в холодном и сыром трюме. И хоть он рычал от злости, но на это никто не обращал внимания.



Когда кот по кличке Тайфун впервые увидел Белобрысика, то он привычно зашипел на незнакомца и выгнув спину даже приготовился к прыжку. Но тут появилась Люси и сказала строгим голосом:



- Тайфун, а ну прекрати! Белобрысик теперь член нашей большой команды, не смей его обижать!



Тайфун опустил голову, но всё же подошёл к Белобрысику с любопытством обнюхал его и даже лизнул. С этих пор они ходили везде вместе. Единственное, Белобрысик обожал морковку, а Тайфун её терпеть не мог. И ещё Белобрысик предпочитаю спать в каюте у Люси. То ли охранял её сон, то ли наоборот ему было спокойнее рядом с ней.



А Тайфун по-прежнему обожал свою Джулию.



Однажды на этой пиратской шхуне «Луна и Солнце», которая бороздила моря быстрее ветра, случилось одно удивительное происшествие.



Вечер выдался тёплым, но беспокойным. Вилька, четырнадцатилетний юнга с вечно взлохмаченными вихрами, закончил мыть посуду на камбузе. Он вытер руки о штаны и, схватив ведро с отходами, выскочил на палубу, радостно распевая старую пиратскую песню:



— Пятнадцать человек на сундук мертвеца!

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведёт до конца!

Йо-хо-хо, и бутылка рому!



Только он вступил на скользкие доски палубы, как небо вдруг потемнело. Налетел шквал! Шхуна резко накренилась, и Вилька, не удержав равновесия, кубарем полетел за борт. Ведро перевернулось и со всего размаху накрыло ему голову. От неожиданности парень открыл рот, наглотался солёной воды и топориком пошёл ко дну.



Сознание покидало его. Он уже видел перед глазами странные зелёные круги, как вдруг чья-то маленькая, но очень крепкая рука схватила его за запястье и рывком потащила в глубину. Вилька попробовал упираться, но темнота накрыла его с головой.



Очнулся он в большом гроте. Вокруг журчала вода, переливалась перламутром, а потолок светился, словно в нём зажгли тысячи крошечных звёзд. Первое, что увидел Вилька — девочку. Её глаза сияли, как два зелёных изумруда, длинные волосы колыхались, точно морская трава, а на голове блестела крошечная диадема из серебряных кораллов.



Рядом на троне из водорослей и ракушек восседал мужчина грозного вида. Борода его текла, как водопад, а в руке он держал огромный трезубец, который искрился синим огнём.



— Марьяна! — прогремел повелитель, и от его голоса по воде пошли круги. — Кого ты мне притащила?!



— Папочка, можно он останется у нас? — девочка захлопала в ладоши, и её смех зазвенел, точно серебряный колокольчик. — Я буду с ним играть! Мы будем резвиться, плавать на перегонки с дельфинами, кататься на морских коньках!



— Дочка, — нахмурился Морской царь, — человеческий детёныш не может жить у нас. У него нет хвоста, он пускает пузыри вместо слов и, того гляди, захлебнётся.



— Папочка! — Марьяна шлёпнула своим хвостиком, подняв облачко песка. — У нас одни девочки! Мои подружки целый день расчёсывают волосы и учатся дудеть в раковину. А я хочу играть! С мальчиком!


Царь тяжело вздохнул и уставился на Вильку.



— Ты кто такой? Говори, пока я не превратил тебя в морского ежа!



Вилька открыл рот, но оттуда вылетели только пузыри — буль-буль-буль. Марьяна засмеялась, прикрывая рот ладошкой.



— Ох уж эти люди, — проворчал царь и легонько коснулся губ Вильки трезубцем.



Парень вздохнул полной грудью и выпалил:



— Килька… то есть Вилька… то есть, пожалуй, просто Вилька! Я юнга с пиратской шхуны «Луна и Солнце».



— Ох уж эти пираты, — покачал головой Морской царь. — Сколько я их топил! Галеоны, фрегаты, шхуны — всё моё дно золотыми дублонами устлано. Помню, был один — Джек Воробей. Я его и так и сяк, и волнами накрывал, и водовороты под днище подсылал. А он такой верткий оказался — так и не смог его утопить. Обидно до сих пор.



— Папочка, — Марьяна прижалась к отцу, — давай оставим его хотя бы на три дня! Смотри, какой он смешной.



— А если он не захочет?



— Папочка, ты пригрози ему! Ты же у меня строгий, у тебя точно не забалуешь.



Царь усмехнулся в бороду и грозно навис над Вилькой:



— Слушай сюда, Килька… Вилька… или как тебя там! Жить хочешь?



Вилька, у которого зубы выбивали дробь, пролепетал:



— Д-да…



— Тогда три дня будешь играть с моей дочкой, — царь коснулся трезубцем ног юнги, и те мгновенно сплелись в красивый чешуйчатый хвост. — А потом я тебя отпущу. Уговор?



— Уговор! — выпалил Вилька, с удивлением шевеля прозрачными плавниками.



И завертелись три дня, словно три волшебных мгновения. Они с Марьяной плавали с дельфинами наперегонки, и быстрые дельфины лишь смеялись им вслед. Они оседлали морских коньков — правда, те оказались ужасно обидчивыми и всё норовили сбросить седоков в заросли водорослей. Искали жемчужины в потайных пещерах, а находили то золотой дублон с утонувшей каравеллы, то старую пряжку, может быть она была от сапога самого Джека Воробья.



А больше всего Марьяне нравилось играть в прятки. Она пряталась за коралловыми кустами, а Вилька делал вид, что совсем её не видит, проплывая мимо три раза подряд. Потом он торжественно находил её, и оба хохотали так громко, что у старых крабов от смеха отваливались клешни.



А тем временем на «Луне и Солнце» царила паника.



Утром команда собралась завтракать, а Вильки нет. Люси, суровая, но справедливая капитанша, хлопнула ладонью по столу:



— Сорванец, наверное, опять уснул в трюме! Обыскать всё!



И все бросились искать. Даже кот Тайфун, ленивый пузан с глазами-блюдцами, и тот залез в какой-то ящик на камбузе и вытащил оттуда морковку. Он гордо прошествовал мимо всей команды и положил добычу перед Белобрысиком — маленьким пушистым зверьком, которого пираты освободили из клетки живодёра на одном из островов. Белобрысик радостно схрумкал морковку, не оставив даже зелёного хвостика, и довольно заурчал.



Но Вильки нигде не было.



Люси нахмурилась и вспомнила: вчера был сильный ветер и шторм. Мальчишку просто смыло за борт. Тут вперёд выступила Натка — высокая, с длинными русыми косами и немного грустными глазами.



— Капитан, — тихо сказала она, — недавно мы проплывали мимо одного необитаемого острова. Если парня смыло в воду, течение могло прибить его туда. Давайте повернём и поищем.



— Верно! — скомандовала Люси. — Право руля! Поворачиваем к острову!



А в это время в подводном царстве отведённые дни на игры закончились. Три дня истекли.



Морской царь позвал к себе дельфинов — своих верных подданных. Те рассказали всё: пиратская шхуна, с корой упал мальчишка в море, сейчас огибает один из необитаемых островов.



— Пора, Вилька, — сказал царь. — Отправляю тебя домой. Ты сдержал слово, хорошо играл с моей дочкой. И в награду прими подарок.



Он протянул юнге большую перламутровую раковину, извилистую, словно морской узор.



— Если попадёшь в беду, подуй в неё три раза. И на помощь приплывут либо дельфины, либо русалки. Смотря, кто будет поблизости. И впредь будь осторожен, чтоб тебя снова не смыло за борт.



Марьяна обняла Вильку так крепко, что на его глазах выступили слёзы.



— Мне будет скучно без тебя, — прошептала она. — Ты самый весёлый человек на свете. Даже с хвостом.



Царь махнул трезубцем, и Вильку подхватило тёплое течение. Оно кружило его, поднимало всё выше и выше, пока не выбросило на песчаный берег необитаемого острова. Хвост исчез, снова став обычными ногами, а на груди висела на цепочке тяжёлая раковина-подарок.



Вилька вырубился от усталости на тёплом песке.



Когда шхуна «Луна и Солнце» приблизилась к острову, Тайфун первый заметил странную фигуру на берегу.



— Мяу? — удивлённо промяукал он.



А потом заорал так, что проснулся даже Белобрысик.



— Там мальчишка! — закричала Натка. — Вилька! Он спит!



Люси приказала спустить шлюпку. Юнгу разбудили, укрыли тёплым одеялом, напоили сладким чаем с мёдом.



— Вилька, ты как тут очутился? — спросила капитанша.



Вилька потёр глаза, зевнул и подумал: «Ну надо же, какой интересный сон! И море, и царь, и Марьяна…»



Он хотел было рассказать, но тут рука его нащупала под рубашкой холодную шершавую раковину.



Вилька прикусил язык.



— Ничего не помню, — буркнул он. — Упал за борт, нахлебался воды, а потом меня выбросило на берег. Вот и всё.



Команда повздыхала, пожала плечами и решила, что парню просто сказочно повезло. А Вилька с того дня никому не рассказал про подводное царство. Только иногда, когда никто не видел, он доставал из-под матраса волшебную раковину, гладил её и тихо улыбался, вспоминая звонкий смех, похожий на колокольчик.



А раковина лежала и молчала, терпеливо дожидаясь того часа, когда её хозяину снова понадобится чудо.