Как в Божьем храме

После продолжительного ненастья, нудных и холодных дождей разом вошла теплынь. Выглянуло долгожданное солнышко, и всё вокруг преобразилось.
За озером Нагорошное радостно, весело затенькала синица. Река Клязьма лениво плескалась у берегов. Лес, который подступал к её правому берегу, был необычайно спокоен. Лишь где - то на пойме не смазано скрипели коростели. Сороки - балаболки  нарушали хрупкую лесную тишину. На том берегу озера Нагорошное сорок поддержала пеночка. С определённым ритмом повторяла: :" Тинь-тинь-тинь....".
Вслед зза этим в ожившем лесу закуковала кукушка. Дышалось особенно легко, сосновым воздухом.
Муравьи словно кипели в муравейнике: вскидывались, шевелились, перемешивались, отвоёвывая друг у друга утраченные позиции. В лесу гулкая тишина. Только шуршанье листвы молодых осин, шорохи берёз да суета в муравейнике.
Ежик выполз из кустов, нехотя поковылял по сосняку. Впереди, чудились какие - то
незнакомые таинственные звуки, шелесты, шорохи. 
Перед моим взором предстал удод, который ловил каких - то жучков длинным и тонким клювом. В низине что - то всполошно трепыхалось: какая - та птаха слетела с гнезда, то ли село в гнездо?
Попадались высокие дремучие ели, неохватные в комле - богатыри. Лес становился глуше, загадочней, таинственней, сумрачней. Было тихо - тихо и даже немного жутковато. В таких заболоченных местах всякая нечисть водится. Я, резко оглянулся, увидел кочку, обтянутую зелёным мхом.
Близко треснули сучки, затрещал валежник под чьим- то ногами, зашелестели потревоженные листья берё, кто - то хозяином, не остерегаясь, ломился напрямик.
Лось здоровенный и могучий, вышел гордо из чащобы и сразу загородил собой проход между соснами. 
Я отвернул от тропинки влево, остановился, прислушался: кто - то в глуши на дудочке играет. Нет же, это подаёт свой тонкий голосок ручеёк.
Ручеёк радужно сверкает на солнце, плещется в берега, прячется в густую стенку осоки. Берега обступили густо папоротники, от них прозрачная вода бывает с зелёноватым оттенком.
Тут, на берегу ручейка, думается всегда хорошо, возвышенно, отступают все бытовые невзгоды, тревоги, печали, как в Божьем храме. 
Берега ручейка наполнялись постепенно звуками: у воды гулко послышался покрик трясогузки:" Чинь- чинь- чинь..." - с определённым интервалом, ритмом в березняке стала насвистывать малиновка. В болоте жалобно кричала выпь.
В над берегом просвистел селезень, шлёпнулся неподалеку от утки, поднял брызги. Подруга не откликнулась на его зов.
На сосне громко захлопал крыльями рябчик, тот же час отозвался с соседней сосны фырканьем выводок - рябчиковая семейка.
Солнечная дорожка сбегает от цепочки пушистых, зелёных, весёлых сосёнок к говорливому ручью, отбита кустами изумрудного можжевельника.
Целые рои настырных комаров кружились над болотом. И только над пойменным лугом сверкали, лились последние блики вечерней зари.