Битва за Землю Возрождение

                Битва ДО Битвы


Зеленая Лощина-единственное место, что сохраняет жизнь на планете. Могучий маг – Селесте подбирает трех учеников, каждый из которых способен спасти землю от смертельной лихорадки Танов. Монстры нападают, а значит следует объединиться, чтобы победить, но каждый ученик имеет свои виды на Селесте. В решительной схватке маги побеждают чудовищ и спасают Землю, но они вынуждены убить Душу планеты, так как хотят преступить закон Всевышнего разума.
Три меча вонзаются в Селесте, но сможет ли это спасти планету от гибели….

Высшие сферы

 Оставалось нанести последний удар. 

– Все просто! Она -душа самой планеты! 

Меч был занесен и опущен одновременно. 

Три короля склонились одновременно над беззащитной девушкой, у каждого был обнажен меч. 

Король Ночи Риц выступил первым, и лик его был грозен: 

– Ты обязана дать ответ или умереть! 

Растерзанное тело было неподвижно. Она молчала. 

Дождь хлестал, не переставая, его длинные косы опутывали землю, постепенно затягивая петлю на шее Танов.  Это делало магов непобедимыми.
Вперед вышел Король Мира и ветра, его волосы развевались, словно тысячу ветров.
– Она использовала нас всегда. Просчитывала каждый шаг, чтобы заставить делать то, что ей нужно и подчинить своей воле. Поставила нас на колени перед судьбой. Кто победит – тот и вытащит ее из лап смерти. – так обличал Деву Велес. 

Селесте не могла больше этого слушать, она слегка приподнялась, ибо сил после битвы не осталось, ее глаза были полны озерами слез. Лишь золотые волосы все еще светились силой жизни. Ей хватило бы одного удара, чтобы стереть их в порошок, но она воспитала каждого, вложила в них свою душу и любовь. Прекрасное тело девы искрилось до боли в глазах, она привыкла молча принимать все удары судьбы. 

Чистая и совершенная Душа планеты сияла. 

Риц, повелитель черных Танов, пал перед ней на колени: 

– Скажи хоть слово в свою защиту. – шептал он, целуя ее ноги. 

На пороге появился бог земных вод Дунай, в сопровождении своих жен и наложниц: 

– Не моли ее, Риц. Она не знает пощады к тем, кто ей больше не нужен. Мы были лишь пешками в ее игре, которые выполнили миссию и теперь должны находиться там, где им место. 

Когда-то влюбленные мужчины, которые искали дороги к ее сердцу, объединились и восстали против Селесте, обвинив во всех смертных грехах любимую женщину. Как предсказуемо. Был ли смысл что-то объяснять, доказывать или... 

Еще секунда и мечи вонзились в белоснежное тело одновременно. Солнце вздрогнуло и померкло, Луна покачнулась на своем ложе небес. \
Мир дрожал от убийства, которое не могло ничего исправить. 

Селесте закрыла глаза, приняв каждый удар сердцем, и растаяла золотым дождем. Исчезла без следа, оставив на Земле маленькую веточку яблони.
Дождь разразился рыданиями, его безутешные косы опутывали все вокруг, давая возможность напиться Земле вдоволь спасительной силы. Время Черных Огненных Танов закончилось. Они проиграли в этой битве с Землей, но не они нанесли смертельный удар, а те, кто был дороже жизни. 

Набухшая от влаги планета задрожала и подернулась тонким льдом. Так начинался период вечного холода. 

В этот самый момент земля распалась на три мира. Каждый из магов взял то, что причиталось ему по праву наследия, ведь Она была мертва. 

Велес забрал воздушные просторы, Дунай стал повелителем Вод, а безутешная Земля досталась Черному королю Рицу. И не было в этом мире больше прекрасной души, исчезла любовь и радость, ибо властители отказались от лучшего в пользу вечной золотой короны. 

Боль пронзила ее сердце. Нет, Селесте не боялась смерти, ибо все в этом мире не вечно, но предательство отравило веру в человечество. 

Она видела, как светлая оболочка Земли покидает ее, больше не было границ у великого духа. Селесте была свободна. 

Маленькие искорки разбирали плоть на тысячу дыханий, в каждом она видела свою жизнь: вот рождается колыбель Земли – Зеленая лощина с огромными деревьями-великанами, они питают землю своим могуществом. Селесте собирает плоды человеческого отчаяния – маленьких детей, от которых отказались испуганные родители. Она воспитает этих малышей, даже ценой своего счастья. Знала ли она о смерти, что ожидает ее в конце битвы? Возможно! Но это был только ее выбор – дать шанс на любовь и предательство. Панорама жизни терзала Великую Душу: поцелуи и расставания, отчаяние и Великая битва с Черными Танами, победить которых оказалось -  умереть. Селесте понимала смысл всего и осознавала свою истинную природу и предназначение, а также знала, что за собой несет предательство магов. Впереди темный мрак, за которым скрывается Зло. Теперь настает его время. Селесте не хотела есть или пить, ничто земное теперь ей не было нужно, земные ценности и необходимости исчезли в Тонком мире, она медленно обретала полную свободу для созидания, изучения законов природы и расширения высшего сознания. 

Уровень пребывания в Вечности зависел от внутреннего состояния существа, его мыслей, добродетелей и пороков при жизни. Теперь Душа Земли стремилась к Любови, знаниям. Перед ней появлялся млечный путь к свету, дорога, что ведет в высшие миры. Та болезненная привязанность к Рицу, Велесу и Дунаю лишь на мгновение удержала ее в низших слоях, а потом, оттолкнувшись, Селесте взмыла ввысь. 

Состояние тумана, заполнившее ее сознания, рассеивалось, давая место новому неведомому ощущению счастья. Она парила: свободная и независимая, то, что секунду назад мешало ей дышать и жить, осталось далеко позади, не осталось тех, кто ее любил, а значит – не было нужды бороться за жизнь. Так начиналось отделение астрального тела Селесте, после чего душа окончательно погрузится во мрак. 

Где-то далеко внизу она видела плачущего Рица, что тянул свои руки к звездам. Велес, создавая карту неба, все еще рисовал глаза Селесте, а Дунай в каждой женщине искал отголосок первой любви. Это была их плата за предательство.

Три Короля стояли плечом к плечу, еще вчера братья и соперники объединились, чтобы свершить преступление ради власти. 

Нужно было убить Селесте, чтобы Земля разрыдалась потоками вод и  поглотила Огненных Танов - так остановить гибель планеты. Без Души Земля проживет, но взрыв уничтожит все вокруг. Они знали, что это противоречит замыслам Высшего разума, но решили нанести удар первыми и туда, где его не ждали – в свою любовь. 

Всем пожертвовать можно, но жизнью живых существ этого молодого мира – нет. 

Селесте умирала, забирая великую нежность и счастье. Что ж! Этот мир создан не для радости, а для того, чтобы дать власть трем великим Магам, трем Королям. 

Риц! Велес! Дунай! Они разодрали Землю, словно одежды любимой. 

"И это пройдет! " – шептал каждый из них, но время шло, а рана в сердце становилась все глубже, а Земля покрывалась рваными ранами ненависти из которых ползли мертвые души – опущенные  пожирали целые селенья. 

Постепенно Земля приспособилась к жизни без Души, даже люди освоились в таких условиях, немного повзрослели и поумнели. 

Их вели за собой три великих вожака. Откуда они пришли, и где был спрятан их источник знаний никто не знал, разве что в сказках и мифах. 

Властители научили разжигать пламя для своего племени, охотиться и даже любить, неуклюжей плотской любовью. Наконец, у людей стали рождаться дети, маленькие и беспомощные человечки. Так возрождалась новая планета Земля, освобождая себя от глупостей Души. Только что-то глубоко внутри планеты сопротивлялось, затягивая землю в вечный снежный плен, дарило новые смертельные огпасности. 

Великий хозяин Земли был слишком близко к этому холоду, потому чаще других вспоминал о потерянной возлюбленной. 

Селесте где-то рядом, совсем близко. Иногда Рицу снились те далекие дни, и он вздрагивал от боли и счастья одновременно. 

За палаткой послышались крики: 

– Убить! Убить! Убить! Убить! 

В грязи валялось тощее существо с дрожащими руками, которое пыталось прикрываться рваными лохмотьями. 

Риц встал перед толпой и заслонил собой истерзанное существо от ударов сородичей. 

– Мы не настолько пали, чтобы убивать себе подобных. 

– Чужачка. Её не сожрали даже опущенные. Смерть ведьме. – неслось со всех сторон. 

Риц взял на руки худенькое тельце, заслонив девицу от камней. 

– Этим людям еще нужно многому научиться: доброте, великодушию, терпимости и... 

Он посмотрел в чумазое лицо хрупкой девушки, в ее прекрасные изумрудные глаза, как когда-то в Зеленой лощине. 

– И любви... 

Вроде бы ничего не произошло. Все было, как обычно. Только послышалась первая неуверенная капель. Лед начинал таять.

Космическая энергия вибрировала, раскрывая объятия духовных планов бытия. Звездная материя невидимых миров дрожала, распадаясь на множество сверкающих частиц в единицу времени. Нет, этого нельзя увидеть обычным физическим зрением, скорее интуитивно Душа воспринимала все изменения, что готовила ей Вселенная. 

Смерть осталась где-то там, далеко, вместе с глупыми желаниями и страстями, у нее появлялось новое тонкое тело Ментального мира. И все же было тягостно вспоминать земные потери для чистого духа, прекрасной Души. Словно бабочка из кокона, Селесте освобождалась от своих оболочек и привязанностей. Поцелуй ветра, страдания Черного короля, ревность Дуная. Столько усилий для того, чтобы получить удар в спину. Она плакала теплым дождем, очищая планету от зла и боли. 

Вокруг тысячи разноцветных шаров искали себя, и она была среди них... Многие спали в своих астральных телах, остальные действовали осознанно, имея власть над энергией космоса... Сознание целого мира менялось, больше не было страстного сожаления, желания умершего тела удержать свое обычное земное существование. Селесте сияла, расправляя свои руки-крылья. Полет был бесконечным и ярким. Словно комета она неслась сквозь осколки воспоминаний. Печальное зрелище... Впереди ее ждала другая Жизнь в Мире Надземном, огненная и пылающая. 

Растерянность, смутность ощущений остались далеко внизу. 

И все же требовалось искупление многих поступков, совершенных при жизни. Теперь Селесте четко видела все свои просчеты. Перелистывая книгу времени, понимала: можно было сделать больше, а от чего-то воздержаться. 

На мгновение створки мира отворились и появился так называемый страж Порога. Время было решать задачи бытия. 

Его блуждающий туманный взгляд остановился на Селесте. 

— Ты знаешь, что должна сделать? 

— Да, я принимаю этот путь. 

Душа дрожала невероятным голубым светом, зеленые всполохи уносили ее дыхание в космос. 

— Почему дала второй шанс тем магам, которые против законов Вселенной? 

Страж превратился в звездную туманность. Его пустое лицо выражало вечность. 

— Это их выбор. Сложный путь падения, — пропело сознание Селесте. 

— Ты хочешь мести, любви или битвы? 

Ее огромные глаза ни разу не дрогнули, разве что озера в них стали глубже и темнее. 

— Впереди нас ждет страшная битва, та, что была с Танами, лишь приоткрыла завесу падения черного короля. 

— Они спасли Землю, но уничтожили ее высшую энергию. Смерть человечества неизбежна. Ты поняла, кто из них чистое Зло? 

— Кто знает, страж? В этом мире все слишком сложно и просто, чтобы заглядывать в будущее или задерживаться в прошлом. 

— Так ты хочешь вернуться? И найти предателя? 

— Рано, мой друг. Слишком рано, ибо убийцы еще не осознали содеянного. 

— Тогда вперед... Огненный мир очищения ждет тебя. 

Душа расправила невидимые крылья и взмыла ввысь.

Силы зла не медлили. Еще вчера они гнездились в темных душах Танов, что уничтожили половину мира, высосали из него все живые соки. 

И что? Эта проклятая девчонка все испортила. Одна против многих она не побоялась расстаться с жизнью ради будущего Земли. 

Но будет ли у планеты будущее? Древние маги вынесли свой вердикт — времени на раздумья не оставалось. Теперь Зло действовало не только явно, но влезало в нутро человека, добавляя капельки разврата и преступления, и более изощренно — через игру на самолюбии, слабых струнах сознания, шаткости убеждений, невежестве. Особенно ему нравилось использовать магов, которые приблизились к Учению Света, но еще не обрели твердой преданности и убеждений. Тёмные силы через своих ставленников вели мир к общему духовному обнищанию, созданию смуты, пытались растоптать всё светлое. 

Но и этого было мало! Чтобы ускорить гибель, Зло пропитало иглы подземного огня, чтобы пробить кору Земли в самом опасном месте. 

Только неусыпный дозор Сил Света удержал планету от окончательного взрыва. И все же оно отомстило Душе и нанесло удар по ее меридианам и освободило темных духов или опущенных-бесов, которые расселились по всей планете, как невидимая плесень, что медленно, но верно уничтожает организм изнутри. 

Тёмные силы действовали по отдельности и наносили большой вред, но особенно они были опасны в массе. Тогда они отличаются большей сплочённостью, чем силы Света, так как осознание опасности иногда становится лучшим объединителем. 

Во главе их войска стоял сам падший Ангел, который возглавил Чёрное Братство. Он объединил антиэволюционные силы, ведущие разрушительную деятельность на физическом и астральном планах, и создал свой невидимый мир, в котором царили законы Зла. Когда-то ангел пришёл на Землю вместе с другими высшими духами, пожертвовавшими собой для ускорения эволюции планеты и её человечества, но при этом его дух не удержался на прежней высоте из-за погружения в земные оболочки. Он выбрал свой путь, свое направление, способное задержать колесо Сансары и даже изменить его направление. 

Сила его становилась день ото дня всепоглощающей и убийственной. 

Но ведала ли его земная оболочка о тайном? Нет, Черный дух специально скрыл это от носителя, чтобы Селесте не могла узнать Сатану, не почувствовала его убийственную энергию.

Когда-то на земле зла как такового не существовало. Однако в измененном мире, который являлся следствием "разделяй и властвуй", уже появился свет и тьма, дух и материя, добро и зло. Эти пары отталкивались друг от друга, но создавали баланс, необходимый для существования и эволюции. 

На каждом пласте истории планеты проявлялись степени зла и добра и влияли на человека, его уровень развития. Так складывалось, что добро на низшем плане могло стать злом на высшем, и наоборот. 

Великие маги, приняв на себя Миссию помощи земной эволюции, воплотились на Земле в Богов, принимая земные облики лишь, когда это было необходимо. 

Дух одного из них неизбежно затуманился, скатываясь с каждым воплощением все ближе к гордыне, зависти и обособленности укреплялись, достигнув апогея в сознательном отступничестве от Иерархии и Эволюционных целей. 

Другие же все еще смогли сохранить свои высшие ценности и идеалы. 

Повелители Земли

Могущество Велеса росло! Воздушные стихии становились жизнеполагающими на Земле, и постепенно он становился Князем мира сего в полном значении этого слова. Дух его в потенциале своем имел все важные энергии, присущие Земле. 

Все чаще ему приходилось облекаться в земные оболочки, и дух его креп год от года. Уже с первых времен Велес захотел создать себе великий континент - Атлантиду, чтобы воспитать низших магов для управления планетой. 

Часть морских просторов уже покорились ему, преклонив свои волны к его коленям, что значительно ослабило Дуная. 

Царь вод слишком любил наслаждения, разрешая продавать свою власть, обменивая ее на красоток. 

О гареме Дуная ходили легенды. Каких только женщин там не встретишь: стройных и пышечек, русалок и сирен... 

Все они рано или поздно удостаивались внимания своего хозяина, но никогда не имели право на свободу. 

Потому огромная семья росла не по дням, а по часам. 

Конечно, не все жены могли похвастаться таким долголетием, как Велес, и возрастные списки красавиц приходилось просматривать каждый день. 

Это утомляло Властителя вод, оттягивая его встречу с новой пассией, что неизбежно привело к власти молоденького евнуха из числа водных магов. 

Этот хорошенький и смазливый малец до того был шустер, что давно покорил всех в гареме, особенно своего хозяина. 

– Сим, принеси росы первых цветов. 

– Сим, отбери мне кокетку на ночь, хочется сегодня перчинки... 

Так и неслись приказы со всех сторон, но евнух все успевал.
*** 

Селесте погрузилась Огненный (Мир Света) очищения. Ее «тело Света» было прекрасно, словно тысячу огней, что сплелись в милый образ молодой девушки. Она переходила в этот высший мир, где всё состояло из света, где царила вечная гармония и нетленная красота. В Огненном мире жизнь формируется под воздействием мысли. 

Вот, что вечно и неизменно! Мысль сильнее слова, ибо она – освещает разум, быстрее дела, ибо без нее не существует, и прекраснее души, ибо творит ее по-своему желанию! 

Из прошлого перед внутренним оком сознания поднималась боль воспоминаний, облеченная в яркую форму, с которой когда-то сочетались чувства. Целый ряд прошлых мыслей, ярких картин усиливался подогревался импульсами астрала. Более того, за этими обликами, не видимые глазу, стояли Дугпа (сознательные сотрудники зла) и раздували воздействие. 

– Так кого выбрало твое сердце? Чей облик остался в мыслях? Открой свое сердце, душа. Расскажи судьбу, что скрыта от глаз мира. 

– Прочь! Уходите, злобные твари. Мое сердце – не Ваша забота. Я сама выберу судьбу планеты. 

Как важно было понять смысл происходящего и его цели. Понять будущее и предвидеть опасные ловушки! 

Для нее это лишь очередное испытание перед подъемом, другое дело маги земли – они прокляты вечными истинами, и избежать злой кармы не получится. 

Её свободный ум был чист, он пульсировал, наблюдая, как миллионы свергнутых мыслей затягивает в воронку астрального вихря. Селесте не боялась открытого столкновения с дугпами, ведь низшие бесы не могут укрыться за образами наваждений. Победа становится возможной, она была близка, но врага и его силу надо знать и помнить, ибо они еще вернуться за реваншем и бросят вызов в мире. 
Наконец, водоворот остановился, и из него, словно из пасти, появился Огромный огненный язык. 
Впереди ждала последняя встреча со стражем. Область Сокровенного Знания требовала ответа... 
Когда человек умирает, три его низших принципа оставляют его навсегда, а материя их растворяется в соответствующих им сферах, когда потухает сознание целой планеты – она погружается в сон. 
Тысячу мертвых планет мы видим в космосе, их судьба уже была решена, а Селесте все еще жила, словно что-то не отпускало ее. 

Вечность задрожала: 

– Твои маги отказались от истины. Они не просто убили тебя, но нарушили течение времени и его назначение. Планета должна быть уничтожена, ибо что ждет впереди, если зло встало у власти. 

Селесте вспыхнула: 

– В мире людей нет добра и зла. Все течет и меняется. Дай Земле шанс! Разреши найти и уничтожить отступника. 

Язык истины замер. Он молчал почти вечность или миг, а потом исчез в пасти вселенной. 

Так Селесте получила второй шанс для планеты. 

Она пробуждалась, брошенная пережить свою физическую смерть и готовая встретиться с новыми испытаниями. 

Что же ждало ее впереди?

Вечность моргнула, а время земли устало отсчитывать года. Планета без души умирала. Маги не сразу заметили это, но, заметив, впали в отчаяние все. Или почти все, ибо один из них добивался именно этого. 

Рицу было сложнее всего, ибо он был близок к земле, а значит – гниль первой достигла его территории.  Опущенные свирепствовали, люды были жестоки и беспощадны, а их души черны как ночь.

Так началось падение империи Рица, неуклонно отходившего от славы Света. 

Зная все особенности Земли, её энергий, Риц явился мощным противником Велеса и Дуная, ведь без земли нет воды, да и воздух слаб. Маги попытались восстать, но Космическая нить была утеряна, а сознание человечества отделено от Космоса. 

Проще говоря, формы духовности больше не были доступны человечеству, да и сам Риц был ограничен земной материей и земным интеллектом, сила рода Танов сковывала его в свои цепи. Маг земли лишился озарённости Единого Несказуемого Истока… 

А мелкие маги слишком ослабли без его помощи. Велес лютовал, насылая на землю вихри. Дунай заливал мир водой, но все было тщетно отчаяние и опустошённость Рица были беспредельны. Ему не хватало тепла  и света Селесте, которая воскрешала в нем человека. 

Темные думы и страшные призраки мучали его денно и нощно, они терзали человеческую душу, или ее остатки, не давая Рицу есть и спать. Он отрекся от мира, а мир от него, потому ему было не страшны вихри или дожди. Все – тлен и мрак, как и его существование. Жадные и жестокие варвары сменили огненных Танов, но ничего не поменялось... 

Черный властитель встал: 

– Приведите ко мне ловцов сна. – прошипел он. 

Стража затряслась. Что стало с великим основателем династии? Мрак поглощал его полностью, а энергии света не хватало. 

– Вы уничтожили их, повелитель!

Стража пала ниц. 

– Негодяи! Желаете моей смерти! 

Риц откинул плащ, его тело почернело на половину. Он превращался в жестокого Тана из камня без сердца. 

– Найти и привести. Иначе... И вам не жить. 

Стража со всех ног бросилась вниз, там в подземельях еще томились отбросы человечества с особенными способностями. Возможно, им повезет. 

Нищий и обобранный сброд стонал в темных подземельях. Откуда-то снизу тянулась тягучая нота. Она обвивала сознание и погружала в сон, иногда в вечный. 

Звук шел из грязной смрадной кучи. Один страж толкнул нечто, и оно повернулось серым худым лицом с глубокими, как озера, глазами. 

– Ведьма! Ведьма! – закричали все. 

Пение прекратилось и существо встало. 

Перед ними стояла та спасенная девушка, скорее подобие ее. Когда-то совсем давно можно было распознать в ней пол, но сейчас вшивое и вонючее существо с ненавистью смотрело на стражу. 

– Взять! Помыть и привести в нормальный вид. 

Однако, дело это оказалось сложное. Девица кусалась, шипела, издавала странные гипнотирующие звуки, потому ей удавалось дважды бежать, но против стражи Рица выстоять у малышки не хватило сил. Когда же ее отмыли, девица оказалась на удивление миленькой, только очень костлявой, рёбра выпирали со всех сторон, да и вела она себя, как дикий и колючий  ежик. 

Голова Рица раскалывалась, сон не желал награждать его отдыхом. Дверь слегка приоткрылась, и что-то бухнулось на пол. 

Ну, наконец-то, нашли ловца снов. 

Даже веки удалось открыть с трудом. Руки и ноги не слушались, из последних сил он сел и уставился на темный сверток. Тот не шевелился. Так они привыкали друг к другу. Риц даже подумал, что от него решили избавиться и бросили змею в покои, но этот сверток шевельнулся, обнажая кончик носа, личико и руку. 

Из огромного балдахина выползло худющее существо. Но зелёные глаза! Такие он видел лишь единожды. Где теперь его Селесте, что могла успокоить раненную душу. 

Глаза сверкнули, словно прочитав мысли, и Риц услышал ее: 

– Спи, мой мальчик! Пусть твои черные кудри ласкают подушку, а сердце не знает тревог. 

Он хотел было вскочить, разодрать на части ту, что читает его мысли или разрешить себе поймать на минутку пропавшую любовь. И  усталость взяла свое – Риц заснул тяжелым долгим сном. 

Несколько дней его тело набирало силы, пульс становился ровным, а дух сильным. Больше ему были не страшны происки бывших друзей. 

Вдруг дрожь пробежала по его телу. 

–Селесте! Селесте! Она же вернулась. 

Глаза открылись за его столом сидела мелкая девица с грязным ртом и руками и жадно поедала обед владыки. 

Риц сел, нахмурил лоб, сжал кулаки. 

Существо продолжало уплетать чужую еду за обе щеки. 

– Ты что ж меня не боишься? – спросил Риц. 

– Неа! Тебе без меня никак- твой организм истощен. Кто-то наслал на тебя проклятие забвения, а с этим живут недолго. Я вот без еды месяцы выживала, без воды-хуже, а без сна... 

Она посмотрела на Рица и сделала взмах рукой у горла... 

– Смерть. 

Риц усмехнулся. Понравилась ему эта оторва, наглая, хамоватая, а было в ней что-то эдакое... 

– А еще я за хорошую еду могу видения воскрешать.... 

Существо плюнуло холодом своих глаз прямо в душу мага.  Он вспомнил своим сновидения и покраснел. Давно такого с ним не было.

– Стоп. Доедай и в угол. Больше я не хочу тебя видеть. 

Дохлое создание сжалось и отползло в темноту, она знала, когда нужно ждать беды... 
***

Велес чувствовал, что власть ускользает из его рук. Все подчинялось магии воздуха, пока Риц не стал превращаться в каменного истукана, пока опущенные не стали впитывать силу планеты, тогда и ему потребовалась помощь. Нет, этого нельзя допустить. Нужно встретиться с этим дитём Танов. 

Велес обратился в ветер, пролетел вокруг Земли несколько раз, словно завораживая ее и подчиняя своей власти. Ему нравилось ощущать себя воздухом, всеобъемлющим. Так ты мог охватить без остатка целую планету, почувствовать биение ее сердца. Да, он слышал, что сердце ее останавливалось, все реже исходило дыхание из недр, все чаще жизнь замирала и останавливалась. 

Велесу казалось, что это сжимает горло мира, только он властвует и повелевает, но это было заблуждением, очень опасным. 

Дух Владыки воздуха возвращался в человеческую форму, так первоучитель овладевал формой, и потому он знал толк в свойствах всех материи. При этакой силе можно было все стереть с лица вселенной, но где тогда великий маг найдет себе пристанище, а значит нужно подмять под себя Рица и Дуная, чтобы стать единовластным магом. Так мыслил Хозяин Земли, он не желал дружбы духа…, только власти. 

Замысел Велеса заключался в том, чтобы ограничить развитие человечества, привязав людей лишь к Земле, к материальным сокровищам, но тут мешался снова Риц, если бы он тогда поработил Селесте, управление было бы в его руках, если бы Великое Сознание приняло его как Бога, не пришлось вступать во многовековую Борьбу и становиться невидимым духом на Земле. 

Трансформация прекратилась, он упал на свой трон, уставший и озлобленный. Только паж умел подстраиваться под его настроение. Уже была готова теплая ванночка с целебными травами. 

Словно тень помощник прошмыгнул к ногам Велеса и аккуратно погрузил достояние мира-ноги Велеса, в раствор, усиленно разминая каждый суставчик. 

Повелитель застонал от наслаждения. 

– Я у Ваших ног, повелитель, – прошептал помощник и обладатель золотых рук. 

Этот мальчишка знал толк во всех областях. Был способен разговаривать и даже спорить на разные темы, отменно играл в нарды, обожаемые повелителем, да и советы власти были ему не чужды. 

Умник, хитрец, льстец, но это то, что обольщало Велеса. 

Райское наслаждение растекалось по телу от ног к животу, плечам и голове. Наконец, обмякший и счастливый Владыка упал на свое ложе, а на специальной подставке уже стоял чай и были расставлены косточки нард. 

Прошлый раз Велес продул мальчишке на последнем ходу, сегодня не сделает такой ошибки... 

Это была настоящая игра сильных противников. Их цель состояла не в том, чтобы выиграть, а разгромить противника хитрым ходом. Битва двух умов, стратегия обмана. 

Первым пошел паж: 

– Наша планета давно прекратила своё существование, поскольку всё развитие и рост осуществлялся благодаря питанию высшими энергиями, а теперь -пусто. 

Игроки ходили по очереди, бросая кубики. 

Вот они покатились и встали. Магию применять не было смысла – это разрушило настоящую атмосферу, битву умов. 

Счастливчик паж использовал все выпавшие ему числа. Разве это возможно для обычного мальчишки. Велес снова и снова проверял его способности -тишина, только удача. 

– Земля не настолько погрязла в традициях, чтобы отказаться от мечты. А это необходимо для полной узурпации человечества. 

У Велеса сыграло только одно число. Он снова покосился на мальчишку- его голову удивляла. Сначала был неопытным щенком с золотыми руками, который постепенно заменил и изжил всех служанок, но теперь вечера без него стали бы невыносимыми, заменял ЕЕ. Хотя о Селесте Велес почти не думал, он заставил себя стереть все глупости. Лишь иногда, звездными ночами, ему снились те поцелуи. Губы чувствовали их, ждали, а сердце колотилось, как бешенное, и тело наполнялось энергией ветра... 

Потому Велес ненавидел ясные ночи, все чаще заволакивая небо тучами. 

Еще ход. Или пойти не получится вообще. Пропуск хода больно ударит по стратегии Велеса... 

– Ничьей в жизни, как и в нардах не бывает: один из магов точно первым достигнет цели – и станет властелином. И это будет мой хозяин. 

Хитрый малец резал без ножа своими ходами, загоняя Велеса в угол. 

– Кто знает? Кто знает? Риц слишком силен, чтобы сдаться без боя. 

– Но его постепенно сживает бессонница – скоро он совсем превратится в истукана или камень. 

– Это был бы лучший исход. Тогда Риц сам уничтожит своих питомцев, вернувшись к своей звериной сути, а остальных подомнет власть Велеса, побежденные сопротивляться не будут. 

Паж первым скинул фишки. Игра завершена. 

Велес и не заметил, как его обвели вокруг пальца. Шельмец, многому научился, скоро он станет опасным противником. 

Паж поклонился и пояснил:

– Ваша стратегия в битве за землю должна называться "Контроль центра". Людишек, живущих в центральной части, легче перемещать и влиять на их сознание. В такой позиции у Мага больше шансов влиять на действия противника с помощью атак или блокировок, как в нардах. 

Велес был полностью раздавлен и поражен, так это партия есть подсказка… А мальчишка - то прав. 

Защита людей обескровит Рица, останутся лишь одиночные маги на открытых пунктах: тогда они станут уязвимы для ударов соперника и судьбы. 

Решено.
***

Дунай давно забыл о юношеских мечтах и заботах. Жизнь его превратилась в Рай, где в каждой речке, маленьком прудике его ждала новая суженная. Он уж сбился со счета – сколько жен у него в гареме: от стара до мала они жили припеваючи, ибо сила воды текла в его руки сама от женской энергии. Теперь, когда вода вернулась, а земля потеряла защитницу – Дунай выжимал из недр все соки, чтобы питать свою ненасытную, вечно голодную страсть. Что-то сделала с ним тогда русалочья кровь, подчинив навеки женским чарам. 

Эта хороша глазами, у той -волосы шикарные, а грудь... Его воля была отдана женщинам и их желаниям, он был неуязвим и беспощаден в страсти, хотел многих и не обижал никого. Дунай и сам удивлялся своей мощи, от которой и черпал невероятную силу мага. Вода, словно влюбленные женщины, шла к нему в руки. Только он знал, что подземные соки подчиняются ему, а дождь Дунай так и не научился вызывать... Потому боялся Рица и ненавидел, и любимую ему отдал и магом дождя не стал. Тихо ненавидел соперника, с глухой ноющей болью отверженного жениха... 

В каждой деве он собирал осколки Селесте: губы, ресницы, голос... Но этого он никому не рассказывал, печаль жила в его сердце, которое слишком непостоянно, чтобы отдаться печали без остатка... Так и жил, не сожалея о ее смерти, ведь видеть с другим свою женщину было бы невыносимо, а когда-то... 

Воспоминания сами лезли в голову... 

Руками Дунай разогнал тоску, пригласив к себе чаровниц. Сегодня он радовал себя всеми танцовщицами, каждая норовила украсть кусок любви, а господин одаривал щедрыми пригоршнями... 

Наконец, уставший и вымотанный, он упал на мокрые простыни и прохрипел: 

– Вина хочу и танцев. 

И в тоже мгновение у ног изнеженного владыки оказался молодой евнух с самым прекрасным напитком из лепестков желтых лилий, именно этот аромат настраивал Дуная на отдых, тот дремал, погруженный в грезы и видел яркие, но опасные сны. 

Евнух не сводил глаз с владыки, другим казалось, что это было не просто раболепство, а тайная любовь молодого сердца, да и самому Дунаю были приятны эти страстные взгляды: они смешили его развращенное сердце, и питались безответной любовью зеленого юнца. 

Словно старший брат, Дунай наставлял его в амурных делах, делился своими тайнами, да разве это могло спасти от трещин любви бесполое существо. 

Евнух снова овевал грезами своего повелителя, снова лежал у его ног, словно собака, готовый выполнить любой приказ обожаемого Дуная.

Селесте тихонечко сидела у костра. Ноги и руки замерзли, огонь обволакивал людей, даря свое тепло.
Земля сильно изменилась, кругом лежал снег, корявые глыбы льда неуклюже сползали то там, то тут, словно желали разорвать жизнь своими острыми клыками. Лес все еще дремал под огромными шапками белоснежного наряда. Тишина холодных просторов, сияние небес разрывали всполохи зарниц, в глубине урчала лава, там, в самом ядре, все еще дремал огнедышащий дракон, он извивался и ежился от холода. Не долго осталось до извержения вулкана, но кто сможет предсказать беду, ведь мощь планеты потухла, даже самые великие маги вынуждены были брать силу у космоса в долг, а отдавать им было нечем. Нельзя было забывать про энергетических пиявок – опущенных, их опасность велика, а победить можно лишь магией, но сколько этих магов осталось на Земле.
И все же ей удалось вернуться. Живой и невредимой, почти свободной, ибо ей навялили смотрителя. Кто же знал, что Великий страж согласится на падение. Великий разум требовал контроля, а его сын оказался слишком любезным и согласиться на эту миссию.
Страж космоса, облеченный в человеческое тело, радовался, как ребенок. Он уже поигрался со снегом, разжег сложенный Селесте валежник, а сейчас с интересом разглядывал волосы девушки, руки и ноги. Высшие силы отправили великого стража для помощи планете. Вторую смерть ей пережить будет солоновато, но все это осталось в прошлом. Новое время требует нового задания.  Страж притянул Селесте к себе и обнял, приятное ощущение тепла и человеческого участия, заставили глаза девушки плакать. Она уткнулась в грудь новоявленного человека, и слезы стекали за ворот рубашки Стража и почему-то волновали его. Он никогда не примерял тело человека (это низшее проявление не доступно для великой силы, но задача требовала помощи космоса-он согласился), а теперь, словно ребенок радовался всем ощущениям жизни. Страж снова и снова гладил Селесте по волосам, и его пальцы дрожали. Там, в космосе, сила этой женщины его впечатлила, а сейчас девичий образ вызывал тысячу чувств. Вот, что значит жить, быть человеком!
Как легко плавать и нежиться в высших слоях вселенной, но здесь кругом была разлита боль блаженства: от холода снега, от предательства друзей, от бесконечного отчаяния душ. Тело снова Селесте ожило и трепетало в объятиях стража.
- Все наладится, решится по Божьей воли, - успокаивали руки стража, а губы слегка касались ее волос.
Так захотелось прижать к себе эту хрупкую душу, не разрешить ей рисковать собой; заставить отказаться от опасного плана.
Но это было ее решение, и Страж принял его, значит - должен помочь и защитить.
В ту ночь небо над древним лесом пылало не звёздами, а отсветами грядущих бурь. Земля вдруг застонала под тяжестью надвигающейся тьмы: вулканы, дремавшие веками, пробудись, реки вскипели, а тени стали длиннее и злее. Люди зашептались о конце времён, но в самом сердце бури, на вершине одинокой скалы, они увидели прекрасное видение юноши, того, кого позже назовут Спасителем Земли.
Он не пришёл с армией и не нёс меча, рядом с ним была прекрасная Фея, защищающая этот мир. Их сила была в тишине, в умении слышать шёпот самой планеты. И именно этот шёпот привели всех людей к их костру, туда, где воздух дрожал от силы, а земля трескалась, словно хрупкое стекло.
Там, у огненного разлома, уже кружились Огненные Сирены. Их танец был не искусством, а заклинанием. Длинные языки пламени извивались вокруг них, принимая очертания крыльев, хвостов, звериных морд. Они не пели — они выдыхали пророчества, и каждое слово, сорвавшееся с их губ, становилось искрой, способной разжечь новый пожар.
Страж знал, что если танец  прервать, власть огня станет абсолютной. Мир обратится в пепел, и даже память о нём исчезнет. Но он также знал, что насилие лишь усилит их силу. Огонь питается страхом и гневом, а не спокойствием.
Тогда он сделал то, чего никто не ожидал. Страж шагнул в круг их танца. Пламя лизнуло его кожу, но не обожгло. Сирены замерли, их огненные крылья застыли в воздухе, словно поражённые невиданной дерзостью.
— Танцуй с нами, если осмелишься, — прошипела старшая из Сирен, её голос был похож на треск горящего леса.
И Страж начал двигаться. Не подражая им, но отзываясь на ритм земли, который слышал только он. Его движения были медленными и уверенными, как течение реки, как рост дерева. Стьраж не боролся с огнём — он приглашал его стать частью чего-то большего.
Сирены смеялись, их смех рассыпался искрами. Но постепенно смех затих. Они почувствовали нечто новое — не покорность, а гармонию. Танец менялся. Теперь это был не призыв к разрушению, а разговор между стихиями.
В кульминации танца старшая Сирена приблизилась к Стражу так близко, что её пламя слилось с его тенью.
— Ты хочешь спасти этот мир, — прошептала она, и в её голосе уже не было насмешки. — Но знай: власть Зла не исчезнет, пока не найдёт хранителя, пока Земля не очистится.
Она протянула руку, и на ладони вспыхнул символ — спираль из чистого пламени.
— Это предсказание, — сказала она. — Власть огненных сирен предсказывает власть великого КОРОЛЯ, который не боится стоять в центре бури. Того, кто умеет танцевать с хаосом, не теряя себя.
Символ впитался в кожу стража, оставив на ней тонкий узор, похожий на шрам и одновременно на знак почёта. Танец закончился. Пламя не погасло, но стало послушным. Вулканы утихомирились, реки остыли, а воздух очистился от пепла.
С того дня Страж и его спутница стали не просто Спасителями Земли — стали её голосом, её ритмом. А Огненные Сирены больше не несли разрушения: они стали стражами границ, напоминанием о том, что даже самая разрушительная сила может стать источником жизни, если её понять и принять.
Люди упали низ перед своим новым Королем, которого так ждали, о котором гласили предсказания Сирен.
Теперь эти огненные птицы возносили Спасителей все выше, чтобы каждый в этом мире признал их власть.  Люди видели танец Сирен на небе и верили: пока есть Спаситель, который готов шагнуть в огонь и двигаться в такт с бурей, надежда не угаснет.
Птицы медленно перенесли  Селесте и Стража в Главный дворец Земли, когда-то он принадлежал Черной королеве, но после ее смерти пустовал долгие годы.
                                                
В тронном зале стояла тишина. Селесте тихо обходила знакомые вещи, не нарушая их покоя. Здесь ей все напоминало о Рице, об этом изгое-мальчишке, которого она вырастила и сделала Черным королем.
Хотя все ее ученики стали великими магами, но только Рица было забыть очень трудно.
Перед глазами встали его глаза в ночь, тогда она до последнего не верила, что его меч вонзится в тело.
Таков это мир! Здесь нет родства душ, благодарности или любви – все становится лишним на чаше весов, где есть власть и слава. Даже, когда ты подобрал умирающего и израненного звереныша, отверженного всеми людьми и небом, ибо в его жилах текла кровь Танов, ужасных монстров. В этом замке Селесте растила будущего короля, только из этого ничего не вышло…
Теперь она ходила по залам и вспоминала то, что вернуть уже невозможно.

Это был ее трон. Королева Земли снова вернулась, и теперь не будет пощады властителям мира. Берегитесь, ибо расправа близка.
Страж ворвался как ветер. Было смешно смотреть на долговязого мальчишку с силой Бога. Это была особая насмешка вечности, видимо, и Мировая душа умеет шутить.
- Как? Что это? Почему я- ребенок?
Селесте засмеялась и потрепала белокурые волосы мальчишки.
- Если это шутка, то злая. Ты пятый ребенок на моих руках. Снова взращивать, делать повелителем, а потом…
- Великий страж в облике ребенка. Почему ты не сказала мне об этом вчера?
Страж схватил себя за голову.
Селесте улыбнулась. Если бы он был мужчиной? Если бы мог заслонить ее своей спиной, как той ночью, когда она заснула на его плече.
Нет, это еще не худший вариант, ведь он не превратился в женщину или животное…
Завершив движения вокруг Стража, Селесте остановилась и обняла худенькие плечи ребенка.
- Этот мир слишком стремительный. Ты сам не успеешь оглянуться, как самые красивые женщины земли будут добиваться твоего расположения Великий властитель.
Она легко уклонилась от дальнейших расспросов и скрылась за поворотом в следующий зал, бросив напоследок:
- Скоро великие маги будут здесь, чтобы расправиться с нами. Готовься, Страж, грядет великая битва умов, проиграв которую мы сильно увязнем в интригах двора местных владык.
Шум от ее шагов еще не смолк, а трубы уже кричали о прибытии первых гостей.

Время замерло. До решающей битвы оставалось несколько минут. Сейчас высшие маги земли пройдут по аллее, выйдут в тронный зал и ....
Селесте быстро сбросила платье. Этот образ не подходил для мести бывшим.
- Великий страж, накинь мантию. Нам нужно разыграть настоящее представление и одурачить великих королей.
Страж вспыхнул, человеческая природа все еще мешала его мировому спокойствию.
Мантия оказалась ужасно неудобной и тяжелой, но теплой, для хрупкого тела это было спасением в холодных замках.
Все это время он поглядывал на Селесте, что судорожно перебирала наряды в поисках настоящего.
- Мне нужна твоя помощь. Затяни корсет потуже.
- Неужели твои бывшие так важны?
- Я продумывала месть вечность. Трансформацию моей души сопровождали огни очищения. Сегодня даже крылышки бабочки, смогут вызвать настоящее торнадо.  Судьба неизменна и вечна, и мы решим поставленную Всевышним задачу, переломив столпы силы, что уже спешат к своей погибели, ибо стебли их смерти уже выросли, а жизнь оставила нам необходимые лазейки в вечности для изменения судьбы планеты.
— Это слишком рискованный путь, - затягивая её корсет, проговорил страж.
- Именно этого и не ждут наши повелители, они давно забылись в лучах власти, не понимая, что время в этом мире способно изменять свое течение. Оно уже двинулось вспять, меняя русло истории, потом мы остановим его, и совершим скачок в бесконечность.
Игры со временем всегда опасны, ибо оно живет по правилам высших сил.
- Да, они задолжали мне малость - жизнь.
Селесте в полупрозрачном платье, которое раньше никогда не могла себе позволить, подошла к трону.
Страж восхищенно взглянул на неё в сверкающем наряде. Этой женщине не было равных, а ее замыслы поражали даже Бога. Теперь он понимал, почему Отец дал ей второй шанс.
- Теперь приведем тебя в порядок.
Селесте приблизилась, и сердце вздрогнуло, а щеки вспыхнули предательским румянцем.
Эти раздражающие знаки бесили.
Селесте все заметила - снова  улыбнулась и обдала сладким дыханием Весны.
- Не забывайте вечный страж, что вы, хоть и всемогущий король, и человек дождя, но пока мальчишка.
Страж взревел детским голосом:
- Мой возраст равен вечности, и ты - девчонка рядом со мной.
Селесте засмеялась звонко и по девичьи мило, потом оглядела его с ног до головы и сказала:
- Вам требуется соответствующее земное имя.
Еще раз, повертев локон у виска, мило улыбнулась и сказала:
- Я назову тебя Ариэль.
- Ужасное и мягкое имя для Стража.
- Однажды я расскажу тебе волшебную сказку будущего о летающем мальчике с таким именем, но оно станет реальностью, только когда мы отыщем разорванные нити судьбы. И еще у меня будет одно условие...
Ее губы зачем-то зашептали в нежное юношеское имя, от чего страж снова вспыхнул, поражаясь ее влиянию на тело, великого и всемогущего.
Когда дверь в тронный зал распахнулась, Ариэль уже сидел на огромном троне, а у его ног лежала под вуалью Селесте, излучая красоту не одной, а тысячи бабочек, движение которых уже вызвали торнадо в душе Стража.
Первым вошел Велес Всемогущий - повелитель неба, вторым - Риц, повелитель всех земель, за ними - Дунай, хозяин водных стихий.
Вид ее бывших был устрашающим, каждый из них уже готов разорвать мальчишку, но хотел проверить силу новоявленного Бога, чтобы нанести удар на поражение.
Ариэль выпятил грудь и поставил ногу на подол платья Селесте, так стало спокойнее, а в ушах все еще звенел ее шепот:
- Я стану твоим щитом, ибо их совесть все еще не спокойна, а ты будь мои мечом, ведь твоя сила здесь безгранична.
Ариэль сглотнул подкатившиеся слезы, да он хотел стать ее мечом. Очень хотел, но нужно помочь свершиться мести, чтобы закрыть боль, а потом, когда земной возраст даст ему силу настоящего мужчины, он отыграется за унижение великого стража.
- Я - Ариэль, маг Дождя и Мира (и Страж не врал). Рад приветствовать моих вассалов, но никто не отменял поклоны и коленопреклонение.
Его взгляд был направлен на трех магов.
Дунай первым выхватил водный хлыст и ринулся на наглого мальчишку. Селесте даже не дернулась, словно кошечка она наблюдала за глупостью бывших. Время их ничему не научило.
В мгновение ока страшная рука силы Стража согнула Дуная в бараний рог, сжала и скрючила, словно беспомощную мошку.
Страшный рев отчаяния разорвал тишину зала. Медленно и неохотно Велес и Риц опустились на одно колено, а тело скрюченного Дуная упало к их ногам.
Такой силы им не достичь даже через тысячу лет. Кто же этот великий и ужасный Ариэль.
Настало время нанести магам страшный удар.
Селесте сбросила покрывало и встала.
Страх застыл в глазах бывших.
- Моё приветствие, маги Земли. Мне стало известно, что свою силу вы получили в неравной битве с Танами.
Застывшие глаза смотрели на нее, не отрываясь. Лицо, голос, тело! Но этого просто не могло быть, ибо земля погибала, а значит- она умерла. Тогда, той ночью с ней было покончено.
Ариэль встал рядом.
— Это моя женщина, сестра и наставница.
Даже будучи мальчишкой, страж должен был указать этим магам на свое, чтобы ни один из них не раскрыл свой рот, не протянул свои грязные руки предателей к Селесте.
Ариэль повторил громче:
— Это моя женщина, сестра и наставница. Моя Селесте, что нашла меня в вечной пустыне и сделала Королем земли.Точка.
Стрела боли пронзила три сердца.
Смертельная битва началась, остановить течение судьбы нельзя, изменить ее ход почти невозможно, и все же каждая религия оставляет маленькую лазейку для бесконечных вариаций. Значит, изменению быть! И пусть боль отзовется возмездием, а убийство наставницы - сторицей. Такова вечность, что не знает пощады, каждое дело должно получить воздаяние. Это не простая месть природы, это закон равновесия, нарушить который захотели маги, обмануть вечность, изменив Закон всевышних, но сейчас бумеранг судьбы возвращался с такой скоростью, что усидеть на своих местах было не по силам даже хозяйке Земли.
Первым очнулся Велес. Его вихри развивали плащ, а магические силы трещали от огромной мощи.
- Так это война? Мальчишка и подставная женщина хотят битвы с магами земли, с ее повелителями и хозяевами.
Грозный голос был прерван мальчишеским смехом:
- Теперь Я – хозяин и повелитель, ибо люди и существа на моей стороне. Древние легенды мне в помощь, а Вам в назидание.
 Велес метал молнии и громы, желая размозжить голову выскочке, что прикрывался копией Селесте. Даже, если весь мир поверит, что она жива, эти руки помнят ее мертвое тело. Только три мага знали кто, где и когда ее убил. Тело Селесте погребено под огромной скалой. Эта тайна объединила бывших соперников, но это –тайна, а значит – обманщики могут воспользоваться ситуацией и нанести смертельный удар.
Дунай понял, что ярость ему  не помощница, потому одернул Велеса и распахнул объятия, направившись прямо к Селесте:
- Моя дорогая наставница, мы так долго ждали твоего возвращения, а воскрешение – это высший уровень мага и великое благочестие!
Меч мальчишки засвистел над его ухом.
- Осторожнее с объятиями. Остается много вопросов к великим магам, ведь прекрасная Селесте потеряла память, а, как и при каких условиях великий дух земли остался выброшенным в безжизненной пустыне - вопрос.
Риц вышел вперед, его кулаки сжались, а губы стали белыми:
— Вот именно, как Вы появились там из ничего, Владыка? Кто послал великое благословение на умирающую землю. Я столько раз пересекал пустыню, но не встречал и малейших признаков жизни!
Велес , наконец, успокоился и встал рядом с Рицем:
- Кому, как не магу земли знать это? Ваш ответ – молчание?
Зловещая тишина воцарилась в тронном зале. У каждого здесь были свои планы, мысли и желания. Убийцы были уверены в своей безнаказанности и всевластии. Страж – готов к великой битве. И только Селесте внимательно следила за каждым магом, ведь один из ее бывших – настоящее Зло, что прячется за спинами глупцов, желая подставить или растоптать, когда понадобиться, а пока мастерски скрывая свою истинную сущность.
Велес горяч, Риц умен, Дунай хитер! Так который из них? Каждому она заглядывала в глаза, но видела лишь ненависть и гордыню. Её мальчики стали настоящими лидерами, вожаками и… убийцами. Любой из них мог скрывать внутри себя зло.
Определить, одержим ли человек бесом очень сложно, а проверить мага практически невозможно. На каком этапе своего становления зло вошло в его душу и завладело ей.
Необходимо просчитать всё, вспомнить даже самые простые признаки, которые из них есть уже у магов:
Неадекватное поведение?
Вспышки беспричинной злобы?
Потеря контроля?
Это видно в каждом, ведь они выросли и изменились.
Осталось проверить главное:
Совершение действий, которые человек не может объяснить или вспомнить!
Навязчивые состояния и сужение круга интересов!
И самое важное:
Неприятие святынь?
Резкая негативная реакция (агрессия, страх, истерика) на молитвы, иконы, святую воду или крест?
Для этого нужно растить духовное начало планеты, что требует времени, которого почти не осталось.
Значит, стоит сыграть в их же игры, разыграть их магические карты...
Селесте вышла вперед, заставив магов отшатнуться.
- Мериться силами слишком глупо, ибо каждый из нас владеет своей территорией! Дорогие моему сердцу ученики, у каждого из вас есть великая сила, а полем битвы теперь станут сердца людей, ибо вы потеряли душу Земли.
Велес шагнул к ней и прошипел:
- Если Вы проиграете – уберётесь сами!
Дунай погладил себя по небольшой окладистой бородке, разговоры его уже утомили, а кровать остыла. Пора в гарем.
- Так пусть победит сильнейший! – повторил дважды  Риц.
Тронный зал опустел, и тишина давала возможность хорошенько поразмыслить, раскинуть карты судьбы и понять стратегию битвы.
Ариэль нежно опустил накидку на дрожащие плечи Селесте:
- Спрошу еще раз! Неужели так важна эта месть, ведь судьба планеты предрешена. Её гибель неизбежна, а вместе с ней погибнет Зло и маги. Бывшие умоются кровавыми слезами.
Селесте словно очнулась. Там за горизонтом опускалось багровое солнце, оно словно предвидело неизбежную гибель, словно решало покончить с этими грустными мыслями навсегда.
- В этом мире все есть движение, даже неподвижный камень изменяется, как и великие горы или сама планета. Все меняется, даже судьба. Узость мышления людей мешает их развитию, прогресс остановлен. Маги, словно глупцы, тянут каждый в свою сторону. Это они думают, что объединились, а я знаю, что их гордыня разрывает землю. Что же до меня? Месть это или высшее возмездие, но каждая клеточка моего тела помнит боль предательства.
Она отбросила накидку и обнажила свой живот, здесь зияли три огромных шрама.
- Каждая раненная клеточка вопиет, она ждет искупления, ждет и помнит боль и отчаяние той, что любила как детей, учеников и мужчин. Каждому я отдала часть своей души. Отломи кусочек сердца и накормила, чтобы они жили, чтобы спасли Землю!
Слезы текли по ее щекам, горячие, как кровь. Да, ее тело помнило все. Их первое дыхание, взросление и страсть, настоящую и живую. Чтобы выжить Селесте необходимо переиграть время, повернуть вспять его течение и изменить судьбу Земли, которую так беспощадно растоптали взращенные ей маги, те, кого она нарекла своими …
Кровь текла по ее щекам, горячая и жгучая, как возмездие.
Ей просто необходимо было сейчас спрятаться в объятиях прошлого. Там в глубине сада была беседка, где когда-то она любила Рица, отталкивала, но любила всем сердцем.
Ничто не изменилось со временем, в жизни, как в воспоминаниях Селесте, так и стояли маленькие лавочки, сделанные мальчишкой-таном для их вечерних встреч.
Она опустилась на колени и провела рукой по тайным иероглифам на спинке стула, которые мгновенно засветились сердечками и цветочками прошлых чувств.
Селесте вскинула голову и посмотрела вокруг. Снова цвели сливы, разбрасывая свои белоснежные слезки по умершей любви.
Из зарослей вышел Риц, в его глазах застыли слезы.
- Можешь обмануть всех! Спрятаться или умереть, но мое сердце всегда узнает настоящую Черную королеву.
Он обнял Селесте с той детской дерзостью, с той безнадежной жаждой, страстным желанием, словно не было тысячи лет разлуки.
-  Не могу вспомнить Вас, маг! - Селесте оттолкнула его.
- Врешь! Этого не забыть! Пусть маги верят, что ты гниешь в земле, а я головой понимаю невероятность воскрешения, но моё сердце не обманешь! Это Ты - моя королева! Я проклинал себя день за днем! Не верил в смерть, искал везде. Рылся в твоей могиле, целуя останки.
Селесте отвернулась:
 - Время стирает все: преданность, верность и любовь.
Риц упал на колени, обхватил ее ноги.
- Прости! Тогда нельзя было иначе! Нельзя! Ведь все бы умерло, и от твоего наследия ничего не осталось.
Селесте перешагнула через растерзанное болью тело бывшего, через себя и глупые чувства.
- Впереди еще целая вечность. Вы еще сможете все исправить, последнее дитя Танов.
Скорее прочь! Бежать без оглядки! Даже он может быть настоящим Злом, уничтожающим Землю.  Эта встреча не должна случиться, еще рано говорить о будущем.
Риц нагнал ее и обнял, и больше не существовало прошлого и будущего – только вечная любовь.
Словно невидимые силы оторвали его от любимой и подбросили вверх.
Ариэль выхватил Селесте и исчез с ней, оставив любовника лежать одного  на земле в лепестках сливы.
Страж всем сердцем хотел защитить эту женщину!
Впереди их ждало важное дело. Они летели, и хватка стража была сильна, а под ногами раскинулось зеленое море лесов и полей, украшенное пестрыми цветочными пятнами и голубыми ясными глазами-озерами. Все это нужно было спасти, а значит поставить защиту и организовать новую силу. 
Именно сейчас у Стража родилась идея спасения Земли верой!
Битва за человечество началась.
Они спорили с Селесте всю ночь. Она горячилась и кричала:
- Становление столпов – занятие не из простых, это многовековой труд, который не дает право на глупые отжившие чувства. Сначала необходимо изменить мировоззрение древних людей. Плоский диск их мыслей лежит на страхе и желаниях, другого не существовует.
Ариэль настаивал:
- Нам помогут огненные птицы, они разнесут предсказания, опираясь на древние легенды, о столпах или колоннах Земли.
Через день в небо взмыли огненные птицы. Их песни текли по всей Земле:

— «Столпы есть основания земли, и на них держится жизнь»;
— «Сотрясает землю с места её, и столпы её дрожат»;
 — «Когда колеблется земля и живущие на ней, лишь столпы удерживают её».
Однако, их песни, хоть и передавались из уст в уста, не несли необходимого - духовной основы. Земля давно забыла о праведности, правосудии, верности и любови, которые обеспечивали когда-то рост планеты.

Потому нужны были люди, которые служат опорой для других или для духовности, именно они стали первопроходцами веры.
Отыскать их было не сложно. Селесте прежде всего видела истинный образ, который передавал идею нерушимой сущности, опоры людей, что несли в себе божественный свет.
Словно звездочки складывают кару неба, избранные запускали великие идеи в мир.
Всё начиналось с индивидуального подвига. Избранные стремились к строгому аскетизму, уходили в пустыни, которые остались после первой битвы с танами, и жили в уединении. Они учились молиться и бороться с искушениями, ведь развращения плоти достигали невообразимого.
Люди, искушаемые силами вечного хаоса, сношались с монстрами и низшими духами. От чего их облик становился устрашающим, дыхание смрадным, а мысли темными. Таких называли опущенными, ибо человеческое уступало место животному духу, который ввергал полулюдей в деградацию.
Все больше людей теряли свои души и становились угрозой всему человечеству, образуя колонии Зла.
Тогда рядом селились столпы и их подвижники, создавая места силы, защищающие мир.
Удар!
Снова и снова жезл силы опускался на землю, превращая опущенных в огромные каменные глыбы.
- Вера творит чудеса, если она в нужных руках. - прокричал Пахомий Великий.
Именно он возглавил первую киновию — общежительный монастырь.
Со временем к отшельнику начали приходить люди — те, кто хотел учиться у него духовной жизни, перенимать опыт. Они селились неподалёку, и постепенно разрозненные жилища превращались в небольшое поселение. При этом они объединялись для общих молитв и имели общего духовного наставника.
Пахомий соединил разрозненные скинии последователей, огородил общину стеной и составил для монахов правила: строгий распорядок, чередование труда и молитвы и дисциплину, без которой невозможно было победить опущенных и выжить в этом мире.
Для своей общины он каждый день читал монастырский устав, заставляя мозг думать, а сердце оставлять крепким.
Сегодня Пахомий разошелся особенным многословием. Победа над племенем опущенных, окрылила его красноречие:
«Чтобы достигнуть возвышения, люди должны принять Силу веры и все заветы, взять на себя предложенные Светом обязательства, ходить в понимании истины и «жить каждым словом, исходящим из уст Великого». Избранный обязан строго отдавать себе отчёт: во что он верит и чему дозволяет проникнуть в его душу…»
Отшельники знали, что и как спасало их и землю от напасти, верили в свое предназначение и за это были готовы отдать жизни.  Пахомий трижды провозгласил закон смирения и возвышения:
 «Всякий унижающий себя возвышен будет.»
И сила потекла по жилам, наполнив сердца верой, а души отвагой.
Они снова готовы были выйти на битву с врагами.
Селесте молча смотрела на своего героя. Ариэль вырос и окреп, теперь в его теле струилась небывалая мощь стража, но каждая венка была предана своей владычице.
Молва катилась по всей земле, что владыка под чарами сестры, что он не может противостоять ее желаниям, но в слух это сказать боялись, ибо ярость его тоже была известна.
Ариэль окинул взором свои духовные владения, и остался доволен избранными и их помощниками. Войско его было непобедимо, а сила бесконечной, но, чтобы прекратить все слухи нужно было выиграть битву с опущенными, энергетическими вампирами Земли. Этим вечером Пахомий тайно вошел в покои Ариэля, на завтра они готовили настоящую битву со злом . Все было готово, оставалось малое – сохранить наступление в тайне до поры и времени, даже от Селесте.
Тем вечером небо над Землёй потемнело от зловещего сияния, а города затихли в тревожном ожидании, на небе явились слова страшного предсказания.
 Древние пророчества гласили, что лишь тот, в чьём сердце живёт не только сила, но и сострадание, сможет остановить нашествие энергетических мертвецов — опущенных существ, некогда бывших людьми, но утративших душу и ставших сосудами для тьмы. Их энергия была холодна, как пустота между звёздами, и пожирала свет, словно пламя — сухую траву.
Время для решающей битвы настало!
Первая схватка произошла на рассвете, среди руин древнего города, где когда то кипела жизнь, а теперь царили тишина и пепел. Энергетические мертвецы шли волнами, их силуэты мерцали, будто сотканные из ночных кошмаров. Они не кричали, не смеялись — их молчание было страшнее любого вопля.
Арэль вышел навстречу один, с мечом, выкованным из солнечного света. Его клинок не резал плоть — он рассекал саму тьму, заставляя её отступать с шипением, похожим на треск льда. Первая волна разбилась о его стойкость, но следом пришла вторая, третья… Казалось, мертвецов не станет меньше, сколько бы их ни рассеивал Ариэль. За его спиной стояло войско истинных столпов под предводительством Пахомия.
Воины понимали: нельзя сражаться с бесконечностью, стоя на месте. Ариэль взмыл в небо, его фигура озарилась золотым пламенем, и он обрушил этот свет вниз, словно молнию, очищая землю под собой. Энергетические мертвецы рассыпались искрами, исчезая в воздухе.
Столпы подчищали бегущих опущенных, очищая их святой водой и молитвами.
Первая битва была выиграна, но Ариэль почувствовал, как его силы истончаются, будто нить, которую тянет невидимая рука. Пахомий, словно почувствовал это  и встал за его спиной, направляя энергию Веры в самое сердце их Спасителя.
Вторая битва развернулась в самом сердце бури — в месте, где ветры сплетались в вихри, искажающие пространство. Здесь энергетические мертвецы были сильнее: они научились сливаться друг с другом, становясь единым чудовищем из теней и разрядов. Их глаза горели холодным огнём, а голоса звучали в голове каждого, кто осмеливался приблизиться, нашептывая страхи и сомнения.
На этот раз Ариэль не был один. К нему присоединились столпы, которые не утратил надежду: воины, учёные, художники — все, кто верил, что свет можно сохранить даже в самой густой тьме. Они образовали круг вокруг Ариэля, и каждый отдал частицу своего света — воспоминания о счастливых днях, мечты, любовь. Эта энергия слилась в сияющий щит, отразивший первую атаку чудовищ.
Но враг был хитёр. Он ударил не снаружи, а изнутри, пробуждая в сердцах союзников Ариэля их самые тёмные мысли. Сомнения росли, как сорняки, и щит начал мерцать. Тогда Ариэль шагнул вперёд, разрывая круг, и принял весь удар на себя. Его тело горело от напряжения, но он не отступил. Он вспомнил каждое доброе слово, сказанное ему, каждую руку, протянутую в трудную минуту, и прекрасную Селесте - эта память стала его оружием. Он закричал — не от гнева, а от веры, и его крик расколол бурю надвое. Чудовище распалось на тысячи осколков, которые растворились в воздухе. Вторая битва была выиграна, но цена оказалась высока: некоторые из союзников Ариэля так и не смогли стряхнуть с себя тень сомнений, и их свет померк навсегда.
Третья и последняя битва произошла на краю мира, где небо сливалось с землёй, а время теряло смысл. Здесь предводитель энергетических мертвецов — тот, кто когда то был великим мудрецом, но поддался отчаянию и стал сосудом для тьмы, — ждал Ариэля. Его имя было спрятан6о, а лицо сокрыто, и теперь его знали лишь как Тень, что глотает звёзды.
Тень не атаковал сразу. Он говорил, и его слова были остры, как лезвия. Он показывал Ариону видения: мир, где тьма победила, где люди стали тенями самих себя, а Селесте попала в руки бывших, и утверждал, что это неизбежно. «Ты лишь отсрочиваешь конец, — шептал он. — Прими это, и я сделаю твою гибель быстрой. Селесте все равно будет моей, ибо ее сердце уже отдано».
Но Ариэль знал: тьма питается страхом и отчаянием. Он не отвечал на провокации, не спорил, а просто стоял, позволяя свету внутри себя гореть всё ярче. И тогда Тень атаковал — не мечом, не магией, а самой сутью своей силы: он попытался поглотить свет Ариэля, втянуть его в пустоту.
В этот момент произошло нечто неожиданное. Свет Ариэля не исчез — он распространился, проникая в саму суть Тени. Ариэль не сражался с врагом, он напомнил ему о том, кем он был, когда то: о тепле солнца на лице, о смехе детей, о радости от простых вещей, о великой любви Черной королевы. Тень дрогнул. Его форма начала мерцать, и в какой то миг он снова стал тем человеком, которым был, когда то. Его глаза наполнились слезами, и он прошептал: «Селесте». И тогда тьма рассеялась, не взрывом, а тихим вздохом, словно сон, который уходит с рассветом. Тень не умер, но скрылся в мире людей.
Когда последняя искра тьмы исчезла, небо над Землёй снова стало ясным. Люди, которые прятались в убежищах, вышли наружу, щурясь от непривычного света. Ариэль стоял посреди поля битвы, уставший, но спокойный. Его воины сияли высшим светом. Теперь никто не сомневался в силе столпов Веры. Люди что-то почувствовали, словно снег в их душах растаял, но страх их пороков оглушил сознание, теперь люди знали, что тьма может захватить сердце всегда, если свет не живёт в нём. Человек должен помнить эту битву и  держать добро крепко, даже когда всё вокруг кажется потерянным.
С того дня люди стали беречь свет в своих сердцах, зная, что именно он — самое сильное оружие против любой тьмы. А легенды об Ариэле, Спасителе Земли, передавалась из уст в уста, напоминая всем: даже в самые тёмные времена всегда есть место для света.
Великий Страж вернулся в покои Селесте настоящим воином силы. Не мальчик, но муж стоял перед ней, тот, кто ради нее готов сразиться со всем миром.
Прекрасная Душа спала, погруженная его магией с сон.
Глаза Ариэля остановились на тонкой талии Селесте, все эти годы он ждал своего совершеннолетия и этой победы,  чтобы она вошла в его покои.
Этот мир оказался безжалостно телесным и противостоять своим желаниям слишком долго было опасно.
Его мышцы напряглись, а венки на лбу вздулись. Обряд совершеннолетия через несколько дней, тогда - то он и предъявит права на Селесте. Снова его глаза раздевали жрицу Духа (так ее называли теперь), и она проснулась, потянулась и сразу заметила героя, заулыбалась и протянула к нему свои руки.
- Мой победитель!
 Словно мальчишка, страж покраснел и прижался к ее коленям. Бывшие кружили рядом он чувствовал их страх, но никто из местных магов не смог преступить черту, а один из них был Злом, теперь Ариэль знал кто он.
***
Велес погряз в интригах, Дунай опустился до растления низших духов, его похоть не знала меры, и лишь Риц тихо выжидал чего-то.
В шатре сегодня было особенно душно. Походная баня убивала почерневшее тело Рица. Ведунья смогла восстановить его сон, но вылечить полностью теперь было невозможно….
Хрупкая и нежная Ждана(последний ловец снов) обтирала своего повелителя, только ей разрешалось касаться полутана. Прохладные руки успокаивали его предсмертную агонию, а голос постепенно завораживал.
За столько долгих лет одиночества, эта женщина стала его утешением. Она могла расслабить умирающее тело, скованное камнем, принести сон уставшему сознанию, а после встречи с Селесте стала навевать морок. Риц снова был в объятиях своей королевы, снова ласкал ее тело, вдыхал ароматы лесных ягод и цветов, зарывшись в ее волосах, а когда напряжение доходило до предела, в ход шли плетка и кровопускание (только так маг Земли мог получить наслаждение). Тело его превратилось в камень, но душа человека еще теплилась.
Ждана каждый раз предупреждала об опасной зависимости от морока, требовала заменить фантазии реальной женщиной, но все было безуспешно – Риц опускался на самое дно своих желаний, и тогда гены злобных танов брали верх и съедали еще кусок человеческой плоти.
 Приглашение к магу морей и океанов пошло ему на пользу, а сейчас обескураженный Дунай бил мечом в пах друга, и сломал уже четыре клинка.
Удар.
Еще удар.
Риц расхохотался и откинул плащ.
- Камень! - воскликнул удивленный друг.
- Да! Скоро кровь Танов сожрет меня. И тогда, возможно, Вам придется сразиться со страшным монстром, ужаснее опущенных.
Маги выпили из кубков, и каждый задумался о своем. Время совершеннолетия настало. Скоро церемония. Тогда власть полностью перейдет в руки самозванца и Селесте.
- Ты веришь, что это она? – неожиданно спросил Дунай, отвернувшись к стене.
Риц молчал долго, а потом проговорил:
- Только Селесте спасала меня от проклятия, а теперь я –труп, она никогда не простит меня.
Это было настоящим ответом.
После той встречи в черном замке, Риц уверился в том, что это последние деньки его власти.
Дунай откинул свой халат. Вместо ног у него струились, перетекая в туловище, два потока воды.
- При огромном гареме, друг, я больше не мужик. Какой смысл в красавицах, страсти и жизни вообще.

Маги посмотрели друг на друга, кубки обменялись искрящимся вином, которое целовалось снова и снова, пока хозяева не погрузились в пьяную дремоту.
И потекли реки красавиц перед глазами великих магов. Русалки сменялись нимфами, которые уступали место сиренам. Наконец, шествие красавиц сменилось магическими танцами.

Просторный зал с куполом из полупрозрачного аметистового стекла заполнился шумом дождя и стонами дельфинов.
 Чаши около повелителей вспыхнули
  синим пламенем, и воздух чуть задрожал от предвкушения танца. Музыка лилась низким, вибрирующим гулом — будто волны плескались камни самого дворца, — а потом к невероятному звону мягко присоединились серебряные колокольчики и протяжный голос русалки. Так начинался «Танец Семи Лун», и каждая красавица олицетворяла отдельную силу, которые стекались к повелителям, сидящим на троне в центре, и кружили их головы тягучим и грустным стоном русалок. Огромная ракушка раскрылась-сияние жемчужины разорвалось, словно рождалась сама   Венера, богиня любви.
Красавица скользила по полу, будто её ступни не касались мрамора. Длинные, плавные движения образовывали магические линии: руки то взмывали вверх, то падали вниз, как струи воды. В такт музыке красавица рассыпала из ладони горсть сияющих лепестков, и те зависали в воздухе, повинуясь её воле. Вдруг магия голоса слилась в прекрасные слова, она напевала на древнем языке Земли, и эхо повторяло песню с разных сторон зала, обволакивая души повелителей, пробуждая в них лёгкую истому и желание раствориться в звуке, отдаться во власть чаровницы.
Лепестки цветов медленно закручивались в спираль, изгибались и вдруг замерли в воздухе. Из полумрака зала донесся чёткий, ритмичный, почти воинственный звук барабана. В центр зала ворвалась огненная Сирена, словно два тонких огненных веера, вращались ее огненные крылья. Пламя не обжигало красавицу, а послушно меняло цвет с алого на золотой. Вспышки огня и паузы: резкий поворот, замирание на долю секунды, когда все огни в зале гасли, и затем — новый всплеск огня обдавал душу. Сирена пленяла своей дерзостью: бросая ему вызов взглядом, она кружилась так близко, что жар её вееров касался кожи, но не обжигал. Это был танец страсти, которая не умоляет, а обещает приключение.
Маги вздрогнули, вуаль соскочила и приоткрылось лицо. 
Это была Селесте.
Риц и Дунай вскочили со своих мест, но было слишком поздно. Вместо красавицы осталось лишь приглашение на коронацию.
Буквы сияли еще несколько минут, а потоми погасли в полной тишине.
Каждый погрузился в свои думы, теперь избежать коронации невозможно.

Страж уже давно свыкся с земной жизнью, а роскошь, победа над опущенными и невероятная магия способствовала тому, что его власть была безграничной. Прекрасные поля, красивые девы, множество существ – все радовало Ариэль, только бесконечная тоска не давала ему покоя. Его тело изнывало от разлуки с Селесте, каждую ночь она ложилась в ложе, а он ждал проклятого совершеннолетия, не разрешая себе даже касаться ее. Жадно пожирал глазами тонкие  запястья и лодыжки , которые украшали браслеты с крошечными кристаллами, что  при каждом движении издавали звук, похожий на капли дождя. 
Она спала так, будто под её кожей разливалась волшебная вода: которая перекатывалась, плавно покачивая страсть Стража, и разливалась горячими волнами по чреслам. 
Из воздуха вокруг неё собирались крошечные капли и складывались в прозрачные узоры, которые на миг вспыхивали радугой и исчезали.
Это была его магия — вызывать сновидения. Ариэль глядел на её воспоминания, чувствовал запах дождя родной Зелёной лощины и слышал давно забытые голоса друзей – ее боль.
Она пленяла огненной страстью, и тихой, глубокой ностальгией и покоем Земли. Кажется, он и сам медленно влюблялся в эту зеленую планету.
С первым лучом света Селесте просыпалась, и  зал словно наполнялся утренним солнцем. Она потягивалась, двигаясь легко, сбрасывала покрывало. Её волосы излучали лучики солнца, которые ловили свет звезд и рассыпали его светящейся аурой в виде ярких искорок.
Она поцеловала повелителя нежным касанием в щеку, будто от переполняющей её радости, и эта радость была заразительна: даже птицы у окна начинали щебетать свои любовные песни.
Магия Селесте — поднимать настроение: в воздухе вокруг неё всегда витал аромат свежих цветов и цитрусов, а тени становилось светлее. Она пленяла его день за днем простотой и счастьем, напоминая, что власть — это не только тяжесть, но и возможность дарить свет.
Сегодня действительно счастливый день – день коронации. Оставалось пройти небольшое испытание, и поставить  жирное многоточие в их отношениях.
*
В апартаментах мага воздуха царил полумрак. Паж снова и снова атаковал, разрешая лишь изредка терять контроль, чтобы порадовать повелителя.
Велес приподнял фишу и замер. Его рука замерцала и исчезла, а маленький белый камешек упал на доску и покатился. Паж ахнул. Вся их стратегия была под угрозой. Столько долгих лет они разыгрывали эту партию, столько сил угробили с Рицем на создании опущенных. Целые племена лишились своего сознания ради победы. А теперь магия Велеса была под угрозой – он исчезал, превращаясь воздух. Риц полностью сдался после победы Ариэля. Любая магия имеет отдачу, но предательство забирало жизнь полностью и безвозвратно.
Велес стукнул по доске, и все фигуры разлетелись в разные стороны.
- Всё дракону под хвост. Столько усилий впустую.
Воздух задрожал, и яркие буквы разорвали пространство.
(Великое королевство приглашает мага воздуха на коронацию. Приятного вечера, Велес)
Улыбка Селесте вспыхнула и погасла, оставляя боль разочарования.
Теперь выхода не было. Все маги явятся обязательно - иначе отлучение от силы и смерть, долгая, тягучая и болезненная.
***
Предстоящее совершеннолетие готовилось с размахом, все племена гудели, ощущалась вибрация силы и праздничное настроение народа. Огромные столы с для трапез ломились от яств, а фейерверки разрывали небо счастливыми предсказаниями. 
Семь девушек в центре ритуального круга постепенно сходились ближе к трону, и образовывали вокруг него живое пламя, каждая в своём ритме, но все — в едином потоке.
 Музыка набирала силу, и в тот момент, когда звук достигал пика, великие прпедсказательницы одновременно делали один общий жест: поднимали руки вверх, а затем медленно опускались на колени, словно сбрасывая невидимую вуаль с трона.
Свет в зале на мгновение умирал, а когда загорался снова, сирены оказывались не вокруг трона, а по бокам от него, каждая в своей позе, выражая величие молодого повелителя.
Ариэль, в мантии и божественных украшениях, появился в центре, окружённый магией и любовью народа.
 На мгновение шум стих, а люди замерли - с неба спускалась сама Селесте. Именно она стала хозяйкой этого шоу.
Зеленое платье лишь слегка прикрывало обнаженную красоту Селесте.
Вселенная вращалась, затягивая в свой водоворот представления.
Маги стояли рядом, спина к спине, они готовились отбить финальный удар, объединив свои силы, но необходимо было найти верный момент. Теперь не было сомнения в опасности ситуации, теперь не только мир был в опасности, но и их жизни.
Хозяйка пира -Селесте вспыхнула ярким пламенем и уронила покрывало, сотканное из звезд, на землю.
 Первое испытание началось.
Ариэль взмыл ввысь и исчез. Он знал все пути очищения ещё будучи стражем, и они были смешны. Осечек не должно случиться, потому он заранее отказался от мяса, алкоголя и сильных эмоций (ночами он боялся не то что прикоснуться к Селесте, но даже смотреть на нее спящую). Она честно выполняла свои обещания, не покидая его ни днем ни ночью, однако, эти обещания стали для Ариэля настоящей ловушкой. Он грезил о ней днем и ночью, считая часы и секунды до совершеннолетия, разрешая себе наслаждаться рождением настоящих чувств.
О, как они выматывали его, терзали, сладко и горячо. Когда становилось совсем невмоготу Ариэль проводил день в тишине, записывая на пергаменте все свои страхи, ревность и ошибки, вечером сжигая этот лист на костре, произнося: «Что было — ушло. Что будет — приму» и возвращался в невинные объятия сестры. Теперь он знал все о ее бывших, каждое движение сердца Селесте, поцелуи и … даже ее ночные похождения духа, она все еще помогала своим бывшим.  Это терзало его бессмертное тело, и все же Ариэль дождался этого момента, когда сможет стать не мальчиком, а мужем, её мужчиной.

Потому сейчас он испытывал человеческое тело, взлетая к самому солнцу, разрывая себя на звезды и собираясь в долгий путь мелочности к черной дыре власти. Его цель — не пройти сквозь нее на скорость, а научиться слышать природу её планеты: замечать тропы звезд, читать следы неба, чувствовать ветер и тишину планет. В конце пути Ариэль соберёт три предмета: камень веры, ветку истины и перо власти. Они станут его первыми магическими инструментами этого мира.
Именно сейчас он ждал Велеса, который просто обязан сразиться с ним за свою вотчину – небо.
И он появился незаметно для всех, но не для Ариэля.
Велес сидел у реки времени, что возвращала повелителя на Землю, и чертил на звездном песке магические знаки.
- Ответь мне на три вопроса!
«Зачем тебе сила?»
«Что ты готов потерять ради неё?»
«Кому ты будешь служить: себе, людям или истине?»
Ариэль засмеялся так громко, что небесная твердь вздрогнула, а на землю хлынул ливень.
Все ждали исхода первого испытания.

- Мне наплевать на силу, ибо я - всемогущ. Я служил, служу и буду служить своему отцу Мировому Разуму, потому высшей силе и истине, только потом всему остальному…
Я знаю, что никогда не соглашусь потерять … Это её, Селесте!
Магические руны Велеса рухнули в одну секунду, когда он закричал:
- Я убил ее! Селесте больше нет!
Слезы, словно росы на траве, выступили на его глазах.
- Глупец! А кто же тогда тот паж, что развлекал тебя все это время, учил и наставлял, играл в глупые игры. Это ты предал ее, а она навсегда осталась верна своему выбору. Каждую ночь я терпел это, потому что такая преданность достойна вечности. Даже пройдя горнило судьбы, предательство и  очищение, Селесте верила в такого идиота. Ты – неблагодарный глупец.
Велес кинулся вниз, словно комета в свое царство, но пажа нигде не было. Он схватился за голову, отчаяние забирало последние силы. Сейчас горе вберет его в себя, если не пойти на жертву.
Всемогущий маг воздуха разорвал свою оставшуюся плоть, словно одежду, и закричал:
- Я отдаю себя в жертву великой Душе, обещая навеки стать воздушной защитой Земли. Такова моя последняя воля!
Мир вздрогнул, а планета прикрылась слоями голубого одеяла.
Ариэль даже не вздрогнул, он величественно перешагнул в следующее испытание.
Достойная смерть недостойного мага!
Второе испытание началось!
В древнем святилище за перекрёстком дорог возвышалась скала, в глубине которой скрывалась пещера с подземными источниками — здесь чувствовался «стык миров».
В эту полночь полнолуния, когда граница между мирами тоньше всего. Дунай омывался в чаше с первородной водой, именно она давала ему невероятную силу, а сейчас спасала от полного исчезновения, ног пока его дух питался этой силой -не было в мире мощнее мага.
Свеча из чистого воска потрескивала, когда вошел Ариэль в руках, его сверкали три кристалла (горный хрусталь, аметист, обсидиан).
Тёмно-синяя мантия с серебряной вышивкой созвездий, что говорило о первой победе, развивалась.
Посох Дуная — из дуба с навершием из горного хрусталя, стукнул по воде и магическое заклинание потекло в вечность:
«Круг замкнут. Ничто не войдёт, ничто не выйдет без воли собравшихся».
Ариэль встал в центр. Мгновенно вспыхнули свечи вокруг, и молчание разорвалось стонами.
Огоньки свечей становились все больше, превращаясь в небесных красавиц. Чаровницы медленно кружились в неведомом танце, с каждым кругом сбрасывая прозрачные одежды.
Они подплывали слишком близко к магам, от чего появлялись пар и легкое шипение.
Дунай сразу понял, что это испытание ни в его пользу, ведь его тело слишком любило наслаждения, оно купалось в них всю жизнь, никогда не сомневаясь и не отказывая себе, а теперь, когда его мужская сила угасла – это становилось опасным испытанием. Последнее время лишь маленький евнух утешал его мужское достоинство, подливая морозное зелье в воду — это вновь возвращало былую мощь телу и надёжно скрывало тайну о водяном хвосте. Сейчас использовать это зелье – значит потерять силу, а не использовать — значит показать свой рыбий хвост на общее обозрение.
Маг воды мог перешагнуть через поражение, но через позор -никогда.
- Вливай холод, Сим! - закричал Дунай. Только ему никто не ответил.
Лишь тишина и мучительные танцы наслаждения. Его тело лизали огненные груди красавиц, сжигали на нем одежды, дымились от желания.
Дунай метался от одной девицы к другой, обуреваемый страстью, пока силы великого источника не обагрились его запечённой кровью и плотью.
Ариэль поразил его одним ударом в грудь, расплющил и смял.
- Ты никогда не умел выбирать женщин! Не мог остановиться! Жадная похотливая натура погубила тебя, Дунай.
Даже умирая, маг воды все еще шептал: «Вливай холод, евнух!»
Ариэль перешагнул через хладный труп, разрешая источнику очиститься от гнили, втянуть останки мага в илистое дно, чтобы великие воды теперь принадлежали лишь Селесте.
«Больше не стоит жалеть этого неблагодарного! И утешать его в образе евнуха»- произнес Ариэль  и посмотрел в глаза Селесте, словно он мог видеть ее за магическим кругом.

На ее глазах стояли слезы, столько лет она не могла отпустить боль прошлого, все еще помогая своим воспитанникам. В каждого она вложила свою любовь и силу, вела и наставляла, защищала, даже, когда ее убивали их руки, она все еще верила в их предназначение. А теперь они умирали один за другим, страж поглощал их силу, и все же Велес встал на защиту планеты, а Дунай не смог исполнить своего предназначения – значит люди снова погибнут под неразумными дикими потоками вод — это было страшным ударом, ведь до последнего она верила в своего Дуная, хорошее в этих потерях - лишь одно – среди них не было Злого демона, уничтожающего Землю.
Неужели  Риц, её любимец? Сердце все ещё не готово было принять, что этот мир предал именно он. Столько долгих лет, она все еще была с ним рядом, разрешая поспать на её руках, нашептывая правильные решения, утешая снами. Даже после смерти частичка ее души оставалась с ним рядов в образе ловца снов, той девчонке, которая не была ему нужна. Лишь единожды он спас ее от смерти, но Селесте верила в его силу. И ошиблась.
Советник ли, паж или ловец снов, каждому своему сыну она была готова помочь, стоило позвать, и она бежала им на помощь, ведь жизнь их была сочтена. Той ночью они не ее убили, а отказались от силы духа планеты, которым питались – значит их смерть родилась в ту роковую минуту выбора.
Последнее испытание началось!
В это самое время тысячи горящих красавиц объединились для рокового удара. Ибо не было возможности спастись от языков пламени огня, он все сдирал на своем пути, всегда добивался своего.
Ариэль скрутил девиц в единую горящую ветвь и, не отводя взгляда от пламени, произнес: «Я не боюсь света, ибо он открывает истину».

Перед стражем возникла чаша с водой из великого источника. Он сделал один глоток и поразил силу огня: «Я принимаю перемены, как река принимает дождь».
Оставалась Земля, Ариэль рассыпал горсть её между пальцев и провалился вниз с криком: «Я помню, откуда пришёл, и знаю, куда вернусь».
Последнее испытание памятью началось, ее памятью. Круг замкнулся, свечи погасли (сначала северная, затем по часовой стрелке). Тьма чертогов земли обняла нового Великого мага, а затем появился Риц, великая и могучая Тень Зла.
- В этом ядре нас никто не услышит, великий страж. Я сразу понял твое происхождение, но ждал, когда ты ошибешься, чтобы у меня был шанс вернуть её. Я все знал и видел, ибо моя черная мощь подталкивала Землю ко Злу, это я сначала опустил Дуная, чтобы избавиться от противника, потом подмял Велеса, заставив создать опущенных, день за днем я разрабатывал шаги для того, чтобы завоевать ее. Даже смерть Селесте была моим решением, ибо я потерял надежду на сердце Души. Но возрождение её благодаря тебе, великий страж, все усложнило. Мне сложно стало скрывать свои намерения, да и Зло слишком глубоко укоренилось во мне.
Риц откинул плащ, тело его полностью поглотила родовая кровь Танов - он превращался в  каменного монстра.
- Еще немного и я растоптал бы эту землю, стер бы ее с лица мироздания, и это желание все ещё кипит во мне, но ради её любви, ради тех ночей, что Селесте утешала мою умирающую плоть, ради той больной любви, что поглотила во мне человека - Я - черный маг и злой дух этого мира отдаю своё тело мировой тверди, ибо  стану адским ядром умирающей планеты во имя моей Черной королевы.
Теперь над миром нависла самая страшная угроза Тан превращался в  дракона Зла, воплощением настоящего разрушения: его чешуя чернее беззвёздной ночи отражала все грехи мира, а дыхание обращало плодородные поля в пепел. Сила его  питалась отчаянием людей и росла от их страха, поэтому с каждым дыханием он становился всё сильнее. Его крылья заслонили черное солнце, даже самые храбрые воины Света дрогнули, а города погрузились в тишину, нарушаемую лишь шёпотом молитв Великого Пахомия( генерала Столпов).
Ариэль знал: если он не остановит дракона, мир погрузится во мрак, и не будет у него шанса на возрождение. Страж взмыл на вершину самой высокой горы, где ветер пел о древних битвах, и призвал свой священный клинок — оружие, выкованное из метеоритного железа и закалённое в слезах матери-земли, любимой Селесте. Лезвие вспыхивало светом надежды, стоило Ариэлю коснуться рукояти - Битва началась. Дракон обрушился с небес, словно живая буря, и земля содрогнулась от удара его когтей. Пламя, вырвавшееся из пасти чудовища, было не просто огнём — оно несло с собой тьму, способную поглотить даже воспоминания. Но Ариэль не отступил. Он прыгнул навстречу пламени, и его клинок рассек воздух, словно луч света, пробивающийся сквозь грозовые тучи.
Каждый удар Ариэля был наполнен не только силой, но и верой — верой в то, что даже в самой глубокой тьме можно найти искру добра. Дракон ревел, его голос сотрясал горы, но Ариэль слышал в этом рёве не угрозу, а боль — боль существа, потерявшего свой путь и ставшего орудием зла. В какой-то миг, когда клинок почти коснулся сердца дракона, Ариэль увидел в его глазах отблеск чего-то давно забытого — возможно, то была память о Селесте, когда он был ее стражем, а не разрушителем.
Вместо того чтобы нанести смертельный удар, Ариэль опустил клинок и заговорил. Он не угрожал и не проклинал — он напомнил дракону о свете, который когда-то жил в его душе. Слова Ариэля были простыми, но в них звучала вся сила его сердца: «Ты не рождён быть воплощением зла. Ты можешь выбрать иной путь».
Дракон замер, его пламя угасло, и на мгновение мир затаил дыхание.

Тело Рица закипело, словно лава, стекая тягучей тяжёлой драконьей чешуей вниз:
- Но ты не радуйся, мальчишка, своей победе, ибо сердце Селесте навсегда останется со мной, она никогда не поверит в моё предательство и будет любить меня вечно, потому я запечатал нас здесь ото всех и вся. Я передаю тебе всю свою силу и нарекаю новым магом Земли. Пусть ты станешь навеки прикован к этой планете и Селесте, а если ты хоть однажды оступишься-навсегда потеряешь магию стража, как и я когда-то. Таковы мои проклятие и награда для тебя.
Великий огненный посох вонзился в грудь Ариэля, выжигая клятву на его груди. Боль смешалась со смехом умирающего Рица.
Процедура была завершена и руны сияли на теле великого Мага

Мантия обняла Ариэля, и корона появилась на голове как знаки статуса. На посохе Власти горели имя мага и дата посвящения.

Так свершилось великое становление Короля, в этом мире он навечно связан с Селесте, без права на ошибку. Только он не считал это проклятием, а принял, как великую радость, которую пронесет сквозь века, как бы не тяжела была его ноша, рядом с любимой - все по силам.
Оставалось убедить Всевышний разум дать второй шанс Земле, а Селесте  передать головы проигравших магов.
Таков символ возвращения к жизни, но уже в новом качестве.
И он сделал это под бурные овации всех существ земли. Люди радовались и веселились, существа наполнились силой. Только это была их предсмертная радость, и Ариэль знал это. Его великий отец желал стереть непокорную планету с лица вселенной.

Селесте обняла три головы, поднесенные ей после сражений. Проигравшие Велес,  Дунай и Риц снова лежали на ее коленях, только теперь мертвыми черепами они могли рассказать историю каждого: почему она их выбрал в те роковые года, когда родители избавились от них, бросив в пустыне на смерть, что она для них сделала и  значила, если после стольких лет вместе, после силы, которую она в них вложила, они ее предали. Эту проверку на искренность и умение видеть добро маги не прошли. Боль Селесте была глубока и честна, все это время она омывала запёкшуюся кровь с их лиц своими слезами, закрывала им глаза,  кивала в знак прощения.
Слова великой клятвы, произносимой Ариэлем звенели над всеми людьми Земли.
«Силой, данной мне душой Земли и знанием, клянусь:
Не применять магию во вред без крайней нужды.
Хранить тайны, доверенные мне, как собственную жизнь.
Помогать тем, кто ищет истину, и защищать слабых от тьмы.
Пусть стихии будут моими свидетелями, а звёзды — моими судьями».
После этого он поставил магическую печать на пергамент вечности.
Селесте встала во весь рост, коснулась лба хранителя Земли посохом и произносит: «От учителя — ученику, от старого — новому, сила переходит. Стань стержнем планеты».
В этот момент невидимые нити вознеслись к небу, к самому Владыке в прошении жизни, а затем опустились к земле, передавая энергию великого ответа.
«Душа Земли возродила свой внутренний источник магии за счет моего сына и великого стража - этим она нарушила закон и повлечет  наказание в виде смерти целой цивилизации, но за проявленную смелость и силу Души ей дается новый шанс возрождения. Черная магия стерта, а светлая только начинается. Таков закон мироздания.»


В умирающем мире небо вдруг утратило лазурь и стало пепельно серым, а реки текли не водой, а горьким потоком увядания, начинала действовать древнее пророчество Великого.
Люди почти забыли об наказании за Зло, когда то земля должна очиститься. Закон бумеранга запустил колесо сансары в обратную сторону.  Существа спрятались в тени, маги исчезли с последними искрами силы. Отсрочить неизбежное Селесте больше не могла. Ариэль же пропал бесследно, словно его и не было.
Старые свитки, в которых ещё хранилось имя того, кто пробудил гнев Великого, вспыхнули и Селесте увидела имя предателя мира.
Во главе войска опущенных стоял сам падший Ангел, который возглавил Чёрное Братство. Он объединил антиэволюционные силы, ведущие разрушительную деятельность на физическом и астральном планах, и создал свой невидимый мир, в котором царили законы Зла. Когда-то он пришёл на Землю вместе с другими высшими духами, пожертвовавшими собой для ускорения эволюции планеты и её человечества, но при этом его дух не удержался на прежней высоте из-за погружения в земные оболочки. Он выбрал свой путь, свое направление, способное задержать колесо Сансары и даже изменить его направление. 
Его звали Риц, маг, который дерзнул заглянуть за грань мира и изменить предначертанное планете. Он искал источник вечной жизни и нашёл бездну, в которой спали древние духи Зла — те, кого предки называли Стражами Боли. Риц нарушил печать, думая, что сможет подчинить их волю. Вместо этого он разбудил в своем теле мощь Танов — память о том, как мир когда то был пустыней, и как его осушили ради дыхания Зла.
В тот день началось великое падение мага Земли, которое тянуло сейчас планету за собой.
 Только Ариэль мог бы спасти мир, но возмездие настигло его неизбежно - великий, что променял вечность на любовь должен был получить наказание.
И все же Селесте снова верила в него всем своим огромным сердцем.
 Печать их связи рассыпалась в прах, первая капля дождя упала на землю — не как благословение, а как слеза гнева. Капли были холоднее льда и тяжелее свинца. Они не впитывались в иссушенную почву, а собирались в лужи, которые росли, словно живые. К вечеру эти лужи стали ручьями, к полуночи — реками, что текли не по руслам, а по улицам забытых городов, по могилам и храмам, по следам тех, кто когда то считал себя хозяевами земли.
Существа, веками прятавшиеся в пещерах и болотах, первыми почувствовали перемену. Речные духи, давно замолчавшие, вновь запели — их голоса звучали в каждом всплеске, в каждом порыве ветра над водой. Мелкие маги пытались возвести барьеры, сплетать заклинания из последних крох силы, но стихия не слушала слов. Она помнила своё древнее право умереть и возродиться.
К третьему дню небо раскололось, и вода хлынула сверху и снизу: из облаков, из трещин в земле, из глубин забытых озёр. Великий потоп накрыл мир, стирая границы между сушей и морем, между прошлым и будущим. Города исчезали под толщей воды, леса становились подводными рощами, а дороги — руслами новых течений. Люди, существа и маги искали спасения на холмах и крышах, на плотах и кораблях, но вода была повсюду.
И всё же в этом хаосе забрезжил свет. Там, где вода встречалась с камнем, пробивались первые ростки. Не обычные травы, а растения, рождённые из магии и влаги, — их листья светились мягким изумрудным светом, а корни сплетались с остатками древних заклинаний. Говорили, что это сами духи воды даровали миру шанс на возрождение — не возвращение к старому, а рождение чего то нового.
Цивилизация духов, магов и людей умирала, не пытаясь бороться со стихией, получая свое наказание и веря в рождение лучшего мира.
Молодая душа Селесте, обладавшая даром чувствовать шёпот планеты, приняла удар на себя: чтобы выжить, нужно не сопротивляться потопу, а стать его частью. Она собрала все свои силы и светящиеся ростки добра, чтобы в будущем создать плавучие сады, где могли бы жить и люди, и существа, и даже уставшие маги.
Постепенно вода заполнила весь мир, напоила его вдоволь своими слезами, омыла от грехов былого и начала отступать, но мир уже не был прежним. На месте старых городов поднимались великие деревья Зеленой лощины, они пробились во время потопа, стали основой новой жизни: когда-то их использовали для очистки воды, для исцеления, для создания света в тёмных глубинах.
Маги, потерявшие многие из своих древних знаний, обрели новые силы — стали водой, растениями, духами, которых раньше считали врагами. Существа, прежде скрывавшиеся от людей, стали их невидимыми союзниками, помогая находить безопасные пути в новом мире. А Селесте, ставшая хранительницей нового равновесия, часто повторяла слова, услышанные в шёпоте ростков: «Потоп не был концом. Он был очищением. И теперь мы должны научиться жить так, чтобы земля и вода снова стали друзьями».
Так умирающий мир, поглощённый Великим потопом, искал путь к возрождению — не через возвращение к прошлому, а через принятие нового порядка, в котором сила и хрупкость, магия и природа, люди и существа слились в едином дыхании жизни.
И великий страж держал это равновесие на своих плечах, раздираемый колесом Сансары, изо всех сил сохранял верность своей клятве и любви.
Тишина упала на землю, благодать окутала её чресла. Так рождался шанс на жизнь.
В этом прекрасном и новом мире Она была одна.
 Селесте встала на ноги, её одежды развевались на ветру. Плавучий островок был не большим, но и не очень маленьким. Среди молодых побегов что-то зашевелилось, потом появилась рука и нога. Очистившись от зелени, Ариэль встал на ноги, в голове шумело, тело не слушалось. Перед ним стояла хрупкая девица с золотыми волосами, а кругом огромные водные просторы.
Память была пуста! Как он здесь появился? Что произошло? Кто он?
Девушка мило улыбнулась и подошла к нему.
- Ариэль? Ты вернулся?
Сердце сжалось от счастия. Что это за магия? Кажется, он будет любить ее вечно…Ариэль вспомнил ее слова: «Однажды я расскажу тебе волшебную сказку будущего о летающем мальчике с таким именем, но оно станет реальностью, только когда мы отыщем разорванные нити судьбы.» Кажется, они их отыскали….
- Ты обещала рассказать мне легенду о летающем мальчике - растерянно произнес он и обнял ее за плечи.
Селесте все поняла.
Это хорошее начало новой битвы за Землю.