Глава 37. Пари

Прибыл к нам для дальнейшего прохождения службы старший лейтенант Евсеев из Казахстана. Раньше он служил на такой же РЛС, на Балхаше, это в Казахстане.
Жена у него оказалась такой красавицей, что даже поверить трудно, что такие женщины вообще есть, да еще по грешной земле ходят, едят, моются.… Во всем гарнизоне и в нашей части, разумеется, только и разговоров, что об этой красавице.
– А вот интересно, – высказал вслух всеобщую заинтересованность наш зампотех, – а какая она совсем голая? Такая же совершенная и безукоризненная или? 
И все сошлись на мнении, что хорошо было бы увидеть прекрасную Елену Евсееву совершенно обнаженной, чтобы точно знать, какая он там. Не поверите, но практически каждый только и мусолит эту тему.
Однажды, совершенно неожиданно свежую струю этой теме придал наш старшина роты.
– А хотите, – спросил он неожиданно в самый разгар всеобщих воздыханий по поводу Елены прекрасной, – я сделаю так, что она сама выйдет на крыльцо голая? И вы все посмотрите, какая она там без ничего?
Конечно же, всем сразу понравилась эта идея.
– Любопытно, – спрашивает зампотех, – как же это ты сделаешь? Пожар что ли у них в комнате устроишь во время интима? Так все равно она успеет завернуться во что-нибудь. Нет, Васильевич, ничего у тебя не выйдет. Я считаю, что надежды практически нет никакой.
– Спорим – выйдет! – азартно вызвал зампотеха старшина роты.
– А спорим! – тут же согласился Гунько. – А на что?
– На ящик французского коньяка! – предложил Васильич.
– Маловато будет, – убежденно сказал Гунько, – а давай так – на сорок бутылок коньяка?
– На пятьдесят! – заупрямился старшина роты.
– А вы давайте сразу на сто, чего там мелочиться! – предложил Мультик.
– Нет, давай на пятьдесят, – снова предложил Васильевич.
В присутствие почти всех офицеров и прапорщиков ротного звена части наши старшина и зампотех ударили по рукам.
– Ну, товарищ лейтенант, – потирая руки от предвкушения удовольствия, тут же поинтересовался Васильевич, – когда прикажете получить выигрыш?
– Рано радуешься. Ты сначала сделай так, чтобы Лена вышла голая на крыльцо, а мы бы все это увидели, – «образумил» старшину Гунько.
Целый день старшина роты шептался с солдатами, те часто ходили в лес и на озеро, а потом в каптерку. Все офицеры и прапорщики ждут и не могут дождаться обещанного зрелища. Уже на следующий день, 29 сентября, сразу после развода старшина сказал:
– Товарищи офицеры, прошу всех за мной.
– Куда это? – удивился ротный.
 – Спор наш с зампотехом помните? – спрашивает старшина. – Вот и идемте, сейчас Елена предстанет пред ваши светлые очи, в чем ее мать родила!
 Нужно ли говорить, что смотреть отправились практически все офицеры и прапорщики части? Всем хочется одного – увидеть голую Лену. Васильевич несет с собой на плече какую-то сумку.
– Старшина, ты хоть общагу-то не сожги, – просит ротный Васильевича. – Обещаешь?
Старшина привел нас всех к гарнизонной бане, на которой висит табличка «Женский день». Из кустов вынырнул рядовой Надрага.
– Ну, что там? – с нетерпением и надеждой спрашивает старшина.
– Там! – радостно ответил солдат.
Старшина облизал пересохшие губы и сказал:
– Ну, теперь все хорошенько смотрите!
И вошел внутрь. Все с замиранием сердца ждут момента, когда пред нами появится чудо из чудес – голая Лена Евсеева! Через минуту в бане поднялся дикий визг и крик, и из нее на улицу высыпались голые женщины. Впереди всех бежит жена нашего старшины.
– Змеи! Там змеи! – кричали обезумевшие женщины.
Оказывается, старшина выпустил в раздевалку два десятка заранее отловленных ужей. Впрочем, женщины довольно быстро опомнились, сообразив, что оказались в весьма пикантной ситуации. А тут еще эта непонятная толпа зрителей, которых здесь быть не должно!
Вот дилемма – не позавидуешь! И обратно не побежишь – там клубок змей, и тут мужиков, которые бессовестно вовсю пялятся на обнаженных женщин – толпа!
Спор старшина безоговорочно проиграл. Елена не выбежала. Во-вторых, она была в это время в душевой кабинке, а во-первых, ужей она не боялась. Даже потом помогала их ловить и на улицу выносить. Так что рано Васильич праздновал победу.
В результате старшина наш нажил себе несколько десятков врагов в лице тех женщин, которые голые выбежали из бани и их мужей. Да еще и коньяк пришлось купить и отдать, что жену его тоже не порадовало.
Хоть Васильевич деньги и не из семейного бюджета, а из своих прочих доходов взял, но поскольку о споре знали все, то и жена его тоже узнала. Короче, старшине теперь не позавидуешь!
– Эх, – вздыхает он таким трагическим голосом, что прямо смешно, – надо было настоящих гадюк им набросать.
Разговоров об этом случае в гарнизоне хватило на целую неделю. Зрители хоть и не увидели Лену голой, все равно все остались довольными.
– Товарищ Гунько, – требовательно спрашивает Тропинин, – когда мы будем пить выигранный вами коньяк? Или вы решили его зажилить?
– И не зажилил, и пить будем не скоро, – немного растерялся Гунько, – если честно, я большую часть выигрыша взял деньгами. Остальное – выпьем в мой день рождения, это будет в апреле.
– Ладно, – серьезно говорит Тропинин, – так и быть, подождем.
А потом обратился ко мне, но уже так, чтобы никто не услышал.
– Слушай, юноша, ты с твоей внешностью, интеллектом, эрудицией, чувством юмора, обаянием, не хочешь попробовать завести роман с этой распрекрасной Еленой?
– Зачем? – рассеянно отвечаю я. – Я давно знаю, что все женщины устроены одинаково.
– Мне бы рассказал, какая она без одежды?
– Иди ты, – хмыкнул я. – Даже если бы у меня и случился роман, как ты говоришь, с Еленой или с какой другой дамой, я бы никому об этом рассказывать не стал!
– Да знаю я, – хитро улыбается Виталий, – хотелось еще раз убедиться, что ты не кажешься, а есть! Я понятно выразился?
– Яснее ясного, – смеюсь я.
– Кстати, юноша, – уже совершенно серьезно говорит Тропинин, – дамы гарнизона обижаются на тебя за то, что ты не балуешь их своим вниманием.
– Виталь, будь другом, объясни им, что я женат.
– И они все замужем. Когда это кому мешало?
– Мне больше нечего сказать.
– Да ладно тебе, не кипятись. Скажи, а ты уже слышал, что вчера Владимира Щербицкого освободили от обязанностей первого секретаря ЦК компартии Украины? Что делается?
Признаться, я телевизор вчера не смотрел, поэтому эта новость меня без преувеличения поразила. Казалось, что Щербицкий стабилен, вечен и непотопляем.
Да, чуть не забыл! Поскольку все узнали о споре старшины и зампотеха, то узнал об этом и старший лейтенант Евсеев. Морды он набил обоим – и старшине, и лейтенанту Гуньку.
Майор Чернилин тоже не остался в стороне и изрядно подпортил нервы обоим своими беседами о порядочности, морали, чести и достоинстве. Если бы не давняя дружба старшины и комбата, то и взыскания бы были, а так только мордобоем все и обошлось.