Восхождение. Том 4. Часть 13

***

Как и опасался Рандар, отправляясь в княжеский замок Умрата, совет занял целый день. Все планы юного наследника канули в лету. Ему лишь оставалось надеяться, что генералы Бальмун и Кавен ещё оставались на постах. Третий генерал объединённых войск желал доложить о полученных известиях своим товарищам до заступления завтрашнего дня, чтобы те приняли необходимое решение за ночь.
Рандар уже знал, что и как он будет говорить: его речь должна была быть в меру эмоциональной, в меру уверенной и стойкой; она должна была быть логичной, аргументированной, наполненной беспокойствами обо всех мятежных княжествах; в ней обязательно должны были прозвучать имена виновных, при том виновным в сложившейся ситуации выступал не только узурпатор и король, но все вельможи. Наследник был уверен, что ему хватит ораторских навыков, уважения и доверия, чтобы умудрённые генералы прислушались к его словам и, пользуясь своим положением, надавили на князей и баронов.
Подходя к сердцу лагеря, где располагался широкий и высокий шатёр, служивший штабом для важных переговоров, юный наследник заприметил свет, блестящий в вечерней тьме снежных месяцев, подобно спасительному маяку. Когда генералы расходились по палаткам, свет тушили, хотя стражники продолжала охранять шатёр. Сейчас же, по всей видимости, главнокомандующие ещё не собирались отправляться на вечернюю трапезу, что было на руку Рандара.
Юный наследник Наргилоса кивком поприветствовал воинов и, отдёрнув полы шатра, смелым шагом прошёл в обитель генералом. Разумеется, Бальмун и Кавен тут же подняли взгляды, оторвавшись от беседы, заинтересованные личностью, что поспела их перебить. Как только они увидели суровое лицо своего молодого товарища, оба генерала смерили гнев.
- Наследник Рандар, - кивнул ему Бальмун, сидевший за массивным круглым столом, не желавший признавать в юном воине того, кто мог быть равным ему в выдающемся звании – лучше видеть в нём наследника княжества, недели опытного полководца. – Есть ли известия для нас?
- Есть, - мрачно отвечал юный генерал, выдвинув изо стола табурет и упав на него, облокотив руки на стол. – Столичные земли отправляют во все мятежные княжества по одной неполной боевой бригаде. Наше войско, которое два последних месяца собирало с миру по нитке, расформировывают. Вельможи желают оставить Наргилос и сосредоточиться на обороне.
- Донесению можно верить? Короля, наконец, клюнул дятел, и он решил действовать? Почему сейчас? – Интересовался генерал Бальмун, судя по коричневым пятнам вокруг глаз которого можно было сделать вывод об усталости офицера.
- Князья говорят, что посланию можно верить, - тем же тоном продолжал Рандар.
- Расформировать войско, - усмехнулся генерал Кавен, всё это время стоявший по правую руку от Бальмуна, вдруг зашагав по шатру. – Они хоть представляют, сколько времени это займёт? Развить четыре тысячи воинов по дивизиям! Распределить все запасы. Да на это уйдёт пару месяцев.
И это не говоря о том, что угроза Наргилоса как никогда остра. Бароны думают, что Домур любезно позволит нас расправится с войсками князя? Он ударит нам в спину, как только мы отойдём от границ его княжества! Разобьём войско – позволим врагам зажать нас в тески.
- При том король распорядился отправить подкрепление в количестве тысячи воинов и узурпатору Домуру, - продолжал подливать масло в огонь наследник Наргилоса, строя из себя жертву обстоятельств, не способную ни на что повлиять. – Вельможи будто бы не видят, что нас сбивают с толку. Они пытаются переключить наше внимание. Нас заставляют уйти в оборону, чтобы истощить все ресурсы. А столичные земли и Наргилос тем временем разберутся с толпами разбойников, соберут воинства и примутся давить на нас, пока мы не сдадимся!
- Нельзя сбавлять напора, - подхватил генерал Кавен, продолжавший кружить по шатру. – Поведёмся на уловку, Наргилос окрепнет. Домур обязательно ударит в спину, предварительно найдя предателей в наших княжествах, заставляя тех устраивать диверсии. Оставив Домура в покое, и этот подонок найдёт способ нас уничтожить.
- Но мы, в первую очередь, обязаны защищать собственные княжества, - поспешил напомнить своим товарищам генерал Бальмун. – Если князья и бароны, которым мы поклялись служить, решили расформировать войско, значит мы так и сделаем.
- Я и пытаюсь защитить своё княжество, генерал, - с претензией отвечал Кавен, с недовольством смотря на офицера из Поварина. – Оставим Наргилос – отроемся для Домура. Умрат не сможет оборонятся с двух фронтов. Кто-то из наших противников проврётся. И тогда – прости-прощай моё княжество. И по всей видимости, князь Генур не видит такого исхода событий.
- Вельможам решать, что и как будет, - упорствовал Бальмун, теряя самообладание.
- Я понимаю, что Поварину можно не бояться Наргилоса, - с прежней претензией говорил Кавен, подойдя ближе к Бальмуну. – Вот только после Умрата и Духарта, все войска короля и Домура направятся в Ваши земли! Разобьём войско, и Наргилос со столицей разобьют владения Равира и Генура. А после – возьмутся за вас. Сил у них и ресурсов – куда больше, чем у нас. Даже если мы будем вести партизанскую войну, им хватит ресурсов, чтобы ещё десяток лет воевать.
- Вам не следует меня учить, генерал Кавен, - теперь в голосе Бальмуна послышалась угроза.
- Господа, - резко встав с табурета, повысил голос юный Рандар, выставив перед собой руки, призывая к порядку, - мы не должны ссорится! Не хватало ещё, чтобы командование армии рассорилось. Я лишь передал вам приказ вельмож. И я лишь хотел указать вам, как и вельможам, на все риски, которые поджидают нас при разделении армии. Что делать дальше – решать князьям и генералам.
Я уже высказал своё мнение, но, по всей видимости из-за моего возраста, к моим словам не отнеслись всерьёз. Так что далее – вам держать слово перед вельможами.
Генералы молчали, переведя любопытные взгляды на юного товарища. Наконец, когда молчание затянулось, генерал Кавен решил осведомится:
- И какое же решение предложили Вы, наследник Рандар?
- В Духарте сейчас размещены две тысячи воинов – князю Равиру хватает сил, чтобы отбиваться от атак Наргилоса, - расправив плечи, авторитетно заговорил юный генерал. - У нас четыре тысячи воинов – если разделить войска поровну, каждому княжеству достанется по одной боевой бригаде. Этого хватит, чтобы отбиться от столичных войск – перевес будет на стороне мятежных княжеств.
Конечно, появляется проблема с разделением ресурсов. Но мне, как истинному наследнику Наргилоса, удастся переманить на свою сторону простых селян, целые поселения. Подчинённая мне боевая бригада сможет выживать на ресурсы моих поданных.
В скакунах я не нуждаюсь – лошади нужны Умрату и Поварину. Нам, как тем, кто будет осаждать города, присягнувшие узурпатору, потребуются лишь осадные орудия, которые не потребуются оборонительным войскам Поварина и Умрата. Вам будет нужно наносить стремительные удары по захватчикам, и для этого нужны дивизии кавалерии. К тому же, если верить князю Генуру, в скором времени Умрат пошлёт Поварину и Духарту осадные орудия, необходимые для защиты столиц и крупных городов.
Таким образом, обладая целой боевой бригадой, осадными орудиями и претензиями на княжеский трон Наргилоса, я смогу сдерживать войска узурпатора, не допустив вторжения его воинов в Умрат.
Я знаю Наргилос, как свои пять пальцев, - хотя юный наследник лгал, всё же разбойники, дезертиры и стражники, составляющие его войска, хорошо знали владения узурпатора Домура. – По этой причине, я смогу вести долгую партизанскую войну. Заручившись поддержкой селян, а также разбойников, разоряющие южный и восточные уделы Наргилоса, мне удастся свергнуть Домура и добиться присоединения крупнейшего княжества к мятежникам!
Генералы продолжала молчать. Кавен вновь зашагал по шатру, а Бальмун, почёсывая подбородок, застыл на месте. Главнокомандующие явно задумались над стратегией Рандара, что уже было хорошим знаком. Быть может, если наследнику Наргилоса не удалось убедить в своей правоте вельмож, это смогут сделать уважаемые и почтенные генералы.
- Есть ли уверенность, что селяне встанут на Вашу сторону? – Спросил Бальмун, который, кажется, действительно заинтересовался планом юного генерала.
- Как и всегда – простому люду нужны уверенность в завтрашнем дне и спокойствие. Домур не может обеспечить своих подданых этими дарами. Я – могу! – С той же непоколебимой уверенностью говорил Рандар. – Известие об истинном наследнике Наргилоса в скором времени облетят всё королевство. И поэтому многие, кто живёт в страхе перед войной, голодом и смертью решат примкнуть ко нам, владеющими ресурсами и внушительным войском.
В шатре вновь повисло молчание. Оно ощущалось куда более тягучим и нервным, чем прежде. И прервать молчание было суждено леденящему порыву ветра, который заставил всех трёх генералом задрожать.
- Предлагаю подумать об предложении генерала Рандара завтра, - произнёс генерал Кавен. – Мы все устали, мы все оголодали – нам нужен отдых. Завтра утром соберёмся здесь же и примем окончательное решение!
Бальмун был согласен с таким планом действий. Рандар – тоже. Генералы отправились на ужин, затушив свет и попутно загоняя опьянённых воинов по палаткам. Хотя сегодня ими не было принято окончательного решения, всё же юный наследник Наргилоса был рад своим достижениями. Тот факт, что генералы не стали на корню отрицать его стратегию – очень хороший знак. Судя по выражениям их лиц, их словам и опасениям, речь Рандара произвела нужный эффект.
Юный наследник скрывал свой довольный вид. Генерал Бальмун, хотя был глуповат, под давлением аргументов и обстоятельств не сможет принять единственное верное решение – он предпочтёт переложить ответственность на другого. А Кавен, стремившийся защитить Умрат и, как успел понять Рандар за несколько месяцев общения, недолюбливавший Наргилоса, будет куда убедительнее. Он будет настаивать на стратегии юного товарища, не желая отбиваться от врагов с двух фронтов. Поскольку Рандар был способен отбить Наргилос и защитить Умрат, Кавен примется выступать на стороне юного наследника.
Хотя Рандар забыл о некоторых аргументов, хотя он молчал большую часть времени и, как ему казалось, выглядел недостаточно убедительно, всё же ему удалось добиться своего. Завтра утром, после совета генералов, Бальмун и Кавен, оставив юного наследника разбираться с делами лагеря, как это было прежде, отправятся в княжеский замок. Они лучше Рандара отстоят его стратегию и выступят против решения оставлять Наргилос без внимания.
Рандар, пытаясь держать печальный вид, слегка улыбался. Он гордо выпрямил спину, смотря себе под ноги, и раздумывал: «Когда все узнают, что именно я манипулировал генералами, заставлял генералов действовать, как нужно мне, тогда все поймут, какой я на самом деле мудрый и прагматичный. Вот только, как об этом узнают? И что со мной будет, если все узнают о моих манипуляциях? Да плевать – я снова победил. Я снова добился своего! Осталось лишь дождаться, когда генералы надавят на вельмож. Завтра утром всякий, у кого есть мозги, поймёт, насколько я умён!» - думал наследник Наргилоса, представляя, с каким восхищением на него будут смотреть товарищи, и с каким страхом на него будут смотреть враги. Ликование – юный наследник не мог дождаться того момента, когда все узнают – Наргилос и всё движение мятежников было обязано его хитрости и стратегическому мышлению.

Глава 7 

Лагерь войск Равира, расположенный на возвышенности, обнесённый частоколом, за которым скрывался боевой ход, защищённый рвом и небольшим числом осадных орудий, находилось в осаде войск Наргилоса уже целую неделю. Все три дивизии ударили одновременно, атаковав лагерь с трёх направлений. Так командиры Домура рассчитывали истощить защитников княжества Духарт, заставляя тех истрачивать снаряды осадных орудий и луков, а также не позволяя оборонительным войскам отдыхать. Семидневное изматывание должно было помощь захватчикам пробить оборону лагеря, обмануть и, преодолев рвов, разбить частокол.
Подчинённые Равира, несмотря на бедственное положение, стремительное опустошение палаток с провизией, большое число раненных и страх перед войсками Наргилоса, численность которых едва ли удалось сохранить на сотню, сохраняли стойкость духа и стремление к победе.  Воины выстроили чёткий график сна и бодрствования, чтобы на стенах ни на секунду не появлялось прореза в обороне. Лучники были точны, не тратили стрелы зря, если не были уверены, что им удастся попасть.
Осадные орудия, в частности, баллисты и скорпионы, установили на самых толстых и устойчивых частях помоста, с которых воины Духарта отстреливали врагов. Защитить орудия удавалось с помощью крепких щитов, прибитых так, чтобы не появлялось проблем с прицеливанием и выпуском снарядов. Дары Умрата оказались крайне полезны Равиру, однако плохо обученные подчинённые не могли управляться с массивными орудиями так же, как воины Генура. По этой самой причине генерал Грутен пока не использовал требушет – такой механизм стоило использовать лишь в крайнем случае, когда иного выхода не останется. Иначе – защитники Равира рисковали обрушить собственные стены и погубить товарищей.
Главнокомандующий войсками практически не спал, почти не ел – он не знал отдыха и не нашёл бы его, пока войска Наргилоса не будут разбиты. К счастью, командиры Ракер и Талив подменяли генерала Грутена, чтобы тот мог хотя бы на пару часов в день погрузится в сон и перекусить куском хлеба и чрезмерно разваренного мяса.
Именно Грутен разработал систему смены лучников на стенах, придумал оборону для осадных орудий и подготовил несколько запасных планов обороны и отступления на тот случай, если войскам Наргилоса удастся преодолеть ров, разбить преграды и проникнуть в лагерь. Страшно представить, что сейчас творилось в голове генерала, которому приходилось держать в голове множество деталей, начиная с расположения воинов на стенях, заканчивая изменениями природы и порывами ветра, которые влияли на полёты снарядов и самочувствие войск.
Князь Равир практически не покидал своего шатра. Предусмотрительно приказав своим подчинённым сменить высокий навес на скромную палатку. Так, если бы вдруг у врага оказались осадные орудия, или если бы войска Наргилоса решились устраивать массовый обстрел, правитель Духарта мог не беспокоится о том, что среди ночи ему на голову обрушится снаряд.
Равир подпускал к себе лишь Грутена и пару наиболее доверенных командиров – Могина и Талива. Именно через них князь передавал свои распоряжения, менял стратегию и распределял ресурсы между отдельными дивизиями. Поскольку лучники находились на ногах дольше пехотинцев, для которых в нынешней стратегии не было места, ели и отдыхали они куда больше. Разумеется, это не нравилось верховым и пехотинцем, которым приходилось сидеть на месте и выполнять мелкие распоряжения из-за приказаний самого князя.
Пускай Равир считал, что верные ему воины поймут весь замысел своего князя, генерал и командиры прекрасно понимали, что в таких обстоятельствах, находясь в постоянной опасности, испытывая нехватку сна и еды, подчинённые могли начать бушевать и протестовать, что не пошло бы на руку защитникам. По этой причине генерал Грутен наплевал на большинство распоряжений Равира и, в тайне, пытался обеспечить всех своих воинов равными возможностями.
Главное, финальное сражение, должно было пройти позднее. Судя по донесениям, почти пять сотен воинов, отправленных их Духарта и Поварина, входившие в число резервных войск, должны были подойти к лагерю через пару дней. Именно тогда состоится битва, которая предопределит судьбу Духарта.