Дурно мыслить о своей стране это плохо

                Дурно мыслить о своей стране – это плохо.

         Распространение ложных сведений, писать придуманные, неверные доносы, врать на достойных людей, тем более на руководство страной недостойно гражданину России. До войны 1941 – 1945 г. много известных, нужных стране специалистов, некоторые военоначальники погибли по ложным доносам. После войны стали донимать диссиденты, которым всё в России не нравилось и они вели подпольную деятельность, печатали враждебные издания, некоторые публиковались за рубежом. Во времена И. Сталина тоже практиковалось, преследовалось и наказывалось за жёсткую критику руко-водства страны. Все 300 лет царствования Романовых тоже не жаловали тех, кто критиковал строй и линию управления Россией. В 1649 г. в «Уложении», было 22 юридические статьи, посвящённые наказанию за царскую политику, государственную измену. Также судебные преследования тех, которые передавали слухи и сплетни о персоне царя, его жизни, здоровья и чести. Таким злоумышленникам полагалась смертная казнь. Не за покушение на царя, а люди, которые передавали слухи и сплетни о персоне государя. Репрессивные меры распространялись на жену злопыхателя и на его детей и на его родителей, полагалась смерть. Потому что, они знали и не донесли вовремя. В1651 г. царь Алексей Михайлович обнародовал текст присяги для русского чиновничества, где каждый вступающий в должность обязан целовать крест, что он государевым здоровью и чести никакого урона не принесёт. Любое преступление покрывать не будет. Прошло 30 лет, царевна Софья подписала Указ, не только запретив на царскую власть «дурно мыслить» и вообще тайно обсуждать властные структуры. Остряков по этому приказу приказано хватать и тащить в Стрелецкий приказ. Чем там дело продолжалось Царица в приказе не уточнялось. Но грозилось всем потенцииальным распространителям непотребных слухов, что в конечном счёте их ожидает смерть. В 1684 г. царевна за грубость, произнесённый в адрес верховной власти пообещала тюрьму, да бить батогами нещадно. С этими законами и кончился XVII век, чтобы продолжить развитие репрессивных мер уже до Петра I и Анны Иоанновны с ужасами их тайной канцелярии. Она создала невиданное до неё комфортные условия для проживания россиян. Но эти репрессия против распространения домыслов и слухов первых Романовых не существовали сами по себе. Они вписывались в общую систему, которая предполагала воспитать в русском человеке безоговорочное уважения к власти. Спустя полтора столетия Павел I перенял от своих прошлых Романовых завёл ящик, в который подданные могли опускать свои жалобы и предложения. Россияне стали кидать в ящик пасквили на самого Павла и ящик пришлось снять. А вот за сквернословие в адрес царя или его семьи , то грубияну отрезали язык. Да, баснословные времена и дикие нравы. В XVIII веке Пётр I в 1713 г. повелел сообщать ему обо всех словесных поруганий его государственной чести. С тех пор никто не был спокоен в своей семье, что кто-то из родичей не донесёт царю на недозволенные разговоры. Пётр I пытался бороться с ложными доносами, но безуспешно. С приходом к власти Анны Иовановны в 1734 г. приказом разграничила разговоры и помыслы о злобных подданных карать самым строгим образом, а вот если « по - дурости» - прощать. Екатерина II в 1763 г. подписала Указ-манифест, в котором говорилось о непристойных рассуждений и толков по делам правительства и деятельности предшественников Екатерины, которые в возможности свих сил беречь и заботится о своих подданных, не желали бы им и всему государству всякого добра. Не поддерживала писателей разного вида, критикующие политический и социальный строи своей страны. Запретила книгу А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», считала автора этой книги бунтовщиком, хуже Пугачёва. Почему всё складывалось всё именно так, потому, что Российская империя никогда не знала внутреннего

                - 2 -

покоя. Даже благовестная ситуация чревата социальным взрывом, который сразу мог перейти в смуту, когда все государственные законы перестают действовать и всё делается «по понятием», с позиции силы. Вот поэтому власть жестоко пресекала досужие домыслы относительно самодержавия и обрывали их на полуслове, видя в них зерно своеволия.
         После 1917 г. количество недовольных новой властью увеличилось в разы и местами переходило в вооружённые столкновения. Доносы-доносы, они переходили все границы допустимого. Какие основные причины побуждали доносить на своего соседа, на сослуживца. Новая власть не хотела принимать старые методы борьбы с доносничеством, а новые методы были ещё не наработаны. В 1982 г. вышла повесть Сергея Довлатова «Зона. Записки надзирателя» - источник одной из самых известных довлатовских цитат: «Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить - кто написал четыре миллиона доносов?» Сам Довлатов на свой вопрос отвечал — «простые советские люди», но доносы поддерживали российскую власть задолго до появления советских людей. Донос стал прибыльным делом, государственным долгом, подвигом и просто формой жизни. В первом сборнике законов Киевской Руси - Русской Правде, где определялось наказание в виде штрафа за ложное обвинение в убийстве, причем уплатить его должен был не только донёсший, но и тот, на кого донесли. После распада Киевской Руси тема доноса так или иначе фигурирует в законодательных документах княжеств: князь не может принимать решения на основе доноса без следствия, не должен верить навету холопа или раба на господина. Но это касалось жизни обычных людей - у самих князей все было по-другому. Донос как политический инструмент на Русь пришел вместе с монголо-татарским игом. Донос использовал Иван Калита - князь Московский и Новгородский, великий князь Владимирский, прославленный в исторических трудах как «собиратель земли русской». Для процветания и безопасности Московского княжества ему нужно было подчинить главного противника и соперника Москвы - Тверское княжество. В этом ему помог донос. В 1338 году хан Узбек посадил в Тверь княжить троюродного брата Ивана Калиты и его заклятого врага Александра Михайловича. Опасаясь, что, как только Александр укрепится, Тверь предпримет очередной поход на Москву, Калита решил действовать на опережение. Он собрал лояльных Москве князей и кредиторов Александра, которые никак не могли дождаться от него выплат, и пообещал, что возьмет на себя его долговые обязательства, если они поедут к хану Узбеку с жалобами на Александра и расскажут, что князь укрывает у себя часть дани, не платит по займам и готовит антитатарскую коалицию с литовским князем Гедимином. В 1339 г. Калита сам приехал к Узбеку засвидетельствовать, что Александр готовит измену. Хан оскорбился, вызвал Александра к себе и велел казнить его вместе с сыном, а тела их растерзать. С годами власть становилась все более централизованной, государство все более обширным, а цари - все более мнительными. Как раз таким был царь Алексей Михайлович, при котором политический донос стал обязанностью каждого подданного.
Процедура доносительства была формализована: для подачи доноса необходимо было в государственном учреждении или просто любом людном месте объявить во всеуслышание «Слово и дело государево» и ждать появления государственных людей для дачи показаний. За ложный донос в большинстве случаев наказывали, за правдивый же доносчика стали награждать, причем размер награды напрямую зависел от богатства обвиняемого. Поворотным моментом в истории доносительства стало восстание декабристов. События 14 декабря 1825 года на Сенатской площади убедили императора Николая I, что в стране существует культура

                - 3 -

политических движений и тайных организаций. В этой ситуации полагаться на доносы случайных людей казалось недостаточным - безопасность отечества требовала привлечения профессионалов. Так появились проекты учреждения тайной полиции, из которых уже 3 июля 1826 г. возникло III Отделение Собственной его императорского величества канцелярии, занимавшееся сбором сведений «обо всех без исключения происшествиях», а 23 апреля 1827 г. - корпус жандармов. После 1917 г. доносничество несколько изменилось и в нежелании И. Сталина популяризовать героя-доносчика была своя логика: в период развертывания террора власть склонна была скрывать доносительство как опору своей системы. Именно поэтому тема доноса в истории Павлика Морозова с середины 30-х звучит все приглушеннее, а уже в 40-е на смену ему приходят новые герои — Тимур и его команда и Зоя Космодемьянская. Культ Павлика Морозова с новой силой развернулся уже в 60-е, когда, освобожденное от террора, общество стало относиться к доносам по-новому. Для осуществления профилактической работы в СССР была создана система товарищеских судов - в них перена-правлялись «сигналы», т. е доносы о незначительных правонарушениях: несоблюдении трудовой дисциплины, мелком хищении и спекуляции, пьянстве, дебошах, драках и проч. На процессах самой сути дела почти не касались. По большей части жертвам доноса больше не грозили лагеря и расстрел, из высокого служения государству донос превратился в рутинную практику, явление почти бытовое - советский человек был готов к тому, что на него донесет сосед, сослуживец или бдительный прохожий, и это обстоятельство со временем стало таким привычным, что перестало вызывать эмоции. Граждане СССР, открыто выражавшие свои политические взгляды, которые существенно отличались от господствовавшей в обществе и государстве  коммунистической идеологии и практики, за что многие из диссидентов подвергались преследованиям со стороны властей.
         В 1960-е годы термин «диссидент» был введён в употребление для обозначения представителей оппозиционного движения в СССР и странах Восточной Европы, которое не пыталось бороться насильственными средствами против советского строя и марксистской идеологии, а апеллировало к советским законам и официально провозглашаемым ценностям. По мнению  Людмилы Алексеевой, диссиденты - историческая категория, подобно декабристам, народникам и даже неформалам. Диссиденты отмежёвывались от какой-либо причастности к терроризму и в связи с взрывами в Москве в январе 1977 г. По мнению Елены Боннэр, диссидентство 1960-х — 1970-х следует считать, прежде всего, нравственно-этическим движением, участни-ки которого желали «освободиться от официальной лжи». По её словам, многие из диссидентов никогда не стремились к политической деятельности. Советское руководство принципиально отвергало идею существования какой-либо оппозиции в СССР, тем более отвергалась возможность диалога с диссидентами. Напротив, в СССР провозглашалось «идейное единство общества», диссидентов именовали «отщепенцами». Уголовное преследование диссидентов до 1960 г. осуществлялось на основании ст. 58-10 Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. Для таких людей  предусматривалось лишение свободы на срок до 10 лет, а с 1960 г. - на основании ст. 70 УК РСФСР 1960 г. («антисоветская агитация») предусматривалось лишение свободы на срок до 7 лет и 5 лет ссылки (до 10 лет лишения свободы и 5 лет ссылки для ранее судимых за подобное преступление. Борьбой с диссидентами занимались органы государственной безопасности, в частности, с 1967 - 5-е управление КГБ СССР (по борьбе с «идеологическими диверсиями»). Одной из форм диссидентского движения было создание так называемого самиздата. Начиная с 1968 г. и  по самый конец брежневской эпохи, 1983-й, выходила «Хроника текущих собы-

                - 4 -

тий» - издание, в котором перечислялись факты нарушения прав человека в Советском Союзе, согласно мнению и оценке правозащитников. В самиз-дате выпускались не только современные произведения, но и работы многих писателей, которые по тем или иным причинам не публиковались в СССР. Например, почти в каждом доме было перепечатанное издание Ахматовой, Цветаевой или Пастернака, потому что купить в магазинах подобные книги было практически невозможно: они либо не издавались вообще, либо выходили очень маленькими тиражами. «Посев» - первое издательство, которое печатало многие произведения советских диссидентов 1960-1970 г. С одной стороны, это было неплохо: хотя бы таким образом «несогласные» могли пробиться к своим читателям за рубежом и в некоторой степени - в  Советском Союзе. Но, с другой стороны, издательство создавало для них в СССР, где существовали жёсткая цензура и категорический запрет на публикацию без согласия компетентных органов, большие проблемы. Так, в 1965 г. тамиздат стал причиной репрессий в отношении писателей Синя-вского и Даниэля. Наказания за подобную деятельность, которая по-прежнему считалась антисоветской, были, безусловно, более мягкими, чем в сталинский период. Если прежде за подобное отправляли в лагеря, то в 1960-1970 г. данная мера применялась сравнительно редко. И всё же времена были не из простых. Одним из видов наказания для диссидентов в СССР стала их добровольно-принудительная высылка за границу. Иначе говоря, насильно уезжать никто никого не заставлял, но при этом человеку создавались такие условия для жизни и работы, что его выезд за рубеж становился иногда  единственным выходом. В 1970 г. таким образом, были депортированы за пределы Советского Союза и плюс к этому лишены в качестве наказания советского гражданства Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, Александр Солженицын. С февраля 1977 г. активистов  Ю. Ф. Орлова,  А. Гинзбурга, А. Щаранского и М. Ланду начали подвергать  арестам. По делу Щаранского КГБ получил санкцию ЦК КПСС на подготовку и публикацию ряда пропагандистских статей. Под давлением КГБ в 1977 г. были вынуждены эмигрировать члены МХГ (Московская Хельсинкская группа) Л. Алексеева, П. Григоренко и В. Рубин. В период с 1976 по 1982 г.были арестованы и осуждены к разным срокам заключения или ссылки (в общей сложности  60 лет лагерей и 40 лет ссылки) восемь членов группы, ещё шестерых вынудили эмигрировать из СССР и лишили гражданства. Осенью 1982 г., в условиях усиливающихся репрессий, трое оставшихся на свободе участников группы были вынуждены объявить о прекращении деятельности МХГ. Эта группа получила возможность возобновить свою деятельность только в 1989 г., в разгар горбачёвской  перестройки. Слово «диссидент» было чуждо диссидентскому кругу: сами диссиденты себя таковыми никогда не называли, заявил Александр Даниэль, и с ним согласились другие спикеры. Это был внешний ярлык. Да и движением объединение активных несогласных с советской властью называть не вполне корректно. «Если это и было движение, то броуновское», – процитировал Даниэль свою мать, правозащитницу и публицистку Ларису Богораз. Диссидентское движение никогда не было политическим. Это морально-этическая деятельность.
         В 1960-1980 г. тиражи самиздата, по моей оценке, составляли милионы экземпляров. К 1990 г. в СССР число людей с высшим образованием составляло 20,6 млн., а всего лиц, занятых умственным трудом, насчитывалось 36,7 млн., то есть 30% от общего числа работоспособного населения страны. По некоторым оценкам, большинство диссидентов относились к интеллигенции. В конце 1960 г.  45 % всех инакомыслящих составляли учё-ные, 13 % - инженеры и техники.

                - 5 -

               

               
Участники Московской Хельсинской группы в 1970 е годы.  Вторая слева — Людмила Алексеева. Николай Ивлюшкин, Александр Даниэль, Светлана Ганнушкина, Валерий Борщев, Вячеслав Бахмин, Вячеслав Игрунов, Алексей Смирнов, Александр Подрабинек.  Партийная группа «Яблоко».                                                

                Более подробно можно также почитать:

            1. А. Берковская «Жертва №168, тайны XX века. Газета «Московский
                комсомолец.РРЕ» МК в Питере. от июля 2009 г., стр 18
            2.  Википедия. Диссидентское движение в СССР. 
                (https://ru.wikipedia.org/wiki/)
            3. «Вся власть доносам». Как донос стал частью российской государс-
                твенности. Журнал «Коммерсант» Weekend  10.06.2022

               
                Материал подготовил Львов Ю.М.    17.07.26