Глава 38. Голодовка

Октябрь начался с голодовки студентов в Киеве, требующих отставки председателя Совета Министров Украинской ССР Виталия Масола. Голодают они на площади Октябрьской революции. Также они протестуют против подписания Украиной союзного договора и добиваются национализации имущества КПСС и ЛКСМУ.
Студенческое братство из Львова требует, чтобы в армии служить только на территории Украины.
– Что делается? – вопрошает Тропинин и ходит все время подавленный.
Нам офицерам-политработникам все труднее и труднее разъяснять личному составу то, что происходит в нашей стране. А ведь только-только прошла «бархатная революция» в Венгрии, и там открыли свои границы с капиталистической Австрией!
Как сказал майор Чернилин: «Нам эти события доставили седых волос».
– Чтобы окончательно не сойти с ума, надо напиться, – предложил зампотех, – я хотел сказать, выпить. К тому же металл проверяется в огне, а человек в вине!
– Товарищи офицеры! – позвал нас н/ш, – займитесь делом. Помните – у солдат не должно быть ни минуты для безделья!
Наш зампотех тут же бросился исполнять приказ. То, как он это себе представляет.
– Вниманию парнокопытных, непарнокопытных и прочих животных! – обратился он к солдатам. – Жвачку выплюньте себе в карманы!
– Ого! Наш интеллектуально, и интеллигентно пассивный коллега совсем из ума выжил. А мне казалось, что это уже невозможно, – выразил вслух всеобщее мнение Мультик.
А я испытываю к Гуньку большую жалость.
– И не говори. Никогда перед тем, как сказать очередную глупость – не подумает, – сказал капитан Столяров. И вышло у него это так насмешливо, так иронично.
После развода мы с Тропининым и Талалихиным пошли в канцелярию к Столярову и там ломали головы и копья по поводу прогнозов: что же дальше будет происходить в мире и у нас в стране?
– Я слышал, – рассказывает Столяров, что Виталия Масола еще с августа пытаются убрать с поста председателя Совета Министров. С одной стороны этого хочет украинская диаспора. Они собрались в Оперном театре и потребовали его отставки. Мол, он остался последний из «старой гвардии». Щербицкий умер, Валентина Шевченко – председатель президиума Верховного Совета УССР ушла в отставку.
– А я слышал, – вставил Тропинин, – что на место Масола метит первый секретарь компартии Украины Станислав Гуренко.
– Зачем это ему? Ведь его нынешняя должность выше?
– Я тоже не понимаю. Знаю, уж не спрашивайте откуда, но в требованиях студентов не было требования отставки Масола! Они добивались отставки председателя Верховного Совета УССР Леонида Кравчука, но коммунисты записали вместо него имя Виталия Масола.
– Какую-то свою игру ведут столичные коммунисты, – нахмурился Тропинин. – Непонятную игру.
– Что же здесь непонятного? – горячится Талалихин. – Сдают коммунисты Масола!  Хотят сберечь Верховный Совет этого созыва и свои депутатские мандаты, вот и все! Вы знаете, что будет, если они согласятся на досрочные выборы?
– Да уж, – согласился Столяров, – в Совет пройдет больше оппозиционеров, например из Народной Рады. И Украина пойдет совсем другим путем!
Сошлись на том, что врагов у нас все еще много, даже внутри СССР. Но все согласны, что происходит что-то плохое, но это все временно. Партия и КГБ все это понимает и сможет подавить.
Сознаюсь чистосердечно, у меня мелькнула смутная мысль или ощущение того, что я, к сожалению, не понимаю глубинной сути происходящего. Жизнь уверенно ломает мои привычные представления о порядке вещей.
– Чем занимаетесь? – заглянул к нам Мультик.
– Полемизируем понемногу.
– Наливайте, и я с вами пополемизирую! Слышали последние новости? Писатель Олесь Гончар вышел из КПСС, а он вступил в нее еще во время Великой Отечественной войны, и очень дорожил своим членством в партии.
– Это просто невероятно, – с надрывом в голосе говорит Тропинин.
– У меня уже вообще просто нет слов, – развел руки в стороны Талалихин. – Одно скажу, нам нужно больше тюрем – хороших и разных.
– А вы слышали, что Фидель Кастро предсказал развал СССР? – спрашиваю я.
Тут в канцелярию вошел н/ш собственной персоной. Странно, но, ни я, никто другой не слышал команды «Смирно!»  Наверняка начштаба приказал наряду, чтобы они молчали, чтобы застать нас врасплох.
Тропинин от неожиданности вздрогнул и попятился на шаг назад.
– Объясните мне, – криво улыбнулся начштаба, – что происходит, а то я уже ничего не понимаю. Хотя в это трудно поверить, но в мире встречаются еще большие невежды в политике, чем я.
Я уж, было, подумал, что он тоже пришел поделиться сомнениями по поводу происходящего в Киеве, но я ошибся.
– Так почему вы не на рабочих местах?
Пришлось всем разойтись. Я решил проверить, как там трудится наш любимый личный состав в мехпарке. К тому же это подальше от глаз начальства.
Перейдя дамбу, я прошел еще метров триста, когда наткнулся на майора Чернилина. Он стоит с расстроенным видом возле своего автомобиля. Заднее левое колесо спущено.
– Иванов! – бросился он ко мне. – Меня в политотдел вызывают, а я колесо пробил! И домкрат, как назло, в гараже забыл! Совещание через 15 минут! Выручай, а?
Сбегать в мехпарк за домкратом я не успеваю, поэтому я решил попробовать поднять задок машины так, руками. И получилось!
Поскольку никакой подходящей колодки рядом тоже не нашлось, пришлось мне держать авто, пока Чернилин не снял пробитое колесо, потом надел запаску и наживил гайки. Только после этого я опустил машину.
– Ну, ты Иванов вообще! – радостно восхищается замполит части. – Спасибо тебе огромное! Ты меня просто спас!
И он счастливый помчался в политотдел, а я продолжил свой путь в мехпарк. В парке я недосчитался рядового Синягина. Нашелся он за забором. Я думал, что он там готовит что-то вкусненькое, а он уже просто спит пьяный.
– Рядовой Синягин, – спрашиваю я спокойно, растолкав его, – чего валяетесь? Земля ведь уже холодная.
– Товарищ лейтенант, – вальяжно отвечает он мне, – я часть природы, я люблю ее! Я в нее влюблен, и оставьте меня!
Тут к нам присоединился командир роты, который тоже прибыл в парк, и так же, как я, не досчитался Синягина.
– Замполит, – хмуро говорит он, – мне лишнее ЧП ни к чему. Ты посторожи это дитя природы, я пришлю двух солдат, чтобы они его забрали. Пусть отоспится в складе.