Графиня-Гусыня

 
       После похорон матери адвокат Михайлов вернулся в Петербург, продолжал работать, как обычно, но недели через три взял десятидневный отпуск, отвез жену и дочку на тещину дачу во Псковской области и остался там на неделю. Это была неделя активного отдыха для всей семьи: они съездили в музей-заповедник солнца русской поэзии в Пушкинских Горах, где жене Михайлова больше всего понравились капустные пирожки с чаем на открытой террасе летнего кафе; посетили жемчужины Псковской Швейцарии – озера Ужо и Але, где дочери Михайлова больше всего понравилось бегать по песчаному мелководью, разбрызгивая ножками воду и радостно хохоча; и даже одним днем обернулись в Великие Луки и обратно на дачу. В Луках они зашли в кофейню рядом с мостом через реку Ловать, где каждый из них нашел свое приглянувшееся: жене понравился свежеприготовленный латте с молочной пенкой, дочери – десерт: креманка с мороженым, украшенная лесными ягодами, а Михайлову – официантка Маша с толстой черной косой до ягодиц.
     В начале августа Михайлов отправился домой, в Петербург, оставив жену и дочь продолжать наслаждаться деревенской пасторалью. Всю дорогу его не покидало ощущение того, что он забыл что-то важное, но что именно – никак не мог вспомнить. Домой он добрался уже к ночи, помылся с дороги, приготовил нехитрый холостяцкий ужин – макароны с сосисками и едва успел опрокинуть первую последорожную рюмку водки, как зазвонил телефон.
     Звонила Графиня (Михайлов называл ее про себя Гусыней), клиент с трехлетним сроком давности знакомства. Слегка заплетающимся языком она начала рассказывать адвокату о том, что три дня назад из ее Мерседеса, расположенного на охраняемой территории жилищного кооператива, украли косметичку с тушью для ресниц, помадой, зеркальцем и еще чем-то, что обычно находится в женских косметичках.

     …Когда они познакомились, Михайлов находился в финансовой яме. Выписавшись из больницы после тяжело перенесенного воспаления легких и полугодового перерыва в работе, адвокат обнаружил, что клиенты его давно работают с другими юристами, новых судебных дел нет, а, значит, нет и заработка.
     Михайлов не унывал и отзывался на все звонки с неизвестных ранее номеров, справедливо полагая, что они несут ему пропитание. Звонок Натальи, безусловно, относился к числу таковых, поскольку она попросила адвоката помочь ей доказать права на квартиру в судебном споре с застройщиком многоквартирного дома. Строительный договор оформлен на имя ее мужа, но с этим нет никаких проблем, муж выдаст любую доверенность, какая потребуется. В ходе телефонного разговора Михайлов определил для себя, что спор будет носить скорее формальный характер и вряд ли застройщик настроен на кровожадную борьбу за квадратные метры. Опытного адвоката неприятно поразило другое: потенциальный клиент разговаривала с ним таким тоном, словно он паж, которому поручено нести на вытянутых руках шелковый шлейф платья королевы. Тогда он и окрестил ее про себя Гусыней, но отказываться от выездной консультации не стал из-за острого дефицита наличности.
     Гусыня-Наталья назначила встречу в ресторане «Терраса» недалеко от Казанского собора, и Михайлов без раздумий увеличил тариф за консультацию в два раза.
     - Мне хорошо известны цены по такого рода услугам, - ответствовала Гусыня. – Я принимаю вашу цену и смогу уделить вам десять минут времени в перерыве между показами коллекции.
     - Мне уже не терпится вас увидеть, - не удержался напоследок адвокат, одновременно и возмущенный и восхищенный наглостью ее речи, – никто не разговаривал со мною таким тоном в последние десять лет, - и нажал на красную кнопку телефона, только для того, чтобы оставить концовку разговора за собой.
     В день консультации Михайлов надел галстук, чего уже давно не делал, предпочитая расстегнутый ворот рубашки под пиджак или джемпер. Галстук он выбрал яркой «жениховской» расцветки, да и костюм надел тот самый, в котором был в загсе в день своего бракосочетания.
     По услужливости, с которой его встретили: сначала гардеробщик, а затем метрдотель в зале, можно было предположить, что ресторан будет дорогим. Чуть позднее, уже усевшись за столик, спиной к огромному на всю стену окну, и пролистав винную карту, он испытал психологический шок, когда нашел в ней наименование вина стоимостью в восемьдесят тысяч рублей за бутылку.
     До присоединения Крыма оставалось еще более года, страна не находилась под гнетом западных санкций, поэтому такая новость в сфере импортного виноделия явилась для адвоката, привыкшего к трехсотрублевым бизнес-ланчам в «Коре дуба» недалеко от Сенной площади, потрясением, заставившим его испытать зарождающееся чувство классовой неприязни к будущему клиенту, привыкшему обедать в дорогом ресторане «в перерывах между коллекционными показами».
     «Обед только за счет клиента, - решил про себя адвокат. – Заодно проверю Гусыню на жадность», - и объявил подошедшему официанту, что подождет своего делового партнера.
     Повторный шок он испытал, когда увидел приближающегося «делового партнера». К нему шла, нет, на него надвигалась женщина, напоминающая Мерил Стрип из «Дьявол носит Prada». Дьяволица с волосами цвета воронова крыла сбросила меховое манто на руки подбежавшей девушке, дежурному администратору зала и, оставшись в бирюзовом платье насыщенного цвета, не замедляя шаг, продолжила надвигаться на Михайлова на туфельках-шпильках, прильнув одним ухом к сенсорному телефону.
      В этот момент Михайлов окрестил ее Графиней.
      Когда он поднялся и шагнул к ней навстречу, то у Гусыни-Графини произошел кратковременный сбой системы: она замерла и отвела телефон от уха, разглядывая адвоката. Михайлов непроизвольно улыбнулся и, как обычно, улыбка его вышла обезоруживающе искренней.
     - Что вы будете на обед? – спросила Наталья после короткого обмена приветствиями. – Вы мой гость, поэтому я оплачиваю ваш заказ.
     - Я предпочитаю мясо, но вы можете заказать мне то же, что и себе, - ответил Михайлов
     - В таком случае я закажу утку по-пекински, половину порции, а на гарнир – овощи, - сказала Наталья. – Вот только порции у вас очень уж большие, - пожаловалась она подошедшему официанту.
     - Я могу принести половину утки вам на двоих на одном общем блюде, - предложил простодушный официант. – А вы разделите ее между собой, как вам будет угодно.
     Наталья замешкалась с ответом, и адвокат решил, что пробила минута для славной мести.
     - Мы еще не дошли до той степени взаимоотношений, когда начинают есть с одного блюда, - сказал он официанту, но улыбаясь в лицо Наталье.
     - Да, разделите, пожалуйста, нашу половину утки на кухне и принесите нам на двух разных тарелках, - подтвердила Наталья. После того, как официант ушел исполнять заказ, она продолжила, не глядя на Михайлова:
     - Наши взаимоотношения, дорогой Михаил Васильевич, находятся исключительно в юридической сфере вашей работы и пусть они останутся там же, дорогой (пауза) Михаил (пауза) Васильевич. Я хочу получить от вас юридическую услугу, а вы хотите…
     - А я хочу получить за это деньги, - прервал ее Михайлов, продолжая скалить зубы.
     - Кстати, каких денег будет мне стоить ваша услуга? – вопросила Наталья с безразличием в голосе.
     - Полторы сотни, Графиня, - столь же безразлично отвечал адвокат.
     - Почему вы меня так называете? – спросила она с долей любопытства. – Откуда вы взяли для меня этот титул?
     - Видите ли, - с мстительной улыбкой отвечал Михайлов, - титулы королевы и принцессы в моей жизни уже заняты моей женой и дочерью, поэтому я не могу вам их предложить. При этом, вы, как человек, который может уделить своему адвокату десятиминутную аудиенцию в перерыве между коллекционными показами, несомненно должны иметь дворянский титул.
     - Интересная теория. Я вижу, вы не только практикующий юрист, но еще и теоретизирующий философ. Давайте вернемся к той услуге, которую я хочу от вас получить. Вы сказали: сто пятьдесят тысяч. Когда я вам должна заплатить эти деньги?
     - Половину – авансом, половину - после судебного решения.
     - А если решение будет против меня, я все равно должна буду заплатить вам вторую часть?
     - Решение суда будет в вашу пользу, - как можно более равнодушно произнес Михайлов. – Но мы можем прописать в договоре пункт, по которому вы оплачиваете вторую половину моего гонорара только в случае успеха.
     - Мне нравится ваша уверенность. Кстати, а что вы будете пить?
     - Я бы выпил виски.
     - Принесите моему гостю бокал хорошего виски, - сказала Наталья появившемуся, как из-под земли, официанту. – А еще принесите нам чайник молочного чая улун. Я могу выпить с вами только чай, Михаил Васильевич, поскольку мне будет необходимо сегодня еще управлять машиной.
     Официант поставил перед адвокатом широкий граненый бокал с янтарным напитком и долькой лайма, продетой на стенку бокала. Михайлов безжалостно выжал лайм в бокал, помешал в нем лед и с наслаждением выпил этот божественный напиток. Антибиотики он закончил принимать только вчера и последние полгода не употреблял спиртного. Отвыкший от алкоголя организм живо среагировал, кровь бросилась адвокату в лицо, а вскоре оно запылало как куст малины.
     - Да об ваше лицо обжечься можно, - с изумлением сказала Наталья и непроизвольно прикоснулась кончиками пальцев щеки Михайлова. – Как же вы в машине поедете с таким лицом, Михаил Васильевич?
     - Не беспокойтесь, Графиня, я предусмотрительно приехал на метро.

     …Судебный спор и в самом деле разрешился легко и быстро – в одно заседание - и Наталья устроила Михайлову небольшой ужин в той же «Террасе». Когда они чокнулись бокалами шампанского в честь победного результата, Михайлов рассказал ей забавные подробности разбирательства по делу. В судебном заседании судья изумила адвоката одним из вопросов, уточняя личность будущего владельца квартиры, мужа Натальи.
     - Почему не указали, что пол мужской?
     Впавший в легкий ступор, Михайлов промямлил:
     - Ваша честь, но ведь он же Владимир Александрович.
     - Ну и что? Может быть он произвел операцию по смене пола. Вы можете гарантировать, что ваш доверитель не менял пол?
     - Нет, ваша честь, такую гарантию я могу дать только относительно себя.
     - Вот видите. А между тем, городское бюро регистраций, куда пойдет судебное решение для исполнения, требует, чтобы в тексте было написано однозначно: Владимир Александрович, дата рождения, пол мужской, … все как в паспорте. В прошлом месяце один особо одаренный регистратор вернул решение суда без исполнения именно потому, что личность владельца квартиры Иванова Ивана Ивановича без указания его половой принадлежности, он (регистратор) не может определить со всей ясностью и очевидностью. Так что, товарищ адвокат, внесите в текст искового заявления необходимые уточнения и суду будет проще рассмотреть ваши требования.
     Наталья звонко рассмеялась и выплатила адвокату вторую половину его гонорара. С тех пор она периодически обращалась к нему по незначительным вопросам, не требовавшим судебного разбирательства.

     …Михайлов слушал немного сбивчивую речь Натальи, ее почти ласковые интонации, звучавшие в телефонной трубке так, будто она была рядом, ее слегка задыхающийся смех и вдруг понял, что она находится подшофе и ей, в ее приподнятом настроении захотелось поговорить почему-то именно с ним, своим адвокатом.
     Он порекомендовал Наталье обратиться в полицию с заявлением о краже, получить записи с камер на охраняемой территории кооператива и прислать ему договор с охранной организацией, может быть ему удастся найти зацепку по их ответственности. Оказалось, что воришку уже поймали, им оказался не имеющий ничего за душой рецидивист.
     - Может быть, у рецидивиста есть родственники, готовые возместить ущерб? – спросил Михайлов.
     - У него никого нет, кроме матери-пенсионерки.
     - Надо спросить у мамы-пенсионерки…, - начал Михайлов и неожиданно до него дошло, что его беспокоило всю дорогу до дома. Как же он мог забыть? От внезапно возникшего чувства вины, и, в надежде, что он ошибается, адвокат обернулся к настенному календарю и убедился, что ошибки нет.
     Также внезапно ему вспомнился сон, который он увидел в гостинице, когда добирался на перекладных на похороны матери. Вечерний поезд надо было ждать почти целый день, и он решил поспать в гостинице несколько часов. Во сне он увидел свою маму, увидел ее лицо, при этом она смотрела не на него, а всматривалась во что-то видимое только ей со строгим, немного напряженным выражением лица.
     - Не могли бы вы сейчас приехать ко мне, я бы показала вам и место этой кражи, и документы на охранную организацию, - донесся до него голос Натальи, приобретший нежно журчащие ноты. – Я живу раздельно с мужем и вам будет комфортно у меня.
     - Простите, Графиня, но сегодня я не приеду. Сегодня сороковина со дня смерти моей мамы, и я останусь дома. Позвоните мне завтра, и мы поговорим по вашей краже.
     Михайлов нажал на кнопку завершения разговора и выключил телефон, чтобы не выслушивать сочувственные слова Натальи. Он достал из ящика стола альбом с фотографиями и долго листал его, всматриваясь в те фотокарточки, на которых его родители были совсем еще молодыми и радостно улыбались ему из далекого прошлого.

     Наталья не позвонила ему ни назавтра, ни в последующие дни.

                КОНЕЦ