Хроники христианских мучеников. Тертуллиан Великий

Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан был один из наиболее выдающихся раннехристианских писателей, теологов и апологетов (я бы сказал, что едва ли не величайшим). Он родился и жил… в Карфагене, что удивительно весьма.

Он был фактическим создателем концепции Троицы (нет, он её не придумал, а лишь первым письменно сформулировал), а также положил начало латинской патристике и церковной латыни — языку средневековой западной мысли. До сих пор это официальный язык Общества Чёрного Солнца.

Но самым известным из раннехристианских… см. выше (после авторов Нового Завета, разумеется) он стал благодаря двум фразам, одну из которых он никогда не произносил ни письменно, не устно … вторую же нужно правильно понимать.

Первая фраза известна… да практически всем, вне зависимости от вероисповедания. Её латинский вариант Credo quia absurdum («Верую, ибо абсурдно»). В средние века использовался и несколько расширенный вариант: «Я верю, потому что это противно разуму» (Credo, quia absurdum est).

На самом деле, Тертуллиан никогда такого не говорил – ни письменно, ни устно. И не мог сказать – ибо с кочки зрения последнего, это чушь полная. Ибо вера не может и не должна противоречить разуму… так же считал и Тертуллиан.

Эта ныне крылатая фраза представляет собой сильно перевранное утверждение Тертуллиана, которое в оригинале звучит следующим образом:

Natus est Dei Filius, non pudet, quia pudendum est; et mortuus est Dei Filius, prorsus credibile est, quia ineptum est; et sepultus resurrexit, certum est, quia impossibile.

Смысл этой фразы состоит в том, что евангельские события с точки зрения чисто человеческой, являются абсурдными, ибо невозможны – поэтому их надлежит рассматривать в христианской (богословской) парадигме.

В которой они и возможны, и логичны, и естественны. Иными словами, материалистическая наука принципиально непригодна для анализа евангельских событий – для этого необходимо использовать богословие. Да, вера является важной составляющей богословия – но и материализма тоже (ибо он основан на недоказуемом утверждении, что Бога не существует).

Вторая фраза (гораздо менее известная за пределами христианской Церкви) в оригинале звучит следующим образом: Sanguis martyrum semen christianorum. Кровь мучеников есть семя Церкви, если по-русски.

Правильное понимание этой фразы состоит в том, что страдания и смерть нескольких тысяч христианских мучеников – в основном на костре, ибо именно таким было стандартное наказание за религиозные преступления в Римской Империи – стали важнейшей составляющей в создании христианской Церкви и в победе Великой Христианской Революции.

Это правда (хотя важнейшей или просто очень важной – на этот счёт есть разные мнения) … но вовсе не по той причине, которая ныне считается общепринятой. Ибо само по себе религиозное мученичество в те годы в тех краях было настолько широко распространено (в каждой религии были свои мученики), что один только факт такого мученичества не производил никакого впечатления на ширнармассы.

Вклад мучеников (и исповедников, который было в разы больше и которые страдали, но остались в живых) в создание Церкви и в победу Великой Христианской Революции состоял в том, что каждый акт мученичества производил (через канал Боли и Смерти) мощную инъекцию Благодати Божьей в наш мир. Каждый мученик в прямом смысле прошёл Путь Христа на свою Голгофу (мини-Голгофу, если измерять количество Благодати Божьей).

В совокупности, эти несколько тысяч мучеников (по разным оценкам, за триста лет их набралось от пяти до десяти тысяч), сформировали в эгрегоре нашего мира критическую массу Благодати Божьей, которая позволила и создать Церковь, и осуществить Великую Христианскую Революцию.

Обычно практически все мученики (по религиозным, политическим и иным причинам) – это на всю голову психически больные люди. Больные суицидальным синдромом в форме радикального суицидального мазохизма.

Иногда настолько радикального, что они прямо требовали казнить их максимально жестоким образом: распять, сжечь на костре, на кол посадить, сварить в котле живьём… даже кожу живьём содрать.

Такие встречались и среди еретиков (в Костре Монсегюра таких погибло более двухсот одновременно), и среди ведьм, и среди разнообразных мятежников. Их сжигали, душили… впрочем, гораздо чаще их запихивали в дурку или в монастырь… пока не поумнеют.

Такие были и среди христиан (есть у меня подозрение, что таковыми были все… или почти все ученики Христа) … однако их было слишком мало. Не более нескольких сотен из общего числа за 300 лет. Пять процентов… десять максимум.

А нужны были тысячи… результатом чего и стал проект, описанный в моей книге Начальник отдела провокации (провокации потому, что римским властям христиане были пофиг – кроме Диоклетиана, на гонения их приходилось провоцировать) … здесь я опишу процесс лишь очень кратко.

Книга представляет собой художественное произведение… однако я не сомневаюсь, что человек, которому я дал имя Луций Корнелий Пулл, действительно существовал, хотя и не был физически бессмертным (хотя кто их там знает, этих не менее реальных метагомов).

Он выбирал наиболее внушаемых христиан – не обязательно самых ревностных… и начинал обрабатывать. Психологически обрабатывать, разумеется – в этом он был большой дока ещё со времён службы в имперской тайной полиции, а затем легатом императора Тиберия.

Де-факто это было в чистом виде принуждение к самоубийству (причём к самоубийству с особой жестокостью) … однако он действовал настолько грамотно, что даже в современном мире, в котором цена человеческой жизни совершенно иная, его дело даже до суда бы не дошло. Впрочем, эта статья «мёртвая» почти везде – именно потому, что доказать невозможно почти.

Он предлагал объекту (внешне) свободный выбор между весьма несчастливой и в целом бессмысленной жизнью (ибо толку от неё обычно чуть для окружающего мира) в физическом теле с непонятными перспективами в загробной (можно и в Аду оказаться… да и Чистилище не райские кущи совсем) и с полным забвением после смерти (ибо пользы от жизни для мира… немного), с одной стороны …

И относительно быстрой (хотя и весьма болезненной) смертью с последующим уходом в бессмертие – имя объекта будет навечно вписано в Жития Святых Великомучеников – колоссальным вкладом в спасение человечества и осознанием этого факта в момент смерти. С попаданием в Царствие Небесное, разумеется.