Глава 33. Субординация

– А я вам говорю – идите на хрен!
– Как? Что вы сказали?
– Да-да, вы правильно расслышали! Я посылаю вас на хрен!
– Да я сейчас.… Да я к начальнику политотдела! Вот! А он вас.… А он вас…
– Проваливай, давай, а то я сейчас не сдержусь и еще больше усугублю ситуацию!
– Как?
– В морду тебе дам! Сильно! Вот как! Понял? Ну, и пошел отсюда, козел!
Судя по голосам, общаются помощник начальника политотдела по комсомольской работе лейтенант Трухин и наш старший лейтенант Виталий Арефьев, замполит четвертой роты. Грубит, разумеется, наш Арефьев.
По сроку он капитаном должен был стать еще год назад, но должности не было. А тут освободилась должность помощника начпо по комсомолу, и ее твердо обещали Арефьеву.
А тут, откуда не возьмись – лейтенант Трухин. Только-только окончил военное училище и сразу капитанская должность в политотделе! Потому что папа у Трухина – генерал.
Арефьеву от этого, понятное дело, хорошо, как голому в крапиве. Да и любой на его месте бы обиделся. Но не успел он еще как следует перебеситься, как лейтенант Трухин пожаловал с проверкой не к кому-нибудь, а именно к Арефьеву!
Так что яростная реакция на этого проверяющего понятна. Виталий счел это не просто насмешкой, а верхом наглости и цинизма, и новоявленного начальника, что называется, на порог не пустил и послал подальше. Окончание их разговора я и услышал.
Достойно ответить лейтенант Трухин оказался не в состоянии. Генеральский сынок не постеснялся и, на свою голову, действительно почти бегом бросился жаловаться к начпо.
Тот вынужден был отреагировать, но вместо того, чтобы вызвать Арефьева к себе на ковер, взял и сам явился к нам в часть, что с ним крайне редко бывает. Его подчиненные тоже нас нечасто балуют своим вниманием.
– «Страшно далеки они от народа», – любил говаривать по этому поводу Тропинин.
Начальник политотдела плохо разобрался в ситуации, и решил просто надавить на Арефьева силой своего авторитета. Но даже авторитета его личного и его должности оказалось недостаточно. Арефьев виниться не стал.
– Товарищ подполковник, а давай соберем партактив и обсудим этот вопрос! – кричит Виталий во все горло на начальника политотдела. – За какие такие заслуги этот щегол сразу в политотдел?
– Каждый сам кузнец своего счастья, – только и ответил начпо.
– Да, только вот не у каждого папа – генерал! – продолжает бушевать Арефьев. – Ладно, расскажите мне, когда и чем этот вчерашний выпускник успел так выслужиться, чтобы сразу в политотдел, а? Я вот четыре года на роте! Два года секретарь комитета комсомола части, а он? И месяца еще не прослужил, а уже на капитанскую должность, да? По-вашему, это по-коммунистически? По-советски? По совести? Я требую проведения партактива! Пусть товарищи по партии скажут мне в лицо, что это правильно! Пусть объяснят мне, как такое может быть? Давайте посмотрим правде в глаза!
Было видно, что собирать партактив по этому поводу начпо очень не хочется, но и против генерала ему идти не хочется тем более. В общем, он тоже не был обрадован сложившейся ситуацией.
– Ну, извинись, Виталий, и разойдемся миром, – примирительно предложил начпо.
Он так вежлив, что даже удивительно. Обычно он не терпит возражений, а тут общается с грубияном Арефьевым, как ни в чем не бывало.
– Что? Что? – еще больше взвился Арефьев. – Это мне извиняться? Мне? Перед этим козлом?! Да идите вы все!
– Товарищ старший лейтенант, я пять раз подчеркиваю…
– Да хоть десять раз подчеркивайте! – и потек шквал возмущений и оскорблений.
Начпо сначала растерялся и не находил слов для ответа. Потом, когда он пришел в себя, ссора вспыхнула с новой силой. Такого демарша начальник политотдела явно не ожидал.
Виталию теперь не позавидуешь. Стало ясно, что добром это все не кончится. В этот самый момент из-за угла штаба появился наш замполит части, но услышав слова Арефьева, он торопливо нырнул обратно за угол.
– Чернилин! – грозно окрикнул его начпо. – Ко мне! Что это вы, товарищ майор, прячетесь по углам? Я уже час в части, а вы так и не соизволили мне представиться! Чем это вы таким важным заняты?
У Чернилина тряслись и синие губы, и белы рученьки. И даже пот оросил его чело.
– А вас, товарищ старший лейтенант, я накажу непременно! – твердо пообещал Арефьеву начпо.
– Наказывайте, товарищ подполковник! А я это непременно обжалую! – весело парирует Арефьев, хотя смешного тут мало. – Вижу, одного партактива будет мало!
Начпо пока терпит, но рано или поздно терпеть устанет. Он, молча, сел в служебный УАЗ и уехал.
– Зря вы так, Виталий Всеволодович, – непривычно мягко сказал Чернилин.
– А, пронесет, – уверенно отчеканил Арефьев.
– Ну, а если не пронесет?
– Ну, а нет, то быть мне вечно молодым! – весело пропел Виталий.
Отношения между нашим замполитом роты Арефьевым и начальником политотдела всерьез ухудшились. Но через неделю начпо успокоился и вызвал Арефьева к себе. Говорили они долго, добрых два с половиной часа.
Виталий прослужил у нас еще полгода, а потом его перевели в Подмосковье на вожделенную капитанскую должность. Все эти полгода лейтенант Трухин вообще ни разу не посещал нашу часть.
– Виталий, – шутит Мультик, который тоже был свидетелем обеих «взрывов» Арефьева, – ты сегодня весь день в центре внимания. Не надоело?
Забегая наперед, скажу, (а то потом вы и не вспомните, кто такой лейтенант Трухин!), перед отъездом в Подмосковье Виталий Арефьев скажет:
– Вот уж никак не ожидал, что буду служить недалеко от столицы! Поверить не могу, что обязан именно этому Трухе! Если увидите его, передайте, что я настолько благодарен ему, что встретил бы – обязательно бы в морду дал! А, может, еще и встречу? И дам!
– Непременно передадим, – пообещал Тропинин. – Пусть его трясет и переворачивает от страха!
Я долго был в ленкомнате, обновляя стенд, и уже перед самым обедом зашел в канцелярию роты. А там зампотех Гунько что-то горячо рассказывает ротному, старшине и командирам взводов.
– Случилось, чего? – насторожился я.
– Нет, это зампотех нам сказки рассказывает, – смеется ротный.
– Так вы уснуть не можете? – шучу я.
– И никакие это не сказки, сказки нам замполиты рассказывают, – возмущается Гунько, и поскольку только я еще не слышал его рассказа, стал повторять специально для меня.
– В Москве в метро появились гигантские крысы-мутанты! Размером с человека. Даже поездам они дорогу не уступают, и те приезжают на станции все забрызганные кровью, потому что им приходится ехать прямо крысам! А еще они стали нападать на людей! Нет возможности электрикам и прочим рабочим осматривать и обслуживать линии метро!
– Так Москва теперь останется без метро? –  смеюсь я.
– Точно, столицу теперь ждет ужасный транспортный коллапс, – хохочет командир первого взвода лейтенант Ломжинский.
–  Нет, вы ошибаетесь. Принято решение создать специальные бригады по борьбе с крысами-мутантами. В них набирают бывших десантников, морских пехотинцев, спецназовцев и еще пограничников. Говорят, у них тоже хорошая подготовка. Только этих крыс очень трудно убить, потому в борьбе с ними применяют даже ранцевые огнеметы!
– Прямо в метро? Ты не знаешь, а карманные ядерные гранаты еще не применяют? –  откровенно насмехается на Гунько ротный.
Я не стал дослуживать эти слухи и поспешил домой на обед.