Зубы на полку

Эти трое отбились от группы "зубных туристов"* как-то сразу. У них были сходные по жизни интересы, связанные с мелким бизнесом, и во время общей экскурсии они выбрали ещё посещение швейной фабрики. Где основательно задержались, хотя приставленный гид предупреждал их и торопил - оповещения об ухудшении погоды здесь игнорировать не привыкли. Зато наши люди привыкли не париться о таких пустяках, как циклоны или, без разницы, антициклоны. В итоге отставшие улетали с грузовым вертолётом-эвакуатором, пойманным гидом почти что за хвост в закрутившейся буре.

Уже в полёте пилот гневно объяснял: пассажиры на его борту лишние, он вывозит особые технические образцы, застрявшие на острове. "Вы - перегруз!" - кричал он, пытаясь одновременно найти связь, просвет в тучной мгле и рычаг на сброс балласта. Но набор допустимой высоты результата не дал и постепенно снижаться всё-таки пришлось. При нулевой видимости, с ветровым креном сели на удачу... Довольно успешно, забравшись на самый отшиб островка. В глухую самобытную провинцию, далёкую от вышколенных городов сегодня так же, как двести или тысячу лет назад.

Пока дождь усиливался, гид устремился вдоль поля, распаханного рваными клоками, к людям, за помощью. Несчастный пилот, обречённый на увольнение, стерёг груз, бухтя в вертолёте в отказавшие рации и не представляя, отслеживается ли аварийный сигнал машины или нет. А честная компания, покурив в выданных дождевиках под расклешёнными деревьями ниже их, внезапно попала под молнии. Несколько кривых линий на глазах наблюдателей выправились и ударили прямо в вертолётный винт...

Здешнюю сельву валил настоящий огнепад, словно сверху приземлялся другой лес - из горящих колотых стрел, искрящих во влаге, но пылающих, словно посуху. Передвигаться по нему было аттракционом, испытанием для пожарника прежних времён, лишённого средств защиты: чтобы он никогда не терял страха перед жарким чудовищем!

Туристы выскочили к какой-то стоящей фигуре в полной панике. Фигура напоминала бледную лилию в цветнике, внезапно пролезшую в центр, между мелкими соседями, и теперь вымахавшую надо всеми одиноким зонтиком... Необычайно высокая даже для беглецов (под метр девяносто, наверно), белая женщина неотрывно смотрела куда-то вперёд, указывая туда же рукой. Ливень, страх, косматая под ураганом ботаника и общий нечёткий обзор помешали рассмотреть эту странную великаншу в истлевшей штормовке, будто прикованную к месту.

Крайний в цепочке мужчина дёрнул её за мокрую ладонь, свисающую вдоль бедра: давай пошевеливайся, не тормози!! Но она лишь покачнулась, как замороженный брикет, и грохнулась на землю. На поразительно лысый, будто лишённый корневищ, участок без растительности.. Женщина рухнула с гулким шумом, различимым в окружающем аду. Отдельно, звонко простучали вдруг по бритой полянке непонятные крупные шарики, раскатившиеся от упавшей. Но на них никто, конечно, не обратил внимания.

Они просто помчались вперёд, а куда ещё?! Невольно получалось - по указке женщины. (Которая, тоже невольно, смотрела им вслед, ничего, правду сказать, не видя.) И остановились не скоро, хотя вокруг давно было спокойно. В деревне, куда они попали, старой и бедной, не штормило! Близко висело серое небо: подушкой, набитой грозовыми облаками. Душно рыжели выгоревшие от солнца крыши мелких домишек. Гнилью травила сплошь рябая природа, поражённая золотухой влажных тропиков. Ощущение парника, тепличный вайб до такой степени, как нигде раньше в этой климатической зоне, словили трое взрослых, побывавшие в юности в школьных и институтских оранжереях.

Навстречу им, тяжело дышащим и растерянно оглядывающим пустые и весьма условные деревенские улочки, шли человек десять. Впереди всех старалась не спешить немолодая женщина, вероятный матриарх, с седой причёской-лодочкой, одетая чересчур ярко. Такая репетиция массовки: за дюжиной первых виднелись многие другие. Люди высыпали из домиков либо прильнули к окнам. Массовка казалась слишком большой для убогих декораций...

Истерический крик гида, гнавшего наперерез матриарху, вернул путников, собирающихся с приветственными силами, в прежний ступор. Сейчас беспокойство их учтивого сопровождающего было не сравнить даже с началом бури и совместных злоключений! Объясняясь с главной женщиной, он верещал, как сирена, а жестикулировал, как постовой на опасном перекрёстке. Наконец гид развернулся к туристам, выжатый испытаниями, но перекошенный лишь ужасом:
- Вам нельзя сюда! Здесь заготавливают другие запчасти!

Матриарх, немного спутавшись в длинной, режущей зрение, алой накидке с сотнями блескучих и трескучих стекляшек, совершила широкий шаг, не слишком позволительный ей по статусу. Народ замычал сердито, однако моментально переключил звук на одобрительное изумление.

Женщина наклонила голову с лодочкой - и что-то стукнуло в поднесённой к лицу пригоршне. Она показала гостям открытую ладонь, о чём-то говоря. В глубоких бороздах сухой бурой кожи перекатывались стеклянные шарики со вставленными в них миниатюрными лодочками.

- Это нам сувениры? - встрепенулся вечный крайний в цепочке, вспомнив от неожиданности, что они могут в ответ преподнести только зубные протезы...
- Это её глаза, - устало выдохнул поникший гид.

И тут жутко зазвенело по всей деревне! Верховная громко произнесла фразу, которую нараспев принялись твердить опускающие головы люди.
- Стеклу надо дать отдохнуть, - машинально перевёл гид.

Блики восприятия начали исчезать. Прицельные точки камер, натыканных повсюду конопушками, стали очевидны. Целлофановые радужки превратились в градиент, рассечённый настоящими грозными небесами. Купол над парником сдувался - завязки стягивались.. Однако такой воздушный шарик может унести лишь нечто исключительное!

Например, эпицентр мощного циклона, как раз гуляющего над ними.

____________
* Направление "Медицинский туризм", значительное расширившееся за последние годы и особо популярное сегодня по азиатским маршрутам