«Надо сначала очиститься, потом очищать; умудриться – потом умудрять; стать светом – потом просвещать; приблизиться к Богу – потом уже приводить к Нему других; освятиться потом освящать». (Святитель Григория Богослова)
Читая свидетельства о чудесной помощи подвижников, мы должны не забывать, что они являлись посредниками передачи благодати Божией. Старцы были проводниками воли Божией: через них люди могли услышать волю Бога. Но прежде чем стать проводником воли Божией, подвижники годами боролись со своими страстями, постом и молитвой укрощали плоть, очищались скорбями и болезнями, со смирением принимая все, что выпало на их долю.
Перефразировав слова епископа Арсения (Жадановского) отметим, что сила многих подвижников заключалась в их истинной, живой, деятельной вере во Христа Спасителя и Его учение, в полном проникновении этим учением, ставшим их родною и вечной стихией, истинным ведением, по слову апостола, а не простым и холодным только знанием. От глубины веры и исходили все их благодатные дарования. Такой необычайный дар веры достигался ими путём постоянного бодрствования над собой, путём внимательной к себе жизни.
Епископ Арсений говорил: «Совершая то или иное чудо по молитве праведника, Господь этим как бы хочет возвеличить, возвысить праведника, или лучше не его самого, а его праведность, возвеличить добродетель, нравственный закон и этим расположить к нему людей».
В последнее время появились книги и статьи, авторы которых предостерегают верующих, которые доверяют свои души духовно незрелым людям – «младостарцам» и лжестарцам. В сетях интернета по этим ключевым словам можно найти печальные истории о том, как без благословения священников люди едут к тем, кто выдаёт себя за старцев, руководствуясь лишь непроверенными слухами об их праведности.
Однажды, когда я читала в пустом храме у раки святого акафист, ко мне присоединилась одна верующая женщина. Позже она рассказала мне, что находилась на волоске от гибели после общения со лжестарцем. После поездок по святым местам и молитв духовенства наступает лишь временное улучшение.
непотребства. Сближайся с праведными и через них приблизишься к Богу».
Епископ Арсений пишет: «Истинный духовник должен иметь следующие нравственные качества: начитанность в Слове Божием и святоотеческих творениях, духовную опытность, молитвенный дар, истинную Составитель книги «Младостарчество и православная традиция» священник Владимир Соколов отмечает: «Иван Михайлович Концевич, автор популярной книги об оптинских старцах, писал о причине возникновения лжестарчества: «Когда истинные старцы, можно сказать, отсутствуют, люди, жаждущие найти себе духовную опору, выбирают какое-либо духовное лицо, им почему-либо симпатичное и говорят: «Я отношусь к нему, как к старцу». Если духовник окажется трезвым, духовно честным, он резко отстранит такое отношение. Но сколько таких, которые охотно попадаются в сети, им расставляемые. Ибо это «лицедейство», по выражению еп. Игнатия Брянчанинова, ведет самозванного старца к духовной смерти. Он сам теряет почву под ногами и идет уже кривыми путями, растеряв все то, что собирал и приобретал за всю прошлую жизнь».
Иван Михайлович Концевич пишет: «Современное духовничество родилось из древнего монастырского старчества и является его вторичной формой. Благодаря родственности этих явлений, духовничества и старчества, у малоопытных священников, знакомых с аскетической литературой только теоретически, всегда может возникнуть соблазн «превышения власти» – перехода грани духовничества, чтобы старчествовать, – в то время как они даже понятия не имеют в чем сущность истинного старчества. Это «младостарчество» (по одному меткому выражению), вносит разлад в окружающую жизнь. Оно таит опасность причинить и непоправимый вред душе опекаемого».
Чтобы ответить на вопрос, как же отличить высокодуховного старца от неопытного, выдающего себя за старца человка, обратимся к высказыванию святых отцов и подвижников.
Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Врач духовный есть тот, кто стяжал и тело и душу, свободную от всякого недуга, и уже не требует никакого врачевства от других». Преподобный Пимен Великий говорил: «Учить ближнего может только человек здравомыслящий и бесстрастный». Преподобный Исаак Сирин писал: «Бегай от непотребных, как от самого ревность о спасении душ, добродетельную жизнь. Пороки, которых всякий духовник должен остерегаться следующие – холодность или небрежность в своём деле, пристрастие, корыстолюбие, самомнение и самовосхваление, слабость или излишняя строгость».
Духовническое служение, по мнению старца Софрония (Сахарова), должно вырастать из опыта молитвы; советы, которые дает духовник, должны быть не плодом его рассуждения, но результатом озарения свыше от Духа Святого: «Если людям, пришедшим к священнику с надеждой услышать от него ясно волю Божию, вместо того он даст указание, исходящее от его собственного рассуждения, могущего быть неугодным Богу, то тем самым бросит их на неверный путь и причинит некоторый вред».
Хочется предупредить и тех, кто без опытных наставников решится подражать подвижникам. Преподобный Антоний Великий говорил: «Есть люди, которые весьма изнурили тело свое подвижничеством, и, однако же, далеко ушли от Бога, потому что не имели самоисследования. Подвиги телесные сами по себе не составляют совершенства, а суть только средства к достижению его, к достижению душевных доблестей»...
Приведём и высказывания подвижников об опасности, которая подстерегает духовно неподготовленных людей, которые самостоятельно, не вникая в глубинную суть покаяных слов, пытающихся лишь освоить «технику» Иисусовой молитвы.
Архимандрит Сергий (Шевич) отмечает: « Практика Иисусовой молитвы требует руководства со стороны опытного духовного отца... Для того, кто много молится, велик риск впасть в прелесть. Духовный отец, к которому следует обращаться, должен быть не таким же практикующим (и уж тем более не приверженцем молитвенной «техники»), но тем, кто прошел все рифы и удостоился принять от Бога дар различения и может благодаря этому наверняка определить, какие молитвенные состояния являются эмоциональными, а какие - духовными, какие - от Бога, а какие - от лукавого... Малейшая гордость в сочетании с молитвой порождает отклонения и даже психические расстройства...
Эта молитва должна сопровождаться деятельной борьбой со страстями и не менее деятельным взращиванием добродетелей; оба эти делания могут привести к результату только в лоне Церкви, силой благодати, подаваемой нам через Таинства.
По словам старца, вне Церкви и без борьбы со страстями эта молитва не имеет ни смысла, ни ценности.
Это делание несовместимо, в частности, с гордостью, нечистотой и всяким проявлением злобы, направленной на ближнего».
В связи с этим старец Сергий говорит, что практика молитвы несовместима со страстями, и что тот, кто творит молитву, пребывая, например, в состоянии гордости или нечистоты, бежит по направлению к собственной катастрофе...
Те, кому, по милости Божией удалось встретиться с истинными подвижниками, прежде всего омечали их необычную скромность, бескорыстие, великое смирение и любовь ко всем. После общения с ними верующие чувствовали радость и обретали душевный покой. Ведомые мудрыми наставниками люди начинают понимать, что родились для того, чтобы прославлять и благодарить Бога, за всё.
После общения с лжестарцами, одни чувствуют страх, подавленность, порой безысходность, теряют веру. Другие, ведомые горделивыми слепцами, приближаясь к пропасти, не замечая опасностей, боготворят тех, кто ведёт их к погибели, навязывая свою волю.
Истинные старцы не навязывают свою волю. Они дают совет, а когда чувствуют, что человек желая творить свою волю, пытается настоять на своем, замолкают или кротко отвечают: «Поступай, к хочешь». После совершённых ошибок, люди, удостоверившись в пагубных последствиях своих заблуждениях, с покаянием вновь возвращаются к духовникам. По молитвам духовников начинают духовно расти, доверяя себя Промыслу Божиему, начинают понимать, что необходимо не только молиться перед началом всякого дела, но и прибавлять в конце молитв: «Пусть будет не как я хочу, а как Тебе угодно Господи!».
ДИВЕН БОГ ВО СВЯТЫХ СВОИХ!
«Высшей степенью очищения сердца человеческого является святость. Святым, после совершения ими великих трудов и подвигов и по очищении их сердца даруются от Бога и необычайные способности. Сюда относятся: чтение чужих мыслей, дар пророчества, дар исцеления болезней и другие дары». Схиигумен Савва (Остапенко)
«Святые не проявляют себя каким-то необыкновенным образом, а святость их часто остается невидимой для человеческих глаз. Потому что, как правило, духовные явления узнаются не телесными, а «сердечными очами», которые открываются благодаря чистоте, смирению и любви.
С внешней точки зрения, святые никак не выделяются и не отличаются наружностью от остальных людей. Те, кто встречают их в повседневной жизни, не зная, кого видят, общаются с ними как с обычными людьми...
Что касается духовного совершенства, являющегося главным признаком святости, следует знать, что это - не человеческое совершенство, но совершенство Бога в человеке. Святость всегда отсылает нас к Богу. В великом славословии поется: «Ты еси един свят!», а во время литургии произносится возглас: «Святая-святым!» - и хор отвечает: «Един свят!»» Архимандрит Сергий (Шевич)
Святитель Макарий, апостол Алтая (1835-1926)
Митрополит Московский и Коломенский Макарий (в миру Михаил Андреевич Парвицкий-Невский) родился 1 октября 1835 года в праздник Покрова Пресвятой Богородицы в 1835 г. в с. Шапкино Ковровского уезда Владимирской губернии. Он был шестым ребенком в бедной семье причетника сельского храма Рождества Пресвятой Богородицы Андрея Ивановича Парвицкого. (*Фамилия Невский у будущего святителя появилась в Тобольской семинарии). Ребенок был очень слаб, поэтому его сразу же крестили и в крестильной рубашке положили под святые иконы. И свершилось чудо – младенец выжил.
С детства мать приучила сына к молитве. Михаил унаследовал от матери нежность сердца и любовь к молитве.
Епископ Арсений (Жадановский) (Священномученик) писал: «Родители Михаила, при всей своей нищете материальной, были богаты благочестием. В строгости христианской воспитывали они детей. Родительская молитва... укрепляла и защищала их».
С первых лет жизни Михаил был связан с храмом. Позже, когда он в сане митрополита в сентябре 1913 года посетил родное село, перед ним «как живые встали картины его раннего детства».
В бедной благочестивой семье Михаил научился с христианским терпением переносить жизненные лишения. В 1843 году семья переселилась в Тобольск. В Тобольске у Михаила родилось горячее желание поехать миссионером на Алтай. Образцом миссионерского служения для него стал преподобный архимандрит Макарий (Глухарёв) основатель Алтайской миссии, о жизни и трудах которого он слышал от очевидцев.
Михаил поступил в Тобольскую духовную Семинарию. К этому времени отец с семьей переехал в с. Верх-Ануйское Томской епархии. Отрок остался один. Тоска по любимой матери сильно повлияла на его характер. У него появилась тяга к уединению. Он много читал Священное Писание, творения святителя Тихона Задонского и прп. Ефрема Сирина, житие преп. Серафима Саровского. Кроме семинарии и храма Михаил нигде не бывал.
В 1854 году Михаил окончил духовную Семинарию вторым по разрядному списку, и хотя мог бы продолжить обучение в Академии, отправился в Алтайскую Миссию. В 1855 году он был принят в Алтайскую Миссию в звании учителя и миссионерского сотрудника... Первое время он служил чтецом, преподавал в Катехизаторской школе, сопровождал миссионеров в отдалённые труднодоступные дикие места. Первые годы Михаил посвятил изучению трудного языка алтайцев, он горячо молился Матери Божией, просил помощи и вскоре чудесным образом овладел новым языком. Молодой проповедник все свое время проводил в далеких аилах, проповедуя истинную веру.
Молодому миссионеру было явление основателя миссии архимандрита Макария (Глухарева), ныне прославленного в лике святых. Сам Владыка в письме к орловскому протоиерею Илье Ливанскому рассказал об этом так: «Я, грешный, в первый или второй год по поступлении в миссию, много был утешен и ободрен явлением его во сне. Я видел его явившимся мне в алтаре, когда оттуда был услышан шум в самом храме. Указывая на этот беспорядок, как на последствие нерадения тех, которым поручена Улалинская паства, он сказал мне: «Ты здесь после меня обучайся». Считаю эти слова пророческими». Три с половиной десятилетия самоотверженных и суровых трудов по просвещению алтайцев отмечены чудесными явлениями помощи Божией.
В 1855-57 гг. он трудился учителем церковного пения в Улалинском училище и служил псаломщиком в церкви. Сам Владыка Макарий об этих годах вспоминал так: «Служение миссионерское, как служение апостольское, есть более всего ряд скорбей, болезней и трудов… Мы не говорим о трудностях миссионерских путешествий, которые доводятся редко в экипаже, никогда в вагоне, но нередко пешком, на лыжах, часто верхом, на лодке, под дождем, иногда в снежную метель, все это — болезни и труды для тела. Но есть страдания большие — страдания души. Миссионер — страдалец, он страдает душой в начале служения своего от среды, в которую попадает, там нет ни родной семьи, ни родного общества, ни привычной для него жизненной обстановки. Среди инородцев, сперва чуждых для него по языку, по обычаям, чужой и для них, он чувствует иногда ужасную истому от одиночества, он не обретает здесь человека, с которым мог бы поделиться своим горем, поведать свою скорбь и в дружеском и братском разговоре найти для себя некоторую отраду… Немалую тугу для миссионера составляет недостаток материальных средств…»
Миссионеры не только просвещали алтайцев и совершали богослужения, но и сами же выполняли физические работы: пекли хлеб, разгребали снег, мыли пол, готовили дрова и топили печь.
В 1857 году Михаил становится рясофорным послушником, а 16 марта 1861 года принял монашеский постриг с именем Макария в память преподобного Макария Великого. На другой день епископ Томский и Енисейский Порфирий (Соколовский) рукоположил его в иеродиакона. 19 марта состоялась иерейская хиротония. После этого иеромонах Макарий направляется на миссионерское служение в Чемальский стан, а затем в Чулышмане. С принятием священства миссионерские возможности отца Макария расширились. (Теперь он мог сам крестить, преподавать святые Христовы Тайны).
Чаще всего к миссионеру за помощью обращались страждущие, готовые креститься, если он исцелит их и их детей. Часто по молитве подвижника совершались чудеса исцеления. В «Русском паломнике» за 1911 г. (№ 16) рассказывается об исцелении алтайца, находившегося в безнадежном состоянии. У больного была запущенная гангрена. Заклинания местных знахарей не помогли. Больной худел, тяжело страдал, а родственники избегали его, как порченого. К физическим страданиям присоединились и нравственные. В таком положении больного привозят к отцу Макарию. Отец Макарий обмыл руку и, порывшись в аптечке, нашел лекарство:
«— Прими это внутрь, — ласково говорит он язычнику, — и думай о Боге, Творце мира, о Христе, исцеляющем недуги, проси его:
— Христос, исцели!
— Христос, исцели! — сказал алтаец… трепещущим голосом, и его жена повторила его слова.
Вера о. Макария передалась им и зажгла в их сердцах надежду. Через некоторое время алтаец выздоровел и крестился. Духовная семья о. Макария увеличилась».
По милости Божией за долгие годы служения отцу Макарию удалось перевезти богослужебные книги на алтайский язык.
В 1868 году отец Макарий вместе с Михаилом Чевалковым составил алтайскую азбуку, с русским переводом (текст на двух языках). К азбуке приложены главнейшие молитвы и книжка для чтения из мест Священного Писания. Он также устроил в Чопоше по типу крещено-татарских школ Н. И. Ильминского училище на семьдесят человек с общежитием. Уже через два года воспитанники добились впечатляющих успехов. В 1872 г. училище в Чопоше выпустило первых учителей для других школ. Отец Макарий привлекал учащихся к переводческой деятельности. В результате появилась целая библиотека христианской литературы: переводной и оригинальной, печатной и рукописной.
29 июля 1871 году иеромонах Макарий был возведен в сан игумена. В 1875 году отца Макария назначили помощником начальника Алтайской Миссии.
А когда в 1880 году была учреждена Бийская кафедра, а архимандрит Владимир был рукоположен в епископа и поставлен во главе ее, священноначалие определило быть игумену Макарию его приемником по руководству Миссией. В 1883г. отцу Макарию был дан сан архимандрита.
Архимандрит Макарий ясно понимал значение монастырей на Алтае в миссионерском деле. В 1881 г. Улалинская женская община, основанная еще в 1863 г., стала Николаевским миссионерским монастырем. Несколько сестер его стали учителями миссионерских школ, а несколько насельниц было послано в Серафимо-Понетаевский монастырь Нижегородской епархии для обучения иконописи и живописи.
1883 году отца Макария возвели в сан епископа Бийского, он прослужил восемь лет начальником Алтайской миссии. За это время число крещёных возросло до 19216 человек (во время основания миссии при преподобном архимандрите Макарии (Глухарёве) число крещёных —675 душ), число приходских храмов — до 49, открыто такое же количество школ и училищ с числом учащихся до 1168 человек. За 36 лет своего миссионерского служения владыка Макарий приобрёл всероссийскую известность. В 1891 году его назначают епископом Томским.
Владыка Макарий считал, что пастырь должен быть готов «во всякое время износить из сокровищницы души своея для одних утешение, для других — наставление, для третьих — ободрение, а для иных обличение». Он занимался также попечительством: к концу пребывания его на Томской кафедре в Томске было одиннадцать церковно-приходских попечительств, занимавшихся сбором средств для бедных, шесть приютов для детей, ночлежный дом, пять богаделен. За время его служения в епархии было открыто 217 новых приходов, два женских монастыря, 229 церковно-приходских школ, 442 приходских попечительства.
В Мае 1906 года епископа Макария возвели в сан архиепископа. А в 1912 году назначили митрополитом Московским и Коломенским и членом Святейшего Синода. В Москве, как и в Томске, Владыка большое внимание уделяет катехизации народа, смело обличает нравственную распущенность современников, выступает против всего, что подтачивает «твердыню Церкви Божией».
Близко стоявшие к владыке Макарию люди свидетельствуют, что он никогда не стремился занять высокое положение, с покорностью воле Божией 77-летний архиепископ принял на себя труды по управлению Московской митрополией. Народ в большом количестве собирался в храмы, где служил Владыка. Много внимания уделял митрополит Макарий делу общенародного пения в храмах. Он стремился оздоровить духовное пение и дать такие напевы и слова, которые умиляли бы души и настраивали их духовно.
Митрополит Макарий был духовным писателем, имел дар умной сердечной молитвы, был строгий монах и аскет.
Из воспоминаний епископа Арсения (Жадановского). «Кроме того, митрополит Макарий неопустительно проходил весь круг суточного богослужения, жил жизнью Церкви, ее молитвословиями и воспоминаниями, свой ум и сердце постоянно держал во святом возвышенном настроении, иначе сказать, всегда духовно бодрствовал, вследствие чего праздных разговоров никогда не вел, «шутований» избегал, телесного расслабления не допускал и не терпел осуждения ближних. За последним недостатком он особенно следил и, если в разговоре замечал его за собой или у других, тот час же прерывал беседу, говоря: «Мы, кажется, впали в осуждение». Во время трапезы Владыка просил по монастырскому обычаю читать житие дневного святого или что-либо душеполезное …
Как Святитель умел духовно бодрствовать, нам довелось быть свидетелем, когда однажды он проводил Страстную седмицу в Чудовом монастыре. Никогда не забуду полученного мною тогда от маститого архипастыря великого урока духовного трезвения. Владыка умом и сердцем совершенно удалялся от всяких дел и попечений житейских, земных и весь погружался в богомыслие и молитву, что создавало вокруг него таинственную, благодатную атмосферу. Отрадно было в это время с ним молиться и слушать его духовные наставления. Особенно же он бодрствовал последние три дня перед Пасхой: спал только урывками, не раздеваясь, почти ничего не вкушал, выпивая в пятницу лишь один стакан воды, а в субботу довольствуясь небольшим куском хлеба и чашки чая. Тогда же довелось мне принять его исповедь, подробную и смиренную.
Приготовившись таким образом к празднику и пережив со Христом его страдания и крестную смерть, маститый архипастырь встречал Светлое Воскресение с радостным сердцем, а главное, с необыкновенною бодростью: всю Пасхальную неделю он непрерывно служил в главных храмах Москвы, весело славил Воскресшего Христа, повсюду со всеми беседуя и благословляя народ, и это после Великого поста, когда обыкновенно все пастыри чувствуют усталость и стремятся отдыхать…Своим живым примером он сильно влиял на всех, кто его знал и входил с ним в общение. В этом отношении Владыка напоминал отца Иоанна Кронштадского, которого, кстати сказать, весьма почитал, получив даже однажды у гробницы его исцеление… Как видно из сказанного, митрополит Макарий был поистине светильником на свешнице Московской церкви».
В 1913 году митрополит Макарий получил чудесное исцеление по молитвам св. праведного Иоанна Кронштадтского. Владыка около шести лет страдал болезнью кожи. Из воспоминаний подвижника: «Сухая экзема превратилась затем в мокрую, переходила с одной части тела на другую: со ступней ног на голени, оттуда поднималась все выше и выше, поражая руки и спину. Особенно беспокоила болезнь меня ночью: нужно было вставать в полночь, снимать бинты, старую мазь стирать, смывать, новую намазывать на больные места и опять бинтовать. Так продолжалось до 20 декабря 1913 года. В тот день я приглашен был в Ивановский монастырь служить литургию в усыпальнице, где погребено тело свято чтимого пастыря и молитвенника. После обедни по обычаю была отслужена панихида у гробницы почившего. Я просил исцеления. С того же дня началось и мое освобождение от мучительного недуга… Тогда мне понятно стало, что со мной совершилось чудо милости Божией по молитвам того, кто еще при жизни прославился как чудотворец».
В 1917 году, после Февральского переворота в газетах начинается кампания клеветы на Владыку, который остался верен присяге Государю и отказался присягнуть Временному правительству. Его не допустили на Всероссийский собор 1917-18 годов. Святителя принуждают «как несоответствующего духу времени» — под угрозой заключения в Петропавловскую крепость — подать прошение об отставке. Кроме того, 82-х летнего старца лишили положенного ему по статусу содержания и права проживания в Троице-Сергиевой Лавре — священноархимандритом которой он был — сослав в Николо-Угрешский монастырь.
Владыка прожил в Николо-Угрешском монастыре восемь лет..
Привыкший к деятельности Святитель просил назначить его на другую кафедру. Дело завершилось три года спустя, когда он был утвержден Святейшем Патриархом Тихоном в звании митрополита Алтайского.
Дважды митрополита Макария посещали с обыском (20 июля и 20 октября 1918 г.). Представители власти унесли ценные документы: дневники за 1915-17 годы и десять папок, в которых содержались проповеди, письма, бумаги по Алтаю и Москве и др. Живя в Николо-Угрешском монастыре, Святитель 3 октября 1918 г. подвергся нападению вооруженных бандитов. Когда спустя некоторое время келейник Владыки встретил в Москве на улице одного из участников грабежа, тот попросил: «Передайте ему, что я прошу у него прощения. Мне стыдно вспомнить, как мы с ним обошлись». Когда Владыке передали об этом, кроткий старец перекрестился и сказал: «Слава Богу, совесть заговорила, я давно все им простил».
По праздничным и воскресным дням Владыка служил в соборе монастыря, произносил проповеди, принимал верующих, общался со своими духовными чадами, которые приезжали к нему. Он пользовался любой возможностью учить и наставлять детей. Приходили к нему дети не только жившие вблизи монастыря, но и из местной колонии. Они очень любили посещать старца. Монахиня Серафима (Дефендова), ухаживавшая за митрополитом, рассказывала: «В утешение Святителю дети говорили стишки, читали молитвы, пели из «Лепты», а он учил их священной истории, задавал уроки, спрашивал и вразумлял. В праздники малыши прибегали к обедне, а в дни Ангела непременно исповедовались и причащались… Дети очень любили старца и не боялись его: например, трехлетние малютки говорили ему стишки и льнули к нему своей ангельской душой… Так утешали дети святого нашего старца, он же всем им отвечал одинаковой любовью и лаской. Трогательно было все это видеть и наблюдать». Вот что вспоминала бывшая воспитанница детской колонии В.К. Чуренкова: «В ограде монастыря сохранился небольшой дом, где жил митрополит Макарий. Он был парализован, его возили в кресле–коляске прекрасные женщины, очень опрятные. Мы, дети, ходили к митрополиту. У него вокруг дома была застекленная веранда. Он нас благословлял. Мы становились вокруг его кресла на колени и пели ему: «Был у Христа–младенца сад». Он очень любил, когда мы ему пели, и давал нам маленькие иконки...»
Вечером 7 (20) августа 1920 года владыку постигла болезнь - частичный паралич. Но и в болезни вел он жизнь подвижническую. Вставая в половине пятого, читал утренние молитвы, дневной Апостол, Евангелие, толкование, синодик, 3, 6 и 9 часы, садился за работу. В 7 часов молился за Литургией, вычитывая по служебнику все молитвы. После скромного завтрака вновь садился за труды. В праздности не находился ни единого часа. В течение дня по четкам он совершал особое правило, молясь Спасителю, Божией Матери и многим святым, которых особо чтил. После вечерней службы Старец продолжал занятия или читал духовные книги. Спал всегда в подряснике урывками, прерывая сон ради духовного бодрствования. В 12 ч. ночи вычитывал полунощницу.
Болезни Владыка переносил просто и без ропота.
Большую радость доставляло владыке Макарию посещение его духовно близких ему людей. Несколько раз приезжал к нему в Николо-Угрешский монастырь Святейший Патриарх Тихон. Последнее их свидание было в августе 1924 года, оба испросили друг у друга прощение.
Посещали Владыку и московские батюшки вместе со своими приходами. Летом 1923 и 1924 гг. с многочисленной паствой, включая престарелых женщин и детей, посетил старца прот. Сергий (Мечев) (Священномученик), называвший митрополита Макария «живым русским святым». Участник одной из таких паломнических поездок вспоминал: «Время было тяжелое, всем нам хотелось укрепиться возле светильника Православия-Владыки Макария, чтобы устоять в истине, если придется подвергнуться испытанию»].
В 1925 году владыка хотел ехать на похороны Святейшего Тихона, но не смог. А когда новый Местоблюститель митрополит Петр (Полянский) приехал к старцу просить благословения на свое служение, владыка Макарий с любовью принял его, отзываясь о нем, как о человеке достойном, простой души, и, в знак расположения, подарил ему свой белый клобук.
В феврале 1926 года Владыка заболел воспалением легких. За несколько дней до смерти он перестал принимать пищу и говорить. 16 февраля (2 марта) над ним было совершено таинство елеосвящения архиепископом Иннокентием, епископом Арсением и другими приехавшими из Москвы пастырями. Вечером 16 февраля 1926 года в присутствии митрополита Макария была совершена всенощная священномученику Ермогену. Владыка лежал тихо и спокойно. После окончания службы все вышли из комнаты, но через полчаса сестра милосердия сообщила, что Владыка умирает. Преосвященный Арсений дважды прочел отходную. Сразу после этого Владыка предал дух свой Господу.
19 февраля были совершены заупокойная литургия и отпевание архиепископом Иннокентием при сослужении шести епископов и семидесяти девяти священнослужителей.
Похоронен был митрополит в ограде, близ алтаря сельской церкви около станции Люберцы, где он жил с 1925 г. после закрытия Николо-Угрешского монастыря. 3/16 апреля 1957 г. Святейшим Патриархом Алексием была учреждена комиссия, которая вскрыла могилу Владыки. Гроб почти весь разрушился (осталась лишь нижняя доска), а тело и облачения оказались нетленными. Тело митрополита Макария было перенесено в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру и погребено в нижней части Успенского собора.
Современники называли его выдающимся Святителем-миссионером, «Апостолом Алтая», «Сибирским столпом Православия». В 1957 году его честные нетленные останки были перенесены в Троице-Сергиеву Лавру и захоронены в храме Русских Святых Успенского Собора.
Причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания на Архиерейском Соборе в августе 2000 года. Включен в Собор Московских святых (память в воскресенье перед 26 августа по старому стилю)..
Молитва святителю Макарию, митрополиту Московскому и всея Руси
О великий святителю, Церкве Российския первопрестольниче, града Москвы пастырю и учителю, отче наш Макарие блаженне, добре подвиг жития твоего совершивый и дерзновение у Господа стяжавый! К тебе во умилении сердец наших припадаем и усердно молим: буди о нас теплый предстатель у Престола Вседержителева и умоли Всеблагаго Бога: да не презрит нас, во многая и лютыя грехи впадших, но дарует нам вся благая и потребная, яже ко спасению. Вемы бо, яко немощни есмы, но молим тя усердно, святителю Божий, предстательством твоим сохрани невредимо всероссийскую паству, юже во святительстве твоем добре упасл еси. Архиереем и пресвитером у Господа испроси мудростъ, во еже право правити слово Божественныя истины, жертвенную любовь и ревностъ о спасении, да не погибнет ни един от паствы их; иночествующих в подвизех укрепи, в мире живущим истинный и потребный им, иже во Христе Иисусе образ жительствования покажи; веру нашу укрепи, любви нелицемерней друг ко другу научи, в надежде на милосердие Божие утверди. Еще же молим тя, святителю, испроси нам у Всемилостиваго Бога духа разума и премудрости, да украсимся истинным боговедением спасительных писаний святых отец и мудростию их творений. Ей, святителю Божий, о мире всего мира Господа умоли, страну нашу твоим предстательством в мире и безмятежии соблюди; вся люди отечества нашего в добрем расположении друг ко другу сохрани и чужды междоусобных нестроений покажи; вся грады и веси добре сохрани, святую веру в людех непорочну соблюди. Буди всем нам скорый помощник в нуждах наших, да тобою окормляеми, мирно и благочестно поживем в жизни сей, да сподобимся и вечных благ восприятия на Небеси, славяще и превозносяще Отца и Сына и Святаго Духа и твое милостивное о нас предстательство во веки веков. Аминь.
Преподобный Серафим (Амелин) (1874-1958)
В ХIХ веке Глинская пустынь по числу духоносных старцев и их подвигам сравнивалась с Оптиной пустынью. Преподобный Серафим (Амелин) был последователем великих старцев Глинской пустыни. С его именем связано возрождение духовной жизни обители в ХХ веке. (Глинскую пустынь закрывали дважды: в 1922 году и в 1961 году.)
Отец Серафим (в миру Симеон Дмитриевич) родился в крестьянской семье 21 июля 1874 года в деревне Соломино Фатежского уезда Курской губернии. Благочестивые родители сумели с детских лет привить свои детям любовь к Богу и ближним.
Родной дядя Симеона (о. Нил) подвизался в Глинской пустыни. Симеон и его старший брат Тихон, также стали послушниками Глинской пустыни.
Когда в 1893 году, сразу после смерти матери, Симеон ушёл в монастырь, отец был очень недоволен, но позже смягчился, приехав навестить сына, сказал ему: «Раз ушел в монахи, так уж и живи, не уходи отсюда».
В монастыре Симеон, как и все, сначала трудился на общих послушаниях, ежедневно ходил на откровение помыслов к старцам, обучался подвигам поста и молитвы, читал творения святых отцов. В 1899 году послушник Симеон был пострижен в рясофор, а 28 ноября 1904 года - в мантию с именем Серафим. В 1913 году монах Серафим был рукоположен во иеродиакона, а в 1917 году — во иеромонаха, в этом же году его назначили исполнять должность ризничего в обители. Во время революции он тайно принял схиму с тем же именем Серафим. Настоятель обители архимандрит Нектарий, видя духовную зрелость отца Серафима, назначил его в ноябре 1919 года казначеем обители. В 1920 году иеромонах Серафим он был награжден наперсным крестом за усердное исполнение послушания.
После закрытия Глинской пустыни отец Серафим жил в селе Ковенки Шалыгинского района Курской (после 1938 г. Сумской) области, занимался столярно-слесарными работами, а с 1941 года стал служить в Ильинской церкви села Ковенки. Многие верующие приходили к нему за советом и получали духовную поддержку. В Глинскую пустынь подвижник вернулся в 1942 году, активно участвовал в восстановлении обители. Своей кротостью и любовью он всех привлекал к себе, многие приходили к нему на откровение помыслов.
29 мая 1943 года иеросхимонах Серафим был утвержден в должности настоятеля Глинской пустыни и возведен епископом Белгородским Панкратием (Гладковым) в сан игумена.
Став настоятелем, игумен Серафим усилил свои подвиги и слезно молился о возрождении духовной жизни обители. По свидетельству современников, особой отличительной чертой духовности старца Серафима было его миротворчество. Мир Христов, который царил в его душе, он нес всем окружающим и объединял самых разных людей. Старца Серафима глубоко почитали все правящие архиереи.
Подвижник принял настоятельство в возрасте 69 лет, к этому времени стяжал высокие монашеские добродетели и удостоился многих благодатных дарований. Прозорливому старцу были открыты мысли и чувства, приходящих к нему людей. Подвижник непрерывно творил Иисусову молитву, поэтому говорил крайне мало, но люди отмечали, что лишь побыв в его келье, даже не обменявшись ни одним словом, получали духовное утешенные.
Он умел оставаться спокойным в любой ситуации. Смиренный старец всех покорял своей кротостью и любовью. Во время настоятельства старца Серафима жизнь обители была наполнена миром духовным и тишиной. Это отмечали не только братия, но и многочисленные паломники, посещавшие Глинскую пустынь.
В феврале 1957 году восьмидесяти четырёхлетний старец Серафим обратился к епископу Евстратию с просьбой освободить его по болезненному состоянию и старости от обязанностей настоятеля. По его благословению настоятелем выбрали архимандрита Тавриона, который находился в обители с 1913 по 1922 г., обучаясь в живописной мастерской под руководством о. Серафима, затем отец Таврион посетил Глинскую пустынь в начале 1957 года.
По распоряжению Святейшего Патриарха Алексия архимандрит Таврион (в миру Тихон Данилович Батозский, (1898-1978)) был назначен настоятелем Глинской пустыни 14 марта 1957 года, а 25 апреля принял все дела от архимандрита Серафима. Но в должности настоятеля архимандрит Таврион пробыл менее года, а 13 января 1958 года старец Серафим, по желанию братии, опять был назначен настоятелем Глинской пустыни.
В субботу 18 октября 1958 года в день памяти великих Московских святителей подвижник отошел ко Господу.
В воскресенье вечером игумен Феоген (Таран) совершил заупокойное всенощное бдение. В понедельник 20 октября на погребение великого старца прибыл епископ Степанаванский Зиновий (Мажуга). Погребение совершили при огромном стечении священнослужителей, иноков и богомольцев, глубоко почитавших о. Серафима. У южной стены храма, возле алтаря, гроб был опущен в могилу. И после смерти старец не оставил своих духовных чад.
После закрытия обители в 1961 году при перезахоронении усопших старцев от храма на общее кладбище, были обретены нетленные мощи схиархимандрита Серафима.
16 августа 2008 в Глинской Рождество-Богородицкой пустыни состоялось прославление в лике святых преподобных старцев Глинских, в этот день был причислен к лику святых и схиархимандрит Серафим (Амелин). (Память Собора прп. Глинских старцев — 9 /22 сентября.)
Величание
Ублажаем вас, преподобнии отцы наши Глинстии, и чтим святую память вашу, наставницы монахов и собеседницы ангелов.
Собор преподобных старцев Глинских: 13 Глинских старцев.
1. Преподобный Филарет — игумен Филарет (Данилевский), настоятель (1817—1841);
2. Преподобный Иннокентий — архимандрит Иннокентий (Степанов), настоятель (1862—1888);
3. Преподобный Иоанникий — схиархимандрит Иоанникий (Гомолко), настоятель (1888—1912);
4. Преподобный Серафим — схиархимандрит Серафим (Амелин), настоятель (1943— 1958);
5. Преподобный Илиодор — схиархимандрит Илиодор (Голованицкий) (1795—1879);
6. Преподобный Василий — иеросхимонах Василий (Кишкин; † 1831);
7. Преподобный Макарий — иеросхимонах Макарий (Шаров; 1801—1864);
8. Преподобный Евфимий — схимонах Евфимий (Любимченко; 1795—1866);
9. Преподобный Лука — схимонах Лука (Швец; † 1898);
10. Преподобный Феодот — монах Феодот (Левченко; † 1859);
11. Преподобный Архипп — схимонах Архипп (Шестаков; † 1896);
12. Преподобный Досифей — монах Досифей (Колченков), благоговейный
(† 1874);
13. Преподобный Мартирий — монах Мартирий (Кириченко; † 1865).
Преподобные Глинские старцы, молите Бога о спасении душ наших!
МУЧЕНИКИ и ИСПОВЕДНИКИ
В 20 веке после октябрьской революции представители власти начали повсеместно закрывать храмы и монастыри. Прaвослaвных людей арестовавали по ложным обвинениям в aнтисоветской деятельности, одних вели на расстрел, других ссылали в лагеря. О мучениках и исповедниках XX столетия можно прочесть в книге иеромонaхa о. Дaмaскинa Орловского «Мученики, исповедники и подвижники блaгочестия Российской Прaвослaвной Церкви XX столетия».
В данном разделе мы приведём лишь несколько кратких очерков о мужественных подвижниках благочестия, пострадавших за веру Христову.
Молитва собору новомучеников и исповедников Российских
О святии новомученицы и исповедницы Российстии: святителие и пастырие Церкве Христовы, царственнии страстотерпцы, благовернии князие и княгини, доблии воини, монаси и мирстии, благочестивии мужие и жены, во всяцем возрасте и сословии за Христа пострадавшии, верность Ему даже до смерти свидетельствовавшии и венец жизни от Него приявшии!
Вы во дни гонения лютаго, землю нашу от безбожных постигшаго, на судищах, в заточениих и пропастех земных, в горьких работах и всяких скорбных обстояниих образ терпения и непостыднаго упования мужественне явили есте. Ныне же, в раи сладости наслаждающеся, пред Престолом Божиим во славе предстоите и присно хвалу и ходатайство со Ангелы и всеми святыми Триединому Богу возносите.
Сего ради мы, недостойнии, молим вас, святии сродницы наши: не забудите земнаго отечества вашего, грехом каинова братоубийства, поруганием святынь, безбожием и нашими беззаконии отягченнаго. Умолите Господа сил, да утвердит Церковь Свою непоколебиму в мире сем многомятежном и лукавом; да возродит в земли нашей дух разума и благочестия, дух святости и страха Божия, дух братолюбия и мира; да паки будем мы царское священие, род Божий, избранный и святый, присно с вами славящий Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков.
Священномученик Иувеналий, епископ, Рязанский и Шацкий (1878-1937)
Священномученик Иувеналий, епископ, Рязанский и Шацкий (в миру Масловский Евгений Александрович) родился 15 января 1878 года в городе Ливны Орловской губернии в благочестивой семье дворянина Александра Масловского и его жены Анны. Во святом Крещении его назвали Евгением. С детства целеустремлённый мальчик тличался благородством и великодушием. В гимназические годы в его парте боголюбивого отрока всегда лежало Евангелие.
В 1900 году Евгений поступил в Казанскую Духовную Академию, 10 февраля 1901 года он принял монашеский постриг с именем Иувеналий в честь Патриарха Иерусалимского (память 2 июля). 25 февраля 1901 года его рукоположили в иеродиакона, а 31 июня 1902 года архиепископ Казанский и Свияжский Димитрий (Самбикин) посвятил его в сан иерея.
После окончания Академии кандидат богословия отец Иувеналий год служил в Урмийской Православной миссии в Персии, после чего получил назначение на должность преподавателя гомилетики в Псковскую Академию, а ещё через полтора года по указу Святейшего Синода становится настоятелем Спасо-Елиазаровского Великопустынского мужского монастыря. В июне 1906 года он был возведён в сан игумена, а 16 октября он был направлен в Новгородский первоклассный Юрьев монастырь на должность настоятеля и на протяжении четырёх лет управляет им в сане архимандрита.
Хиротония отца Иувеналия во епископа Каширского, викария Тульского, была совершена 24 августа 1914 года в Троицком соборе Александро-Невской Лавры. Незадолго до Октябрьских событий 1917 года (28 июля) его назначили на Тульскую кафедру.
Во время сталинских репрессий в 1923 году в связи с кампанией по изъятию церковных ценностей в Туле было расстреляно и замучено более шестидесяти служителей Христа. Представители власти арестовали и Владыку вместе с протоиереем Успенским и старостой храма Сынтарёвым. Совет храма приговорили к трём годам лишения свободы. А епископа Иувеналия власти вынуждены были в августе выпустить.
17 октября 1923 года Указом Священного Синода епископ Иувеналий возводится в сан архиепископа Курского. К этому времени в Курске закрыли все двенадцать домовых храмов, а остальные обратили в места увеселений.
В феврале 1924 года Владыка Иувеналий был арестован по обвинению в «антисоветской агитации» и отправлен в Соловецкий концлагерь — к тому времени на Соловецком архипелаге находилось уже более 120-ти священнослужителей, 25 из которых были архиереями.
В 1928 году после досрочного освобождения владыка был назначен на Рязанскую кафедру. Владыка Иувеналий принимал в епархию возвращающихся из ссылок священнослужителей, давая им приходы и по возможности помогая материально. В 1935 году арестованный священник из Старожиловского района иеромонах Анатолий (Купряшкин) бежал из-под стражи и около недели скрывался в доме Владыки. Так он помогал скрываться и другим. В декабре 1934 года им был пострижен с именем Фотий вернувшийся из ссылки протоиерей Александр Турлевский, будущий епископ Читинский.
22 января 1936 года владыка Иувеналий был арестован и приговорён к пяти годам лагерей в Сиблаге (Томская ж. д.). Летом 1937 года он был переведён в лагерь для инвалидов. 30 сентября 1937 года Святитель был осужден и приговорен к расстрелу. Владыку расстреляли в ночь с 11 на 12 октября (24 н. ст.) 1937 года.
Владыка Иувеналий был прославлен в Соборе Рязанских святых 10 (23) июня 1992 года Указом Святейшего Патриарха Московского всея Руси Алексия II.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. (День памяти - 1 марта нового стиля)
Архиепископ Варлаам (Ряшенцев) (1878-1942)
Архиепископ Варлаам (Ряшенцев) вошёл в историю Русские Православной Церкви как выдающийся иерарх Церкви, мудрый духовный писатель и наставник, прозорливый старец, кроткий и смиренный подвижник, терпеливо переносящий страдания. Митрополит Мануил (Лемешевский) в своем труде «Русские православные иерархи» об архиепископе Варлааме написал, что он был «смиренный монах, добрый и сердечный, любил церковные уставные службы, старчествовал».
Архиепископ Варлаам (в миру Виктор Степанович Ряшенцев) родился 8 июня 1878 года в купеческой семье в Тамбовской губернии. В 1896 году окончил Тамбовскую классическую гимназию, в 1901-м - Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия. . 8 октября 1901 году был пострижен в монашество, 9 октября 1901 был рукоположен во иеродиакона, а 10 октября 1901года —во иеромонаха. С 1901 года по 1902 год он преподавал в Уфимском духовном училище, в 1903—1906 годах был инспектором Уфимской духовной семинарии.
В 1906 году в сане архимандрита был назначен ректором Полтавской духовной семинарии. В период с 1906 года по 1913год написал ряд богословских трудов.
В 1913-м архимандрит Варлаам был хиротонисан во епископа. При наречении его во епископа Гомельского в январе 1913 года он сказал: «Времена ныне наступили тяжелые, многие отступают от веры, восстают на Христа и на Его святую Церковь. Ныне, когда путь истины - в поношении от многих (см.: 2 Пет. 2, 2), пастырю уже нельзя молчать и молча переносить скорби. Нужно защищать истину и громко свидетельствовать о ней, быть как бы исповедником. А быть исповедником - значит быть священномучеником. Таков и есть путь святительский». Этими словами можно охарактеризовать всю дальнейшую жизнь преосвященного старца. (Следует отметить, что его брат епископ Вязниковский Герман (в миру Николай Степанович Ряшенцев) (1883-1937) был расстрелян 15 сентября 1937 в Сыктывкарской тюрьме. ( В 2001 году Священный Синод Русской православной церкви постановил включить имя епископа Германа в Собор Новомучеников и Исповедников Российских.)
Из воспоминаний племянницы владыки Варлаама Г.Л. Солоповой: «В отдалении от большого дома, примерно в полукилометре от него, был построен маленький деревянный домик для монашествующих Варлаама и Германа. Там они жили, когда приезжали на дачу. Этот домик назывался «скит». Мы, дети (а нас было семь человек), сами понимали, что здесь особый мир, и не бегали, не шумели около него. Отец Варлаам был необыкновенно добр и кроток, глаза его так и сияли лаской. Никогда нельзя было услышать от него повышенного, сердитого тона. Всегда ровный, спокойный, самоуглубленный, удивительный… Недаром в семье его называли «кроткий ангел», «тихий ангел». Он был какой-то неземной! К отцу Варлааму мы относились с невольной почтительностью, удивлением и даже страхом. Мы считали его святым, хотя никто не говорил нам этого».
В 1913 году владыка Варлаам возглавил Мстиславскую кафедру и был временным управляющим Гомельской кафедрой. 23 июня 1919года он был арестован в Гомеле, но 5 июля 1919 гогда - освобождён по прошению 5 тысяч верующих. В 1922 - 1924 годах он был временно управляющим Могилевской кафедрой.
В 1924 году его арестовали в Пскове и приговорили к двум годам тюремного заключения. В 1924—1926 годах он находился в заключении в Ярославской тюрьме. 13 июля 1927 года владыка стал архиепископом Пермским, но уже 11 ноября был уволен на покой. С декабря 1927 года он - викарий Ярославской епархии, временно управляющий Любимским викариатством. В подведомственных ему викариатствах насчитывалось около 300 общин.
6 февраля 1928 он в составе группы ярославских архиереев отделился от Заместителя Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), поддержав позицию митрополита Агафангела (Преображенского). 11 апреля ему было запрещено священнослужение. 10 мая он заявил о возвращении в молитвенное общение с митрополитом Сергием, после чего 30 мая 1928 года Синод снял запрет в священнослужении.
В сентябре 1929 года архиепископ Варлаам был вновь арестован. Его обвинили в руководстве контрреволюционной организацией ИПЦ и приговорили к 3 годам лишения свободы. Владыка отбывал наказание в Севитлагере ОГПУ (г. Котлас), затем в Беломорских лагерях. В мае 1931 года владыка Варлаам был приговорен к десяти годам лишения свободы. Отбывал наказание на Соловках, досрочно освобожден и выслан в город Вологду на оставшийся срок.
Известно, что в ссылке в Вологде 1934-1941 годы он жил вместе с келейницей-монахиней на квартире, где тайно служил, вел полузатворнический образ жизни. По свидетельству духовных чад, подвижник иногда принимал посетителей, которые обращались к нему как к духовному старцу. Изредка к нему приезжали духовные чада.
По свидетельству духовной дочери владыки монахини Капитолины (Кашиной), в Вологде владыка жил под домашним арестом, он не имел права выходить из кельи. Жил он напротив Лазаревской Горбачевской церкви, которая находилась на кладбище, у самого выезда из города. Ему разрешали приходить в церковь, но не служить. По словам духовной дочери, владыка «прислуживал, со свечой выходил, Апостол читал, а служить не мог».
Несмотря на запрет, владыка переписывался с духовными чадами. Поскольку за ним следили, монахиня Капитолина под его диктовку записывала его фразы, которые другому человеку понять было бы нельзя, подписывала конверт и посылала письма из Вологды или из ближайших вологодских деревень.
Когда в Вологде арестовывали монахинь Успенского монастыря, монахиню Капитолину, как самую молодую, не тронули. Она рассказывала, что даже жаловалась владыке: «Вот, меня Господь не удостоил». Спустя несколько месяцев, летом, когда монахиня навестила старца, он, скрывая свою прозорливость, сказал ей: «Ты знаешь, да время сейчас такое, что угодно может быть. Мало ли. Если тебя тоже арестуют, имей в виду: опасайся… таких, как ты, обыкновенно в медпункт отправляют уборщицей, ну на что ты еще способна? Главное, опасайся… а врачи всякие ведь бывают, особенно евреи. Будь осторожна, будь осторожна! Всякое может быть… ну ладно, иди с Богом теперь». Благословил, и добавил: «Ну, подожди, подожди минутку». Достал теплую шаль и вручил ей подарок, а когда она стала отказываться, ссылаясь на жару, добавил: «Ну, не сейчас, так потом наденешь, что она у меня валяется? Возьми-возьми». Она взяла, вернулась домой, а той же ночью ее арестовали.
В лагере монахиню направили в больничный барак, как и предсказывал владыка. Был там и « доктор-еврей», о котором предупреждал прозорливец. Наивная девушка и не подозревала об опасности, которая её подстерегает, принимала от него гостинцы: кусочки хлеба и сахара. А когда он однажды заманил её в кабинет и закрыл за собой на ключ дверь, неожиданно вспомнила слова духовного отца, кинулась к двери, успела открыть и с криком выскочила. По молитвам старца, опасность миновала.
Владыка поддерживал духовную дочь письмами, однажды, за полгода до конца срока, где-то весной она получила посылку. В посылке было что-то необходимое и хлеб. Там же была записка, что в хлебе – Святые Дары. Было написано: «Посылаю тебе хлеб, а в хлебе - Сам Хлеб».
Из воспоминаний монахини Капитолины: «Я как прочла это, так стала плакать, так плакать, ничего читать больше не могла. Думаю: мне так бы надо исповедоваться… Я не могла дальше читать. А когда смогла, то прочла, что дальше владыка написал, предвидя слёзы: «Что же ты плачешь? Ты пойди в четверг (а четверг-то был Великий, перед Пасхой) куда-нибудь в рощицу, там водичка течет (прямо, как видел все!), встань и поисповедуйся, все-все скажи мне, а я в этот час прочитаю тебе разрешительную молитву». И я никогда в жизни не причащалась так, как в тот день…» Он кончил свое письмо словами: «Мы с тобой уже не увидимся здесь. Но, если даст Бог, увидимся потом, и тогда всегда будем вместе. Только не гордись, а будь смиренной и спасешься».
Владыка всегда и везде помнил своих духовных чад, молился о спасении их душ, переписывался с ними. В его письмах к духовным чадам содержится много духовных наставлений, приведём лишь некоторые из них:
«Приветствую моих духовных чад!
Не ждите добродетели, как выпечки блинов, она достигается годами, а что нужно - это всегда, даже до гроба, принуждать себя ко всякому добру, оплакивать погрешности и смиряться, надеясь, что Господь не осудит смиренного и сокрушенного сердцем.
И смирение, опять, приобрести трудно, но, по крайней мере, стремись к нему, и укоряй себя, как мытарь. Это могут делать все. Надо со грехом бороться всегда и укорять себя за неисправность и грехи, и смиряться, и оплакивать, за это Господь и помилует. А исправности ждать на небе, на том свете.
Худо бывает, когда человек при неисправности еще и дерзок, не смиряется, от этого отставать надо. Архиепископ Варлаам».
«Молитвенно приветствую всех вас, своих духовных чад!
Желаю вам всем идти путем правым, Божиим, не свертывая на распутии, не потерять венец. Чтобы этого навеки печального конца не случилось с вами, нужно всегда возобновлять в памяти главные основы. В чем заключаются эти основы? Многие подумывают, что они заключаются в молитве, в посте, в целомудрии, нестяжательности. И это отчасти верно, и тоже весьма необходимо, но все-таки это не самое главное. Пример фарисея показывает, что и пост, и молитва могут быть и не приняты Богом. Ничего не ест и бес. И нерадивые девы блюли целомудрие и не имели стяжаний. Однако, все указанные добрые подвиги не помогли перечисленным лицам: они отвергнуты Господом за то, что не имели в душе главного, не имели соли, которая осолила бы духовные подвиги и соделала их пригодными и доброплодными. Вот как важно иметь основу в душе, фундамент. Да и в житейских делах без фундамента не прочно никакое дело и никакая вещь.
Итак, в чем же главная основа духовной жизни? Тем более равноангельской? Слово Божие говорит об этом ясно: «На кого воззрю, - спрашивает Господь, - только на кроткого и смиренного»... Ибо послушание паче поста и молитвы. Итак, вот главная основа: смирение, послушание и кротость. Без них теряют цену все наши подвиги. Монах без послушания тоже, что мирянин. Ангел, живущий без послушания и живущий по своей воле, есть бес. Он бесом соделался через ослушание и дальнейшее противоречие и противоборство. Как известно, жизнь наша духовная протекает теперь в большом неустройстве и без руководства. Вот и нужно еще больше испытывать себя, как советует апостол: «В вере ли мы?» Или уже потеряли главное, т.е. основу, или близки к потере, уклонились на самостоятельную жизнь, выйдя из воли Благодати, а вместе и утеряв первую Благодать?
Вот в духовной жизни грех ослушания и своеволия один из самых тяжелых. Наоборот, послушание и смирение сильны сами по себе и без других подвигов и даже при больших грехах, как это видим на примере мытаря, блудницы и блудного сына покаявшихся. Архиепископ Варлаам».
В 1941-м году владыку вновь арестовали, его обвинили в том, что он руководил церковно-монархическая организацией «Истинно-Православная церковь» и приговорили к расстрелу, но позже заменили на 10 лет заключения в лагере. Умер владыка Варлаам 20 февраля 1942 года в одном из лагерей Вологодской области.
Своей жизнью высокопреосвященный владыка подтвердил и исполнил слова, сказанные им при наречении его во епископа Гомельского. Он сумел защитить истину и громко свидетельствовать о ней, он был исповедником, до последнего дыхания мужественно нёс свой святительский крест.
Духовные советы и высказывания Архиепископа Варлаама
Не беги скорби.
Бойся тщеславия и самоцена.
Не ищи радостей и справедливостей.
Молчи - и сохранишь душу от многих грехов.
Терпи скорбное с благодарением, этим очищаются грехи.
Молись в душе непрестанно - и избежишь многих напастей.
Проводи каждый день как последний в жизни - и не будешь унывать.
Не разбирай своих помыслов - это враг отвлекает каждого от молитвы.
Ни к кому и ни к чему не привязывайся, иначе потеряешь Бога и небо. Люби Бога - и Он спасет тебя.
Спасаемся верой и покаянием, а не расценкой дел и исправностью
Благодари Бога за Его благодеяния, за самую жизнь и за спасение от грехов.
Заботься иметь душевный мир, а для этого все делай не спеша, с молитвой, как бы в живом присутствии Божием, но говори себе: «Может быть, живу последний день».
Всем старайся сказать и сделать что-либо доброе - это будет бальзам для них и на твои раны.
Терпи все обиды кротко, не осуждай обидчика, говоря себе: «Это мне за мои грехи прежние».
Никогда не унывай, если и погрешишь: Христос пришел ради грешников.
Терпи самого себя и свои слабости, не приходи от них в уныние, а смиряйся - Господь любит таких.
До конца дней своих считай себя недостойным благодеяний Божиих и даров благодати и на добрые дела свои не засматривайся они от благодати, а не от наших подвигов. Всегда считай себя первым грешником…
Грехи и страсти отделяй от себя, отнеси их к демону и борись с ними молитвой, смирением, терпением - получишь мученический венец,
Враг наводит на тебя грех через помыслы. Не беседуй с ним и не разбирай помыслов - избежишь и смущения. Беседуй с делами, с людьми, а паче всего с Богом. Сказано: Непрестанно молитесь (1 Фес. 5,17).
Всякую печаль и скорбь переводи на молитву и успокаивайся в Боге: Он спасает и прощает тех, кто кается.
Не строй никаких планов, а все свои желания повергай на волю Божию и всегда говори: «Господи, да будет воля Твоя».
Очищается душа постом, молитвой, сокрушением и плачем о грехах, всяким терпением и злостраданиями, усердным несением трудов, а прежде всего и главнее всего исполнением заповедей Божиих…
Жди удара вражия после посещения благодати.
О заповедях Божиих
Все заповеди можно свести к двум: 1. Возлюби Господа всей душой и больше всего на свете. 2. Возлюби ближнего своего, как самого себя, а себя отвергнись. Ищи не покоя, а богоугодных трудов, распинай плоть свою со страстями и похотями.
Изучение и исполнение заповедей Божиих есть основа всей духовной жизни, так как всякая заповедь непременно врачует какую-либо страсть в человеке и без них никак нельзя очиститься от грехов и исцелеть душой. Никакие подвиги, даже пост и молитва и участие в службе церковной, не помогут, если человек не будет стараться быть смиренным, кротким, правдолюбивым, милостивым, целомудренным, миротворцем, терпеливым, незлобивым, всех любящим, как учил Христос (см.: Мф. гл. 5).
О смирении
Смирение - прямой путь к небу и Богу, главный ключ к получению благодати и просвещению души, грозный меч на демона, скорое разрушение всех его козней, быстрое очищение души от страстей, крепкий залог спасения и замена всех подвигов и вместе их божественное завершение. Смирихся, и спасе мя Господь (Пс. 114, 6). На кого воззрю? Только на кроткого и смиренного (ср.: Ис. 66, 2). Научитесь от Меня, - сказал Господь. - яко кроток и смирен сердцем (Мф. 12, 29). Зло вошло через гордыню в мир - так пали ангелы и человек. Спасение приобретается смирением и покаянием - так вошли в рай разбойники, мытари, прелюбодеи. Только при смирении луч благодати входит в сердце, и отверзаются духовные очи человека, и он зрит тот мир, мир Божественных предметов. Только при смирении можно восчувствовать райское обоняние добродетелей христианских… Смирение рождается от недоверия своему уму и своим взглядам, от проверки их словом Божиим и учением Церкви, а главнее всего от послушания духовному наставнику и отцу. Где послушание, там и Дух Божий…
Кто гордится умом и верит своим взглядам, не стараясь их проверить, тот всегда на опасном пути и непременно страдает большими уклонениями в духовной жизни.
О молитве
Цель молитвы - смиренная беседа с Господом и припадание к Нему в чувстве покаяния и умиления, но вовсе не услада, так сказать, духовными яствами, то есть процессом молитвы…
Молитва Иисусова, как и всякая другая молитва, получает силу не от механического произнесения святых слов, а от «сочувствия» к ним, от чувства смирения и сокрушения, от покаянного припадания к Господу за помилованием. Без этих чувств она превратится в пустой звук и самообман. Поэтому твори всякую молитву, в том числе и Иисусову, от сердца, не как урок и правило, а как вопль твоего сердца, скорбящего болезненно, ищущего Господа и Его животворящей благодати. Для этого никогда не заботься о количестве молитв и поклонов и правило ограничь лучше временем, сообразно со временем, делами и умением, например полчаса, час, два, лучше по совету с духовным отцом. Иногда можно один псалом читать и перечитывать целый час и наплакаться вдоволь. Это и будет настоящая молитва, и это заменит все правила.
Не ищи на молитве приятных ощущений и высокой радости и не услаждайся… Подробнее о молитве Иисусовой и прелести читай у святителя Игнатия (Брянчанинова) (т. 1) и в письмах святителя Феофана Затворника о духовной жизни…
Не ищи радости, а ежедневно готовься к смерти, проводя день молитвенно, как бы в живом присутствии Бога, без легкомыслия, смеха, шуток, празднословия, а, наоборот, в молчании, сердечном сокрушении, воздыхании к Богу через краткую молитву…
Проси себе у Господа на молитве не радости, а прежде всего плача о грехах, чтобы омыть душу; проси себе сердце сокрушенное и смиренное. Это жертва, приятная Богу, и иной Он не приемлет от нашего падшего естества. За это и грехи прощает, как говорит Псалмопевец: Смирихся, и спасе мя Господь (Пс. 114,6), и дарует мир душевный…
Не ищи на молитве слез и много не оглядывайся назад, на бывшие и исповеданные грехи, если это приводит тебя в уныние и колеблет надежду на милость Божию. Это тоже уловка вражия: озирание назад расстраивает человека и затрудняет путь вперед к Богу
Причащение Святых Христовых Таин
Причащение Святых Христовых Таин есть величайший момент жизни: душа встречается и соединяется с Божеством. Чтобы не причащаться в суд и осуждение, нужно испытывать себя и готовиться, или, как говорится, говеть, то есть поститься, исповедоваться, читать правила…
Всем полезно было, даже и мирянам, причащаться раз в месяц, а при собранной жизни и смирении даже дважды. При глубоких переживаниях от скорби, болезни, напасти и истощении духовных сил, от непосильных и чрезвычайных духовных трудов разрешается и бывает нужда в еще более частом Причащении…Умирающие и переживающие смертельную опасность также имеют потребность почти в ежедневном Причастии…
Об отношении к ближним
Не огорчайся на ближнего, встречая вместо любви холодность с его стороны, иначе огорчится на нас Дух Божий, а это великая беда. Чтобы не было огорчений:
Не ищи друзей на земле, а имей и ищи другом Господа и святых во главе с Материю Божией.
Если случится друг, благодари Господа, давшего его, но сам утешайся не им, но Господом, чтобы чувство одиночества у тебя не пропадало. И ты не будешь одиноким, а с тобой будет Господь,
Господа ни на кого не меняй и сердца не разделяй, а отдай его целиком Господу и ближнего люби не самостоятельно, ради его хорошести, и не эгоистично, ради своего утешения, а ради Господа, как Его чадо, люби во свете любви Божией, как любим Пасху, чисто и светло.
Старайся всем служить, опять во имя Божие, а не по уважению и симпатии друг друга, по возможности люби всех одинаково, по-братски, но ответной любви не жди и не утешайся ею, если она будет, чтобы сердце не потеряло любви к Богу и не променяло небесной радости с Господом на ревнивую муку и досаду с человеком.
Обращаясь с людьми, помни, что все люди немощные и могут несправедливо обидеть тебя, не смущайся этим и не соблазняйся; зло отнеси к диаволу, а обиду считай наказанием тебе за какие-либо грехи, особенно за гордость и самоцен, и нисколько не считай себя лучше других, лучше обидчика - он тут ни при чем, он простой передатчик воли Божией.
Если ты на кого огорчился, то знай, что ты горд, любишь себя, а не Бога и ближних, и забыл о своих грехах и о том, чтобы смиряться и терпеть. Кайся во всем этом и укоряй себя. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (1 Пет. 5, 5).
Скажешь, что это трудно, но с Божией помощью возможно, а главное, станешь другом Господа и, утешаясь этим, станешь и сам тяготиться даже чистой дружбой, так как все Божие неизреченно сладостно, а человеческое тягостно и смрадно. Итак, не унывай, всех люби и от всех беги, дружбы не ищи…
Об искушениях
Кто правильно спасается, то есть ищет покаяния, сокрушения, терпения и служения ближним, у того ежедневно бывают скорби и укоры от врагов, ненавидящих правильный путь. Никто не восходил на небо, живя прохладно (преподобный Исаак Сирин), путь Божий есть ежедневный крест. Главный путь духовной жизни - смиренная молитва и терпение. Враг этому больше всего противится и наводит на человека, например, на молитве всякие помыслы, иногда добрые или богословские, но не относящиеся к делу спасения прямо и в данный момент, или побуждает разбирать жизнь и характер людей, вспоминать подробности пережитого... Все лишнее, даже и доброе, гони от души. Пусть помыслы будут только деловые и молитвенные…
Об обидах и злобе
Не мысли ни о ком зла, тем более не делай никому зла, ибо зло - от диавола, и его ненавидит Бог. Поэтому помни: за всякое зло, даже в мыслях, если не отбросишь его с чувством покаяния и сокрушения, ты непременно получишь возмездие от Господа: или скорбь, или напасть, или мучительную брань от врага. Пока зло будет в тебе, дотоле и враг будет в тебе, и молитва твоя не приемлется Богом. Так пожалей себя, не накликай на себя беду и беги от всякой злой мысли, как от демона, как от геенского огня, который тебя будет жечь…
Если не прощаешь, и тебя Господь не простит. Терпи обиды, неприятности, несправедливости, не дерзай по гордости винить в них ближнего. Поверь, вина лежит не в нем, а в тебе: Господь желает очистить твои грехи, вот и посылает тебе как бы незаслуженную скорбь и обиду, но опять напоминаю, она заслужена тобой, твоими грехами, разными, другими, прежними. И приими скорбь с радостью, как лекарство очистительное от Самого Господа, а обидчика считай небесным другом, целителем твоей души. Тогда никакая обида не потревожит твоей души, а будет звать к покаянию, будет увеличивать здравие твоей души и делать полезным Богу.
Бойся судить обидчика, укорять и т. д.: ведь он твой благодетель, допущен Богом для очищения твоих грехов, для твоего смирения и терпения. Если грехов у тебя мало, а обижают тебя много, то опять не беспокойся, за все получишь возмездие от Бога, сказано: Блажени вы есте, егда поносят вам и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради, радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех (Мф. 5,11-12). Будь покоен за обидчика: и над ним есть строгий Судия - Господь, Который будет судить и его и тебя нелицемерно. Но ты не радуйся, если обидчик впадет в беду, все же он твой целитель был, допущенный или прямо посланный Богом. Осуждая или злорадствуя его беде, ты сам становишься другом демона. Поэтому по истине поступишь, если о всех будешь мыслить только доброе, за всех молиться и всем благотворить, особенно обидчикам, они твои целители и духовные друзья.
О болезнях
Болячки и немощи бывают подчас тяжелы… Но они попускаются Богом для нашего спасения, ведут к смирению, к сознанию греховности своей, заставляют бояться греха, думать о спасении души… Их надо терпеть со смирением, как крест, не роптать, а благодарить, потому что за терпение Бог даст венец и спасение. Без болячек и терпения не будет ни венца, ни спасения.
Не унывай, если немощи и болячки несешь, не раздражайся, ты через них получишь вечную прибыль. Так и терпи их с благодарностью, а досаду и нетерпение, возникающие в тебе, не считай своими, а отнеси к демону, который через них старается лишить тебя венца.
О духовной жизни
Духовная жизнь есть невидимая, но постоянная брань со страстями и помыслами греховными, которыми забрасывают нас и разжигают демоны. Поэтому христианин мирянин есть на земле воин, а монах - вдвойне и должен вести себя как воин на поле брани, то есть не предаваться веселию и обжорству, не спать, не увлекаться куплей и продажей, а быть на страже, сражаться и получать венцы. Облекитеся, сказано, во всеоружие Божие (Еф. 6, 11), то есть в подвиги поста, молитвы, поучения в страхе Божием, послушания и т. п., а больше в смирение, чтобы возмочь встать противу козней диавольских и победить их…
Плод духовный есть любовь, мир, радость, долготерпение (Гал. 5, 22). Плоды вражия засилия обратные: раздражение, гнев, нетерпение, уныние, нечистота, блуд, море помыслов (даже неверия и хулы)…
Краткий путь к побеждению страстей - не заниматься не только греховными, но и всякими излишними помыслами, как если бы мы проводили последний день жизни. Думать только о деле и послушании на нынешний день, посвящая все остальное время сердечной молитве (Иисусовой) и сокрушению о грехах…
Главные брани, которым подвергается инок да и всякий христианин, следующие: брань высокоумия, брань чревоугодия, брань корыстолюбия, блудная брань.
Брань высокоумия бывает обычно у людей образованных, много читающих и знающих и старающихся веру проверить разумом и постигнуть догматы, насколько это возможно. Такое настроение иначе называется рационализмом и умничанием. Брань эта трудна очень, и человек всегда бывает побежден помыслами неверия и маловерия... Тут одно средство: сознай, что все помыслы сомнения - от врага, и совершенно их брось, то есть не беседуй, не разбирай и не верь им, а успокаивай себя непогрешимым учением святой Церкви и опытами святых угодников... Проси себе у Господа живой веры, и тогда все сам поймешь и увидишь духовные предметы духовными очами или особым внутренним чувством, осязающим и вкушающим то, что хотя и невидимо, но реально, поистине существует.
Вторая брань - чревоугодия. Обычно она бывает не в начале подвига, когда ревность сильна, а спустя продолжительное время, когда ревность ослабевает. Чем ревностнее человек в начале, тем сильнее может быть эта брань впоследствии.
Блажен тот, кто идет средним путем, то есть соблюдает во всем умеренность и избегает чрезмерного и пищу старается вкушать, не смакуя, не упиваясь сластолюбием (повкуснее, поприятнее), а с благодарением Богу, с рассуждением о пользе для организма. Сласти очень опасны в духовной жизни: ими питается похоть. Поэтому ими пользоваться нужно только в необходимой мере, как своего рода лекарствами… От сытости бывает брань маловерия, блуда, раздражения и т. п. Поэтому и сказал Господь: "Горе вам, насыщенным" (ср.: Лк. 6, 25)… Очень плохо молиться на сытый желудок. Душа бывает голодна и как бы мертва. Все долголетние люди были непременно и постники. Лучше есть почаще, но понемногу, со страхом Божиим, благодаря Господа, заботясь о необходимой поддержке организма…
Третья брань - корыстолюбия, или заботы о средствах к жизни, тоже развивается постепенно. Блажен тот, кто довольствуется насущным хлебом и дальше сегодняшнего дня не смотрит вперед, возлагая несомненную надежду на Промысл Божий… Следствием корыстолюбия являются сухость и холодность сердца в отношении к ближним, несочувствие, немилосердие, зависть, уныние, раздражение, суетность, подчас отчаяние, ропот на Бога, хула... Блаженны живущие в бедности и беспристрастии. Таковые бывают богаты дарами Духа Святого и становятся друзьями обнищавшего нас ради Господа.
Четвертая брань - блудная, как естественная, в разной степени борет всех спасающихся, пока не достигнуты вожделенные чистота или смирение.
О подвигах
Все подвиги (пост, молитва, поклоны и т. п.), даже молитва Иисусова, суть только помочи для правильного хождения, суть орудия для возделывания нивы сердца, но не самая искомая вещь, не самый предмет. А предмет в том, чтобы достичь покаяния и очищения души, иметь сердце сокрушенное и смиренное. Это самая приятная жертва Богу, а далее жертва хвалы и благодарения за все дела Божий и за очищение души.
Все подвиги суть как бы духовная азбука, а если ученик тщеславится азбукой, но не изучает науки и не приобретает знаний, то он теряет все. Так и христианин теряет, если кичится подвигами и придает им самостоятельную оправдательную силу, но не заботится прийти через них ко спасению, то есть к глубокому покаянию и смирению, к терпению обид и напраслин, к нелицемерной любви к ближнему, особенно к несчастным и нуждающимся…
Услаждаться подвигами, хотя бы и молитвой Иисусовой, есть духовное сластолюбие и погрешительно,…Услаждающийся подвигами неизменно впадает в прелесть, считая себя угодным Господу, а в сущности, еще более остается себялюбивым и гордецом, далеким от Бога и духовного очищения. Все подвиги являются для него как бы приятным развлечением, наподобие музыки и концерта. У таких бывает мало и искушений - враг им подбавляет свою сласть в приятные ощущения, и они бывают в его власти, услаждая себя, но не заботясь о чистоте сердца.
Кто внешне спасается и ценит свои подвиги, тому полезно и даже необходимо все эти подвиги сократить, увеличить служение ближним, особенно несчастным, приучить себя к памяти смертной и всяческому терпению.
Главные чувства, с какими надо проходить труды и подвиги, - это глубочайшее смирение и страх Божий, постоянное покаяние и искреннее сознание, что я ничто пред очами Божиими, все во мне погрешительно и худо, и если бывает доброе, то это не мое, а дар Божий, данный по Его милости, но не за мои заслуги и подвиги. Да не гордимся и подвигами - мы подвизаться должны, ибо, и созданы на дела благие.
…Ищи тех, кто совершенно не говорит о подвигах, хотя и делает их, ищет смирения, сокрушения и сознает свое полное окаянство во всем, только отнюдь не унывает, а крепко держится за Господа и в Нем полагает надежду своего спасения…
Если же человек забывает главную цель жизни и начинает гордиться своими усилиями и подвигами, как самостоятельной ценностью, то он творит безумие, подобно тому, как если бы ученик стал бы гордиться умением читать, писать и не стал бы изучать науки или путник в пустыне, идущий за ключевой водой, совершивший длинный путь, остановился бы на полдороги и стал бы хвалиться пройденным путем трудным, а сам бы не дошел до ключа и в конце концов умер бы от жажды.
В гл. 6 в Евангелии от Матфея Господь назвал такую праведность, похвалу, то есть подвиги без стяжания чистоты сердца, бесплодною, фарисейскою, а в гл. 5 сказал: Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное, Итак, всякий подвизающийся и молящийся, помни, что не пост и молитва, и поклоны, и акафисты имеют значение сами по себе, а их плод, выращиваемый ими при помощи Божией, заключающийся в сердечном сокрушении, смирении, глубокой вере, покаянии, чистоте сердца…
О монашестве
Монашеская жизнь, или равноангельная, заключается не в постриге, а в делах жизни евангельской (ангельской), то есть в глубокой сердечной любви к Богу, во всякой чистоте и девстве, во всяком забвении себя, в усердном, согретом Божией любовью служении ближним в деле спасения и нуждах их. Кто это будет творить, тот в очах Божиих и есть уже монах, хотя бы и не имел пострига…
Монашество есть путь покаяния и очищения души от страстей, что достигается удалением от мира и мирской суеты, так как мир лежит во зле…
Монашество есть подвиг чистой жизни, есть отказ от всех низких плотских, тем более смрадных чувств, как животных, недостойных человека, созданного по образу Божию, и затемняющих и губящих все духовные чувства, все благоухания добродетелей и их благодатных воздействий…
Монашество, как и жизнь всякого христианина, есть брань, или духовная война, с сильным врагом и губителем душ - демоном. Несть наша брань к плоти и крови, но к началам, ко властем, к миродержителем тьмы века сего, к духовом злобы поднебесным. Посему надо облечься во всеоружие Божие, чтобы возмощи противу кознем диавольским (Еф. 6, 11-12). Надо всегда бодрствовать и трезвиться, почему монашеская жизнь иначе называется трезвенной жизнью.
Монашество есть путь покаяния, самоотвержения, злострадания, но не покоя, не почета, не самоугодия и сытости…
Главным правилом духовной жизни, а тем более монашеской является откровение помыслов старцу, то есть духовному отцу, и по возможности постоянное руководство, личное или письменное. Где действуют откровение и послушание, там бездействуют и посрамляются враг и все его козни: они лопаются, как мыльные пузыри под действием силы Божией через откровение…
Краткий путь к побеждению страстей - не заниматься не только греховными, но и всякими излишними помыслами, как если бы мы проводили последний день жизни. Думать только о деле и послушании на нынешний день, посвящая все остальное время сердечной молитве (Иисусовой) и сокрушению о грехах…
Молитвенное правило назначается иноку сообразно с его силами, возрастом, трудами и послушанием. Оно обычно состоит из молитв утренних и вечерних с присоединением сюда чтения канонов, акафистов, Псалтири и слова Божия - Евангелия с Апостольскими посланиями. Кроме того, даются одна сотница, или три сотницы, или пятисотница молитв Иисусовых. (Цитаты из «Памятки иноку»)
Преподобноисповедник Иоанн (Кевролетин)
(1875-1961)
У Верхотурья много сильных молитвенников и заступников на небесах. В 2000 году был прославлен преподобный исповедник – иеромонах Игнатий (Кевролетин), в схиме Иоанн. Он был последним насельником Верхотурского мужского монастыря после революции, был в ссылке, потом вернулся в Верхотурье, продолжал здесь свои священнические и монашеские труды, старчествовал.
Преподобноисповедник Иоанн родился 23 мая 1875 года в деревне Кулаково Троицкого уезда Тобольской губернии в семье крестьянина Афанасия Кевролетина. Образование получил дома. В 1894 году он поступил послушником в Кыртомский Крестовоздвиженский монастырь в Ирбитском уезде Пермской губернии. Монастырь был основан в 1878 году и находился в шестидесяти верстах от Алапаевска на берегу реки Кыртомки.
Будущий подвижник был келейником у старца Адриана, основателя монастыря. (Монах Адриан (Медведев) некоторое время подвизался на Афоне, а затем вернулся на родину и стал подвизаться в пермских лесах.) В 1902 году после смерти старца послушник перешел в Верхотурский Николаевский монастырь, здесь он нес послушание маляра и плотника. Вскоре настоятелем монастыря был назначен иеромонах Ксенофонт (Медведев), возведенный впоследствии в сан архимандрита. При нем в монастыре был сооружен величественный Крестовоздвиженский собор, в котором была помещена главная святыня обители – мощи святого праведного Симеона Верхотурского*. 20 декабря 1907 года послушник был пострижен в мантию с именем Игнатий в честь священномученика Игнатия Богоносца, память которого празднуется в этот день. В 1909 году монах Игнатий был рукоположен во иеродиакона, а в 1913 году, в день освящения нового собора, – во иеромонаха.
В 1925 году представители власти закрыли Верхотурский монастырь. В этом же году иеромонах Игнатий был арестован и заключен в тюрьму ОГПУ, где провел около месяца.
С 1925 по 1931 год отец Игнатий служил в селе Дымково, в городе Долматово, в селах Кислово, Федоровка, наконец, в селе Сербишна.
В 1931 году ОГПУ поставило своей целью уничтожение всех монашеских общин на Урале. 28 марта 1932 года отца Игнатия вновь арестовали. 7 сентября 1932 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило отца Игнатия к трем годам ссылки в Западную Сибирь, и он вместе с группой священнослужителей и монахов был отправлен этапом в Нарымский край, где часть пути им пришлось пройти пешком. В ссылке отец Игнатий заболел цингой, от которой ему помогла вылечиться его духовная дочь, приехавшая ухаживать за ним и привезшая со своей пасеки мед.
После ссылки отец Игнатий поселился в маленьком домике на окраине Верхотурья. Позже жил с келейницами, схимонахиней Евдокией и монахиней Симеонией, около Верхотурского монастыря.
Иеромонах Игнатий, чтобы скрыть от мира свою подвижническую жизнь, стал юродствовать. Одевался он в светскую одежду.
У отца Игнатия оставалось много духовных детей, и он, навещая их, совершал в их домах таинства. Когда состояние здоровья не позволяло покидать дом, он принимал духовных детей у себя в келье. Здесь отец Игнатий вместе со своими келейницами вычитывал весь богослужебный круг.
Об этом периоде жизни подвижника сохранились воспоминания знавших его людей. Один из священников рассказывал: «У меня в памяти отец Игнатий остался человеком находчивым, неунывающим... Он слегка юродствовал, искал повода, чтобы его осудили, посмеялись над ним... Дома у себя тоже чудил: в женский халат оденется, на голове скуфейка, как у звездочета, набок надета, по сторонам два пучка волос торчат, шея голая – это он вышел умываться.
Келейницам его большое терпение требовалось, чтобы его причуды выносить. Они только начнут что-нибудь варить – он выйдет на кухню, кастрюли перевернет или огонь водой зальет, а потом быстро к себе в келейку, в одеяло завернется и лежит тихонько... Службы совершал в крохотной своей келье. Про кровать свою говорил, что кто на нее ляжет, тот получит исцеление. И я, действительно, это на себе испытал».
Духовная дочь отца Игнатия рассказывала: «Я жила в Верхотурье, работала в швейной мастерской, а к отцу Игнатию ходила благословляться. На работе у меня не ладилось, машина ломалась, ничего не получалось. Отец Игнатий надо мною посмеивался: «Ну вот, шила да порола, шила да порола». Но однажды сказал: «Ты праведному Симеону молишься? А ведь он был портной. Вот и проси, чтобы он тебе помог. Своими словами проси». Я стала молиться и просить праведного Симеона о помощи. И стало лучше получаться в работе, сложные заказы стали давать, лучше тех получалось, кто раньше меня начал работать. Но огорчений всегда было много. Бывало, бегу с работы к батюшке – и, пока бегу, на душе посветлеет, прихожу: «Благословите, батюшка! Сейчас сколько хотела вам рассказать, да все забылось». А он: «А ты рассказала, я слышал – вот про это и про это». И правда я об этом думала, когда к нему шла.
Как-то велел мне поленницу складывать. Я складывала, складывала – вот готова поленница, а он подошел, палочкой толкнул – и она рассыпалась. Мне обидно, а батюшка меня же и ругает: «Вот какая... поленницу сложить не можешь». В другой раз я в огороде грядки копала, борозды делала, а он стоит рядом и ругает: «Какая же ты бестолковая, землю копать не умеешь. Положи-ка палку – видишь, неровно»... Я обиделась, ушла. Потом вернулась: «Батюшка, простите, благословите!» Он, радостный, сияющий, благословил меня, и я – как на крыльях весь день...»
Жительница Верхотурья рассказывала: «Один раз дали ему в мороз валенки. Он их стал надевать и говорит: «А что, в чужих-то тепло». Женщина сказала, смутившись: «Простите, батюшка, и вправду чужие».
Приехал он как-то в одно село и пришел в избу к знакомым. Хозяйка стала его кормить: подала хлеб и похлебку, а пироги утаила. И принялся он есть, да приговаривать: «Сами-то пироги едят, а меня похлебкой кормят».
Батюшка учил нас молиться со вниманием. К посещению службы церковной он сам относился строго и нас тому же учил. Однажды мы во время службы собрались огород копать, пришли благословиться, а он: «А на службу кто пойдет?».
В последние годы отец Игнатий тяжело болел и незадолго до смерти был пострижен в схиму с именем Иоанн...
В день его смерти пришло много народу и спрашивают: «Батюшка, читать канон на исход души?» А он говорит: «Рано еще». Через некоторое время я начала читать, а он говорит: «Не так надо читать». И сам прочитал полторы страницы, а потом уже не было сил читать и читали другие».
Иеросхимонах Иоанн (Кевролетин) скончался 27 января 1961 года. Летом 1993 года были обретены его мощи и перенесены в Верхотурский Николаевский монастырь. В 2000 году иеросхимонах Иоанн был прославлен преподобный исповедник – иеромонах Игнатий (Кевролетин), в схиме Иоанн.( День памяти –
14 /27 января)
* Святой праведный Симеон Верхотурский родился в начале XVII века в европейской части России в семье благочестивых дворян. Повинуясь Божественному водительству, он оставил почести и земное богатство и удалился за Урал. В Сибири праведный Симеон жил как простой странник, скрывая свое происхождение. Чаще всего он посещал село Меркушинское, находившееся недалеко от города Верхотурья, где молился в деревянной церкви. Подвижник никогда не оставался праздным. Он хорошо умел шить шубы и, обходя села, работал в домах у крестьян, не принимая за труды никакого вознаграждения. Много молился святой Симеон об укреплении в вере новопросвещенных жителей Сибири. Свою молитву подвижник соединял с подвигом коленопреклонного стояния на камне в дремучей тайге. Скончался он в 1642 году и был погребен на Меркушинском погосте, у храма Архистратига Михаила.
Господь прославил Своего угодника. В 1692 году, спустя 50 лет после кончины святого, жители села Меркушинского чудесным образом обрели открывшееся нетленное тело праведника. Вскоре от явившихся мощей стали совершаться многочисленные исцеления.
12 сентября 1704 года, по благословению митрополита Тобольского Филофея, было совершено перенесение святых мощей праведного Симеона Верхотурского из храма в честь Архистратига Михаила в Верхотурский монастырь во имя святителя Николая. (Дни памяти: Сентябрь 12, Декабрь 18)
Cхиигумения Акатовского монастыря Олимпиада (Иванова) (1871-1954)
Недалеко от древнего города Клина в Подмосковье, в окружении густого леса, на краю деревни Акатово до недавнего времени можно было видеть заброшенный пионерлагерь. Обычные кирпичные строения, обычный забор. Только выделялась старая башня, да вход обрамляла арка с изящными старинными узорами. Тихое, спокойное место в стороне от больших дорог.
И вот несколько лет назад здесь стали появляться священники, монахини, строители. Окрестные дачники с удивлением узнали, что здесь был до революции женский монастырь, Акатова Свято-Троицкая Александро-Невская пустынь – одно из сотен мест на земле России, где люди, собравшиеся во имя Христа, трудились и славили Бога, где день и ночь не умолкала смиренная молитва за наш народ, теплились лампады пред святыми иконами.
Возрождение обители с помощью московского Заиконоспасского монастыря пошло очень быстро, уже можно видеть сияющий куполами храм и преображение всей заброшенной территории. Сюда вернулась главная святыня монастыря, икона Божией Матери «Скоропослушница» (дар преподобного Аристоклия Афонского – великого московского старца начала XX века), игуменский посох последней настоятельницы схиигумении Олимпиады (Ивановой).
Троицкий Александро-Невский женский монастырь был преобразован из женской общины в 1889 году на средства купца Федора Осиповича Захарова. Официальной датой основания считается 1898 год, когда община получила статус монастыря и стала именоваться Троицким Александро – Невским Акатовским общежительным женским монастырём. Число сестер небогатой обители быстро достигло семидесяти, были построены деревянный Свято-Троицкий храм, сестринский корпус, странноприимный дом, за оградой появилась школа с маленькой церковью. Вскоре был заложен каменный храм во имя святого Александра Невского, но до конца его так и не успели достроить. Ежедневно в два часа ночи читался акафист перед иконой «Скоропослушница». Матушки усердно трудились, все необходимое для жизни общины производили сами. Дружной семьей акатовских сестер на момент революции управляла схиигумения Олимпиада (Иванова). Перед революцией в Акатовском женском монастыре проживало около 200 монахинь.
Схиигумения Олимпиада (в миру Вера (Иванова)) родилась в 1871 году в семье московского купца, уже в юности пришла в эту скромную обитель и оказалась связанной с ней на всю жизнь. В детстве маленькая Вера была исцелена от тяжелой болезни, когда в дом ее родителей с Афонского подворья старец Аристоклий с другими монахами принес икону «Скоропослушница». Именно эта икона была прислана старцем Аристоклием в благословение новообразованной Акатовской обители в 1891 году. (Преподобный Аристоклий Афонский (1838 -1918))
Игумения мудро руководила сестрами, имела стихотворный дар (сохранилась ее автобиографическая поэма, стихи для детей и другие). Духовно окормляли матушку и других сестер монастыря братья-архиепископы Герман и Варлаам (Ряшенцевы) , первый из которых был расстрелян в 1937 году и ныне прославлен как священномученик, а второй также после многих страданий скончался в тюрьме в 1942 году.
В 1925 году монастырь был закрыт, а на его месте была организована «Трудовая Акатовская сельскохозяйственная артель», которая состояла в основном из монахинь. В 1928 году артель была закрыта. (Следует отметить, что служба в монастырском храме Александра Невского продолжалась до 1933 года.)
Случалось, здесь скрывались преследуемые властью архиереи. Но вот умолкли колокола монастыря, он был разорен. Многие сестры приняли мученическую смерть в годы безверия. Уже прославлены в лике преподобномучениц бывшие послушницы монастыря Анастасия (Бобкова) (1890-1938), Екатерина (Черкасова) (1892-1938) и Александра (Дьячкова) (1893-1938). В 1938 году их расстреляли на Бутовском полигоне под Москвой. Сестры святой обители готовят материал для прославления остальных мучениц за веру**.
Матушка Олимпиада отозвалась на закрытие монастыря скорбными строками:
Прощай, дорогая обитель,
Прощай, наша мать, навсегда,
Тебя мне уж больше не видеть,
В стенах не бывать у тебя.
Стоишь ты печально, угрюмо,
И звон колокольный затих.
Погасли лампады во храмах,
И свечи не теплятся в них.
В 1930 году подвижница была арестована, перенесла много страданий в тюрьмах и ссылке в Северном краю. После освобождения она, совсем больная, поселилась в тверской деревне Редкино, а затем в селе Новом. По милости Божией к старице Олимпиаде подвижнице вернулась чтимая в обители икона «Скоропослушница», и игуменья хранила ее. Вокруг матушки Олимпиады объединилось несколько акатовских сестер. Она укрепляла их своими наставлениями, сама много трудилась, не уставала напоминать:
«Бог везде, а с Ним и радость, был бы Он в душе твоей,
Не оставит Он пришельца в чуждой дальней стороне».
Множество людей приходило к ней за советом и утешением. Особый крест она несла, ухаживая за душевнобольной монахиней Рафаилой из числа акатовских сестер. В последние годы жизни матушка почти не слышала и не видела, у нее отказывали ноги. Но она не переставала молиться и поддерживать своими письмами требующих утешения до самой своей кончины в 1954 году (Матушка Олимпиада похоронена в селе Свердлово Тверской области вблизи г. Конаково). Ее очень укрепляли письма владык Германа и Варлаама (Ряшенцевых). ( Письма братьев-епископов из ссылки к матушке Олимпиаде напечатаны в «Вестнике русского студенческого христианского движения», Нью-Йорк — Париж, 1973 г., № 106-109 и в книге «Письма владыки Германа» - Москва, ПСТБИ, 2004 год. Мы приведем лишь несколько отрывков из писем.)
Письма архиепископа Варлаама (Ряшенцева) матушке Олимпиаде
«Воистину Воскресе!
Взаимно приветствую Вас и деток Ваших, и родных с наступившим Светлым Праздником и желаю Вам и Вашим присным душевного мира, здравия и радости... Сочувствую Вам в Ваших скорбях и искушениях от больной: знаю, трудно их терпеть. Но Вы за послушание терпите, и Господь Вам за это воздаст... Помоги Вам в этом Господь, и я буду о сем просить... Кроткое терпение чужих грехов, хотя и самое трудное дело, но зато и самое прибыльное и верное. Так что и Вы не считайте время, проведенное с Р. для себя пропащим: где терпение, там больше спасения; сравнительно спокойная жизнь, хотя бы и с добрым молитвенным настроением все-таки ниже беспокойной, с плохим молитвенным настроением... Вторник Пятидесятницы 18.VI-35».
«Приветствую Вас и М.Е. с праздником Св. Троицы и желаю Вам от Утешителя всякого духовного утешения. Письмо Ваше получил в свое время и читал его с отрадой, будто въяве беседуя с Вами, и так вспомнилось дорогое время в Акатове!
...Вы скорбите о своих немощах и неисправностях и добавляете, что они «несомненно погубят нас». От себя скажу: может и случиться, если не будем сокрушаться и каяться. Если же будет сокрушение (и смирение), то сказано: «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит», то есть не отринет, не осудит. Следовательно: надо бояться не погрешностей, а сердечной холодности, самодовольства, беспокаянного настроения. Дальше пишете: «Отчаяваться боюсь, но и исправления от себя не жду». Справедливо, а я к этому добавлю: «И не дождетесь, потому что от нас это и не может быть, а бывает от силы Божией с некоторыми избранниками, так что гордиться нечем даже и им, и чужим добром оправдаться не пристало». Поэтому и сказано: «Если исполните (не своей, а силой Божией) все написанное, то не гордитесь, а говорите: мы рабы неключимые». Мы все помешаны на самоцене, поэтому и при малой исправности в каком-либо отношении набиваем себе цену и незаметно делаемся фарисеями: хвалимся тем, что сотворила с нами благодать (не мы) по милости Божией, а не за наши заслуги. Поэтому в духовном отношении исправность больше нам может повредить, чем неисправность с покаянным чувством. Вы скажете: «При исправности можно каяться». А в чем каяться, раз видим себя исправным? Тут один шаг до прелести. Исправности истинной быть не может. Поэтому св. Отцы учат, что делами мы не оправдимся, хотя и обязаны их делать (силою Бож.), как птичка обязана петь, ибо она на то и создана, а мы ... «созданы на дела благая», такова наша природа, смешно, например, гордиться, что у нас две руки и две ноги: такова природа; и делать добро природное дело души. И если мы не творим, то тяжко грешим, нарушая природу и волю Божию. Вот и нужно каяться и сокрушаться, и за сокрушение Господь прощает грехи по Своей милости. Если бы даже жили и без греха, вполне исправные, то Господь спас бы нас опять за смирение и любовь к Нему беззаветную, как было и с Богоматерью, а не за исправность. Поэтому подвизаться можно, но не для оправдания своими подвигами и делами, а для стяжания большего смирения и покаяния. Поэтому, если кто постится и молится не для стяжания смирения, а для богоугождения и своего оправдания, то ошибается. Поэтому подвизайся для смирения и сокрушения, и если этого не получается, а прошибает гордость и осуждение других, то лучше оставь подвиги, живи помалу и кайся во смирении. Так немощей не бойтесь, а сокрушайтесь и, благодаря Бога, говорите: «Благо мне, яко смирил мя еси». Буду рад, если все поймете у меня. Непонятное переспросите...Ногам легче стало. Всего доброго. Прошу святых молитв. Храни всех Матерь Божия».
«Милость Божия буди с Вами! Дорогая матушка игумения! Взаимно приветствую и Вас и желаю Вам телесного и душевного укрепления и радости о Господе. Правда, немощей у нас бездна и добрых дел нет, и страшит ответ Праведному Судии, но все это пусть покрывает с нашей стороны смирение и сокрушение как жертва, приятная Богу, и всецелое упование на милость Божию, без всякой оглядки на свои правила, дела и подвиги, ... и они все у нас гнилы и оправдательной силы не имеют. Оправдывает нас всецело милость Божия и Любовь Его к нам. Спасение чрез веру, и сие не от нас, Божий дар. «Вера твоя спасе тя», – говорил Господь всем грешникам. Когда оглядываешься на дела и учитываешь их, то убавляется всецелое упование только на милость Божию, чем огорчится и Господь. Если оправдание за дела, то уже по праву, а не по милости (см. Римл. 4 гл.). Недаром и осужден за это фарисей; тут тонкое, но глубокое искажение духовной жизни и сыновнего отношения к Богу. Дела должны быть по силе у каждого, как проявление живой веры и покаяния, и только. За недостатком времени или места может иногда даже и совсем не быть внешних подвигов и дел, но оправдание последует, как было с разбойником, блудницей, мытарем.
Придавая известную ценность подвигам, Вы и ревнуете о них сверх меры и сил, отсюда мысли о сухоядении, недосыпании, отсюда переутомление головы, ног, полусонная молитва. Все это нуждается в исправлении и замене простым посильным режимом, без утомления головы и ног, с сокращением правил, с молитвой сидя и лежа, ; и св. Пр. Давид умилялся на ложе, ; с устремлением всего внимания на терпение, сокрушение, безгневие, сочувствие всем, неосуждение и духовную помощь ближним. И великие старцы вкушали суп с маслом на первой седмице В. Поста. Изнеможение есть признак неправильного поста, оно так же вредно, как и пресыщение... С утешением и я вспоминаю ваш хутор. Всем желаю здравствовать и спасаться о Господе. Благослови Вас Господь и храни Матерь Божия …»
«Поздравляю Вас со днем Ангела!
... Вы просите указать Вам, если есть что неправильное в Вашем настроении. Опять разъясняю Вам кое-что... Пишете: «Боюсь часто причащаться, не исправляюсь, грехи одни и те же». Хорошо, а белье и платье свое стираете часто, не сердитесь на их неисправность, на то, что всегда покрывается одной и той же пылью и грязью? Не наоборот ли? Также смотрите и на чистоту души: чем больше заботится о ней человек, тем лучше; чем чаще смывает грязь, тем приятнее Господу: не смущайтесь, что грязь одна и та же, лишь бы хуже не было, и то ладно. Безразлично, чем бы ни запорошилась чистота души; пришло время, и надо стирать, смывать нечистое покаянием. И Господу один кающийся грешник приятнее, чем десять самовольных праведников... «Упускаю правило, устаю …» Ну и что же? Ведь спасаемся мы не правилом, а смирением и вздохами к Богу вообще. Вы же, как будто придаете большое значение количеству поклонов и прочему читаемому. Нет, все это может оказаться медью звенящей: все дело в сокрушении сердечном. Вам полезно правило установить не количеством, а временем... Господь больше с Вас не спросит, а за спешку никогда не похвалит. Ему нужно ваше сердце, а не учет поклонов, не механизм вычитывания. Иной, быть может, один канон или акафист будет читать целый час, но с плачем и отрываясь для сердечных воззваний к Богу, вот это настоящая молитва. Можно и Евангелие и Псалтырь читать опять без глав и разметок, а по силе и времени, заботясь о качестве, чтобы читать с самоуглублением, а не со спешкой. Ради дела послушания и заботы о ближних надо всегда сокращать время моления своего, так как послушание выше поста и молитвы, и не смущаться, а сознавать важность служения ближним. Количество поклонов и некоторая исправность в правиле необходимы для новоначальных, чтобы приучить их к молитве, а когда молитве навыкли уже до некоторой степени, то числом поклонов связывать свое чувство не следует, а лучше молиться свободно, сообразуясь лишь с количеством времени... «Побраните меня и укажите недостатки». Прежде всего Вас надо похвалить за откровенность и ревность о спасении. А побранить Вас надо за преувеличенную любовь к исправности, за вычитывание добрых дел и подвигов и за упование на них...»
«Дорогая матушка игумения! Весьма был рад получить от Вас весточку, читать родные строки было, как праздник. Слава Богу за утешение. Настроение Ваше душевное мне весьма понятно и во многом, пожалуй, сходно: и у меня немощей не сосчитать. Некогда поймаю себя на счете добрых дел и успехов, ; увы, бывает это как-то невольно, то укоряю себя за диавольский подвох и ложь сердца и стараюсь смириться всяко. А когда обратно видишь без счету свои немощи и придешь от них в безнадежие и уныние, то опять с укором себе скажешь: «Слава Богу, что не на что тебе уповать, нет своего доброго, не на чем успокоиться, все гнило и неладно, вот и уповай безраздельно на милость Божию, уповай сердечно со всем умилением, покаянием, смирением, как первый грешник и безответный». Чем полнее бывает такое сознание, тем мы ближе и милее Богу. Итак, не будем унывать в немощах, а, наоборот, через них приходить в еще большее смирение и преданность Богу. Всякий самоцен ; гниль на духовном цветке, сердечная ложь, слепота и гордыня. Жаль болящих, но, с другой стороны, уповаешь, что это им всем во благо великое, только укрепи и помоги Господь. Думается, пришло время, Господь призывает своих и очищает скорбями для перехода в небесную жизнь, для этого ведь и живем. Буди воля Божия и милость Его! Будем на это уповать и готовиться предстать Богу ежедневно, жить, как в Страстную неделю... Прошу св. м. Благослови Вас Господь и Матерь Божия».
Отрывки из писем священномученика Германа (Ряшенцева)
«Простите, дорогая Матушка, что задержался ответом на Ваше утешительное письмо... Прошу Вас помолиться, чтобы ко благу и спасению моему послужило все бываемое со мною. Никак не могу спокойно и благодушно переносить частые перемены квартиры, раздражаюсь, унываю... Слава Богу, что подвиг Ваш окончился, и теперь начинается новая полоса жизни и возвращаются прежние болезни, чтобы через терпеливое несение их подготовить душу к вечному. Как отрадно слышать, что у Вас есть самое главное для утешения и Господь еще хранит и самое место, и тех, кто Ему служит... Да хранит Вас Господь». (1934 г.)
«Взаимно молитвенно приветствую Вас, дорогая Матушка, и живущих с Вами сестер с великими праздниками Христовыми. Его ясли да научат нас смирению, вертеп – не бояться бедности и убожества, пастухи – простоте и незлобию, волхвы – подчинять все свои дарования и все земные познания мудрости евангельской, звезда – ходить во свете просвещенной Его благодатью совести, ангелы – взаимному миру и славословию, Иосиф – праведности, а Дева Матерь непорочной чистоте и целомудрию, которые не только видят Бога, но и воспринимают Его в себе... Какая радость осветиться Его кротостью и беззлобием, просиять Его чистотою, стать носителем благоухания от Его святыни и любви... Узки врата к этому, тесен и тяжел путь; «многи скорби праведнику», но только чрез них, сострадая Ему и сраспинаясь с Ним, можно войти в нездешнюю радость Его мира... Благоволение Его, милость и мир да будут со всеми Вами». (3.I.1935 г.)
«... В жизни истинного последователя нашего Небесного Учителя обязательно должны отобразиться в той или иной форме особо важные ее моменты, и никто не может прожить без своей Гефсимании или Голгофы... Вот для этого Вам и дана настоящая обстановка и теснота и постоянные посетители и неотвязный контролер Ваш, «пакостник плоти», и вынужденное общение с мирскими. Вы иногда в нетерпении говорите или спрашиваете Его: «За что же Ты послал на меня такой крест?» И сам крест, Вашими же устами отвечает: не за что, а на что он Вам послан – «чтобы показать мне мои недостатки, чтобы я поняла, что во мне кроется… Думала, что люблю Бога и ближних, а теперь вижу, что нет во мне этой любви, нет самоотречения, раздражаюсь...» (13/26.XII.1935 г.)
«Дорогая Матушка! Да послушайте все это! Это ведь не я, а Вы сами говорите! Это Вы сами разъясняете, сколько великих духовных благ Вы уже получили от этого своего настоящего, разумеется, не особенно и не для всех легкого креста. Поймите, родная, какая дана Вам большая радость от этого креста... Будем молиться, чтобы Господь исправил путь каждого из нас и примирил нас друг с другом ради торжества Его истины и любви. Мой привет и благословение всем сестрам и Вашим домашним. Христос с Вами».
«Взаимно молитвенно приветствую Вас с светлыми праздниками. Да утешит и Вас Христос тем миром, какого не знает мир, и да успокоится Ваше сердце от всего, что мешает Вам с душевной теплотой больше пребывать в лучах Солнца правды, чем быть среди сумрака забот и тревог мимотекущей жизни. Передайте мой привет и благословение живущим с Вами сестрам». (15.XII.1936 г.)
Случилось так, что одна из инокинь Акатовского монастыря, Анна (Елисейкина), в тяжелые годы войны оказалась в Тамбовской деревне, куда эвакуировались ее родные. Как известно, в борьбе с религией в Тамбовской области власти особенно постарались – к началу войны здесь не было ни одного действующего храма. Но люди хранили веру, и бывало, что наперекор безбожному времени на пепелище зарождались живые ростки веры в юных сердцах. Такова история жизни архимандрита Филарета (Кудинова), дожившего до наших дней исповедника веры Христовой.
Он родился в 1926 году в тамбовской деревне Перевоз в крестьянской семье (хотя родители его были родом из Петербурга, но во время революции переселились сюда). По воспоминаниям односельчан, он вначале ничем не выделялся среди сверстников – был живым, веселым, любил петь, хорошо учился. Родители его были далеки от Церкви. Необъяснимым образом в душе мальчика прозвучал особый, настойчивый глас Божий. Он звал будущего пастыря к Себе. Не было вокруг храмов, но старушки собирались для молитвы то в одной, то в другой избе. И с ними стали замечать Бориса. Учителя стыдили его, но не доносили начальству. Кто-то, видя его духовную жажду, указал ему на инокиню Анну, приехавшую из Акатовского монастыря. От нее он много узнал о монашеской жизни, о ее духовной наставнице, к тому времени уже схиигумении, Олимпиаде. Мог ли он предположить, что через сорок лет в 1983 году по благословению глинского старца Андроника (Лукаша), своего духовного наставника, он будет сам постригать инокиню Анну в монашество с именем Ангелина? Сейчас, чувствуя недостаточность своих духовных знаний, мать Анна дала Борису для переписки адрес схиигумении Олимпиады.
Вскоре, в разгар войны, Борис был призван в армию, служил около города Люберцы под Москвой. Его зенитная батарея входила в состав московского фронта ПВО. Продолжал он служить и по окончании войны. Будущий монах не переставал и в эти годы молиться, а когда мог, посещал службы в храмах Москвы. Инокиня Анна с больным отцом переселилась в Москву, Борис бывал у них. Сейчас он вспоминает, что обычно они могли его угостить только куском хлеба и кружкой морса, то и другое получали по карточкам.
Продолжалась духовная переписка с игуменьей Акатовского монастыря, но встретиться им так никогда и не довелось. Опасаясь чужих глаз, они договорились называть в них друг друга «бабушка» и «внучек», инокиню Анну – «тетя Нюша», других монахинь – «родные». Из этого периода сохранилось только одно письмо матушки Олимпиады, оно первое из числа здесь опубликованных (многие письма утрачены).
Видимо, в годы войны определилось желание Бориса Кудинова послужить Богу, стать священником, может быть, монахом. В его родных местах много он слышал о Глинской пустыни, она была драгоценным маяком для этого верующего солдата. Военное начальство стало относиться к нему с подозрением из-за того, что он отказался вступать в комсомол. К нему приставили провокатора, который, притворяясь верующим, ходил с ним в храмы, старался втянуть в опасные разговоры. Затем – придирки, замечания, поселение в помещении для лошадей, потом допрос с избиением, на котором он только и сказал после двух часов мучений: «Что вы меня бьете, как евреи Христа?» После кратких формальностей ему присудили десять лет северных лагерей. Нарьян-Мар, Печоры… Вместе с другими заключенными он работал на лесоповале, долбил мерзлую землю, строил дороги. В заключении, бывало, Борис очень унывал: вот, мечтал о монастыре, а попал в тюрьму. Схиигумения Олимпиада ободряла и утешала его в письмах, которые он до сих пор перечитывает. С его разрешения, мы публикуем сохранившиеся письма. Они полны твердой веры, исповеднического опыта, они предостерегали его от ошибок, от увлечения в сеть «лжесвятых» людей, которых он встретил в лагере. Многие письма написаны под диктовку помощницами, так как матушка уже почти не видела. Большинство писем не датированы, они относятся к 1946 -1954 годам. Заключают переписку два сообщения о кончине схиигумении Олимпиады. Письма приводятся с учетом требований современной орфографии.
По молитвам почившей, после заключения Борис приобрел на Тамбовской земле великую наставницу – монахиню Марию (Матвееву) (1904-1969), о которой подробнее можно прочитать в книге «Православные подвижницы ХХ столетия», (сост. С. Девятова – М.: Артос-Медиа, 2008.) Обеих своих духовных матерей архимандрит Филарет ныне почитает «святыми людьми», вспоминает с глубокой благодарностью. По благословению матушки Марии, он поступил в Духовную семинарию в Ленинграде, затем окончил Духовную академию. Осуществилась его мечта – он попал после этого в Глинскую пустынь, многие годы был келейником великого старца отца Андроника (Лукаша), после закрытия монастыря оказался с ним в Тбилиси. Именно о. Филарет (тогда иеромонах) находился по просьбе другого почитаемого старца, митрополита Зиновия (Мажуги) (в схиме Серафима (1896-1985)), рядом с ним в последние часы его земной жизни. Немало трудностей отец Филарет перенес и в годы после заключения. Многострадальная жизнь его продолжается и ныне в Грузии, которую он не покидает по завещанию старца Андроника, несмотря на тяжелые болезни и на сложнейшие отношения между нашими странами. У о. Филарета много духовных чад, он продолжает служить в русском храме, его очень уважает предстоятель Грузинской Церкви.
Одной из главных тем писем матушки Олимпиады к будущему отцу Филарету стала необходимость труда, соединенного с молитвой, в любых условиях жизни христианина. Это и завещание нам всем. Наверное, не случайно эти письма только сейчас стали доступны, прибыли в Москву из далекого Тбилиси – видимо, они нужны нам всем сегодня…
Схииеродиакон Антоний (Семенов) (1913-1994)
Старец Антоний (в иночестве Алексий) прожил долгую жизнь, наполненную тяжкими страданиями и беззаветным служением Господу. В 1937 г. он был репрессирован, подвергся страшным истязаниям в тюрьмах и лагерях ГУЛАГа. Ему чудом удалось избежать расстрела. Он многие годы странствовал по России, после войны старец подвизался в Таганроге, Ростове-на-Дону, Гатчине, Ленинграде, в последние годы жизни — в подмосковном г. Жуковском, везде окормлял множество духовных чад.
Схииеродиакон Антоний (в миру Александр Дмитриевич Семенов) родился 6/19 августа 1913 года в приволжском селе Елаур Сенгилеевской волости Сызраньского уезда Симбирской губернии, в благочестивой крестьянской семье. Его отец, Дмитрий Федорович Семенов, происходил из зажиточной чувашской семьи. Мать будущего отца Антония, Наталья Алексеевна, была родом из чувашского села Букоель. (В семье было семеро детей.)
Няня будущего подвижника была женщиной набожной, она учила мальчика грамоте с пяти лет по духовным книгам. В семилетнем возрасте Александр уже читал "Часы" в церкви.
В начале XX века отец и дедушка Саши по материнской линии ездили на пароходе в Саратов. В кафедральном соборе им посчастливилось встретиться со святым праведным Иоанном Кронштадтским, который благословил их бросить имение и спасаться бегством от грядущих революционных перемен. В 1918 году Семеновы продали свое имущество и поплыли вверх по Волге. В Чебоксарах Семеновы сошли с парохода на берег и далее ехали неделю на лошадях. Обосновались в десяти километрах от райцентра Шемурши, в окруженном лесами селе Какерли-Шигали, название которого с чувашского переводится как «Рыжий камень».
В селе стояла красивая деревянная трехпрестольная церковь во имя Архангела Михаила. В храме шли продолжительные ежедневные службы по монастырскому чину, служил отец Григорий, выпускник Саратовской духовной семинарии.
Отец Александра вскоре стал приходским старостой, по его настоянию с сентября 1919 года Саша перестал посещать школу, он продолжил обучение у отца Григория. С ним он прошел программу пяти классов, а также основы православия. Родители хотели, чтобы Саша стал священником, и в 1925 году они отдали двенадцатилетнего сына в Седмиозерную Богородичную пустынь близ Казани. В этом монастыре находилась Духовная семинария и при ней училище.
Наступил 1928 год, в ночь на Страстную пятницу в дом Семеновых ворвались представители власти и потребовали у старосты ключи от церкви, чтобы устроить там клуб. Он ключей не отдал, и под вечер его забрали в районную тюрьму, а храм подожгли. Дмитрия Федоровича расстреляли в среду Светлой Седмицы без суда и следствия. Вскоре изгнали из села его больную жену и детей. Наталья Алексеевна перебралась к своей сестре Прасковье Алексеевне, которая жила в 25 километрах от Какерли-Шигали, в селе Сугуты Батыровского района. (Вскоре она умерла от инфаркта.)
В 1928 году монастырь разорили. Полторы сотни братьев вместе с игуменом пошли в глубокий лес, там построили кельи и деревянную церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы.
В марте 1934 года послушник Александр принял иноческий постриг с именем Алексий, в неделю всех святых его рукоположили в иеродиакона. В 1937 году монахов арестовали, а скит разорили. Братию привезли Тюменскую область, где они всю зиму проработали на лесоповале. Они тайно совершали богослужения.
В конце зимы был убит духовник отца Алексия — иеромонах Тихон, которого все очень любили и почитали за доброту, мудрость и прозорливость. Через полторы недели отца Алексия вместе с другими узниками: монахами и священнослужителями отправили этапом на север, в Нарьян-Мар. Там он провел в тюрьме полгода. Осенью 1938 года заключенных жестоко истязали: держали связанных в решетчатых клетках, где можно было только стоять.
Из Нарьян-Мара узников перевезли в лагерь под Игаркой. В конце марта 1939 года чекисты попытались казнить отца Алексия на самодельном электрическом стуле. Вот что рассказывал сам батюшка: «Это было на мой день ангела. Мои собратья, отец Гервасий и отец Исаакий, благословили меня... на мученье... Пришли коммунисты. Меня за ноги привязали к саням и начали гонять лошадей по замерзшей земле. Там даже леса не было. Гоняли часа два. Ничего у них не выходит, я не умираю. Меня волокли на спине, хотя тогда мне уже было все равно, волокут меня вверх лицом или вниз. Потом повесили меня вниз головой, спиной к дереву или столбу. Били палкой по животу... пока не пришел начальник. Он дал распоряжение: «Товарищи, прекратите это дело. Недавно мы машину изобрели, давайте ее испытаем. Если она будет действовать, мы их много будем уничтожать». Привели меня в камеру и посадили в жесткое кресло. Подсоединили к глазам провода, подключили ток, и глаз моих не стало. Меня будто ударило в голову. Тут я вместе с креслом свалился в подвал, который называли «'каменным мешком». Там я валялся неделю на полу, никто ко мне не приходил. У меня сильно болела голова, но я не умер. Кресло так и осталось в подвале, когда меня вывели оттуда».
17/30 марта 1934 года, в день памяти Алексия Божьего человека, батюшка принял монашество. 7 апреля 1939 года, в Страстную Пятницу, узников решили расстрелять. Тех заключенных, кто был изможден и не мог работать повезли на санях в пустынное место на казнь. Среди них были о. Алексий, о. Гервасий и о. Исаакий. Мученики за веру горячо молились. Внезапно началась сильная пурга, поэтому конвоиры сбросили приговоренных к расстрелу в снег, а сами поспешили вернуться в лагерь. Они были уверены, что изможденные люди обречены на верную гибель. Но с Божией помощью страдальцы за веру освободились от веревок, и разбрелись кто куда. Старец Антоний рассказывал: «Я встал на ноги и пошел, пошел. Шел долго, потом поскользнулся и провалился под снег... Меня снегом всего завалило, а дальше, ничего не помню. Охотники мне потом рассказывали, как нашли меня. Они охотились на оленей, у них были нарты, запряженные собаками. Когда они подъехали к тому месту, где я лежал, собаки остановились и ни с места. Снег роют, рычат, лают. Тогда охотники догадались, что там кто-то есть, откопали меня, вытащили из снега, положили на нарты и привезли к себе домой.
Я помню, как начал приходить в себя. Чувствую, меня сильно греет солнце, да так ласково... Видно, я долго пролежал в снегу и обморозился. Руки мои почти совсем не действовали. Но вдруг чувствую, как моя рука коснулась горячей стены. Значит, я живой где-то лежу. Когда я совсем пришел в сознание, то удивился тишине... Но вот ко мне подходит женщина и говорит что-то ласково на незнакомом языке, а потом немножко и по-русски: «Вы не брошены, мы Вас нашли, мы Вас вылечим...»
Старец рассказывал, что сын хозяина заболел. Ребенка посчитали умершим и стали готовить к погребению. Отец Алексий попросил пока не хоронить мальчика, сам целые сутки молился: «Не ради меня грешного и недостойного человека, но ради отрока и его семейства, Господи, помоги!». По молитвам отца Алексия мальчик ожил. Пораженные чудом, местные жители уничтожили идолов и стали называть своим "богом" батюшку, на что он им отвечал: «Никакой я не Бог. Я самый последний, самый грешный слуга Божий, только не Бог».
В эту же деревню Господь пришёл и отец Гервасий, он мог объясняться с местными жителями на их языке. Отец Алексий попросил его убедить хозяев, что ребенка исцелил Господь. Вскоре местные жители приняли крещение. Сначала крестился сам хозяин и его семья, затем родственники и соседи. Крещение совершал отец Гервасий без богослужебных книг, по памяти.
Новокрещенные просили отца Алексия остаться у них, но он предпочел отправиться странствовать. Начальник поселения дружелюбно относился к отцу Алексию, он помог слепцу устроиться на грузовое судно, сплавлявшее лес на Большую землю. Перед отплытием в море батюшку скрытно посадили в трюм.
Из воспоминаний схииеродиакона Антония: «В моем странствовании Господь мне помогал... Послал мне такого «теплого Духа»... Он был будто сеет слепым очам моим... Впереди меня он идет, теплый-теплый. Зимой в мороз от него теплота идет... Я по этому теплу иду, иду и иду... Дух этот был мой путеводитель. В руках у меня были две палочки. Одной путь искал, другая опорой мне была. Куда этот Дух меня вел, туда я и шел...»
Он многие годы странствовал по России, находил приют у милосердных верующих людей. Несколько раз был на волоске от смерти, но по милости Божией остался жив.
Подвижник побывал на Урале, в Ташкенте, а в конце августа 1941 года пришел в Тбилиси, где обрел пристанище близ церкви Иоанна Богослова. Ночевал он прямо на улице, а днем сидел на крылечке храма с северной стороны, прося милостыню. Через четыре дня после праздника Успения его заметил греческий архимандрит Анфим. Прозорливый старец подружился с отцом Алексием и вскоре предложил ему вместе направиться в Армению. Батюшка вспоминал: «Из Тбилиси в Ереван мы доехали поездом. Там мы посещали армянские церкви. Есть в Ереване и небольшая русская церковь, только там молились по-славянски...»
Отец Анфим предложил отцу Алексию идти на гору Арарат к святому Ноеву Ковчегу, который находился на турецкой территории. Однако государственная граница не стала неодолимым препятствием для паломников: отец Анфим знал потаенные отшельнические тропы. Они испросили благословения у местного греческого архимандрита и отправились пешком по долине реки Аракс. Почти две недели они поднимались на гору. На третьей неделе своего паломничества путники остановились на три дня в пещере греческого подвижника Елпидифора, хорошо говорившего по-русски. Старец поделился с ними той скудной пищей, какую имел, и благословил на дорогу. Отец Елпидифор обладал даром прозорливости и предсказал, что они благополучно достигнут цели своего путешествия и что отец Анфим умрет вскоре после возвращения в Тбилиси. А отцу Алексию старец предрек, что о нем будут всю жизнь заботиться боголюбивые женщины-христианки, что он проживет долгую жизнь и будет похоронен на Святой Земле. На дорогу старец Елпидифор предусмотрительно снабдил батюшек мешочком табака для турецкой охраны.
Покинув гостеприимный кров подвижника, странники на седьмой день пути подошли к Ноеву Ковчегу, который охраняли турецкие войска. Турки не пускали никого к святыне, пока им не давали табак. Получив требуемое, они накормили паломников и разрешили им пройти к Ноеву Ковчегу. Батюшка вспоминал: «Поклонились мы и внутри все посмотрели. Ковчег был трехэтажный, но потолки низкие, только в рост человека. В нижнем этаже было много помещений для скота и диких зверей».
Обратный путь оказался легче и занял всего неделю. Путники вновь останавливались в пещере-келье у старца Елпидифора, который кормил их армянскими лепешками и молоком, принесенными снизу его почитателями. Спустившись с горы, батюшки две недели жили в г. Арташате у армян-грегориан. Там архимандрит Анфим занемог. Батюшка рассказывал: «Отец Анфим говорит мне: «Я чувствую себя плохо, отец Алексий. Давай вернемся в Тбилиси. Наверное, исполняется предсказание старца Елпидифора». Мы вернулись в Тбилиси. Он две недели пожил и в ноябре умер. Весь город его хоронил. Оказывается, он очень знаменитым старцем был, многим помогал... На третий день после его смерти Господь дал мне матушку Еввулу, в миру Евдокию Митрофановну, русскую женщину... Тогда она еще не была пострижена». Матушке Евдокии в то время было около шестидесяти лет, происходила она из зажиточной семьи сибирских крестьян из-под Петропавловска, что на севере Казахстана. В Грузию она бежала из ссылки».
Перед смертью отец Анфим благословил отца Алексия покинуть Тбилиси. Отец Алексий вместе с матушкой Евдокией отправились в путь. 4 апреля 1942 года, в Страстной Четверг, путники пришли в Краснодар, где еще не было немцев. Когда в начале августа Краснодар заняли немцы, блаженный схиархимандрит Митрофаний собрал 27 девушек, которых спасал от угона в Германию, и вместе с отцом Алексием и матушкой Евдокией поселил их на чердаке шестикомнатного дома у одной благочестивой женщины
После войны они обосновались в Таганроге на улице Чехова, где купили полуразрушенный дом. К несчастью, доверчивая матушка Евдокия не оформила покупку должным образом, что впоследствии стало причиной больших неприятностей. Несколько лет прожили они в этом доме, ежедневно принимали много верующих, молились с ними и за них. Вместе с матушкой отец Алексий совершал паломничества в монастыри. Особенно часто бывали они в Почаеве.
Весной 1951 года из Риги в Ростов-на-Дону был переведен митрополит Вениамин. По делам епархии он посетил Таганрог. В дни своего пребывания там он благословил матушку Евдокию на монашество, и вскоре она была пострижена с именем Еввула.
Когда возобновились гонения на верующих бывшая хозяйка дома стала выгонять матушку Еввулу и отца Алексия из дома, отказавшись признавать факт его продажи, грозила донести на них в милицию. По благословению митрополита Вениамина отец Алексий переселился в другой дом, куда стали приходить его духовные чада. Позже пришлось перебраться в Ростов-на-Дону. При содействии митрополита Вениамина, имевшего знакомство в милиции, отцу Алексию вскоре удалось получить паспорт, в котором значилась его судимость. Но устроиться на работу с таким паспортом было не возможно, пришлось ехать в родное село, там родной дядя отца Алексия помог ему получить «чистый» паспорт, в котором была изменена дата и место рождения подвижника. Районный врач дал батюшке справку, что он слепорожденный.
Вернувшись в Ростов-на-Дону, отец Алексий устроился работать в артель для слепых. В Ростов из Ленинграда иногда приезжала в отпуск матушка Анна, вдова репрессированного в 1930-е годы диакона. Она предложила батюшке перебраться в Гатчину, помогла ему там прописаться. Духовные дети иногда приезжали из Ростова и Таганрога, по его молитвам многие люди обретали исцеление. По молитвам батюшки нередки были случаи исцеления от душевных и телесных недугов. До 1968 года отец Алексий работал штамповщиком на Гатчинском учебно-производственном предприятии Всероссийского общества слепых. В сентябре 1968 года, когда матушка Анна серьезно заболела, крестница батюшки перевезла отца Алексия в Сухуми, где он устроился работать на Абхазское предприятие ВОС склейщиком бумажных мешков. Батюшка жил в нетопленом сыром помещении, часто болел. В конце 1969 года в Сухуми из Таганрога приехала проведать отца Алексия его духовная дочь Анна. Видя, в каких невыносимых условиях живет батюшка, она настояла на его возвращении в Ленинград. С февраля 1970 года он поселился у благочестивой женщины Лидии Александровны. С 1970 года отец Алексий работал на Ленинградском учебно-производственном предприятии ВОС штамповщиком. 31 августа 1978 года он вышел на пенсию.
Последние годы жизни за старцем ухаживала послушница Толгского монастыря Параскева (Прасковья Меркурьевна Тихонова, впоследствии монахиня Павла). Из воспоминаний матушку Павлы: «Мое послушание было — продажа книг, свечей и икон за свечным ящиком. Однажды подходит ко мне благочинная Люба и говорит: «Ты больше не будешь выполнять это послушание. Завтра на работу не выходи. Тебя вызывает игуменья»... С волнением подошла я к матушке Варваре. Она подвела меня к высокому седому старцу в поношенном монашеском облачении. Таким он мне показался благолепным, от него будто свет исходил. У меня, невольно вырвалось: «Отченька!» Игуменья говорит мне: «Вот, Параскева, твое новое послушание. Будешь у него келейницей». Батюшка взял меня за руку и переспросил: «Параскева?» Секунду помолчал, а потом вымолвил: Мамушка моя!» С тех пор он меня так и называл мамушкой, а я его отченькой».
В Толгском монастыре старец прожил недолго: условия были неподходящими для его здоровья старца, матушка Параскева перевезла его к себе домой в Жуковский, где он прожил последние шесть лет. Вместе с матушкой они строго соблюдали молитвенное правило, читали «Часы», Псалтырь, Евангелие, жития святых, акафисты. Молился старец и ночью. За великое терпение и смирение подвижник удостоился дара Святого Духа - прозорливости. В эти годы батюшку посещало много людей, приходивших просить молитвенной помощи и наставлений в сложных ситуациях. Часто из рассказов страждущих, приходивших поблагодарить старца за помощь, келейница узнавала, что предсказания батюшки сбывались, по его молитвам многие получали помощь.
В последние годы жизни старец создавал библиотеку православной литературы и богослужебных книг для слепых. Матушка диктовала, а старец печатал текст на специальной пишущей машинке. Этими книгами была заставлена вся маленькая комната батюшки. Отец Алексий и матушка Параскева регулярно посещали вновь открытые монастыри и храмы. Как-то в 1992 году крестник старца Сергей Рафаилович Тигранян подарил им деревянные иерусалимские крестики и предложил отправиться на Святую Землю, обещая оплатить поездку. В Иерусалиме паломники посетили не только храм Гроба Господня, но и побывали на Елеонской горе, на Сионе, а в Вифлееме — в храме Рождества Христова. Ездили и в Назарет, поднимались на гору Фавор. Поклонившись святыням, они благополучно вернулись домой. В начале 1990-х годов в городе Жуковском церкви еще не было. В 1993 году старец непосредственно участвовал в освящении часовни во имя великомученика и целителя Пантелеймона на территории больницы. В 1995 году там был восстановлен и освящен одноименный храм, а в 1997 году возведена шатровая колокольня.
На церковную службу отец Алексий и матушка Параскева ездили чаще всего в Быково, в возрождающуюся церковь во имя Владимирской иконы Пресвятой Богородицы, где тогда настоятельствовал протоиерей Алексий Пономарев. В этой церкви старец не раз участвовал в богослужениях как внештатный иеродиакон. Там же служили два диакона — Николай Струков и Павел Жилин, которые впоследствии стали священниками. Они относились к старцу с любовью и почитанием, считали его духовным наставником, спрашивали его благословения на свои дела.
Вскоре после рукоположения в священники отец Павел получил назначение в поселок Ильинское, где некогда был старинный деревянный Петропавловский храм, полностью уничтоженный в советские годы. Молодой священник обратился к отцу Алексию с просьбой помочь отыскать место, где прежде находился алтарь разрушенного храма, чтобы начать его воссоздание. Матушка Параскева рассказывает: «... Там мы вышли и пошли по полю. Внезапно старец остановился и указал тростью, на которую опирался при ходьбе, место алтаря разрушенного храма». Когда позднее провели исследования, то выяснилось, что отец Алексий правильно определил расположение алтаря. В ознаменование начала возрождения храма поставили памятный знак — Поклонный Крест, который был освящен Преосвященнейшим Григорием, епископом Можайским (ныне архиепископом), в день памяти святых Первоверховных апостолов Петра и Павла 12 июля 1994 года.
Какое-то время спустя отец Павел попросил старца поточнее определить, где лучше возвести новый храм в Ильинском, поскольку по геодезическим условиям строить его непосредственно на месте старого было нельзя. Старец отыскал нужное место и указал расположение трех алтарей, трижды ткнув тростью в землю и повторяя: «Алтарь! Алтарь! Алтарь!» Теперь там уже действует деревянная церковь святых Первоверховных апостолов Петра и Павла.
В начале мая 1993 года отец Петр Иванов пригласил старца и матушку на храмовой праздник в церковь святого великомученика Георгия Победоносца в село им. Цурюпы. Литургию служил Высокопреосвященнейший Ювеналий, митрополит Крутицкий и Коломенский. Митрополит Ювеналий благословил отца Алексия на принятие Великой схимы, а матушку Параскеву — на постриг. Шел Великий пост. В Лазареву субботу, 23 апреля 1994 года старец был пострижен в схиму с именем Антоний. Постриг был совершен настоятелем Свято - Екатерининского мужского монастыря игуменом Тихоном, ныне епископом Видновским.(В ноябре 1994 года матушку Параскеву постригли в монахини с именем Павла).
Несмотря на ухудшающееся здоровье, он продолжал вместе келейницей совершать паломнические поездки. Особенно часто они бывали в Свято-Екатерининском монастыре. Некоторым инокам этой обители старец прозорливо предсказал будущее. В 1994 году отец Антоний ездил в Таганрог к своим духовным чадам, а последнее паломничество совершил в Полоцкий Свято-Евфросиниевский монастырь. После этой поездки старец уже не поднимался с постели и, предчувствуя скорую кончину, завещал похоронить его в Свято-Екатерининском монастыре: «Хочу лежать рядом с мучениками».
Схииеродиакон Антоний скончался 19 декабря 1994 года, в день памяти святителя Николая, которого очень почитал. 22 декабря, с благословения Высокопреосвященнейшего митрополита Ювеналия, старца похоронили в Свято-Екатерининском монастыре с северной стороны от Петропавловского храма.
Так сбылось последнее предсказание греческого подвижника Елпидифора, что отец Антоний будет похоронен на святой земле. Ибо земля Свято-Екатерининского монастыря освящена страданиями и кровью невинных жертв. (По материалам брошюры «Схииеродиакон Антоний (Александр Дмитриевич Семенов; 1913-1994)», составленной в Свято-Екатерининском мужском монастыре.)
Братия Свято-Екатерининского мужского монастыря обращается с просьбой ко всем, кто знал схииеродиакона Антония, прислать свои воспоминания о нем в монастырь: « Напишите о его жизни, о молитвенной помощи вам, об исцелениях по его молитвам от душевных и телесных недугов, о предсказаниях вам и вашим близким. Ваши письма очень нужны для составления и издания более подробного жизнеописания старца Антония и для исправления неточностей, которые, возможно, допущены в настоящей брошюре. Пожалуйста, указывайте в письмах ваши имена и фамилии, а также адреса и телефоны. На конверте сделайте пометку «Старец Антоний».
Выражаем искреннюю надежду, что наша просьба найдет живой отклик в ваших сердцах.
Наш адрес: 142700, Московская обл., г. Видное-2, Петровский проезд, Свято-Екатерининский мужской монастырь»
Архимандрит Симеон (Холмогоров) (в схиме Даниил)(1874–1937)
Архимандрит Симеон (Холмогоров) был духовным сыном старца Гавриила (Зырянова) (1844-1915) (ныне прославленного), он подготовил жизнеописание великого подвижника. Архимандрит Симеон, в прошлом насельник Данилова монастыря, был духовным другом архиепископа Феодора (Поздеевского) (1876 – 1937) (священномученик Феодор). Архимандрит Симеон, сменив архиепископа Феодора на посту ректора Тамбовской семинарии, в определённом смысле, заслонил собой владыку Феодора, на которого ранее было совершено покушение. 7 апреля 1907 года на архимандрита Симеона было совершено покушение, выстрелом в спину ему повредили позвоночник, до конца жизни подвижник остался прикованным к инвалидной коляске. Незадолго до кончины он принял схиму с именем Даниил. Исповеднический путь схиархимандрита Даниила (Холмогорова) завершился мученичеством.
Архимандрит Симеон (в миру Михаил Михайлович Холмогоров) родился в 1874 году в семье священника в Пермской губернии. После окончания семинарии поступил в Казанскую академию. Однажды будущий подвижник со своими друзьями студентами Стефаном и Гурием отправился за духовным советом к старцу Гавриилу (Зырянову) в Седмиезерную Богородичную пустынь. Приветливый старец тепло встретил студентов, долго говорил с товарищами Михаила, а самого Михаила словно не замечал. Перед уходом гостей старец Гавриил благословил каждого, когда подошёл последний Михаил, он сказал: «А ты постригайся». В ответ услышал: «Благословите».
Когда друзья вышли из кельи, посыпались вопросы:
- Как ты мог ответить – благословите, ведь ты и не мечтал о монашестве...?
-Вы ведь не знаете, что у меня на сердце.
Михаил вскоре был пострижен, в постриге принял имя в честь преп. Симеона Верхотурского.
В 1905 году профессорский стипендиат Казанской академии иеромонах Симеон был назначен инспектором в Тамбовскую семинарию, где ректором был архимандрит Феодор (Поздеевский). В Тамбове в то время действовала подпольная революционная группа, которая планировала уничтожить губернатора города, вице-губернатора, ректора семинарии и других.
2 мая 1906 года революционно настроенный ученик недовольный семинарскими порядками совершил покушение на жизнь ректора семинарии архимандрита Феодора, выстрелив в него из револьвера, но промахнулся, владыка Феодор остался жив. 21 августа 1906 года указом Св. Синода архим. Феодора переводят на должность ректора в Московскую духовную семинарию. (В марте 1917 г. отстранен от должности и 1 мая 1917 г. назначен наместником Даниловского монастыря. Вместе с ним в обитель пришли его лучшие ученики. С 1922 г. находился в ссылках, с 1924 г. по 1928 г. – в заключении. В августе 1923 г. возведен в сан архиепископа.)
Иеромонах Симеон исправлял должность ректора с 18 мая по 17 июня (во время нахождения архим. Феодора в отпуске) и с 31 августа по 4 ноября 1906 года. 4 ноября отец Симеон указом Св. Синода был назначен ректором Тамбовской семинарии, а 19 ноября епископ Иннокентий в Казанском монастыре возвёл его в сан архимандрита.
7 апреля 1907 года около 9 часов на архимандрита Симеона было совершено покушение, после этого он на всю жизнь остался инвалидом, так как пуля попала ему в позвоночник и нижняя часть туловища осталась парализованной. (Воспитанник 1 класса семинарии произвел на расстоянии трех шагов выстрел в спину, а когда архимандрит Симеон упал, преступник выстрелил ещё три раза.)
В тот же день Преосвященнейшему Иннокентию, епископу Тамбовскому и Шацкому, в то время находившемуся в Москве, была послана телеграмма о трагических событиях в семинарии. Пришла телеграмма и в Московскую Духовную Семинарию - архимандрит Феодор на другой же день прибыл в Тамбов. 12 апреля архимандрит Симеон был соборован. По распоряжению архимандрита Феодора раненого перевезли в отдельном вагоне в Москву, он был помещен в лучшую больницу города. Отец Симеон мужественно переносил ужасные страдания, первое время он мог лежать, в последствие его стали поднимать, сажать в инвалидное кресло и возить в церковь.
23 августа 1907 года архимандрит Симеон был освобожден от занимаемой должности, его зачислили в состав братии Седмиезерной Богородичной пустыни, где он стал ближайшим помощником своего духовного отца — старца Гавриила (Зырянова). Позже архимандрит Симеон напишет книгу о жизни своего духовного отца, благодаря которой тысячи верующих людей узнают о великом старце. (В 1996 году состоялось прославление в лике местночтимых святых Казанской епархии преподобного Гавриила (Зырянова))
24 сентября 1915 года отошёл ко Господу старец Гавриил, благословивший своего духовного сына архимандрита Симеона на старчество. Владыка Феодор, духовно поддерживающий до последних дней друга, в это скорбное время пригласил архимандрита Симеона к себе. Некоторое время отец Симеон жил у владыки Феодора в Сергиевом Посаде, когда после революции Московскую академию закрыли, преосвященный Феодор переехал вместе с архимандритом Симеоном в Данилов монастырь.
Вместе с владыкой Феодором туда пришли лучшие студенты и выпускники академии, разделявшие его аскетическое направление. ( *Следует отметить, что Московская Академия имела монашеский уклад. Ректор сам преподавал пастырское богословие, считал, что для пастыря, духовного руководителя народа, необходим опыт личного аскетизма, и потому вёл аскетическую жизнь. «Если владыке Феодору нужно выпить стакан воды, - говорили о нём, - он выпьет половину. И так во всём».) Учёные иноки не просто служили вместе, они вместе управляли монастырскими делами, обсуждали проблемы. Патриарх Тихон называл братию Данилова монастыря «Даниловский Синод». Часто в трудных вопросах он сам советовался с монахами или посылал келейника: «Съезди, узнай, что там решили в Даниловском Синоде».
Жили монахи бедно. После вступления в силу декрета «Об отделении церкви от государства» (1918 г.) у монастыря были отняты почти все помещения. Монахи спали кто где - в церквях, на лавках. В настоятельском корпусе, например, «келья» настоятеля была отгорожена занавеской.
Но у отца Симеона в монастыре была довольно большой келье, рядом с ним жил его келейник отец Николай, он ухаживал за подвижником ещё будучи санитаром в больнице, и так привязался к нему, что не покидал его до своей кончины. Он скончался в сане иеромонаха.
Из воспоминаний игуменьи Иулиании: «Вход в келью о. Симеона был отдельным... Обычно о. Симеон лежал на животе, и тогда движение его рук было свободным. Лежал он всегда в сером подряснике, наполовину покрытый одеялом, лицом к киоту с иконами. Всё было для него приспособлено: лежа мог тушить электричество, с рядом стоящего стола доставал книги, когда подавали чай, сам разливал. А с прикрепленной к его кровати полочки доставал гомеопатические лекарства. Он очень любил лечить. Могу по себе сказать, что о. Симеон лечил очень удачно. Но помогали ли его лекарства или молитвы – не знаю.
Если он чувствовал себя хорошо, то к нему келейник пускал посетителей...
Духовных детей у него было мало, не больше 15. Некоторых он брал сам, но с благословения владыки Феодора. Иногда к нему приезжали его давнишние духовные дети, иногда духовные дети старца Гавриила, а иногда владыка Феодор к нему посылал. В этих случаях решать предоставлялось о. Симеону. Присланных владыкой он всегда исповедовал... Батюшка всех своих духовных детей исповедывал каждые две недели...
Вся обстановка исповеди и сама исповедь у батюшки была особая... Когда вы входили, он надевал, лежа на кровати, епитрахиль и тушил электричество.
Вы становились по обычаю монастырскому на колени у его кровати, горела одна лампада в киоте. О. Симеон читал молитвы перед исповедью всегда наизусть, и начинал исповедовать с того, что он перечислял все те грехи, которым он был грешен перед вами как духовник, и просил прощения. Потом он обычно сам спрашивал, но спрашивал так, что вы конечно, во всем были грешны. Батюшка не спрашивал никогда, как многие другие духовники и старцы: « Не оклеветали
ли вы кого-нибудь? – а спрашивал: Не обидели ли вы кого-нибудь, хотя бы выражением своего лица? – Не спрашивал, – Не лгали?
А ставил так вопрос. Не прибавляли, когда говорили, или в свою пользу, или чтобы было интереснее? – Если вы были больны, не спрашивал, – Не роптали ли вы на Бога? – Спрашивал – Вы были больны? А Бога благодарили?»
В конце исповеди у вас оказывалось такое множество грехов, что все ваше самомнение, какое у вас было, исчезало, и вы вдруг вспоминали ещё куда больше своих грехов, чем перечислил батюшка.
О. Симеона одевали, сажали на кресло на колесиках, возили в церковь и подымали на клирос. Его прекрасный бас, несмотря на тяжёлое физическое состояние, сохранился во всей красе... Если опаздывал регент, о. Симеон регентовал.
От своих духовных чад о. Симеон требовал, чтобы никогда и не в чем не было елейности, чтобы никаких не было разговоров о чудесах, если они случились с ним, или с кем-нибудь из его духовных чад, то чтобы не было попыток показать свою якобы праведность.
Как-то на праздник Рождества Христова о. Симеон мне подарил толкование епископа Феофана на послание Галатам, и я ему сказала, что меня эта книга особо радует, потому что у меня есть все толкование епископа Феофана на все послание, кроме этого. Нужно было видеть, как батюшка испугался, что я могу это приписать его прозорливости, и строго запретил об этом говорить... Теперь же, после кончины и владыки Феодора и о. Симеона, можно было бы рассказать, да нет уже свидетелей.
Всё же я знаю два интересных случая.
Как-то я ехала на трамвае из Данилова монастыря с одной дамой. Разговорились. И эта дама рассказала мне, как она познакомилась с отцом Симеоном.
Моя новая знакомая была духовной дочерью одного тоже очень чтимого в Москве духовника — отца Владимира Богданова(† 1931). Однажды у нее возник какой-то вопрос, который отец Владимир не мог разрешить. Тогда он посоветовал ей молиться, и сам обещал молиться.
Через некоторое время дама увидела странный, как ей показалось, сон. Она вошла в келью к какому-то старцу, но вместо монаха или священника увидела лежащего на кровати мужчину. Он был одет в одежду серого цвета и наполовину покрыт одеялом. Перед ним — киот с иконами и горящие лампады. Поговорить с мужчиной дама не смогла, да и не собиралась, приняв его за обычного больного человека. Тем не менее, этот сон произвел на нее большое впечатление, и она рассказала о нем своему духовнику. В человеке из сна отец Владимир сразу узнал архимандрита Симеона, который, будучи парализованным, лежал в одной из келий Данилова монастыря. Рассказу своей духовной дочери отец Владимир совсем не удивился и тотчас же сказал:
— Это отец Симеон, я к нему хожу исповедоваться. Я ему напишу письмо, и он тебя примет и, конечно, все твои вопросы разрешит.
Так оно и было.
Когда после Соловков я жила близ Данилова монастыря с одними монахинями, с одной из них мы должны были идти собороваться к отцу Симеону.
Батюшка, сидя в кресле, совершал таинство соборования 3 раза в год, т. е. Великим, Успенским и Рождественским постом. Соборовал своих духовных чад и соборовался сам. Посторонние лица у него на соборовании не бывали...»
Духовная дочь старца рассказала, что в тот день по немой просьбе Алексея (брата одной из монахинь) старец Симеон, принял девушку Надежду, которую привёл без благословения Алексей. Прозорливому старцу было открыто, что Надежда стоит на краю пропасти – поздно вечером она собиралась переехать на квартиру к одному известному инженеру, который ради неё бросил жену и детей. Когда после соборования, Надежда подошла под благословение, старец ласково сказал: «Вы, вероятно, хотели бы завтра причаститься? Я вас сейчас буду исповедовать». На этом «роман» девушки закончился. Потом она стала духовной дочерью старца.
В 20-х годах усилились гонения на церковь, закрывались монашеские обители. Данилов монастырь был закрыт на Пасху 1930 года. Газеты того времени часто выдвигали лозунг: «Превратим златоглавую столицу в Красную Москву». Власти под любым предлогом арестовывали монахов и священнослужителей, высылали их из Москвы, запрещая возвращаться обратно. Высланная из столицы даниловская братия стала селиться в 100-километровой зоне вокруг Москвы.
После закрытия Даниловского монастыря отца Симеона перевезли во Владимир, оттуда в Киржач. Во Владимире келейником отца Симеона (Холмогорова) был инок Михаил (Карелин) (1911- 2003). В 1933-1935 гг. Михаил служил в армии во Владимире, в батальоне связи, потом писарем при штабе. Каждое воскресенье приходил к о. Симеону и после армии вернулся к нему опять служить келейником. Инок Михаил был одним из тех людей, кто поддерживал связь братии с Владыкой Феодором (Поздеевским). Ездил к нему в места его ссылок, что было в то время необычайно опасно и требовало особого мужества. От Владыки Феодора в этот период он принял иноческий постриг с сохранением прежнего имени. (В мантию он был пострижен в 1961 году.)
Чекисты сфабриковали большое групповое дело, которое условно назвалось «делом бывших насельников Даниловского монастыря». Благодаря осведомителям им стало известно, что «верующие объединялись вокруг одного из архимандритов или иеромонахов Даниловского монастыря, тайно служили, не поминая советскую власть и не регистрируясь, молились за сосланное духовенство, помогали ему посылками и деньгами». Чтобы «сохранить и поддержать церковные кадры», настоятели этих общин совершали тайные постриги в монашество. Все это было расценено как контрреволюционная и антисоветская деятельность. Начались аресты.
28 декабря 1936 года* (*по некоторым данным 9 января 1937 года) в Киржаче был арестован архимандрит Симеон (Холмогоров), арестовали и всех кто помогал ему и ухаживал за ним. Была арестована и его верная помощница монахиня Серафима (Л.С. Виноградская) (1897-1977). За верность и любовь к своему старцу она отбыла 13 лет на Колыме.
При аресте архимандрита Симеона агенты КГБ долго не могли поднять больного, волоком дотащили его до грузовика, а затем бросили в кузов. Сестре архимандрита Симеона позже дали справку о его смерти († 09.09.1937). В том же году принял мученическую смерть и его духовный друг архиепископа Феодор (Поздеевский), он был расстрелян 23 октября 1937 года в Ивановской тюрьме.
Вместе с архимандритом Симеоном был арестован якут отец Игнатий (в миру Георгий Иоасафович Бекренёв) (1891-1937), который жил в то время вместе с ним. В декабре 1936 г. и он был отправлен в тюрьму города Иваново, где проходил по делу о так называемом «Даниловском иноческом братстве». Следствие длилось восемь месяцев. 9 сентября 1937 года он, как и многие члены братства был осуждён тройкой при УНКВД по Ивановской области по прежней статье 58-10, 11 и приговорён к высшей мере наказания.
Келейник старца Михаил был так же арестован, в обвинительных материалах указывалось, что он « в контрреволюционных целях осуществлял связь с руководителем организации Поздеевским...» В 1937 году он был заключён в Ивановскую внутреннюю тюрьму УНКВД. Его поместили в одну камеру со старцем Симеоном, но через сутки перевели в другую камеру. Инок Михаил с болью в сердце расставался со своим духовным отцом. На прощание прозорливый старец произнёс пророческие слова: «...Я здесь в тюрьме умру, а ты вернешься и еще многое увидишь». Предсказание сбылось – он пробыл под следствием несколько месяцев, затем был отправлен на Колыму, пробыв в лагерях 5 лет, ещё 10 лет оставался на вольном поселении, а затем вернулся в Москву. Ему суждено было по молитвам духовного отца дожить до глубокой старости.
В 2003 году за три дня до преставления в Даниловском мужской монастыре он был пострижен в великую схиму в честь Архистратига Божия Михаила.
Новии страстотерпцы Российстии, / исповеднически поприще земное претекшии, / страданьми дерзновение приимшии, / молитеся Христу, вас укрепившему, / да и мы, егда найдет на ны испытания час, / мужества дар Божий восприимем. / Образ бо есте лобызающим подвиг ваш, / яко ни скорбь, ни теснота, ни смерть / от любве Божия разлучити вас не возмогоша. (Из службы святым новомучеником и исповедником Российским)
Цитаты из «Устава обители Божией Матери», составленного старцем Симеоном (Холмогоровым)
Каждый, вступивший на путь служения Богу и уневестивший себя Христу, должен пребывать в постоянном покаянии, плача о грехах своих, в непрестанной памяти о смерти и в возрастающей любви к Богу и ближним, в терпении и смирении. Другого пути к спасению нет. Надо всегда помнить: «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся». Цель жизни христианина, а тем более вступившего на служение Богу и давшего обеты, - всю душу свою отдать Богу и сотворить обитель в себе для получения Духа Святаго.
А для пребывающих в небрежении и нерадении двери Царствия Небесного будут затворены, как для нерадивых дев, у которых светильники не горели.
И чтобы возжечь светильник души твоей божественным огнем («Огонь пришел Я низвести на землю и как хотел бы, чтобы он возгорелся»(Лук. 12,49)), купи это святое масло, которое вливается в душу только через непрестанное покаяние и через добрые дела любви к ближнему твоему. А ты знаешь, что вера без дел - мертва есть, ведь и бесы также веруют и трепещут (Иакова, 17.19).
А посему, чтобы поставить душу твою на должный путь покаяния и даровать ей память смертную (Вечерняя молитва: «Господи даждь ми слезы, память смертную и умиление»), исполняй нижеследующее повеление, испрашивая на это: молитв твоего духовного отца, на небесах находящегося или на земле сущего; и угодника Божия, преподобного Серафима Саровского; а, главным образом, заступления Милосердной Царицы Небесной...
С получением поучения о 7-ми пунктах начни проходить мытарства здесь, не дожидаясь, когда будешь мучиться на мытарствах и будешь изгнана из чертога небесного по отшествии твоем из грешного тела.
Восчувствуй себя, что ты с сегодняшнего дня как бы умерла и должна 40 дней проходить мытарства. В третий и девятый день должно быть на поклонении у Господа, а в 40 неизвестно, что последует - призовет ли Господь твою душу совсем или еще оставит на покаяние. И так до конца дней своих, вновь и вновь, повторяй тоже прохождение мытарств и всегда готовься к сему, как к последнему дню своей жизни - это полезно для твоей глубоко погрязшей в небрежении души и приведет к плачу о грехах и страху смертному. Этим прохождением будешь искупать нерадивые дни жизни твоей. По числу дней их никогда не искупить, сколько бы дней не дано было тебе прожить. Будем же надеяться только на молитвы святых старцев и Заступницы нашей, Царицы Небесной.
Вот 7 пунктов, которые непременно должно исполнять:
1) Богородичное правило («Богородице Дево, радуйся» - 150 раз). Его можно совершать частью перед иконами Божией Матери и частью при делах и в дороге, но не спеша, и после каждого десятка прочитывать «Отче наш» и «Милосердия двери» или вкратце молитвы, объемлющие всю жизнь Богородицы.
2) Читай со вниманием, не развлекаясь, 100 молитв Иисусовых после утренних молитв, произнося: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, буди милостив ко мне грешному».
3) Ежедневно читай по 1 главе Евангелия и по 2 главы Апостола.
4) Ежедневно исповедуйся перед образами Спасителя, Божией Матери и Преп.Серафима Саровского и портретом духовного отца твоего, умершего или живого, ибо у Господа все живы, таким образом: и тебе, честный отче, вся моя согрешения и так далее.
5) Читай не менее одной главы святых отцов (можно больше, если есть усердие).
6) Чтение жития одного святого, наступающего дня, прося у него помощи на день и прочитывая ему тропарь.
7) Никого не огорчай и оказывай ближним дело любви.
"И все, что вы делаете словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца (Колос.3.17). И далее Апостол опять подтверждает: «И так, едите ли пьете ли, или иное, что делаете, все делайте во славу Божию»(1 Коринф.10.51)...
Говорят некоторые, что это удел только совершенных посвящать Богу все свои дела, и всех обязывать не должно.
Такая мысль уничижает светлую христианскую жизнь.
Здесь лишь нехотение и леность сделать напряжение, чтобы возноситься к Богу. Все посвящать Богу – это не совет, а обязательная цель. Прославляете Бога в душах и телесах ваших, все во Славу Божию творите.
Христианин, а особенно посвятивший, заклавший себя в жертву Богу, не должен ни на минуту, забывать, что Господь видит и смотрит на все дела его и не только на дела, но Ему открыты все чувства и помышления его.
А потому, так как цель его все свое, всю жизнь и все дела, посвятить Богу, то у него не может быть безразличных дел или действий...
Вставая, пробуждаясь от сна, налагай сейчас же на себя крестное знамение, творя молитву: «Во имя Отца, и Сына и Святаго Духа. Аминь». Этим великим крестом во имя Святой Троицы ты призываешь на себя благословение Божие на весь день и ограждаешься от врагов, толпою приступающих к душе, устремившейся на служение Творцу и Богу нашему.
Затем призывай на помощь Царицу Небесную, прочитывая 10 раз «Богородице Дево, Радуйся» и три тропаря: «Днесь благоверние людие», тропарь преп. Серафиму Саровскому и бл. князю Даниилу Московскому. Спуская ноги с ложа твоего, твори молитву: «Стопы моя направи по словеси Твоему, да не обладает мною всякое беззаконие, избави мя от клеветы, человеческой и сохраню заповеди Твоя. Лице Твое просвети на раба твоего и научи мя оправданием Твоим. Да исполнятся уста моя, хваления Твоего, Господи, яко да воспою славу Твою весь день великолепие Твое».
Одеваясь, чтобы стать на молитву и убирая ложе свое, твори еще два десятка Богородичных молитв, а затем становись на молитву...
Вспомни всю свою греховность и вопи, как мытарь или как слепой, просящий об исцелении. Проси исцелить ослепший ум и сердце твои и открыть тебе очи душевные к разумению истины и познанию грехов твоих и даровать тебе покаяние, чтобы не усекли тебя, как бесплодную смоковницу, и не бросили в огонь вечный.
Произнося слова «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий», как бы вдыхая их в себя, помни, как велики эти слова. Ибо Именем Иисусовым «бесы ижденут», исцеление совершают святые угодники Божии. А мы, вдыхая это Святое Имя, освещаем всю свою душу и приносим ей этим здравие душевное и телесное. А, выдыхая и произнося «буди милостив ко мне грешному», вспомни мытаря, который оправданным отошел и получил помилование, да и себе его обрящем...
Как обыкновенный огонь поддерживаете вы, подкладывая дрова, так ухитряйтесь поддерживать и молитвенный огонь в сердце, одно за другим влагая в него разные духовные помышления, кои составляют духовное топливо. Больше же всего берегись сытости духовной...
Скорбь одолевает, приди и скажи: «Утешь Господи!» - силы нравственные ослабевают, приди и скажи: «Помоги, Господи!» - Так и во всем, когда чувствуешь нужду, приди и поведай её Господу в простоте сердца. Призови и Матерь Божию в молитвенницы, Ангела своего Хранителя и всех Святых, и вместе с ними под их покровом припадай ко всемилостивому Спасу...
Когда в человеке произойдет хоть легкое движение чувства своей греховности - это начало жизни духовной, надо его всячески поддерживать и потрясать свое «нечувственное сердце», чтобы в нем возгорелся порыв оставить греховное свое состояние, чтобы он почувствовал страх и ужас остаться в грехе.
Для этого помогает весьма помышления о смерти. Надо стараться внушить себе, что час смертный уже близок, что Ангел смерти послан за душой, и вспоминать о Страшном суде, где будешь стоять пред лицом всех людей и ангелов со своими делами. А затем вспоминай ад и рай. В раю - блаженство, которое и описать нельзя, а во аде же - мука без отрады и конца...
Преподобный Антоний Великий говорил: «Есть люди, которые весьма изнурили тело свое подвижничеством, и, однако же, далеко ушли от Бога, потому что не имели самоисследования. Подвиги телесные сами по себе не составляют совершенства, а суть только средства к достижению его, к достижению душевных доблестей»...
...Внешний труд заменяют болезни и скорби, и теперь за нами только внутреннее делание, то есть молитва и благодарение за скорби и болезни ради пользы от них. Когда внешний тлеет, внутренний обновляется. Ветхого человека надо обновить, преобразить - вот это наше дело, и еще молиться о прощении и оставлении нам наших грехов. Хранение себя, внимание к самому себе и рассудительность - вот три добродетели, светильники души. Без осмотрительности, самоиспытания и благоразумия ничего не следует предпринимать...
Епископ Арсений (Жадановский)
(1874 -1937)
Священномученик Арсений (Жадановский), епископ Серпуховский (в миру Александр Иванович Жадановский) родился 6 марта 1874 года в семье протоиерея* в селе Писаревка (Волчанский уезд. Харьковская губ)
(* Иван Андреевич Жадановский (1836—1904) с 1877 - священник Рождество-Богородичной церкви города Чугуева. В этом храме священствовали несколько поколений семьи Жадановских: отец Афанасий (прапрадед епископа Арсения), отец Стефан (прадед), отец Андрей (дед), отец Иоанн (Иван, отец), а затем отец Алексий (Алексей, брат).)
10-летним отроком родители отдали его в Харьковское духовное училище. Среди своих товарищей он оказался самым малым по росту. Однажды в училище приехал владыка Амвросий (архиепископ Харьковский Амвросий (Ключарев) (1820- 1901)), он заметил Александра, вывел его на середину зала и, обратившись к сопровождавшим его лицам, сказал: «Смотрите, вот теперь самый маленький ученик, а будет архиереем». Этому предсказанию суждено было сбыться. (О его епископстве предрекал еще старец Чудова монастыря игумен Герасим).
В 1888 году после окончания училища Александр поступил в Харьковскую духовную семинарию, курс которой окончил в 1894 году и был принят на должность надзирателя-репетитора в духовное училище, позже преподавал в Осиновской церковно-приходской школе. Когда внезапно заболел отец, Александр решил стать священником в своем родном крае. Но Господь судил иначе. Он послал письмо о. Иоанну Кронштадтскому (ныне прославленному) с просьбой помолиться о болящем отце и просил совета - какой ему избрать жизненный путь. В ответном письме великий пастырь пожелал доброго здравия священнику Иоанну Жадановскому, а его сына благословил на монашеский путь. По молитвам подвижника отец Иоанн быстро поправился, а Александр в 1899 был пострижен в мантию в Святогорской Успенской пустыни Харьковской епархии, затем был рукоположен во иеродиакона. В 1899 году он поступил в Московскую Духовную Академию. В 1902 году он был рукоположен во иеромонаха.
В 1903 году он окончил Академию со степенью кандидата богословия.
5 августа 1903 года иеромонах Арсений был назначен преподавателем гомилетики и соединенных с ней предметов Тифлисской Духовной Семинарии.
Со второго октября 1903 года служил казначеем в Московском Чудовом монастыре, а 26 марта 1904 года был назначен наместником этой обители и возведен в сан архимандрита 27 марта 1904 года.
Архимандрит Арсений открыл при монастыре послушническую школу, в которой преподавались церковная история, богослужение, катехизис и аскетика. Поддерживались стройное пение и уставное богослужение, привлекавшие в монастырь многих богомольцев. В эти годы была повышена дисциплина среди братии. В 1911 году архимандритом Арсением при Чудовом монастыре был открыт Московский отдел Камчатского миссионерского Братства. В этом же году в кельях наместника Чудова монастыря был устроен храм во имя святителя Иоасафа Белгородского.
Архимандрит Арсений издавал различные брошюры духовно-нравственного содержания. При участии миссионера Айвазова выпускал духовно-просветительную литературу для народа под названием «Лепта обители Святителя Алексия». В 1911 году в Москве были изданы его книги «Преподобный Макарий Египетский» и «Гефсимания». (Краткие сведения о Гефсиманской женской общине.)
С 1912 года он издавал богословский ежемесячник «Голос Церкви», в котором публиковал свои статьи, в том числе «Духовные дневники». В годы гонений на церковь они пользовались среди православных популярностью: отдельные их выпуски передавались из рук в руки, переписывались от руки.
В 1913 году в монастыре был создан пещерный Ермогеновский храм. В годы наместничества епископа Арсения Чудов монастырь стал одним из центров духовного просвещения Москвы и всей России (в годы советской власти он был разрушен).8 июня 1914 года в Алексиевском храме московского Чудова монастыря был хиротонисан во епископа Серпуховского, викария Московской епархии с оставлением в должности наместника Чудова монастыря.
В 1918—1919 гг. Владыка жил в полузатворе вместе с архимандритом (впоследствии епископом) Серафимом (Звездинским) (священномученик) в Серафимо-Знаменском скиту Подольского уезда Московской губернии, будучи духовником и старцем схиигумении Фамари (Марджановой) и сестер основанного ею скита.
В 1923 году владыка был уволен от управления Серпуховским викариатством, с 1924 по 1925 гг. проживал в селе Кузьменки Серпуховского уезда в доме настоятеля местной церкви. В 1926 году был выслан в административном порядке в Нижегородскую губернию и в 1926—1927 гг. проживал в Серафимо-Понетаевском монастыре.
В 1931 году епископ Арсений был арестован, а через два месяца освобождён. В апреле 1932 года вновь арестован, затем освобождён. Следующий арест последовал в мае 1933 года: тогда епископ был обвинён в антисоветской агитации и осуждён на три года ссылки в Казахстан. После обжалования— тройка ОГПУ по Московской области признала приговор условным.
Епископ Арсений жил в дачном посёлке в четырех километрах от станции Люберцы под Москвой. Здесь он работал над воспоминаниями о подвижниках Православия, с которыми был лично знаком, и над своей автобиографией, оставшейся незавершённой.Сюда к нему приезжали духовные чада, участвовавшие в тайных богослужениях в домовой церкви владыки.
14 апреля 1937 года Владыка Арсений был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. На допросе 28 мая 1937 признал, что совершал тайные богослужения. 26 сентября 1937 епископ Арсений был осуждён тройкой при УНКВД СССР по Московской обл. по обвинению в «руководстве и организации контрреволюционной нелегальной монархической организации церковников» и приговорён к расстрелу. На следующий день 27 сентября епископ Арсений был расстрелян на Бутовском полигоне. День памяти священномученика Арсения (Жадановского) (14/27 сентября)
Духовные советы и высказывания епископа Арсения
Ты чувствуешь, что слаб, немощен и склонен к дурным мыслям, чувствам и делам – это должно в тебе все более и более укреплять убеждение, что Господь твой хранитель, твоя защита, твоя сила. Вверяйся же всецело в водительство Господа, всего себя отдай ему, и так всегда молись и чувствуй, что если не Господь, то ты на каждом шагу мог бы погибнуть
Страсть, вкоренившийся грех, порок приносит человеку муку, страдание от двух причин: во-первых, сам по себе порок мучит, теснит, давит человека, а с другой, человек терзается, мучится от бессилия выпутаться, высвободиться от порока... И вот, когда ты видишь человека, погрязшего в ужасном каком пороке, смотри на него, как на страдальца, как на мученика и не осуждай его, ибо сил у него уже не хватает выбраться из тьмы греховной. Если когда можно винить человека, так это до той поры, пока у него происходит борение, когда он в силе повернуть свое внутреннее состояние в дурную или хорошую сторону, когда еще не парализована у него сила воли, когда у него еще не расстроен организм. Отсюда самого страшного пропойцу, совершенно потерянного человека обласкай, пожалей, утешь и согрей, тогда, как только начинающего привыкать к пороку, например, мальчика к табаку, юношу к вину – следует поругать и даже со строгостью отнестись.
Признаки истинной Любви: Она, прежде всего, простирается до самопожертвования... Второй признак истинной любви тот, что она вечна, никогда не прекращается... Третий признак истинной, небесной любви тот, что она исключает совершенную нелюбовь к кому-либо, т. е. нельзя, например, одних любить, а других нет. Кто имеет святую любовь, тот весь переполнен ею. Я могу скорбеть, жалеть, что такой-то полонен страстями, привержен злу, худо поступает, но не любить человека, как Божие создание, я не могу и должен быть готов при всяком случае проявить к нему любовь. Четвертый признак истинной любви тот, что любовь эта в одно и то же время направляется к Богу и ближним, находясь в такой связи, что кто любит Бога, тот непременно любит и ближнего...
Болящий, имей такое расположение сердца: все в руках Божиих – и смерть моя, и жизнь. Но ты, Господи, все дал на службу человеку: Ты даровал нам и врачебную науку и докторов. Благослови же, Господи, обратиться к такому-то доктору и умудри его помочь мне! Твердо верю, что если Ты, Господи, не благословишь, то никакой доктор мне не поможет...
Одним действительно здоровье как бы помогает служить Господу и исполняться небесных, возвышенных мыслей и чувств; для других же оно может служить только тормозом в духовном делании; оно волнует кровь, притягивает к земле, так что ты, вместо того, чтобы иметь и развивать духовную жизнь, начинаешь ползать по земле, как некое пресмыкающееся... Поэтому верь, что Господь лучше знает, что для тебя полезней: здоровье или болезненное состояние организма, а потому спокойно довольствуйся тем здоровьем, какое Господь тебе даровал.
Простой сердцем человек никого не обидит, никому не станет поперек дороги, никого не осудит, никому не позавидует. Кто прост сердцем, тот, далее, способен на большие труды, самые низкие и тяжелые; тот не взыскателен к пище и одежде, тот не требует и не ищет каких-либо удобств жизни. И это понятно почему. Простота держит сердце человека в постоянном укорении и сознании своего недостоинства... В сердце простых обитает Дух Святый...
Крестное знамение имеет великую силу: оно дает душе крепость, смысл, божественную мудрость, отгоняет от нее супостата – врага рода человеческого, диавола. И это, конечно, в том случае, если мы творим крестное знание истово, со страхом и трепетом, с благоговением и вниманием и, главное, с переживанием высокого и спасительного для нас таинства Креста.
Священнослужители при совершении молений и Таинств являются посредниками передачи благодати Божией другим... Благодать священства апостол Павел называет дарованием, которое, несомненно, может развиваться, укрепляться, усиливаться у пастыря, если он не нерадит о своём даровании... Благодать, ниспосылаемая Господом на верующих в том или ином таинстве, не может не задевать сердце пастыря и по закону духовного общения сердец... Кается духовнику человек, Благодать Божия разрешает его от греха, ему от этого легко – сердце пастыря это чувствует и также преисполняется благодатного утешения...
Истинный духовник должен иметь следующие нравственные качества: начитанность в Слове Божием и святоотеческих творениях, духовную опытность, молитвенный дар, истинную ревность о спасении душ, добродетельную жизнь.
Пороки, которых всякий духовник должен остерегаться следующие –
Холодность или небрежность в своём деле, пристрастие, корыстолюбие, самомнение и самовосхваление, слабость или излишняя строгость.
Старайся так внутреннее своё поставить, чтобы, когда тебя хвалят или порицают, ты был бы к этому равнодушен, безучастен, спокоен: как будто это к тебе не относится, тебя не касается.
«Кроткий, похвалами ли окружён или порицаниями, хранит себя бесстрастным и ни похвалами не превозносится, ни порицаниями не огорчается» (Прп. Симеон Новый Богослов).
Подвиги, пост, поклоны, воздержанная во всём жизнь проистекала не из намерения этим угодить Господу, ибо в таком случае всегда может быть опасность впасть в самомнение... А из глубокого сознания нашей греховности, нашей нищеты духовной, нашей скверны, требующей постоянного очищения постом, молитвой и всякого рода добродетелью. Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (пс.50.19.
Так воспитай своё сердце, чтобы внешний мир возбуждал в тебе только возвышенные, чистые, добрые помыслы и чувства...
Как относиться к посещающим нас скорбям: без рассуждения принимать их и нести, или же должно быть ведение их, то есть исследовать, отчего они произошли, какую пользу, какой урок можно извлечь от них и т.п.? Задача христианина – духовное устроение сердца, вселение внутрь себя Царства Божия, - вот и рассуждай: если ведение скорбей даст тебе плюс в этом отношении, то хорошо и ведение, но бывают случаи, когда покорно, без рассуждений, скорей принимай скорби и неси их с терпением и молитвою ко Господу. Скорбь сама по себе, как скорбь, имеет в духовной жизни воспитательное значение, прими её и неси, а ведение, рассуждение иной раз только отвлечёт нас от дел может...
Надо благодарить Господа и за искушения и скорби, ибо в них мы испытываемся в любви ко Господу, ближе становимся к Нему, а в этом вся цель жизни христианина – шествовать ко Христу, Спасителю нашему.
Исповедь твоя будет пуста, бесцельна, недействительна, и даже оскорбительна для Господа, если ты идёшь на исповедь без всякой подготовки, не испытав своей совести, по стыду или другой причине скрываешь свои грехи, исповедуешься без сокрушения, формально, холодно, механически, не имея твёрдого намерения впредь исправиться...
Сокрушение – необходимое условие для исповеди... Призраки отсутствия сокрушения следующие: когда кто открывает свои грехи как бы с некоторым бесстыдством, говорит о них, как обыкновенных делах, извиняет свои поступки или слагает свою вину на других, не желает предпринимать средств для прекращения грехов...
Неисповеданные грехи – это как бы наш долг, который постоянно чувствуется, постоянно нас тяготит.
Для достижения совершенной чистоты и любви к Богу не имей привязанности, даже так называемой духовной, ни к какому человеку, ни к вещи. Люби всякого ближнего любовию совершенной, как самого себя, но без пристрастия, то есть не желай постоянного видения, присутствие любимого человека, не томись и не услаждайся мыслию о нём.
Пчела, ужалив умирает – так и человек, который наносит вред ближнему, вредит своей душе... (мысли свт. Иоанна Златоуста и свт. Тихона задонского)
(Краткие цитаты из «Духовного дневника»)
Святая Схиигумения Фамарь (Марджанова)(†1936)
Канонизирована в Грузинской православной церкви 22 декабря 2016 года, включена в месяцеслов Русской православной церкви с определением празднования её памяти 10/23 июня годом спустя, 28 декабря 2017 года.
Схиигумения Фамарь (в миру княжна Тамара Александровна Марджанова) родилась в конце шестидесятых годов прошлого столетия. Она происходила из богатой грузинской семьи, получила хорошее образование.
Отец Тамары умер, когда она была маленькой, мать умерла, когда её было двадцать лет. Музыкально одарённая девушка мечтала поступить в Петербургскую консерваторию, но после смерти матери многое изменилось в её жизни и жизни её младших братьев и сестры. Когда летом она с сестрой и братьями гостила у сестры матери в городе Сигнак, у неё появилась возможность посмотреть новый Бодбийский женский монастырь во имя св. Нины. В тот день в храме шла будничная служба; на клиросе игумения Ювеналия читала канон, сестры пели и прислуживали. Благодатная атмосфера храма, душевное пение монахинь произвели неизгладимое впечатление на Тамару. Она испытала удивительное благодатное чувство, и в её душе родилось желание оставить суетный мир и посвятить всю оставшуюся жизнь служению Богу. После службы, она попросила игуменью Ювеналию принять ее в монастырь. Игуменья была рада принять Тамару, но родственники девушки пытались воспрепятствовать этому. Её увезли в Тифлис, стали водить по театрам, пытаясь отвлечь её. А юная подвижница, сидя в театре, про себя молилась, перебирая четки, спрятанные в кармане. (В Российской империи город именовался Сигнак и входил в Тифлисскую губернию. В настоящее время этот город на востоке Грузии называется Сигнаки)
Мирская суета стала ей чужда на столько, что она была вынуждена самовольно уйти из дома. Родные нашли Тамару в монастыре, но увезти её обратно им не удалось – игуменья уговорила их не препятствовать Тамаре, а отнестись с уважением к её решению. Так в её лице они обрели молитвенницу за весь род.
Послушница Тамара очень привязалась к своей мудрой духовной матери, всегда старалась добросовестно выполнять все послушания, чтобы ничем не огорчить игуменью. Хотя юной княжне в монастыре приходилось делать впервые. Через 12 лет она была пострижена в рясофор, а затем в мантию с именем Ювеналии. (Владыка Арсений (Жадановский) рассказывал, что кто-то из верующих, находившийся в церкви во время пострига, видел белого голубя, вившегося над головой матушки.)
В 1902 году игумения Ювеналия была переведена в Москву и назначена настоятельницей Рождественского монастыря, а монахиня Ювеналия (Марджанова) экзархом Грузии была назначена игуменьей Бодбийского монастыря, в котором в то время подвизалось около трехсот сестер. Известно, что большую духовную поддержку оказал матушке прп. Иоанн Кронштадтский.
Матушка Ювеналия впервые увидела великого пастыря в 1892 году, когда вместе с духовной матерью игуменией Ювеналией побывала в Петербургском Воскресенском монастыре, они пришли поблагодарить отца Иоанна за материальную помощь, оказанную Бодбийскому монастырю. При словах матушки: «Батюшка, благословите, это мои келейные Ксения и Тамара» - отец Иоанн перекрестил Тамару, поцеловал в голову и сказал: «Тамара-Тамара, благую часть избрала». Позже он попросил игумению Ювеналию-старшую снять с себя три креста и стал надевать их на Тамару, приговаривая: «Вот какая ты у меня игумения - посмотрите на нее». Так предсказал отец Иоанн Кронштадтский, что у матушки Ювеналии будет три обители, что понесет она три тяжелых подвига. Более чем за двадцать лет отец Иоанн на своей фотографии, подаренной Тамаре, написал: «С-монахине», когда она была еще инокиней, предвидя, что она будет схимонахиней.
(Игумения Ювеналия была настоятельницей трех монастырей: Бодбийского в Грузии, Покровской общины в Москве и Серафимо-Знаменского скита под Москвой, на домодедовской земле.)
Матушка любила всех сестер монастыря, помогала и местным жителям обращавшимся к ней помощью. В 1905 году революционно настроенные горцы часто нападали на грузин-крестьян, притесняли их. Крестьяне обращались за помощью в Бодбийский монастырь, и матушка брала их под свою защиту, многие находили приют в стенах монастыря. Революционеры пытались запугать матушку, они подбрасывали ей анонимные письма с угрозами. 27 ноября 1907 года на экипаж, в котором ехала матушка Ювеналия, напала вооруженная шайка. Как только поднялась стрельба, матушка вынула икону преподобного Серафима и громко стала взывать: «Преподобие отче Серафиме, спаси нас». Появившийся патруль с офицером во главе спас монахинь.
В Синоде беспокоились о судьбе матушки. Вскоре Указом Святейшего Синода она была переведена в Москву и назначена настоятельницей Покровской общины. Как не тяжело ей было покидать родной монастырь, но она должна была смириться и ехать в Москву. Монахини Покровской общины работали как сестры милосердия, так же как и сестры Марфо-Мариинской общины, которые монахинями не были. В эти годы матушка сблизилась с Великой княгиней Елизаветой. (Святая преподобномученица Елизавета (1864-1918))
Вскоре у подвижницы родилось желание поселиться около Саровского монастыря, ей хотелось быть ближе к тому месту, где подвизался прп. Серафим, чтобы там, в уединении, молится до последних дней своей земной жизни. В 1908 году у неё появилась такая возможность, в июне 1908 года она остановилась в Серафимо-Понетаевском монастыре. Когда она молилась перед иконой Божией Матери «Знамение» ей было открыто, что она должна создать новый скит. Матушка решила посоветоваться с опытным духовником и в октябре поехала в Зосимову пустынь к старцу иеросхимонаху Алексию (Соловьеву), который, выслушав матушку, сказал ей, что она не должна уходить на покой для уединенной молитвы, а обязана устроить новый скит, и к этому ее призывает Сама Матерь Божия. (Преподобный Алексий Зосимовский (1846-1928))
Позже она услышала тот же совет от Оптинского старца иеросхимонаха Анатолия (Потапова), который тоже настойчиво убеждал ее исполнять поручение, данное ей Самой Божией Матерью. (Преподобный Анатолий Оптинский (1855-1922))
Еще несколько раз матушка ездила за советом к старцу Алексию Зосимовскому. Возвращаясь из последней поездки к старцу, она заехала в Троице-Сергиеву Лавру, чтобы посоветоваться с наместником Лавры. И наместник Лавры благословил ее на создание нового скита.
Таким образом, Серафимо-Знаменский скит был основан по благословению старца Алексия Зосимовского, Оптинского старца о. Анатолия и о. Товии, наместника Троице-Сергиевой Лавры. (Место для постройки скита было выбрано в Самойловском лесу, в двух километрах от деревни Заборье и в полукилометре от села Битягово, на горке в правобережье реки Рожайки среди древних славянских курганов.)
27 июля 1910 года состоялась закладка скита на уже распланированном участке. Скит строился с июля 1910 по сентябрь 1912 гг. Епископ Арсений (Жадановский) стал в 1916 году духовником матушки и всех сестер скита. (*По замыслу устроителей он был возведен с использованием символических чисел: 3, 12, 24, 33, по описанию епископа Арсения, был обнесен оградой на протяжении тридцати трех сажен в квадрате в память тридцати трех лет земной жизни Господа. В центре скита построен храм пирамидальной формы в стиле XVII века в честь иконы Божией Матери «Знамение» и преподобного Серафима с усыпальницей и престолом в нижней части храма в честь равноапостольной Нины.
С наружной стороны храм имеет двадцать четыре уступа по числу двадцати четырех апокалипсических старцев и венчается одной главой, знаменующей Господа Иисуса Христа. В храме имелись дубовый иконостас, чаши с прибором деревянные - карельской березы; хоругви, аналой, киоты - все в одном стиле. С правой и левой стороны - храмовые иконы Знамения Божией Матери и преподобного Серафима чудной понетаевской работы.
В ограде построены по числу двенадцати апостолов двенадцать небольших кирпичных домиков, из которых каждый находился под покровительством одного из двенадцати апостолов, домики соответственно назывались их именами и имели на наружной стене, составляющей часть ограды, изображение своего покровителя. День прославления Церковью апостола являлся как бы храмовым праздником домика, насельницам коего вменялось всегда ему молиться и подражать его подвигам. Один домик служил общей трапезной и кухней.
В скиту могли жить только тридцать три сестры - соответственно числу лет земной жизни Господа, а в каждом домике - три сестры.
В передней части скита посередине стоял большого размера образ Спасителя с неугасимой лампадой. Над святыми воротами помещалась звонница с прекрасным подбором небольших колоколов, звон производился по древнеростовскому мотиву.
По углам ограды были устроены четыре башни, на которых были укреплены вылепленные из гипса архангелы с трубами, как бы готовящиеся возвестить Пришествие Христово).
Освящение скита состоялось 29 сентября 1912 года. Освящал скит митрополит Владимир Московский и Коломенский, относившийся к матушке и ее новому скиту с большим и горячим чувством. (*Священномученик Владимир (Богоявленский) (1848-1918))
Игумения Ювеналия устроила близ обители домик-киновию, в котором жили приезжавшие в скит епископ Арсений и его друг архимандрит Серафим (Звездинский) (священномученик). Здесь епископ Арсений жил полтора года в уединении. В эпоху гонений на веру и Церковь летом и осенью 1918 года владыка Арсений и архимандрит Серафим, будущий епископ Дмитровский, приехали и жили в Серафимо-Знаменском скиту. Схиигумения Фамарь приняла от Патриарха Тихона послушание: сохранить в безопасности их жизнь в своей тихой обители. Владыка Арсений жил в скиту в полузатворе до конца 1919 года, руководя духовной жизнью скитских сестер, ежедневно совершая Божественные литургии в киновийном храме.
По совету старцев игумения Ювеналия приняла схиму. Пострижение игумений Ювеналии состоялось 21 сентября/4 октября 1916 года, в день обретения мощей святителя Димитрия Ростовского, в маленьком храме Серафимо-Знаменского скита с наречением ей имени Фамарь.
Серафимо-Знаменский скит просуществовал всего двенадцать лет. В 1924 году он был закрыт представителями власти. После закрытия скита для матушки начались двенадцать скитальческих лет, сначала она жила в Марфо-Мариинской обители, а после ее закрытия приехала в село Кузьменки под Серпухов. Многие сестры ее скита были серпуховчанки.
Позже схиигумения Фамарь нашла небольшой дом в поселке Перхушково, там она поселилась вместе с десятью сестрами. В отдельном домике жил иеромонах Филарет (Постников). Здесь изгнанники продолжили свой молитвенный подвиг. Весь посёлок освящался их молитвой. Многие верующие приезжали в Перхушково к матушке за духовным советом.
В 1931 году подвижница была арестована вместе с несколькими сестрами и батюшкой. После приговора матушку сослали на три года в Сибирь, в конце пути ей пришлось долго идти пешком. За своей духовной матерью в ссылку отправилась послушница Нюша, жили они в крестьянской избе, матушке там было выделено место за печкой. Хозяин этой избы и его сын очень полюбили матушку. Матушка была тяжело больна – воспаление лёгких перешло в туберкулез, болели ноги, вынести тяжёлые годы ссылки помогла непрестанная молитва и крепкая вера.
Все ссыльные несколько раз в месяц должны были являться в местный комиссариат. Комиссар, принимавший матушку первое время сурово, по молитвам подвижницы со временем переродился. Когда кончился срок ссылки, и матушка Ювеналия в последний раз пришла в комиссариат расписываться, комиссар сказал, что жалеет, что больше ее не увидит. Он даже вышел на крыльцо и долго провожает ее взглядом.
Весной 1934 года матушка поселилась в маленьком домике в дачном поселке около станции Пионерская Белорусской железной дороги. Тяжелые испытания выпавшие на долю старицы и обострившаяся болезнь приблизили кончину подвижницы - 10/23 июня 1936 года она отошла ко Господу. Отпевал ее на дому Владыка Арсений. Похоронили ее в Москве на Введенском (Немецком) кладбище (место захоронения 14-4).
На могиле был установлен белый деревянный крест, в который вделаны две иконки - Знамения Божией Матери и прп. Серафима. На нижней перекладине по благословению Владыки Арсения была сделана надпись: «Веруяй в Мя имать живот вечный».
Так закончилась земная подвижническая жизнь настоятельницы Серафимо-Знаменского скита. Лишь 15 января 1999 года благочинный Домодедовского района протоиерей Александр (Васильев) по прошествии 75 лет после закрытия скита провел первое богослужение в храме Серафимо-Знаменского скита.
Священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий (1848-1918)
Священномученик Владимир (в миру Василий Никифорович Богоявленский) родился 1 января 1848 года в с. Малые Моршки Моршанского уезда Тамбовской губернии в семье священника Никифора Богоявленского, впоследствии также принявшего мученическую кончину. Василий с детства близко к сердцу принимал страданию людей, близость к простому народу стала в дальнейшем особенностью его пастырского пути.
После Духовных училища и Семинарии в Тамбове он в 1874 году окончил Киевскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия и получил назначение преподавателем в родную Семинарию. Вскоре женился.
31 января 1882 года Василий был рукоположен во пресвитера в Покровской соборной церкви г. Козлова и вскоре назначен настоятелем Троицкого храма и благочинным городских церквей.
После трагической смерти жены и единственного ребенка отец Василий поступив в Тамбовский Казанский монастырь, а 8 февраля 1886 года принял иноческий постриг с именем Владимир, на следующий день был возведен в сан архимандрита, назначен настоятелем Троицкого Козловского монастыря, а в октябре того же года - настоятелем Антониева монастыря в Новгороде Великом.
3 июня 1888 года в Александро-Невской Лавре архимандрит Владимир был рукоположен митрополитом Новгородским, Санкт-Петербургским и Финляндским Исидором (Никольским; + 1892) и другими иерархами во епископа Старорусского, викария Новгородской епархии. Преосвященный Владимир проявлял постоянную заботу об устроении церковноприходской жизни, уделял особое внимание духовно-нравственному просвещению мирян. Его проповеди привлекали многих слушателей и производили на них сильное впечатление. При поддержке владыки Владимира получили развитие начинавшие тогда вводиться в церковную жизнь внебогослужебные беседы священников с паствой, к которым привлекалось все приходское духовенство.
19 января 1891 года владыка Владимир был назначен на Самарскую кафедру. Тогда всю губернию поразили эпидемия холеры и неурожай. Митрополит Казанский и Свияжский Серафим (Александров) († 1938) вспоминал впоследствии о том, что святитель «для блага народного, в известные холерные бунты, когда власть терялась, первый пошел к народу с крестом в руках». Благодаря энергичной и самоотверженной деятельности владыки Владимира был учрежден епархиальный комитет взаимопомощи, организован сбор пожертвований пострадавшим. При его содействии устраивались дешевые или даже бесплатные столовые и чайные для голодающих, распространялись через духовенство правильные сведения об эпидемии и средствах борьбы с холерой. Святитель повсюду стремился быть вместе с паствой: совершал о почивших панихиды на холерном кладбище, служил на площадях города молебны об избавлении от бедствий, безбоязненно посещал холерные бараки в местах, охваченных эпидемией. В те тяжелые дни владыка Владимир много внимания уделял и духовному образованию, катехизации населения.
С 18 октября 1892 года в течение шести лет владыка Владимир управлял Грузинским Экзархатом в сане архиепископа Карталинского и Кахетинского. Возглавляя Тбилисскую кафедру, он неустанно трудился над духовным просвещением разноплеменного населения, укреплением и распространением православной веры на Кавказе. Под его руководством было построено и реставрировано более ста храмов, в том числе много старинных, заброшенных; открыто свыше 300 церковноприходских школ, устроена Духовная Семинария в Кутаиси.
21 февраля 1898 года архиепископ Владимир был хиротонисан в митрополита Московского и Коломенского. Он открывает многочисленные просветительские курсы, общеобразовательные чтения для рабочих в народных домах и публичные богословские чтения для интеллигенции, устраивает благотворительные общества, миссионерские братства, богадельни и приюты.
Будучи духовным руководителем Великой княгини Елизаветы Федоровны (прославлена в лике святых в 1992 году), митрополит Владимир оказал ей содействие в основании Марфо-Мариинской обители в Москве на ул. Б. Ордынке.
Вспоминая о служении митрополита Владимира в Москве, один из его современников писал: «Кроткий и смиренный, ничего для себя лично никогда не искавший, правдолюбивый и честный, владыка Владимир постепенно восходил на высоту иерархической лестницы. Он привлек сердца церковной и патриотической России в дни всеобщего шатания и измены (1904 - 1905), когда немногие оставались верными долгу и присяге, твердыми в защите Православной Церкви».
23 ноября 1912 года Высокопреосвященный Владимир был назначен митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским с присвоением ему звания и прав Первенствующего члена Святейшего Синода. Лишь три года управлял владыка Московской епархией, за открытое осуждение Распутина владыка Владимир в ноябре 1915 года был переведен в Киев.
Когда большевик захватили Киев, начались грабежи и насилие, сопровождавшиеся осквернением монастырей и храмов, святынь Киево-Печерской Лавры. 25 января 1918 года вооруженные люди ворвались в покои митрополита Владимира и после издевательств над ним вывели его за стены Лавры и расстреляли. Перед смертью архипастырь совершил молитву, благословил своих убийц и сказал: «Господь вас да простит». Найденное братией его тело было изувечено множеством колотых и огнестрельных ран.
Честные мощи священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого, были обретены летом 1992 года и положены в Ближних пещерах Киево-Печерской Лавры. Память священномученика Владимира празднуется 25 января старого стиля и в день Собора новомучеников и исповедников Российских.
Схиархимандрит Даниил (Климков) (1893-1970)
Схиархимандрит Даниил (в миру Григорий Юрьевич Климков) родился 19 апреля 1893 года в селе Ольховец Бобрецкого уезда Львовской губернии в благочестивой семье. После окончания сельской школы, с 1905 по 1912 гг. Григорий учился в Львовской классической гимназии, а затем, в 1913 – 1915 годах – в Житомирской духовной семинарии. По рекомендации митрополита Антония (Храповицкого) Григорий Климков поступил в Московскую духовную академию, которую успешно закончил в июне 1918 года. Вскоре он стал иподиаконом у епископа Феодора (Поздеевского), в 1917 – 1919 годах трудился в Главном военном инженерном управлении. Духовником будущего подвижника в эти годы был протоиерей Евфимий Рыбников.
В декабре 1920 года Григорий был рукоположен в сан священника (с обетом безбрачия при поручительстве московского старца Алексия Мечева и Оптинского старца Нектария Оптинского). (*Св. прав. Алексий Мечев (1859-1923), преп. Нектарий Оптинский (1853-1928)). Хиротонию совершал епископ Крутицкий и Коломенский Евсевий (Никольский). В течение 1921 года отец Григорий служил в московском храме Девяти мучеников Кизических. (В этот год его несколько раз арестовывали.)
В конце 1921 года по благословению двух старцев Алексия Мечева и Алексия Зосимовского о. Григорий поступил в Данилов монастырь, где вскоре епископ Серафим (Звездинский) постриг его в мантию с именем Серафим, в честь преп. Серафима Саровского. (**Прп. Алексий Зосимовский (1846-1928),Священномученик Серафим (Звездинский) (1883- 1937))
Иеромонах, а затем архимандрит Серафим по послушанию, данному настоятелем монастыря владыкой Феодором (Поздеевским), исполняет обязанности духовника. Крест духовничества и старчества о. Серафим пронес через всю свою многострадальную жизнь.
10 июня 1927 года архимандрит Серафим был вновь арестован и осужден ст. 58–14 на три года ссылки (в пос. Табара близ г. Ирбита, а затем в селение Лабытнанги в 30 км от г. Обдорска, за Полярным кругом). По возвращении из ссылки в 1933 году о. Серафим три года жил под надзором властей в Белгороде, а затем в Кашире, Киржаче, Верее и др. местах.
В годы Великой Отечественной войны находился на оккупированной территории, жил у себя на родине. С февраля 1944-го служил внештатным священником в селе Битля около Дрогобыча.
В мае 1945 года он был арестован и отправлен в Москву во внутреннюю тюрьму НКВД на Лубянке. В декабре 1945 года архимандрит Серафим был осужден к десяти годам ИТЛ и отправлен этапом в Сибирь, в Красноярский край. После освобождения подвижник проживал в Красноярском крае, в городах Иваново, Куйбышев (Самара), Белгород, Харьков, Орехово-Зуево, Воронеж, Днепропетровск, Сухуми, Москва и др. Непрестанно окормляя своих многочисленных духовных чад, о. Серафим вел подвижническую жизнь: совершал литургию, исповедовал, причащал, умиротворял, утешал, наставлял, помогал страждущим и скорбящим.
В 1960 году после тяжелой болезни о. Серафим был тайно пострижен епископом Донатом (Щеголевым) в великую схиму с наречением имени Даниил в честь св. благоверного князя Даниила Московского.
Четырнадцатого февраля 1970 года, в день памяти св. мученика Трифона, в Москве схиархимандрит Даниил, напутствованный Св. Дарами, тихо предал свою душу Господу по окончании таинства соборования. Погребен старец в Москве на Котляковском кладбище.
Высказывания схиархимандрита Даниила (Климкова)
...В св. Евангелии Господь говорит: ...аще вы пребудете во словеси Моем… уразумеете истину, и истина свободит вы (Ин. 8, 31 – 32). Три предмета усматриваются в слове Господа: 1) пребывание в слове Его, 2) познание истины и 3) освобождение истиною, а не самовластием. Вот освобождение. Где же раб? Вслед за приведенными словами говорит еще Господь: ...всяк творяй грех раб есть греха... (Ин. 8, 34). Вот раб, настоящий раб, не имеющий самовластия; несколько ниже опять говорит Господь: ...аще убо Сын вы свободит, воистинну свободни будете... (Ин. 8, 36)...
…Нам надобно: 1) возжелать освобождения от рабства, 2) потом взыскать Освободителя нашего Христа, а когда найдем Его, 3) припасть к Его стопам и испрашивать у Него себе свободы, ибо никого нет свободного, кроме Христа и свободника Христова (освобожденного Христом). Христос милует нас и освобождает от рабства, просвещая ум наш, да ясно зрим или познаем правое и святое, и силою нас снабжая избегать непотребного и творить потребное. Ибо и то, чтобы зреть правое, не в нашей состоит власти, но для того, чтобы видеть нам духовное, потребен свет Христов, который просвещает нас, снимает повязку тьмы с очей ума и дает ему ясно видеть правое и богоугодное, а затем преисполняет нас силою, коею, освобождая нас от страстей, дает свободу верно следовать познанной святой воле Его. Се свобода о Христе Иисусе Господе нашем. Ни в чем другом не усматривается сие самовластие, как в том, чтобы иметь ум свой всегда возвышаемым и прилепляемым к Единому Господу Спасителю нашему многомилостивому. Как тело умирает, когда отделяется от него душа, так и душа умирает, когда от нее отделяется Дух Святой (благодать). Жало смерти сей, смерти душевной, есть грех, потому что смерть и тление есть порождение греха. Душа через грех умерла для вечной жизни, отделившись от Духа Святого и от Царства Его...
Природа, естество души – мысленное, а тела – чувственное. Тело прежде растлилось и потому умерло, так как вышла из него душа – от сего смерть тела. Но с душою не так: она прежде умерла, потому что отошла от нее благодать (соль земли), а потом растлилась – испортилась – разложилась... Когда благодать сочетавает душу с собою – Божественною своею силою животворит ее, как душа души, сводя разные помышления ее и пожелания к единой воле Божией. А когда благодать отделяется от души, тогда все ее помышления растлеваются. Как невозможна без души жизнь тела, то еще невозможнее, чтобы душа стояла без благодати...
Кто не родится свыше... тот, по слову Христа, не может внити во Царствие Божие... (Ин. 3, 3 – 5) и даже увидеть его, а кто видеть его не может, для того еще невозможнее получить его. Вход в Царство Божие дается не за одни добрые дела, но и за веру. Узрение его бывает чрез рождение свыше, а получение – чрез добрые дела, силою веры совершаемые. Желающий творить добрые дела не может творить прежде, чем сделается он учеником, воином Христа. Кто верует, крестится, как рожденный свыше входит в Царство Божие. Как человеческое естество выходит на свет мира причастным клятве Адамовой, так на свет Царства Божия выходит из купели причастным благословения Иисуса Христа. Если не примет благодати Святого Духа, не может ни подумать, ни сделать что-либо достойное Царства Божия, не может исполнить ни одной заповеди, заповеданной нам Христом, потому что Христос есть действуяй вся во всех призывающих святое Имя Его (молитва Иисусова)...
Страстей два рода: естественные (телесные) и душевные. Естественным человек порабощен по естественной необходимости, не самоохотно: ем, потому что алчу; пью, потому что жажду; ложусь спать, потому что дремота клонит; одеваюсь, потому что холодно, раздеваюсь, потому что мне жарко, и проч. Делать или не делать не зависит от самовластия. Есть надо, пить надо, но можно не объедаться и не опиваться; богатство не запрещено, но отягощать сердце заботами о нем запрещено. Итак, эта часть не в руках самовластия, без удовлетворения сих потребностей последует истощение и расстройство организма. Человек, через преступление сделавшись смертным, тленным, естественно – алчет, жаждет, хочет спать, утомляется, чувствует холод, зной, потому невольно ест, пьет, спит, отдыхает... Святые Божии по воле своей нудили естество свое и лишениями смиряли тело, постясь, бодрствуя, подвергаясь холоду и зною и утомляя себя самоохотно, но их укрепляла благодать Божия, и они сильны были справлять это. Если это бывает невольно с человеком, то эта часть не в руках самовластия. Но не в руках ли самовластия душевные страсти? Главнейшие между всеми страстями душевными суть: гнев и похоть. Если находясь в гневе неразумном и похоти несмысленной, желаем победить гнев и похоть, а между тем почти всегда бываем побеждаемы ими, то очевидно мы порабощены ими. Но если не всегда и не вконец бываем побеждены ими, а все-таки побеждаем иной раз, то хотя и побеждаемы ими бываем, все не значит порабощаемы ими...
Только где Дух Святой, там свобода. Посему богобоязненной душе предлежат два великих подвига. Первый – получить благодать Святого Духа, потому что и возможности нет вступить кому-либо на путь спасения и тем паче шествовать по нему, если не получит вперед таинственной благодати Всесвятого Духа...
Люди для того и рождаются в мир сей, чтобы прославлять и благодарить Бога, зная, что всякое добро от Него. Хотя Христос с верующими всегда сущий есть трудяйся в них, но и они, при всей немощи своей, большой подъемлют труд, чтобы только удержать с собой Христа. Потому что все хитрости и все козни диавола обращены на то, чтобы соблазнить их – отторгнуть из рук Христа...
Против этого у христиан – второй подвиг, после первого, – чтобы не лишиться Христа, благодати Святого Духа, получаемой со многими потами и трудами. После того, как благодать Божия долгое время пребывает в душе, сшествуя ей путем спасения, поднимается против нее сильная и тягчайшая брань, подобная той, какую изображает Давид, обращаясь к Богу: Господи, что ся умножиша стужающии ми; мнози востают на мя, мнози глаголют души моей: несть спасения ему в Бозе его (Пс. 3, 2 – 3), то есть спасение совершается не силою Бога твоего, но твоею мудростию и твоею собственною силою. Если согласится душа на такое внушение, благодать отходит от нее. Но если она, отвергнув сие внушение, начнет с Давидом взывать к Богу: Ты, Господи, Заступник и Помощник, Ты слава моя и возносяй главу мою4, Ты Божественною благодатию Твоею совершаешь во мне спасение мое, а не я, – благодать пребудет с нею. И это второй подвиг после первого, в коем получается благодать Святого Духа. Великий подвиг – не лишиться уже полученной Божественной благодати – предлежит душе до последнего дыхания нашего. Она вместе со св. апостолом Павлом, много потрудившимся, велегласно вслух ангелов и человеков взывает: ...не аз же, но благодать Божия, яже со мною (1 Кор. 15, 10). И апостолы, и пророки, и мученики, и святители, и преподобные, и праведные – все исповедали такую благодать Святого Духа и ради такого ее исповедания с помощью ее подвизались добрым подвигом и течение свое совершили. Это и была та вера, которую они соблюли: они веровали, что победительницею многочастных и многообразных затруднений, которые они встречали в жизни, при такой немощи человеческого естества, какую они в себе видели, была благодать Божия, которую они имели всегда присущею в себе, уверовав вначале, что это так есть и должно быть. Они испытали сие потом на деле и познали добре; познав, возблагодарили Бога, так устроившего; возблагодарив, исповедали; исповедав, увенчались; увенчавшись...
Богоугодная жизнь и благочестие – свидетели истинные боговедения. Ибо кто имеет боговедение и знает Бога, тот, без сомнения, и почитает Его, и служит Ему, то есть верует и поклоняется Ему как Богу, и живет богоугодно...
... Тот же, кто увидел Бога и познал Его, и чрез то не позволяет себе легкомысленно и бесстрашно вдаваться в грех, и тем показывает, что он не только боится, но и любит Бога, такой человек, если проведет всю жизнь богоугодно, прейдет в другую с надеждою и чаянием воскресения мертвых, воскреснет в радости неизглаголанной, для которой одной и рождаются и умирают люди...
Посему всякий человек, рожденный в мир сей, тем паче христианин, пусть не думает, будто родился для того, чтобы наслаждаться сим миром и вкушать его радости, потому что если б этот мир был конечной целью рождения человека, то он не умирал бы. Но пусть содержит в мысли, что родился он для того, чтобы, во-первых, из небытия в бытие прийти и чрез крещение в пакибытие, то есть из не сущего в сущее и паки сущее. Во-вторых, чтобы наряду с возрастанием телесным возрастать мало-помалу и возрастом духовным и добрым подвигом восходить в священное и боголепное состояние, по слову св. апостола Павла: ...дондеже достигнем вси... в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова... (Еф. 4, 13). В-третьих, для того, чтобы сделаться достойным обитать в небесных селениях, быть сопричислену сонму св. ангелов и петь с ними победную песнь Пресвятой Троице, Которая как Одна дает ему бытие, Одна же благодатию Своею дарует и благобытие, то есть священное боголепное состояние вышеуказанное...
... Где истинное смирение, там и глубина смиренномудрия, воссияние Святого Духа, изобильное излияние света Божия...
....Скорби, теснота и лишения неизбежны, не к ущербу, а к усилению и возвышению нашего благочестия. Пока не испытывает кто искушений, не может познать и понять сокрытой в них сладости и силы для жизни по Богу; когда испытает их и познает сие, то не может не благодарить испытующего его Бога. И когда освободится от них, не только за то благодарит Избавителя, что освободил, но и за то, что даровал испытать через них. Не испытавший искушений бывает неискусен в жизни и к богоугождению не так рачителен. А испытавший их и освободившийся от них горит духом к Богу и всеусердно благодарит Его. Неиспытавшие не имеют такого жара усердия, как испытавшие. Спасительно подпадать христианину искушениям, скорбям, теснотам и лишениям, да познают на себе многомощную силу Божию и Бога, да благодарят от всей души и всего помышления и всею силою...
... Душа, с Богом примирившаяся и содружившаяся, бывает кроткою, смиренною и сокрушенною. Это служит признаком примирения и согласия с Богом. Это первые дарования верующим: кротость и смирение. Душу кроткую и смиренную демоны, как прежде, уже не борют: ни сластолюбием, ни славолюбием, ни сребролюбием; таким образом, через два Христовых дарования душа обретает покой и не бывает смущаема никакими чуждыми и неуместными помыслами. Такая душа и молится как подобает: со страхом, благоговением и вниманием, а не одними устами. Ибо верным именуется и есть тот, кому вверена благодать Святого Духа. Благодать сия просвещает ум, собирает его в себя и сосредотачивает, да разумеет, к Кому беседует и о чем. Следовательно, кто не так действует, тот в молитве неверным пребывает и далеким от Бога.
Бог бестелесен и невидим, посему служить Ему надлежит не только телесно и видимо...
(Очерк составлен по материалам о жизни старца схиархимандрита Даниила (Климкова, опубликованным в православном альманахе «Духовный Собеседник» 3(31), 2002 г.)
Старец Иоанн Оленевский (1854 – 1951)
Старец Иоанн обладая даром прозорливости и благодатной молитвы исцеления, окормлял верующих в самые трудные годы гонений на Русскую Православную Церковь. 27 декабря 2000 года отец Иоанн был причислен к лику святых как исповедник Российский ХХ века. 30-31 мая 2001 года состоялось обретение мощей и прославление всенародно почитаемого старца на его родине. (О жизни старца можно прочесть в книге «Блаженный старец Иоанн Оленевский - Краткое жизнеописание Воспоминания. Акафист.)
Иерей Иоанн Васильевич Калинин родился 29 августа/11 сентября 1854 года в селе Оленевка. Мать будущего подвижника, Ксения, много слёз пролила она, когда молила Господа о спасении души и помиловании рожденного вне брака мальчика. Отец Ксении строго наказал дочь за ее грех и выгнал ее из дома, а когда смягчился, построил ей келию около церкви. Ваня посещал службы в храме сначала с матерью, а потом и самостоятельно. (Ксения рано умерла. Мальчика воспитывали родственники.)
С малых лет Иван решил посвятить себя служению Богу и ближним. Он рано научился читать, был псаломщиком, прислуживал в алтаре, пел. Всегда старался бывать на службе в храме. С детских лет отказывался от мяса, по ночам тайно молился, днём сапожничал, вязал платки и чулки. Материнскую келью два раза поджигали, а потом поместили в ней пушную артель, а Иван переселился к двоюродной сестре Наталье.
Несколько раз подвижника избивали в лесу Однажды, когда он молился в лесу, его избили и привязали к дереву. По милости Божией, его нашёл местный мужик и принес еле живого в деревню.
Иван Васильевич в возрасте 65 лет был рукоположен в сан диакона и служил в храмах Оленевки и Соловцовки, находясь за штатом. Многое пережил старец, поэтому близко принимал к сердцу беды и печали страждущих.
Многие верующие приходили к прозорливому старцу за утешением, в годы безверия по ложным доносам подвижника трижды арестовывали, по несколько месяцев держали в пензенской тюрьме, несмотря на его преклонный возраст. После освобождения старец вновь принимал страждущих. После ареста родные боялись брать к себе старца, боялись гонений со стороны властей.
Когда в 1946 году возобновились богослужения в соловцовской Сергиевской церкви, Иван Васильевич служил диаконом в этой церкви. 2 сентября 1946 года епископом Михаилом (Постниковым) он был рукоположен в сан иерея.
Полтора года прожил подвижник у благочестивой Евдокии.
Из воспоминаний Евдокии: «... Он страдалец, много перенес. Не один раз рвались в дом, хотели совсем убить его. Часто обыск производили, в тюрьме просидел полгода. Из тюрьмы вернулся, Наталья его не стала держать: за ним слежка, народ к нему ходит. Полтора года у меня в Николовке прожил... Он... пришел ко мне, и стал народ к нам ходить, все время в страхе жили. По ночам батюшка молился тайно и по книжке, и в темноте, штаны все протер, коленки худые у штанов. Ноги плохо двигались, а поклоны он клал много и легко. Меня вразумлял: «Смотри, не показывай свою молитву. Господь любит тайно: три поклона, но тайно...»
Кровать у старца была длиной в половину длины его тела, он спал всегда скрючившись, никогда не вытягивался. Грубый войлок заменял его матрац, а старое тонкое байковое одеяло всегда укрывало его тело... Кушал он, как дитя. Я молодая, мне мало, а он даст кусочек, а мне мало, я есть хочу. «Не сердись, так надо», - говорил он в утешение. Мясо он не ел всю жизнь, пил чай, хлеб ел очень помалу, картошку не досыта, а когда Пасха, разговлялся - одно яйцо очистит и все. Старец терпеливо переносил все утеснения, преследования, гонения, изгнания, насмешки, побои, два пожара - всевозможные нападки и со стороны людей, и диавола, никогда не жаловался и не обвинял обидчиков: «Бог с ними, Бог с ними, Бог с ними!» - по три раза всегда выговаривал старец смиренным сердцем, без малейшей тени злобы... «Ой, что делается в церкви», - говорю ему. «Дуня, не ужасайся, к тому дело идет. Идет дело ко Второму Пришествию... Но на каждом месте Господь... Открывай чистое сердце и молись», - говорит старец, а сам вяжет чулок...
У Наташи прожил три года, а тут начали раскулачивать. Миром-собором откупались деньгами, чтобы его не гоняли. Начался Великий пост, в который он ел по одной просфорочке в день и пил святую воду глоток-два, и диавол отомстил: какие-то забрались в келию, избили его, а Наталье приказали молчать. Мы его обнаружили утром: валяется чуть живой, весь в синяках с кровавыми подтеками, хрипит и говорить не мог с месяц - видать, его душили, на шее отпечатались пальцы синие. И как он остался живой? Это враг отомстил ему за его великий подвиг поста.
Владыка Кирилл прислал ему врача из Пензы на своей машине... Чего он ответит врачу? Станет ли сообщать свои тайные подвиги и войну с лукавым? Нет, он молчал, а следов побоев уже не было... Так и сообщил врач Владыке: «Он ослаб от поста, у него высох желудок». Понял Владыка Кирилл, с каким великим старцем он имеет дело, и после этого ничего не предпринимал без его совета: бывало, или Ваню пошлет, или Мишу - своих послушников - к нему за советом.
В течение всей жизни батюшка несколько раз пропадал в лесу: что он там делает, никто не знал, кроме Бога... Ищут-ищут его и не найдут...»»
Из рассказа Надежды К.: « Когда в Соловцовке не было храма, старец ездил в Князевку в церковь. Кто-то придумал, что батюшка будто бы не велел идти в колхоз, а потом приходили просить прощения у него. После этого пришли два милиционера, забрали нашего старчика. Допрос был месяц, ежедневный, тяжелый. На Казанскую, в трескучий мороз осенью 22 октября, посадили его в грузовую машину, полную мешков, натрясли и привезли в тюремную больницу из Кондоля - 45 километров от Пензы, где допрашивали... Я достала три тысячи денег, завернула в газету и поехала в Москву. Через два месяца мне прислали: "Освободить". Дескать, ездил в церковь, там помогал, а за работу ничего не брал, воспитывался сиротой, малограмотный, жил в бедности... и освободили.
Один мужик, Павел, хотел застрелить старца, но не смог, а только ударил клюшкой по голове. А когда батюшку избили в келии, мы приехали, он лежал на своей лежанке с епитрахилью, половина лица багровая, а на шее заметны пальцы, как его душили, и голос пропал, видать, его сильно били. Они, наверное, подумали, что его до смерти убили, и ушли, а он ожил. Долго он тут страдал, но ничего никому не сказал, как немой. Белые носки были в крови, волосы взбудоражены. Заявлять он не велел... Один глаз долго был синий. Избили его 26 марта (1951г.), а 24 июля он умер...
Он всю жизнь ел мелкую картошку. Последнее время хлеб совсем не ел, а только высасывал и отдавал птичкам. Долгое время - годы - и молока не пил, а когда заболит горло, пил стаканчик горяченького, но это случалось очень редко. Одним словом, старец строгой жизни нес постоянный пост и говение. К такому посту он приучал себя с детства, постоянно принимая пищу все меньше и меньше, а мясо для него не существовало вовсе, и не знал его вкуса, а рыбу он забыл еще смолоду. Картошка, чай и хлеб в очень ограниченном количестве. Иногда порадуется грибочкам, принесенным ему, попробует один, остальное отдаст...»
Когда двоюродная сестра старца умерла, остались три дочери и сын, он помогал помогал им и материально, передавал продукты и деньги.
Приведём несколько свидетельств прозорливости старца: «Когда Егор Ярочкин из Краснополья был в плену, его родные пришли к старцу рассказать, что он без вести пропал, не знают как поминать. Старец утешил: «Жив, жив, жив, вернется. Скоро Егор вернулся домой.
Одна старушка поехала к батюшке спросить: жив ли ее сын, пропавший без вести. По дороге она вспомнила, что вчера мылась и крест забыла на себя надеть. И как только зашла к старцу стала извиняться: «Крест я дома оставила, батюшка».
-На тебе крест, что ты ко мне
-Нет, батюшка, дома оставила.
-На тебе крест. Ну, что ты ко мне, говори.
-Сын у меня пропал без вести.
-Жив и здоров, ступай- коротко ответил старец.
Старушка приехала домой, когда стала снимать кофту, выяснилось крест висел на спине (зацепился за лямочку).
Многие верующие исцелялись по молитвам подвижника, были случаи исцеления и раковых больных.
Незадолго до своей блаженной кончины старец говорил своим духовным чадам: «На могилку ко мне приходите, оттуда помогать буду». Он указал и место, где его следует похоронить, много лет он молился на этом месте. 24 июля /6 августа 1951 года старец отошёл ко Господу. Его похоронили на том месте, которое он указал на деревенском кладбище в деревне Оленевка, в 30-ти километрах от Пензы.
Из воспоминаний Натальи Володиной: « Умер отец Иоанн в 1951 году 24 июля по старому стилю в понедельник, а я приехала во вторник, и ночь ночевали в церкви... В это время нога у меня болела от ушиба, шла я хромая. Народу много шло. В темноте в церкви свет горел яркий, как от электричества, даже в купольных окнах сиял свет яркий-яркий. Думаю, что это у них - есть ли электричество? А когда вошла, оказалось: стоит со свечами только 4 подсвечника. Ночь все молились. Миша читал Евангелие, а мы стояли и молились. Все плакали и прикладывались к кресту и Евангелию, положенному на грудь, и к ножкам, и к ручкам. Я с больной ногой простояла всю ночь, забыв про нее, а утром только догадалась, что она у меня выздоровела - исцелилась у гроба, как будто и не болела. После обедни отпели и потом несли, а птицы встречают, стайками подлетают к нему, взовьются - и опять к гробу. Люди по дороге кидали траву, ветви, цветы, вещи. Солнце играло, как на Пасху: небо, видать, радовалось такому великому празднику: на свет Божий родился праведный святой, блаженный мученик и чудотворец. Небо ликовало, встречая его победителем. Ангелы и святые славили Господа, который сотворил такого человека. Солнце и наряжалось, и играло: множество людей то станут желтые, то красные, то зеленые, то еще какие-нибудь, и гроб, покрытый белым, менял свой цвет. Вокруг солнца круги меняются, и какой цвет у первого круга, таким цветом все на земле окрашено. Меняется круг - меняется цвет на земле...
Принесли на кладбище, и благоухание распространилось по всему кладбищу. Это благоухание сопровождало батюшку везде, и многие чувствовали его еще при жизни старца. Народу съехалось со всех сторон... Отпевало батюшку все духовенство во главе с отцом Димитрием, был и диакон из Пензы. Отец Димитрий произнес речь о старце, как о святом человеке. Старец сам указал место, где его похоронить. Он на это место часто ходил и молился...»
Было собрано много свидетельств о случаях исцеления на могиле подвижника. Известен случай исцеления на могиле подвижника женщины Марии, страдавшей от духов злобы двадцать лет. На следующий день после исцеления в храме после службы Мария призналась: «Двадцать лет я падала в церкви, и мне говорили, что лаяла по-собачьи, а сегодня не упала. Батюшка на могилке мне помог».
Многие годы на могилу подвижника за утешением приходили верующие люди, а 24 июля/6 августа 1996 года, в день 45-й годовщины упокоения, по благословению владыки Серафима останки праведника были перенесены из деревни Оленевка в ограду Троице-Сергиевской церкви села Соловцовки Пензенского района, где старец служил в последние годы своей жизни.
На торжестве по случаю канонизации святого Преосвященнейший Филарет, епископ Пензенский и Кузнецкий сказал: «Мы обрели еще одного святого - ходатая и молитвенника перед Престолом Божиим за всех нас. Будем же достойны светлой памяти священноисповедника Иоанна Оленевского. «Открывай чистое сердце и молись», - постоянно говорил старец. Пусть эти слова станут для всех нас его духовным завещанием».
По молитвам святого в августе 2001 года получила прозрение пятилетняя девочка, слепая с рождения. У иерея Виталия в феврале 2005 года тяжело заболел сын Алексий. Лицо трехлетнего младенца, сильно опухло, долгое время держалась высокая температура. После обследования врачи обнаружили раковую опухоль в накостнице левой щеки. Иерей Виталий причащал младенца и служил молебны перед ракой с мощами святого праведного Иоанна, прося его молитв пред Богом о младенце. Через одиннадцать дней сделали повторный анализ - опухоль исчезла. Младенец выздоровел.
Люди, с верою притекающие ко святым и многоцелебным мощам, получают утешение и исцеление, благодарят Бога и угодника Его Иоанна.
Истинные подвижники дороги, ведущие к Богу
© Copyright: Свет, 2026
Свидетельство о публикации №226073100982
Свидетельство о публикации №226073100982
Рецензии