Глава 36. Нудист

После обеда я шел на службу, когда у угла нашей казармы меня остановил ротный 3-й роты старший лейтенант Талалихин.
– Слушай, Толик, – сказал он и зачем-то оглянулся по сторонам, – а у тебя загар офицерский или настоящий?
– А как это – офицерский? – удивился я, потому что не смог вспомнить такого термина.
– Настоящий, настоящий, можешь не сомневаться, – вместо меня протяжно ответил выныривающий из-за угла казармы замполит 2-й роты старший лейтенант Тропинин.
– Откуда знаешь? – удивленно приподнял бровь Талалихин.
– У юноши есть привычка примерно в одно и то же время зависать на турниках.
– Не зависать, а заниматься, – поправил я его.
– Я употребил слово «зависать» в смысле «надолго». Кстати, офицерский загар это когда загорели, только, шея и руки до рукавов рубашки.
– Значит, настоящий, – завистливо уточнил Талалихин, – морской?
– Настоящий и морской, – снова вместо меня подтвердил Тропинин, – как мне кажется, у юноши все настоящее! Как и он сам.
Я сделал вид, что не услышал похвалу и промолчал. Хочется пошутить, что Захар тоже вовсе не бледный и прозрачный.
– Слушай, Иванов, – и Талалихин снова оглянулся по сторонам, – а жену не смущает разница в цвете кожи?
– Чью? – пошутил Тропинин.
– А никакой разницы нет, – сообщил я, – я такой во весь рост.
– Ну, да? И где же ты так загорел? Насколько я знаю, нудистских пляжей у нас пока еще нет.
– Кто сказал, что загорать можно только на нудистских пляжах? – пожал я плечами, – немного желания и смекалки и всегда можно найти возможность позагорать без лишних глаз.
– И без лишних предметов одежды!
– Это на крыше казармы, что ли? – недоумевает Талалихин.
– Нет, в училище я нагишом ни разу не загорал. Чтобы, значит, не смущать ЦРУшников.
– Чтобы не смущать кого? – не поверил своим ушам Захар.
– Сотрудников ЦРУ. Их спутники летают по космосу и снимают оттуда наши военные объекты, в том числе и наше училище. И вот представьте такую картину: один советский военный начинает показывать им, то так, то этак! – со всей присущей мне нескромностью шучу я.
– И что?
– Им же простые ответы вряд ли в голову придут. Они ведь в силу своей профессиональной деятельности привыкли все усложнять и во всем искать двойной, а то и тройной смысл. Поэтому они и не подумают, что человеку просто негде голым позагорать! Вот и будут считать, что это именно им все это и предназначается!
– Браво! – сказал Виталий Тропинин и подавился смехом, а поскольку говорить больше не мог, то он просто стал хлопать в ладоши и трясти головой, словно пытаясь оборвать свой смех.
– И будут они, потом слать ноты протесты и обвинять руководство нашей страны в непристойных намеках!
– Ну, это ты уже загнул, – Талалихин даже не улыбнулся.
Похоже, он сейчас не в том настроении, чтобы смеяться.
– Ладно: не прошло и не надо. А вы что, на море не были?
– Нет, – вздохнул Захар, – я из средней полосы. Мы с мамой вдвоем жили, на какие шиши на море поедешь? В военном училище учился в Тольятти. Много лет подряд я пытаюсь съездить на море, но все что-то мешает. Офицером уже четвертый год служу и тоже все никак не получается: то отпуск зимой, то маме нужно было помочь – у нас частный дом, а это и ремонт, и заборы, и крыша, и дрова на зиму. Теперь вот жена беременна. Так что, скорее всего, и следующий отпуск придется провести по месту проживания. А ты, значит, целых четыре года у моря?
– Не совсем, но все-таки. От Симферополя до моря 35 километров.
– Рукой подать, даром, что Симферополь не на берегу моря стоит. Эх, везет же людям! У тебя и фотки есть?
– И слайды тоже.
– Покажешь? – загорелись глаза у Захара.
– Заходите вечером в гости – покажу. С женой приходите.
– У жены токсикоз сильный и ее от всех запахов воротит. Ты лучше принеси фотки и слайды прямо в часть, здесь и посмотрим. Лады?
– Уважь, – подмигнул Тропинин.
– Завтра и принесу. Чтоб в долгий ящик не откладывать. А вы не огорчайтесь, побываете и вы на море. Это просто вопрос времени.
– Товарищи офицеры! – окликнул нас н/ш. – Вам что, заняться нечем? Родина, между прочим, ждет от вас подвига!
О! Не иначе начальник штаба сейчас начнет выказывать нам свое недовольство. Точно, глаза его гневно блеснули! Или это блеснули стекла очков?
– С кем-то нужно переспать? – расправил плечи Талалихин. – Я готов!
– Очень смешно, – оценил н/ш. – Очень. У меня от смеха даже зачесалась пятка на левом пальце. Товарищ Талалихин, ваша рота готова к осенне-зимнему периоду?
– Обучения?
– Отопления!
– Почти готова, – уверенно говорит Захар.
– Смотрите, я обязательно проверю. А пока сделайте вид, что вы интенсивно работаете. И вообще, товарищи офицеры, я вам запрещаю собираться больше трех человек.
– Есть сделать вид! – козырнул Талалихин, приняв строевую стойку. – Пойдемте, товарищи офицеры, чайку попьем. Я угощаю!
– Нет, спасибо, – решительно отказался я, – я только-только с обеда. Разве что позже?
– Добро, вот позже и заходи. Будем ждать.
Лицо Талалихина, наконец, озарила скупая, но теплая улыбка. Начштаба стоит и смотрит на нас. Нам не оставалось ничего другого, как разойтись по своим ротам.
После послеобеденного развода Тропинин пригласил меня попить какого-то чаю, которого я еще не пил. Во всяком случае, он так сказал.
– А заодно поговорим, – подмигнул он мне. – Эх, хороший чай! Мне из Польши привезли друзья.
Чай действительно оказался невиданным доселе: расфасованный в пакетики по одной порции.
– Один пакетик – на стакан чаю, – объяснил Виталий, разорвал свой пакетик и высыпал заварку в стакан. – Толик, а ты чего не разрываешь свой пакетик?
– Меня терзают смутные сомнения, – отвечаю я, – для чего было фасовать чай в пакетики? Чтобы потом разрывать и упаковку выбрасывать? Проще ложечкой отсыпать заварку на глаз, не так ли?
– Здесь ровно порция, – словно защищается Виталий.
– Так ли уж важно – больше или меньше попадет заварки в чай?
– Ну, не станешь же ты заваривать чай с этой бумагой?
– А я все-таки попробую!
Оказалось, что бумага ничему не мешает – даже пить удобнее. Хотя мне чай «3 слона» нравится больше.
– Чем живет твой личный состав? – отпивая обжигающий чай, спросил Виталий.
– Все докапываются, чего это Горбач 21-го сентября подписал Указ об аннулировании награждения Брежнева орденом Победы.
– У меня то, же самое. Да! Я тут на днях вот что вычитал, – и Виталий, достав газету, развернул ее, – прочти вот здесь: «26.11.86 вдова Брежнева Виктория Петровна передала награды Брежнева в орденское хранилище Президиума Верховного Совета СССР. Кроме 5 звезд Героя Советского Союза, о которых знает вся страна, была еще 21 «запасная» и 13 звезд Героя Социалистического труда. И все это, заметь, из чистого золота!
–Слушай, Виталий, а ты читал «Малую землю?» Меня всегда смешило то, что в годы войны маршал Жуков ездил советоваться с полковником Брежневым, – вспомнил я. – Неужели кто-то в это верил?