Последний ключ. Глава 130

Больше всего на свете Денису сейчас хотелось кому-нибудь врезать — или хоть как-то, хоть куда-то выплеснуть душившую его ярость. Он шёл по коридорам Убежища, и ученики, попадавшиеся навстречу, испуганно шарахались в стороны, провожая его встревоженными взглядами. Но злил его во всей этой истории даже не мастер Арден со своими нападками и упрёками. Злила его Тея. То, как она с ним поступила, — прикрывшись словами, что это было «ради его же блага». Он отказывался это принимать. Он доверял ей. По-настоящему. А она ударила под дых в самый неожиданный, самый страшный момент. И это ранило его острее всего.

Он шёл, погружённый в свои горькие, путаные мысли, и сам не заметил, как оказался у входа в подземелье. Охранника на посту не было — что показалось немного странным, — но Денис, не раздумывая, открыл тяжёлую дверь и спустился по длинной, извилистой лестнице. Ноги сами несли его по тёмным каменным коридорам, и через несколько минут он перешагнул порог святилища.

И вдруг увидел её.

Тея сидела, облокотившись спиной о светящийся ствол Древа, и, прикрыв глаза, о чём-то глубоко и сосредоточенно размышляла. Денис замер на пороге, сделал глубокий, судорожный вдох, подавил острое желание немедленно развернуться и уйти, захлопнув за собой дверь, — и всё же подошёл. Он сел рядом с девушкой, но с другой стороны ствола, так, что они оказались спиной друг к другу, разделённые могучим деревом. И вдруг почувствовал, как весь его гнев куда-то улетучивается, растворяется в тёплом, умиротворяющем сиянии. Может, дело было в Древе. А может, и нет. Он не знал.

— Зачем ты так со мной? — спросил он очень тихо.

Тея открыла глаза, но не повернулась, продолжая сидеть к нему спиной.

— Прости, Денис. Я знаю, что тебе было больно. Но иначе твою магию не разбудить.

— Значит, ради этого надо было подвергать моего брата смертельной опасности?

— Я не дала бы ему погибнуть. Я всё контролировала… — ответила она, но в её голосе не было сильной уверенности, и это не ускользнуло от Дениса.

— Как ты могла быть в этом уверена? Заклятия сыпались градом! — Он старался говорить ровно, не повышая тона, но внутри снова начинало закипать.

— Мне пришлось рискнуть. Ради всех нас, — горько ответила она.

— А меня ты спросила, готов ли я рискнуть братом?

Она промолчала.

Денис поднялся, не говоря больше ни слова, и направился к выходу, чувствуя, как внутри снова поднимается горячая, обжигающая волна ярости.





Вернувшись домой, Денис застал Ленара сидящим за обеденным столом. Брат вяло, без всякого аппетита ковырял вилкой в тарелке с салатом. Напротив него сидела мама. Она смотрела на младшего сына участливо и тепло, но в то же время немного растерянно — словно боялась задать лишний вопрос. Должно быть, она уже знала и о провале с индикатором, и о ночной схватке с Безликими. Денис молча сел за стол и через силу улыбнулся матери. Улыбка вышла грустной. Ему вдруг отчаянно захотелось как-то её подбодрить, утешить — он даже представить не мог, как она всё это время нервничала и переживала. И конечно, в этом была немалая доля и его собственной вины.

— Денис, ты ведь любишь пироги с вереницей? — вдруг ласково спросила она.

— Конечно, люблю, — кивнул он, хотя понятия не имел, что такое эта загадочная вереница. И тут же внимательно, пытливо заглянул ей в глаза. — А почему ты назвала меня Денисом? Не Элианом?

— Мне показалось, ты каждый раз вздрагиваешь, когда я называю тебя тем именем, — мама печально, чуть виновато улыбнулась. — Вот и решила: пусть будет так, как тебе привычнее.

— Да я не против, правда. Просто «Элиан» для меня пока непривычно звучит. Но если ты хочешь…

— Милый, мне вовсе не сложно привыкнуть к новому имени. Даже к такому необычному, как Денис. В конце концов, это совершенно не меняет того, что ты — мой сын, — она встала, подошла к нему, мягко обняла за плечи и невесомо поцеловала в щёку.

Денис почувствовал тонкий, едва уловимый запах её духов, и в сердце разлилось щемящее, всепоглощающее тепло, на мгновение затмившее всю горечь этого бесконечного дня.

— А я уже привык, — подал голос Ленар с грустной, но тёплой улыбкой. — Мне, наоборот, кажется, что имя Денис подходит ему куда больше, чем Элиан. Не такое пафосное.

— Оно вовсе не пафосное, а героическое! — с деланным возмущением возразила мама. — Его выбрал ваш отец. Так звали вашего прапрадеда — одного из самых первых Ключей.

— А что с ним стало? — с искренним интересом спросил Денис.

— Он прожил очень долгую, достойную жизнь. Был верховным друидом, помогал соседним мирам удерживать равновесие, решать внутренние конфликты и бороться со злом.

— Со злом? — переспросил Денис, вспомнив, что Моррог появился всего двадцать лет назад.

— Зло существовало всегда, дорогой, — мягко ответила мама. — Всегда находились те, кто ему служил, кто пытался призвать его в наш мир. Тёмные маги.

— А куда они делись?

— Их заперли, — ответил за неё Ленар, со стуком ставя чашку с морсом на стол. — Они остались в одном из магических миров, но потерпели поражение. Друиды заключили их в темницу. А Ключи — навсегда закрыли два магических мира от Моррога.

— Ясно, — устало пробормотал Денис. На самом деле вся эта сложная система многомирия откровенно взрывала ему мозг. Но его несказанно радовало, что сейчас они обсуждают именно это — древнюю историю, прапрадедов, — а не безумные события минувшей ночи.

Он откусил кусок пирога. Вереница оказалась удивительной, ни на что не похожей ягодой — нечто средним между земляникой и черникой, невероятно сочной и сладкой. И изумительно вкусной.