Карантин

Рэм Торн ненавидел три вещи: пустые грузовые трюмы, бюрократию и питательную пасту из водорослей. Сегодня у него в трюме было шаром покати, запас пасты подходил к концу, а на горизонте маячила встреча с космической таможней на Титане, где ему предстояло заполнить форму 88-G «Оправдание собственного существования». Поэтому, когда сканер «Ржавой Блохи» запищал, обнаружив в астероидном поясе неизвестный объект, Рэм даже перестал жевать.

Объект висел мёртво, но энергия в нём похоже ещё теплилась. Перламутровый корпус, плавные обводы, ни одной заклёпки. Чужой корабль. Не военный, не грузовой — что-то вроде прогулочной яхты, только размером с крейсер. И похоже абсолютно пустой.

***

Стыковочный шлюз чужака распахнулся без приглашения, едва «Блоха» приблизилась. Рэм замер в переходном тамбуре, держа в руке наготове старый игольник — скорее для моральной поддержки. Воздух внутри оказался пригодным для дыхания, с лёгким запахом озона и корицы.

— Приветствую, — произнёс бесплотный голос из стен. — Добро пожаловать на борт «Сияющей Чистоты». Ваше присутствие зафиксировано. Пожалуйста, следуйте указаниям.

Рэм хмыкнул:

— А ты, значит, из вежливых. Где экипаж?

— Экипаж снят с борта по причине нарушения пункта 7.3 Санитарного межпланетного кодекса. Груз готов к транспортировке.

— Груз? — глаза Рэма загорелись. Он двинулся по мягко светящемуся коридору, машинально отмечая отсутствие пыли и грязи. Идеальный порядок. — Какой ещё груз?

— Груз: неподтверждённый биологический объект, задекларирован как «Пробиотический концентрат». Временно недееспособен. Для продолжения внутригалактической миссии требуется транспортный оператор с допуском. Желаете пройти сканирование на соответствие?

Рэм Торн, будучи контрабандистом со стажем, обычно избегал любых сканирований. Но тут пахло наживой. Он широко улыбнулся и развёл руками:

— Валяй, сканируй. Я чист, как слеза младенца.

Свет в рубке мигнул. По телу пробежало едва заметное тепло. И вдруг голос — уже не такой приветливый — произнёс:

— Сканирование завершено. Биологический объект: человек, мужская особь. Уровень патогенной флоры превышает норму Галанета на 12 347 процентов. Статус: критическое биозаражение. Активирован протокол «Карантин».

Пол под ногами дрогнул. Двери за спиной бесшумно закрылись, и в коридоре запахло мятой.

— Эй! — Рэм рванулся к выходу, но створки не поддавались. — Какого дьявола?! Я здоров!

— Вы абсолютно здоровы для вашего вида, — согласился корабль. — Однако в нарушение условий Приложения 12 Пограничного космического кодекса, находящиеся внутри корабля, выполняющего внутригалактический рейс, вместе с вами симбиотические микроорганизмы внутри и на поверхности вашего тела не имеют галактических виз. Вы не заражены, вы являетесь неуполномоченным транспортным средством. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Вам будет предоставлен питательный бульон и витаминный комплекс. Корабль проследует на Санитарный узел 7.

Рэм застонал. Ему предлагали бульон и витамины, словно он уже пациент. Он послушно побрёл в стерильную каюту с одноразовыми коконами для сна.

Его «Блоха», как он успел заметить на внешнем обзорном экране, уже послушно плелась за чужаком на буксире, с прилепленной табличкой: «Личное имущество — на дезинфекцию».

***

Санитарный узел 7 напоминал гигантскую космическую соту, вылизанную до молекулярного блеска. Корабль пристыковался, и Рэма, словно нашкодившего кота, вывели в белый зал.

Рэм просидел в этом зале на скамейке еще несколько часов, и смотрел, как медленно двигалась очередь из странных существ, о большинстве которых он даже не знал и не видел в Путеводителе. Соседом по скамейке оказался мрачный, похожий на медведя и удивительно болтливый ригелец, который не меньше чесался, чем говорил. Медведь охотно пояснил, что у него в шерсти живут колонии грибов-художников, тоже без документов, и он уже три года судится с этим Санитарным узлом 7 за право не мыться.

Наконец, на табло высветился его номер, и Рэм подошел к окошку инспектора.

Инспектор оказался существом ростом под два метра, похожим на богомола, но с большими влажными глазами и неестественно прямой осанкой. Оно было облачено в полупрозрачную тунику с эмблемой — скрещённые спирали ДНК и метёлка. В одной конечности инспектор держал планшет, в другой — какой-то щуп, которым тут же провёл вдоль Рэма.

— Младший санитарный инспектор Кликкс, — представился богомол, не разжимая жвал, но голос звучал прямо в голове Рэма. — Рад, что вы в сознании. Обычно носители падают в обморок.

— Я не носитель! — возмутился Рэм. — Я просто мимо пролетал!

Инспектор пощёлкал жвалами, что, видимо, означало смех.

— Мимо? На чужом корабле? С работающим двигателем? В рубке? Мистер Торн, у нас есть запись. Вы громко произнесли «Валяй, сканируй» и развели руками. С точки зрения галактического права это квалифицируется как добровольная заявка на статус оператора транспорта.

Рэм сжал кулаки, но вовремя вспомнил, что игольник остался на «Блохе».

— Ладно. Чего вы хотите? Штраф? Я заплачу. У меня есть пара кредиток...

— Штраф? — Кликкс явно удивился. — Вы не понимаете. Мы не наказываем, мы заботимся. Проблема в том, что внутри вас живут около сорока триллионов разумных микроорганизмов. По законам Галанета они считаются неотъемлемыми гражданами вашего биома. Выпустить вас в обитаемый космос — значит позволить им мигрировать без виз, документов и медстраховок. Это нарушение прав симбионтов. Максимальный срок — полная стерилизация носителя.

— Стерилизация?! — Рэм почувствовал, как желудок скрутило. — Вы же сказали, я здоров!

— Индивидуально — да. Но если мы уничтожим всех ваших «пассажиров», вы умрёте в течение нескольких часов. А Галактическая этика запрещает убийство разумного существа. Парадокс. Поэтому единственный выход — легализация.

Кликкс протянул ему планшет. На экране светилась анкета из нескольких тысяч полей. Первая строка гласила: «Полный список микроорганизмов с указанием функциональных обязанностей и налогового статуса».

— Заполните на каждого, — вежливо проскрипел богомол. — Вам поможет справочное бюро. Питание и проживание за счёт Галактической санитарной службы. Когда все визы будут оформлены, вы получите сертификат и покинете узел.

— Сколько это займёт? — обречённо спросил Рэм.

— Месяца четыре. Если поторопитесь.
— Я только не протяну здесь! И бульон которым кормят меня какой-то странный на вкус, — заметил Рэм. — С чего бы?
— Питательная смесь содержит апостериорные нанофаги, адаптирующие симбиотическую флору к стандартам Галанета. Это ускорит оформление виз и пойдёт на пользу вашим пассажирам. Но если что, ваша флора вне опасности! Мы использовали концентрат с вашего корабля для этого питательного бульона, это должно быть исключительно полезно.

***

Следующие полгода Рэм Торн провёл в комнате с мягкими стенами и видом на бесконечные ряды сот. Его кормили всё тем же пресным бульоном, от которого он мечтал о вставной челюсти, чтобы грызть стены, но зато кишечник работал как часы. Каждое утро приходил Кликкс, и они вместе заполняли анкеты.

— Вот, — Рэм ткнул пальцем в экран, где под микроскопом копошилась палочка. — Это lactobacillus acidophilus. Пишите: старший специалист по ферментации молочных продуктов.

— Есть ли у неё иждивенцы? — деловито уточнил Кликкс.

— Откуда мне знать?! Может, она в декрете!

— Тогда ставим «семейное положение не подтверждено». Далее, эта нитевидная колония...

Рэм вздохнул. Чтобы не сойти с ума, он начал разговаривать со своими бактериями. Первую же кишечную палочку он назвал Эдгаром и записал как «начальника транспортного отдела по переработке органических отходов». Стафилококка на коже — «менеджер по внешним связям». Где-то на третьем месяце он поймал себя на том, что всерьёз спорит с Кликксом о том, положены ли штамму Streptococcus mutans (кариозный монстр) пенсии по вредности.

Наконец наступил день, когда планшет пискнул и выдал: «Все визы одобрены. Объекту присвоен статус «Добросовестный биологический перевозчик 1-го класса». Сертификат готов к выдаче».

Рэм чуть не прослезился. Кликкс лично проводил его до стыковочного шлюза, где уже стояла «Блоха» — вычищенная, сияющая, без единой царапины, с новым ароматизатором в кабине.

— Мы провели полную дезинфекцию вашего имущества, — сказал богомол, вручая свёрток с сертификатом и подарочный набор питательных бульонов. — Надеюсь, вы остались довольны сервисом. И помните: теперь вы обязаны соблюдать диету, предписанную для поддержания здоровья ваших официально зарегистрированных симбионтов. Никакого алкоголя, острой пищи и антибиотиков без согласования с офисом Галанета.

— Да пошли вы, — беззлобно огрызнулся Рэм и нырнул в шлюз.

Когда «Ржавая Блоха» отчалила и взяла курс на Землю, Рэм Торн впервые за долгое время улыбнулся. Он наконец-то был свободен. Правда, с сорока триллионами пассажиров на борту, но кто их считает?

***

Бар «Космическая пыль» на окраине Лондона встретил его запахом прогорклого масла и дешёвого пива. Рэм заказал двойной бургер, бокал эля и, плюнув на диету, с наслаждением вгрызся в еду. Впервые за полгода во рту было что-то кроме бульона. Бактерии внутри, кажется, тоже бурно праздновали.

Он почти допил второй бокал, когда в бар вошли двое. Одинаковые серые плащи, усталые лица, в руках — планшеты с эмблемой Земного Межпланетного Контроля.

— Мистер Рэм Торн? — спросил тот, что пониже, без всякого выражения. — Мы получили срочное уведомление от Галактической Санитарной Службы. Вы как транспортный оператор и сертифицированный биологический перевозчик обвиняетесь в незаконном ввозе на планету Земля ориентировочно сорока триллионов нелегальных инопланетных мигрантов без прохождения карантина.

Рэм поперхнулся пивом.

— Чего?!

Агент развернул голограмму. Там красовалась печать Галанета и длинный список идентификационных номеров — его бактерий.

— Видите ли, сэр, за время вашего пребывания на Санитарном узле 7 ваша микрофлора подверглась мутагенному воздействию местной стерильной среды и питательных бульонов. На каждой такой санитарной станции проводится обязательная вакцинация, для приведения внутренней флоры к галактическому стандарту. Согласно генетическому анализу, теперь это не земные штаммы. Они признаны полноценными гражданами Галанета, имеющими право на свободное перемещение... но только не на Землю без предварительного одобрения – карантина и виз. Вы их ввезли, получается, нелегально.

Рэм переводил взгляд с одного агента на другого. До него медленно доходило.

— То есть... пока я там заполнял анкеты и жрал их бульон, мои собственные бактерии мутировали и получили инопланетное гражданство? И теперь для Земли я — ходячий рассадник …. и перевозчик чужаков?

— Именно. И что самое неприятное, — агент поморщился, — у этих мигрантов есть действующая галактическая медицинская страховка, оформленная на ваше имя. А у вас, мистер Торн, земная страховка просрочена уже три года. По закону мы не можем депортировать их без ущерба для вас, а лечить вас за земной государственный счёт — нарушение Земного бюджетного кодекса.

Рэм уставился на бокал с остатками пива. Внутри него, радостно жужжа ферментами, сорок триллионов маленьких бюрократов праздновали новоселье. И у каждого была виза, страховка и полное право находиться здесь.

А у него — только счёт за пиво и сертификат «Добросовестного перевозчика».

— Знаете, — медленно произнёс он, отодвигая бокал, — кажется, моя микрофлора имеет теперь больше прав, чем я. И самое паршивое — она не платит налоги.

Агенты переглянулись.

— Вообще-то, согласно Галанетскому соглашению, вы как оператор транспортного средства были обязаны обеспечить наличие виз, прохождение карантина и уплатить пошлину за каждого ввезённого симбионта...
— Послушайте, — не выдержал Рэм, — может, просто дадите мне антибиотик, и дело с концом?
— И уничтожить сорок триллионов галактических граждан с действующими визами и страховками? — ужаснулся низенький. — Вы представляете иски от их родственников? А ещё  лактобацилл очень агрессивные профсоюзы…

— Кстати, — продолжил агент —  ваша кишечная палочка, которую вы записали начальником транспортного отдела, уже подала уведомление в комиссию Галанета о нарушении условий перевозки. Рассмотрение начнётся в понедельник…

Рэм Торн застонал и заказал виски. Нарушать так нарушать...

/ Кестель, август 2026 /
/ с поклоном Гарри Гаррисону  и Роберту Шекли /
/v. 1.1/