Четыре короны Терция Третьего

               

                Глава первая – НЕ В КОРОНЕ ВЕЛИЧИЕ

Жил да был Лягушачий король, Терций Третий. Он носил на голове корону из чистого золота. Каждое утро он садился на самый большой лист кувшинки, смотрел на своё отражение и говорил: «До чего я величав, толще и краше меня нет ни в одном болоте!» Но однажды случилось несчастье. Поглядел Терций на своё отражение в воде, а короны-то и нет! Заквакал он на всё болото, что ограбили его. Сбежались придворные: министр – тритон, советница – улитка, скороходы – водомеры. Заахали, запричитали. «Я знаю, где твоя корона» - сказала старая мудрая жаба Баба Квага – «Видела я ночью, как бобёр тащил в свою плотину что-то блестящее. Прискакал король к плотине – и правда: красуется его корона в самом центре, между ветками, золотом сверкает.
«Отдавай!» - кричит Терций.
«Простите, уважаемый Терций, но если я выну корону, плотина рухнет, и полболота затопит – заглушкой она у меня служит!» - отвечает бобёр. Раньше короля только собственное величие и красота беспокоили, а сейчас,  он впервые задумался о королевстве. Подумал-подумал, и решил: пусть корона в плотине остаётся, безопасность дороже тщеславия. В тот же миг, все жители болота посмотрели на него с уважением, ведь без короны, но с добрым сердцем, он стал по-настоящему великим. Болотные феи сплели ему новую корону из речных лилий и украсили её живыми светлячками. А старая корона осталась в плотине и сверкала, на радость всем.
С той поры Терций Третий каждое утро смотрит в воду и говорит: «Не в короне величие, а в том, кто её носит». И весь лес, болото, и даже гордые цапли – все согласны с ним.

                Глава вторая – ТАЙНА ЧЁРНОЙ КУВШИНКИ

Прошло лето. Король Терций Третий в новой короне из лилий и светлячков правил мудро и справедливо. Болото процветало: комаров было вдоволь, вода зеленела свежей питательной тиной, кувшинки стали такими большими, что на каждой можно было танцевать! Но однажды, жителей болота охватила паника: каждое утро уровень воды  опускался всё ниже и ниже.
«Кто-то крадёт нашу воду!!!» - причитали пиявки, а молчаливые рыбы беспокойно бились хвостами возле обмелевшего берега.
«Вода – это жизнь! Надо срочно собирать совет!» - объявил министр безопасности тритон.
Собрал король совет. Думали-рядили, в чём дело? Строитель бобёр предложил построить новую плотину, лягушки-сыщики выискивали тайных злоумышленников. Приползла старая мудрая жаба Баба-Квага, и говорит: «Есть у меня подозрение! Возле омута растёт Чёрная Кувшинка. Сто лет она спала, а недавно проснулась. Кувшинка эта непростая. Корни у неё длиннющие, до самого дна достают – сдаётся мне, она воду из болота сосёт!» И тут король вспомнил старую легенду, которую его бабушка рассказывала: жизненная сила Чёрной Кувшинки находится в её цветке! Кто сорвёт этот цветок – спасёт королевство. Собрал Терций самых смелых лягушек, чтобы справиться со злом. Кто-то допрыгивал, но сразу отскакивал – Чёрная Кувшинка выпускала острые шипы и чёрный туман. Лягушки кашляли,  чихали и больно кололи лапки. Тогда король снял свою корону из лилий и светлячков, отдал её министру и сказал: «Я прыгну сам!» Оттолкнулся он задними лапками и… перелетел через чёрный туман, перекувырнулся в воздухе, схватил кувшинку за стебель и дёрнул из всех сил.
Кувшинка начала уменьшаться и запищала тоненьким голоском: «Прости меня, я больше не буду! Я просто хотела, чтобы меня заметили, мне так надоели сто лет одиночества!»
 Тогда Терций сел рядом с ней и сказал: «Я тоже когда-то думал, что главное быть самым заметным. А потом понял: главное – быть нужным. С тех пор, у меня стало много друзей – целое болото! Приходи к нам, места хватит всем».
И Чёрная Кувшинка преобразилась: лепестки её стали нежно-розовыми, шипы пропали, и она выпустила воду обратно в болото. Уровень воды поднялся, рыбы запрыгали от радости, а король Терций Третий вернулся на трон. А Розовая Кувшинка ,так её теперь называли, каждое утро распускалась самой первой, источая чарующий аромат, и все жители болота любовались ею. Иногда самый опасный враг – просто тот, кто не знает, как попросить о дружбе.

                Глава третья – ЗВЕЗДОПАД НА БОЛОТЕ

Как-то августовской ночью, небо над болотом озарилось ярким светом. Звёзды одна за другой падали вниз, оставляя за собой сияющие хвосты.
«Звездопад! Скорее загадывайте желания!!!» - заквакали лягушки. Одна звезда упала прямо перед дворцом Терция Третьего. Наутро король проснулся и удивился – болото светилось изнутри неоновым светом. Король был любознательным и тут же нырнул. На дне он увидел сияющую  сквозь тину, звезду!
«Ты как здесь оказалась?!»
«Я упала… оступилась на Млечном Пути и полетела вниз! А теперь не могу взлететь обратно, лучики отсырели.»
«Как же тебе помочь?»
«Мне нужно набрать силу. Звёзды питаются музыкой, без неё мне не взлететь!» - грустно прошептала звезда.
И тут король вспомнил, что в болоте живёт старый сверчок-скрипач. Говорили, что его волшебная скрипка из тростинки может исцелить любого. Позвали сверчка. Он взмахнул смычком, настроил скрипочку, закрыл глаза и заиграл мелодию такой красоты, что даже вода в болоте затрепетала от счастья. Звёздочка впитывала музыку и сияла ярче и ярче, пока не поднялась над водой! Но король заметил, что ей тяжело, одной музыки явно не хватает.
«Ах, мне не хватает тепла!» - умоляюще воскликнула звёздочка.
«Возьми!» - сказал король звезде, снимая свою корону из лилий и светлячков, - «В ней собрано всё тепло нашего болота, она согреет тебя в пути!»
«Но это же твоя корона!» - ахнули придворные.
«Корона – это просто вещь, а дружба – это навсегда. Лети, звёздочка, и расскажи на небе, что на этом болоте живут самые добрые лягушки во всём мире.»
Звезда надела корону и превратилась в ослепительную комету. Она взмыла в небо, оставляя за собой светящийся след из золотых искр: «Я вас никогда не забуду!» - донеслось с высоты. Терций Третий остался без короны во второй раз, но нисколечко не жалел об этом. А вскоре, болотные феи сплели ему новую корону – из лунного света, и она была лучше прежних.

                Глава четвёртая – ГОСТЬ ИЗ ЗАЗЕРКАЛЬЯ

Жизнь в болоте потекла своим чередом. Терций Третий в короне из лунного света правил мудро и радостно. И всё бы хорошо, только стали замечать лягушки странную вещь: кто-то по ночам ворует самые крупные и красивые кувшинки. И чего только не делали, чтобы выследить вора! Ночные сторожа – сверчки только разводили усиками - никого не видели. И решил король сам выследить вора. Спрятался под листом лопуха и стал ждать. В полночь из воды высунулась рука: маленькая, зелёная, с перепонками между пальцев, но явно не лягушачья. Рука схватила кувшинку и – цап! – утащила под воду.
«Стой!» - квакнул король и нырнул следом.
Под водой он увидел удивительную картину: по дну, переваливаясь с боку на бок, бежал маленький водяной Гном! С зелёной бородой, в шапке из тины, с ракушками на поясе. Он тащил украденные кувшинки в подводную нору.
«Стой! Именем болотного закона!» - крикнул Терций.
Гном обернулся, выпучил глаза, прижал кувшинки к груди и пискнул: «Не отдам!»
«Кто ты такой?»
«Я житель Зазеркального болота. У меня на родине, с тех пор, как пришла беда, ничего не растёт сплошные корни да ил. А я так люблю кувшинки, они такие красивые, вот и ворую ваши, чтобы ими любоваться, потому что в нашем болоте ничего живого не осталось, сплошные зеркала.»
 «Рассказывай» - смягчился Терций, усаживаясь на подводный камень. И Гном сообщил, что на их болото напала Зеркальная Чума, которая превращает воду в… зеркало. Вода становится твёрдой, гладкой и отражает всё, но пить её нельзя, плавать в ней – невозможно. Болото уже, почти полностью, превратилось в огромное зеркало, и все жители скоро останутся без дома.
«Я пошёл искать мудреца, который знает заклинание от Чумы, заблудился, промок, проголодался и… украл ваши кувшинки. Прости меня, король!»
Терций собрал совет и рассказал, что за беда случилась в Зазеркальном болоте. Были такие, кто пытался отказать в помощи соседям, мол, моё болото с краю, ничего не знаю! Но Терций заявил, что Болото – едино, и если где-то, вода заболела, рано или поздно, болезнь доберётся до всех. Снарядили экспедицию. Терций взял с собой Бобра, лягушку Бабу-Квагу, скрипача-Сверчка, а болотный Гном с радостью показывал им дорогу. Шли долго: переплывали на плотах через ручьи, пробирались между осиных гнёзд, переползали через упавшие деревья. Наконец добрались. Зрелище было прекрасным и страшным одновременно. Вместо воды блестело гигантское стекло. В нём отражались облака, деревья и сами путники. А внизу, по этой гладью – тишина и холод.
«Чума…» - прошептала Баба-Квага. – «Я слышала о ней от своей прабабки. Единственное спасение – вдохнуть в стекло жизнь!»
«Как это?» - не понял король.
«Ну, как бы это сказать…зеркало показывает только то, что снаружи, и застывший под ним болотный мир потерял душу, потому что, не может выразить себя из-под стекла. Надо теплом своей души разбить мёртвое стекло и вернуть жизнь воде и её обитателям» - загадочно сказала жаба.
Терций подошёл к зеркальной воде и не увидел ничего, кроме своего отражения. Тогда он посмотрел своему отражению прямо в глаза и сказал: «Я лягушачий король Терций Третий, и я не всегда был добрым. Раньше я думал только о своей золотой короне и о своей красоте. Но, однажды я понял, что величие не в короне, а в том, кто её носит, я научился защищать, отдавать и делиться, и стал гораздо счастливее». Зеркальное стекло скрипнуло и подёрнулось рябью, вода ожила! Тогда каждый из друзей короля подошёл к воде и поделился самым сокровенным. Бобёр признался, что когда-то украл корону, но был прощён Терцием, потому что использовал её блеск для общего дела – красоты новой плотины. Жаба Баба-Квага призналась, что в молодости была влюблена в ручей, который убежал в другое болото. Болотный Гном признался, что воровал кувшинки на чужом болоте, но делал это не для себя, а чтобы оживить родное болото, превратившееся в бездушное зеркало. И в это мгновение, зеркало треснуло! Дзынь! Тысячи осколков вихрем взлетели в воздух и растаяли, как снежинки. Вода стала мягкой, тёплой, живой. Из глубины поднялись белые и жёлтые кувшинки, заплескались рыбёшки, заквакали лягушки. Гном радостно скакал по берегу, восторженно крича: «Чудо! Вы спасли моё Зазеркальное болото!!!» Болотные обитатели сложили к ногам Терция и его друзей драгоценные жемчужины в ракушках, целебную воду из подземных родников и… новую корону, сплетённую из звёздной пыли – ведь Зазеркальное болото было ближе к небу, чем другие болота. Терций принял корону и сказал: «Теперь между нашими братскими болотами будет не зеркало, а мост!» А для себя он понял, что чем больше корон он отдаёт, тем больше получает радости и сердечного тепла.

                Глава пятая – ПРИНЦЕССА С ДРУГОГО БЕРЕГА

Король Терций Третий правил болотом уже третий год. Он был добрым и щедрым королём. У него было четыре короны: Золотая – в плотине,  Светлячковая – на звезде, из Лунного света – на голове, из Звёздной пыли – в сокровищнице. У него были верные друзья. У него было королевство, которое его обожало. Но по ночам, глядя на звезды, Терций чувствовал, пустоту. Вроде всё есть, а в душе – пустота, как в болоте, из которого ушла вода. Как-то раз пришла весть из Зазеркального болота: по ту сторону леса, за Лунной горой, есть Забытое Озеро. И там, говорят, живёт прекрасная царевна-Лягушка. Да не простая, а заколдованная!
«Заколдованная?! Это как?» - удивился Терций.
«А так» - сказал гонец-водомер – «Днём она – зелёная лягушка, а в полнолуние превращается в прекрасную деву. И только поцелуй настоящей любви может снять заклятие».
Решил Терций отправиться к Забытому Озеру, посмотреть на чудную красавицу. Он взял с собой только  корону из лунного света – она светила в темноте, и пакетик сушёных комаров. Путь был долгим. Терций пробирался через брусничные поляны в болотной топи, переплывал ручьи, и вот, наконец, показалось Забытое Озеро. Вода в нём переливалась серебром, словно расплавленный лунный свет. И росли в нём не кувшинки, а благородные душистые белые лилии, с мерцающими изнутри лепестками. На одной из лилий сидела Она – лягушка необыкновенной красоты. У неё была искрящаяся изумрудная кожа с золотыми крапинками. Большие, как две голубые жемчужины, глаза, а на голове маленький венок из светлячков.
Терций застыл, как вкопанный, не в силах отвести от красавицы взгляд, не в силах произнести ни одного слова.
«Здравствуй, ты, наверное, с того болота? Я слышала о тебе, ты король Терций, который отдал две свои короны» - произнесла она, и голос её звучал, как журчание самого чистого ручейка.
«Три» - поправил Терций и покраснел, насколько может покраснеть лягушка, - «вообще-то, четыре, если считать ту, что замурована в плотине.»
«А пятую носишь?» – улыбнулась она, кивая на лунную корону.
Терций смутился и снял корону: «Хочешь, подарю?»
Лягушка рассмеялась мелодичным смехом: «Ты всегда раздариваешь короны при первой встрече?»
«Только тем, кто…» - Терций запнулся – «Только если они красивее любой короны».
Лягушку звали Лилит. Оказалось, она не заколдованная царевна, а просто хранительница Забытого Озера. И заклятия на ней никакого не было – эту легенду придумали, просто потому, что трудно было поверить, что такая красота может быть настоящей. Три дня пробыл Терций на озере. Они с Лилит плавали, наперегонки, собирали росу с лилий, слушали по ночам соловьёв, и не могли наговориться, словно души их говорили на одном языке. Но на четвёртый день с неба пришла беда – огромный аист, с длинным красным клювом. Он давно выслеживал лягушек на этом озере.
«Лилит, беги!» - крикнул Терций.
Но аист уже раскрыл свой ужасный клюв, пикируя на неё. И тогда Терций бесстрашно прыгнул ему наперерез с криком: «Я король, я вкуснее, поймай меня, если сможешь!!!»
От такой наглости аист застыл в воздухе, а Лилит осталась на месте, рядом с Терцием и  твёрдо сказала: «Если съешь его, придётся съесть и меня, мы вместе!»
Аист посмотрел на двух крошечных лягушек, сидящих плечом к плечу, готовых защищать друг друга ценой жизни, и… рассмеялся: «Влюблённых лягушек я не ем – это плохая примета!» И улетел, даже не оглянувшись.
Терций и Лилит посмотрели друг на друга и улыбнулись. Терций снял  корону из лунного света и надел её на голову Лилит: «Я дарю тебе эту корону не как король, а как лягушка, которая хочет быть с тобой каждый день до конца своей лягушачьей жизни. Будь моей королевой!»
Лилит переехала в Болотное королевство, но каждое полнолуние они с Терцием ходили к Забытому Озеру – сидели на белых лилиях и вспоминали, как аист едва не загубил их счастье. В королевстве ещё долго не смолкали разговоры, что Лилит – колдунья, и только претворяется лягушкой, что обыкновенная лягушка не может быть такой красивой: с изумрудной кожей и огромными голубыми глазами. Пока мудрая жаба Баба-Квага не объяснила, что чудо не произошло, потому что настоящее заклятие – это когда ты боишься, что тебя не примут такой, какая ты есть. А Лилит приняли.               
А молодые король и королева сидели вдвоём на лилии, смотрели на звёзды и были счастливы! Однажды, любуясь звёздным небом, они заметили, что несколько звёздочек горят особенно ярко.
«Это созвездие называется Плеяды, или «Семь сестёр» - сказала мудрая Лилит.
«А почему семь, если мы видим только шесть?» - удивился Терций.
«Потому что младшая сестра очень скромная и вечно скрывается от глаз. Об этом созвездии сложено множество легенд, но ту, что знаю я, не знает никто. Посмотри внимательно, до чего эти звёздочки похожи на жемчужины, правда! Хочешь, я расскажу тебе свою легенду о Семи сёстрах?»
«Очень хочу, рассказывай!»

                Глава шестая – СЕМЬ СЕСТЁР ЖЕМЧУЖИН

В одном королевстве, на границе Яви и Нави, жила-была царица Ночь. Носила она ожерелье из семи прекрасных  жемчужин. Старшая из них мерцала, как лунный свет, и звалась Селена. Другая – Закатница, хранила тепло заката, третья помнила шёпот дождя и откликалась на имя Дождинка. Четвёртая смеялась, как журчанье воды, и звалась Ручеёк, пятая носила имя Вереск, и источала вересковый аромат. Шестая, таинственная Сновидица, видела вещие сны, седьмая, самая младшая – Молчунья, умела  исцелять печаль. Сёстры дружно висели на чёрном шёлковом шнурке и ни разу в жизни не разлучались.  Но однажды, мимо пролетал ворон Раздор, посланец  болотной Топи. По разбойничьей привычке хватать всё блестящее, клюнул он шёлковую нить, ожерелье рассыпалось, и семь жемчужин упали вниз – в огромное, тёмное, дышащее туманами Болото Забвения. Каждая упала в свой уголок, и болото тут же спрятало их в тину, в коряги, в мох.
Так сёстры потеряли друг друга.

                Чёрный Омут

Старшая сестра Селена упала в самую глубь Чёрного Омута, в тёмную воду, настолько тёмную, что даже обитавшие там рыбы забыли, как выглядит свет. Сначала она просто лежала на дне, и от её свечения ил стал серебристым. Потом она заметила слепых мальков – они родились во тьме и никогда не видели ни луны, ни солнца. Селена пожалела их. Она поднялась со дна и засветилась так ласково, что вода вокруг неё стала прозрачной. Мальки потянулись к ней. Они кружили вокруг жемчужины, и у них на спинках появились серебряные чешуйки – похожие на ореол луны в полнолуние. С тех пор в Чёрном Омуте завелась новая порода рыб – лунные мальки. Они водят хороводы вокруг Селены и поют ей колыбельные песни.
А сама Селена больше не лежит на дне. Она парит в толще воды, как маленькая луна в ночном небе, и каждый вечер поднимается чуть выше – чтобы её сёстры видели её свет сквозь туман.

                В корнях старой ивы

Ива стояла на болоте триста лет, держась корнями за дно. Корни её переплелись, словно змеи, и никому не было из них выхода. В этот корневой плен и упала вторая жемчужина – Закатница. Корни сжались вокруг неё, но чтобы не задушить, а согреться. Ива почувствовала тепло впервые за триста лет. Закатница не стала вырываться. Она прижалась к самому старому, самому шершавому корню и начла петь. Она пела каждый вечер – песню заката, песню прощания солнца с землёй. И корни, которые всю жизнь пили только холодную болотную воду, впервые услышали новые звуки. И тогда случилось чудо: ива, которая триста лет не цвела, выпустила серёжки. Не зелёные, а золотисто-оранжевые, точь-в-точь цвета заката. А корни её образовали грот, где Закатница устроила себе светёлку. Теперь каждый вечер под ивой собираются болотные светлячки и слушают её песни. А ива с тех пор зовётся Ива-Закатница, и серёжки её светятся в сумерках.
 
                Глубокий мох

Мох на болоте – хитрый. Он всё в себя втягивает, всё забирает, память в том числе. Когда третья сестричка – Дождинка, упала в мох, он начал пить её свет, пить её тепло, пить её имя. И она забылась. Она стала просто водой, просто каплей. Она смешалась с болотной сыростью и почти растворилась в ней. Однажды ночью над болотом прошёл ливень. Тысячи капель застучали по листьям кувшинок, по кочкам, по воде. И в этом стуке Дождинка услышала ритм: «тук-тук-кап, тук-тук-кап» Это был тот самый ритм, под который они с сёстрами когда-то танцевали на шёлковом шнурке, на шее у царицы Ночи.
И Дождинка вспомнила!
Она собрала себя из каждой капли, из каждой росинки, из каждой слезинки болота. Она выкарабкалась н поверхность воды и превратилась в Живую Каплю, которая умеет перетекать из формы в форму. Теперь Дождинка живёт на самом большом листе кувшинки и каждый раз, когда идёт дождь, она танцует. А после дождя она превращается в росу и ложится на все цветы болота, чтобы они не завяли. Мох с тех пор её не берёт – он помнит, как она ускользнула от него.

                Подземный ручей

Глубоко-глубоко под болотом, течёт подземная река. Никто не знает, откуда она начинается и куда впадает. Туда и упала четвёртая жемчужина – Ручеёк. Подземный ручей – злой. Он не любит тишины, он вечно ворчит, бурлит, крутит камни, перетирает песок. Он подхватил Ручейка и понёс, понёс, колотя о скалы, царапая о гравий, швыряя в омуты. Ручеёк терпела. Она перестала блестеть, стала матовой, шершавой, но не сломалась. И в какой-то момент она поняла: чтобы выжить, надо подружиться с ручьём. Она перестала сопротивляться течению и запела. Она запела голосом воды – журчащим, звонким, переливчатым. И ручей, который три тысячи лет просто нёс воду, вдруг услышал мелодию. Ему понравилось. Он замедлил бег, чтобы лучше слышать. Он подхватил Ручейка и понёс её не вниз, а вверх – против своего же течения, потому что песня была прекраснее, чем злость. Так Ручеёк выбралась на поверхность. Она стала Песчинкой -Путешественницей, которая объездила всё подземное царство и принесла наверх карту подземных вод. Теперь она знает все ходы и выходы и провожает заблудившихся рыбок и лягушат домой.

                Кочкарник с вереском

На сухом пригорке рос вереск. Он был диким, гордым и не любил чужаков. Вереск растёт ковром и не умеет отпускать. Он цепко держит своими лапками-колючками всё, что к нему попадает: росу, семена, сухие листья. Когда пятая сестричка-жемчужина коснулась его веток, он схватил её и сказал: «Это моё царство! Теперь ты моя, сиди и не рыпайся».
Но у жемчужины был секрет! Она впитала в себя запах вересковых полей, что росли на границе королевства царицы Ночи, где они с сёстрами когда-то играли, набираясь жемчужного света.  Вереск узнал этот запах, он вспомнил, что когда-то сам рос на тех полях, пока его не затянуло в болото, и заплакал смоляными слезами, ослабил хватку,  проникся к своей тёзке-жемчужине братской любовью. Он уступил ей место в самой середине своего куста, где самый мягкий мох, и разрешил светить по ночам. А жемчужина с той поры, источает свой аромат, и теперь весь кочкарник пахнет не тиной, а вересковым мёдом. Птицы слетаются туда со всего болота. Говорят, если поспать на том пригорке, приснятся солнечные поля.

                Нора Болотника

Болотник – дух трясины, косматый, с глазами-омутами, холодными, как сама смерть. Нора Болотника – тёмная, сырая, пахнет тиной. Это самое страшное место.
Туда и упала шестая сестричка-Сновидица. Болотник схватил жемчужину, зажал в кулаке, и прохрипел: «Будешь гореть для меня, свети, пока не погаснешь!» И спрятал её в самую глубокую нору, куда даже корни не проникают. Но Сновидица была самая мудрая из сестёр. Она не пыталась убежать, не плакала, а просто начала рассказывать Болотнику сны. Каждую ночь она шептала ему сны о море – о том, как волны плещутся у берега, как чайки кричат на закате, а морской воздух пахнет солью и свободой. Болотник, за всю свою тысячелетнюю жизнь в болоте, никогда не видел моря. А потом она рассказала ему сон о звёздах – как они падают, мерцают, складываются в созвездия. И Болотник впервые за тысячу лет поднял голову вверх. Потом она рассказала ему сон о сёстрах-жемчужинах. И Болотник заплакал. Он плакал тиной и торфом, и его слёзы превратились в маленькие болотные огни. Он разжал ладонь: «Лети, ты слишком светлая для моей норы».
Но Сновидица не улетела сразу. Он осталась ещё на три ночи и рассказала ему самые волшебные сны. А на прощание оставила ему одну сияющую жемчужную слезинку, чтобы она освещала его мрачное жилище. Болотник с тех пор стал добрее и даже научился мечтать. Он больше не тянет путников в трясину, а если кто, заплутает и начинает тонуть, выталкивает корягой на берег.
 
                Лист кувшинки

Младшая жемчужинка – Молчунья, всегда была тихой. Пока вокруг неё бурлила жизнь, пока её сёстры пели, светились, журчали, она просто – была. 
Молчунья бесшумно упала на широкий лист кувшинки и замерла. Она лежала и слушала болото: как дышит тина, как шепчутся коряги, как урчат лягушки, как капает вода с листьев. И через этот шёпот, через гул, через тишину она чувствовала каждую из своих сестёр. Она слышала, как Селена поёт малькам, как Закатница звенит под ивой, как Дождинка танцует под ливнем, как Ручеёк журчит подводную карту, как Вереск дышит мёдом, как Сновидца шепчет сны Болотнику. И Молчунья сделала то, что умела только она: собрала все эти звуки в одну ноту и вспыхнула Светом – безмолвным, но таким ярким, что его увидели все. Она вросла в лист и превратилась в Точку, с которой всё начинается и куда всё возвращается. Она мягко мерцает на том листе и держит невидимую ниточку, связывающую всех сестёр, и сёстры слышат её зов. А кувшинки в  пруду с тех пор цветут круглый год, даже зимой, и если приложить ухо к мерцающему листу, можно услышать, как поют далеко-далеко семь сестёр-жемчужин.