Глава 39. Митя и Витя

После развода я вместе с ротой убыл в мехпарк, там, на месте провел десяток индивидуальных бесед с солдатами на предмет соблюдения ими воинской дисциплины, потом вернулся в роту. Я шел от КПП через плац, когда наперерез мне вышел Тропинин.
– Юноша! – радостно поприветствовал он меня. – Поздравляю тебя с днем учителя!
– А я здесь при чем? – удивился я.
– Как? Ты что, свой диплом ни разу не открывал? Там же ясно написано «учитель истории и обществоведения!» А! Так ты могарыч зажал? Ладно, ладно, шучу я. Пойдем к нам в роту, поедим чего-нибудь.
– Спасибо, не хочу. Меня в мехпарке солдаты жареной картошкой с мясом угостили.
– Не отказывайся. Чаю поешь!
Уговорил меня Тропинин, и мы направились в канцелярию третьей роты. А там полным-полно народу! Практически все офицеры ротного звена части здесь.
– И снова рад вас видеть, – поприветствовал нас Талалихин.
– Ну, Захар, – сильно пожал ему року Тропинин, – с днем хомута тебя!
– Какого еще хомута? – удивился я.
– Эх, зеленый ты еще, – улыбается Виталий. – День хомута – это день свадьбы!
Теперь стало понятно, и я тоже поздравил Захара с годовщиной свадьбы. Тут выяснилось, что виновник торжества не может найти штопор, поэтому многочисленные бутылки с вином открыть нечем.
– Лейтенант Иванов, – хитро улыбается Мультик, – ты еще помнишь, кто твой командир роты?
– Так точно, товарищ капитан, – насторожился я. – Вы.
– Хорошо. Приказываю: проявить смекалку и открыть эти проклятущие бутылки, из-за которых праздник никак не начинается!
– Есть проявить смекалку, хотя, вообще-то, для этого у вас имеется штатный заместитель именно по технической части.
– Он уже пытался, но как видишь, результат ровно нуль целых, нуль десятых. Хорошо хоть, ни одной бутылки не разбил.
– Куда ему, – глядя на меня, пренебрежительно говорит покрасневший от стыда зампотех, – он же только языком и умеет!
– Добро, засекайте время! А вы, товарищ Гунько, не лезь под ноги, – улыбнулся я. – Захар, а где в вашей роте уголок сапожника?
– Нет, молотком бить бутылки не нужно, – растерялся Захар.
– Виталий, – обратился я к Тропинину, – организуй по-быстрому шуруп, отвертку и гвоздодер.
– Замполит, – позвал меня ротный, – зачет!
Я прямо почувствовал, что я покраснел от удовольствия.
– Блин! – возликовал Талалихин. – Вот удивил, так удивил! Как все просто-то оказывается! И где ты раньше был?
Он так обрадовался тому, что вино сейчас будет открыто, и так ему понравился новый способ открывания бутылок, что он сам принялся завинчивать шурупы в пробки. Ассистировали ему Митя и Витя.
Есть у нас еще два «пиджака» (офицера – не специалисты, как шутит Мультик), два друга-неразлучника, которые больше всего в жизни любят выпить. Зовут их, как я уже сказал, Митя и Витя. Даже удивительно, но женщин они любят заметно меньше.
Живут они вдвоем в одном вагончике, и вообще они неразлучны, прямо не разлей вода. Все в городке знают, если в их вагончике свет не горит, значит, они пьянствуют в Мукачево. Но поскольку им их зарплат на весь месяц не хватает, так как деньги всегда заканчиваются на самом интересном месте, то иногда по вечерам их окна все-таки светятся.
В такие дни они оба занимались изобретательской деятельностью. За каждое дельное рацпредложение у нас платят 10 рублей.
У обоих «пиджаков» техническое образование и светлые головы, поэтому в те дни, когда денег у них не оставалось, они успевали наизобретать столько, что в нашем управлении, никогда не было проблем с выполнением плана по изобретениям.
Кто наивно полагает, что рационализаторство это свободное творчество масс, тот очень ошибается. Всегда был план, сколько рацпредложений должны внедрить в квартал, за год. Благодаря этим двоим субчикам у нас с выполнением этого плана, как я уже сказал, никогда никаких проблем не было. Даже наоборот, мы этот план всегда перевыполняли.
Ну, а наши рационализаторы имели деньги, почет и уважение от начальника управления. Впрочем, без почета они легко обходились.
– Какой насыщенной жизнью живут ваши печени, – завистливо говорит им начмед, – то водка, то пиво, а то и все вместе. То жирное, то жареное, то копченое, то перченое!
– Ой, – смеется Митя, – можно подумать, что твоя печень живет какой-то другой жизнью! Ну, насмешил!
Случилось им несколько раз в непотребном от пьянства виде попасть то в милицию, то в военную комендатуру гарнизона.
Когда, после очередного их залета, начальник управления полковник Энбрехт, превозмогая свои глубокие симпатии к ним, спросил: «Ну, как же вы могли? Да разве можно столько пить?», наши рационализаторы ему в один голос заявили: «А мы не виноваты!»
– Ну, ничего себе, – чрезвычайно удивился полковник, – ну, и кто же, скажите, виноват в вашем пьянстве, раз не вы?
– Печенеги виноваты, – выдержав паузу, ответили изобретатели.
– Какие еще на фиг печенеги? Где вы их умудрились, блин, увидели? – взорвался полковник Энбрехт.
– Мы их не видели, и видеть не могли, их уже давно нет, – терпеливо разъясняют наши изобретатели. – Печенеги убили киевского князя Святослава, а из его черепа сделали чашу для вина.
– И что? – непонимающе орет полковник, совсем позабыв о своих симпатиях к ним. – Вы, что ли каждый раз поминаете безвременно усопшего, сиречь невинно убиенного князя Святослава?
– Да нет, – так же спокойно говорят наши Кулибины, – просто это убийство было ритуальным. Из черепа Святослава чашу для вина сделали специально для того, чтобы славянские народы находились во хмелю. А мы и есть славяне! Так что это у нас на роду такое проклятие лежит из-за печенегов, поэтому и пьем!
Полковник молчал, он не очень пьет, но он наполовину немец по национальности.
Так у наших отличников в их пьянстве всегда и были повинны печенеги. Они и военному коменданту гарнизона, когда попали в комендатуру, в объяснительных записках написали про подлых печенегов и их ритуальное убийство.
Комендант прочел и совершенно ошалел от прочитанного. Затем он порвал их объяснительные в клочья и выгнал из комендатуры взашей, даже не стал ожидать, пока те протрезвеют.
Комендант, наверное, испугался, что какая-нибудь высокая комиссия возьмет и прочтет этот бред и не поймет.
А вот я бы на его месте собирал бы такие замечательные словесные перлы. Идешь, бывало, после вечерней поверки домой и видишь – у наших изобретателей в окошках светится. Заглянешь – так и есть, сидят, голубчики, новое рацпредложение готовят. Деньги нужны!