Глава 34. Изувер

Из окна ленкомнаты я увидел странного человека. Это дедок, сухонький, невысокий, одетый в гуцульский национальный костюм. Он ходит по лесу за дорогой, которая проходит сразу за забором нашей части.
Я заинтересовался, и чтобы не потерять старичка из виду, просто выпрыгнул из окна ленкомнаты, благо никто меня не видит.
Подойдя к забору, я стал наблюдать за этим гуцулом. Оказалось, он собирает травы. Он надолго останавливается, рассматривает ту или иную травку и срезает ее деревянным ножом.
– Интересуешься? – раздался рядом со мной голос Тропинина. – Это местный мольфар.
– Местный кто? – удивился я, так как впервые услышал это слово.
– Мольфар. Типа белый маг, травник, экстрасенс и все это в одном флаконе. Он заклинает кровь, вещует, мирит мужей с женами, лечит людей и домашних животных, управляет силами природы.
– Это как? Захочет, и реки потекут вспять, а Земля закрутится в другую сторону? – откровенно насмехаюсь я.
– Думаешь, он мошенник? – удивился Виталий. – Не веришь, что такое возможно? И тебе не стыдно?
– Чего это мне должно быть стыдно? К тому же я атеист, мне можно!
– В начале лета у нас тут похорон был, и вдруг дождь пошел, как из ведра. Не дождь, а ливень, обложной, затяжной. Так этот мольфар разогнал тучи! Я сам видел! Что, заинтересовался? То-то и оно. Есть такое, чего мы не знаем и не понимаем.
Я с еще большим интересом стал рассматривать фигуру удаляющегося мольфара. Тут Виталий снова привлек мое внимание.
– Хочешь, секрет открою? Я к нему ходил, чтобы он взял меня в ученики! Но он мне отказал, хотя у него нет, ни одного ученика, то есть смены, а он уже старый и больной. Знаешь, как он питается? Кашей с каплей растительного масла.
– А чего ж он тебе отказал?
– Ему виднее. Я ведь тоже атеист, коммунист, политработник. В общем, самая что ни на есть не подходящая для мольфара кандидатура. А жаль, – вздохнул Тропинин. 
– Тебя послушать, так он прямо волшебник какой-то! – усмехаюсь я.
– С моей точки зрения так оно и есть. Ладно, пошли ко мне, что ли?
И мы направились в третью роту. Я еще раз оглянулся, чтобы взглянуть на одинокую фигурку мольфара, и заметил, как он оступился и чуть не упал. Это плохо прикопали яму, вырытую по приказу Лызлова.
Да! Чуть не забыл! Я же вам обещал рассказать про Лешу Лызлова! Вот, обещание исполняю. Леша на пять сантиметров выше меня ростом, весит сто двадцать четыре кг. И ко всему этому он мастер спорта по боксу. Он очень переживал, что ему приходится недисциплинированных солдат вразумлять словами.
Очень ему хотелось руками, но боялся, так как свою силушку знал и не сомневался, что своими кулачищами может кого-нибудь и убить. В общем, в принципе любого может.
Но в тюрьму Лехе определенно не хочется. И еще ему так же определенно не хочется служить. Разочаровался старший лейтенант Лызлов в военной службе, а его не увольняют. И стал Леха думать, как бы это ему и уволиться, и в тюрьму не сесть, и не бить никого. И придумал.
Сначала по его приказу сварили из арматуры размером один метр на один метр и на один метр. «Куб в один кубический метр», – как шутил наш зампотех. Уж извините за каламбур, не мог не процитировать.
И разгильдяев своей роты лично закрывал после ужина на замок, а клетку вместе со злостным нарушителем поднимали на всю ночь краном КБ-1000. И болтался такой разгильдяй всю ночь между небом и землей, продуваемый всеми ветрами.
Говорили потом, что ночью впечатление такое, то ли клетка падает, то ли сам кран.
Утром, после развода, Лызлов лично выпускал нарушителя. Тот выползал на четвереньках и долго потом не мог встать на ноги. Не поддается описанию состояние солдата, «спустившегося с небес».
Месяца три-четыре лучшего солдата, чем тот, что побывал в клетке у Лызлова, не было.
Может, кто-то пожаловался в политотдел, а может, и просто обратили внимание на клетку в воздухе, но клетку разрезали, а Леху долго воспитывали, потом наказали его и по партийной, и по дисциплинарной линии. Но не уволили. Зато Леха еще больше укрепился в своем намерении уволиться из армии в запас досрочно. И чем досрочнее, тем лучше.
 Смотрел однажды Глызлов вместе со свое ротой в солдатском клубе старый добрый фильм «Белое солнце пустыни», и очень ему идея закапывания в песок пришлась по душе. За неимением песка вырыли яму в лесу, подальше от глаз начальства. Леха потом зачем-то говорил, что это мол, было в порядке эксперимента.
В общем, по приказу экспериментатора Лехи разгильдяев теперь стали закапывать на ночь в землю. Благо август месяц, и быль этот месяц откровенно жарким. (Вот в эту самую яму, чуть не упал мольфар).
Закончилась эта история так: возвращались из автопарка в часть два очень пьяных солдата. Возвращались ночью, и случайно в темноте задели ногой голову закопанного нарушителя дисциплины. А он как раз задремал, поэтому не смог предупредить их о своем присутствии.
Закопанный солдат, ясное дело, возмутился. Пьяные сначала испугались (попробуйте представить себя на их месте), а потом взяли и отпинали говорящую и ругающуюся голову.
Дальше – больше. Взяли пьяные солдаты и справили на голову закопанного бедняги свои физиологические потребности. Ну, кроме основного инстинкта.
Когда утром пришли выкапывать разгильдяя, его невозможно было узнать: лицо его было черное, распухшее, все в ссадинах и, пардон, в испражнениях. Ко всему у него было сотрясение головного мозга.
Замять такой скандал уже было нельзя. После этого вопиющего случая изувера Леху Лызлова наконец-то выгнали и из партии, и из армии. Чего он, собственно, и добивался.
Правда, его хотели судить, но говорят, что он своим начальникам заявил, что в произошедшем есть и их вина. Вы, мол, знали, какие методы я использую, а вас всех это устраивало, потому что дисциплина была железная, прищурив хитрые глаза, говорил он.
Что ж вы меня раньше не одернули, не удержали от недостойных поступков? Вы же своим молчаливым согласием и спровоцировали меня на дальнейшие нарушения. Так или не так, но Леху не судили.
– Лейтенант Иванов, – серьезно говорит начштаба, – вы ведь, как и Лызлов выпускник Симферопольского военно-политического училища? Надеюсь, в ваши планы не входит перенимать опыт вашего старшего товарища? Не входит? Очень, очень хорошо. Вы не стесняйтесь, если у вас что-то не будет получаться, вы обращайтесь. Мы поможем. Трудные солдаты есть в каждой роте и всегда, но нам к этому не привыкать.
– Благодарю, товарищ капитан, – искренне поблагодарил я н/ш.
– И где оно? Чего молчите? Говорить разучились?
– Что, оно?
– Ну, то благо, которое вы мне только что подарили? Да ладно вам, Иванов, шучу я, шучу!
– Товарищ капитан, – вмешался Мультик, – разве вы не знаете, что лейтенант Иванов, на зависть многим, нормально прижился и среди офицеров, и в солдатском коллективе тоже пользуется авторитетом?
– Понял, понял, – сдержанно улыбнулся н/ш, – ухожу.