Монастырские истории-2. Судьба на прокат

Ольга стояла у окна кельи и смотрела, как он бежит через сосны. Он бросил всё — даже подаренные ботинки. Она догадывалась, что это случится. Но всё равно перекрестилась:

— Господи, прости его. Он не знал, что чужую судьбу нельзя примерять, как рясу.

***

Сестра Ольга в обители несёт послушание в иконописной мастерской. Она внимательная к людям — поэтому многие пишут именно ей.

Вот и «Майор» написал. Представился военным. Тяжело ранен на СВО, все выплаты ушли на операцию и лечение. По дороге в часть просил благословения заехать в обитель — пройти реабилитацию в тишине. Скит наш в лесу, до ближайшей деревни десять километров.

Старшая сестра сказала:
— Раненый воин ищет покоя. Примем.

Билет купил благодетель — у «Майора» не было денег.

Приехал он через неделю после Пасхи. Поселили в отдельном домике. Готовили отдельно — при ранении пострадал желудок, нужна была диета. По характеру — весёлый, общительный. Он иногда что-то мастерил в своё удовольствие. Сестры удивлялись: как он сохранил лёгкость после всего, что видел на войне?

Первое зерно сомнения запало в душу именно сестре Ольге — с ней он общался больше всего. Однажды «Майор» сказал, что едет в Москву к знакомому генералу за получением очередного звания. Назвал фамилию. Такой генерал действительно существовал. Но был он пожарным.

Дальше — больше. «Майор» просил антисептик для раны. Перекись не подходила — только на спиртовой основе. Сестры раздобыли пару бутылочек, но раненый использовал их за день.

Ольга написала его врачу. «Майор», подтверждая необходимость диеты, сбросил ей сообщение с рекомендациями от доктора. Выяснилось: лежал он не в госпитале. Лечили гастрит после запоя. Никакого ранения нет.

Ольга пошла к старшей:

— Он обманывает.

— Но мы в монастыре, — ответила та. — Мы не можем выгнать человека, который просит помощи. Даже если он врёт. Господь велел прощать.

— А если он опасен?

— Пока он не сделал ничего дурного, кроме лжи. Будем наблюдать.

Чтобы окончательно выяснить, есть ли рана, уговорили «Майора» сходить к батюшке — помазать рану освящённым маслицем. Он нисколько не смущаясь снял рубашку и подставил абсолютно целое белое пузико.

— Где же рана? — спросил батюшка.

— Так у меня от ударной волны желудок разорвало изнутри. Поэтому антисептик требуется заливать прямо внутрь. И кстати, мне знакомые выслали посылочку с антисептиком.

Старшая не нашлась, что ответить. Батюшка сказал: оснований не верить военному у него нет.

Ольга продолжила расследование. Человека с такой фамилией пять лет назад разыскивали как пропавшего. Знакомая полковник нашла информацию: он сидел за наркотики. В соцсетях — в основном фото на море. Одно заинтересовало сестёр: за праздничным столом без спиртного он сидит в домашней одежде с другими мужчинами, женщины в халатах поздравляют их. От фото, несмотря на обилие мишуры и воздушных шаров, веяло унынием и безнадёгой.

В тот вечер в скит пришёл Эдуард, помощник обители. «Майор» просил его принести посылку с антисептиком. Эдуард поставил перед сёстрами огромную коробку с бутылочками. На каждой красовалась этикетка «Этиловый спирт».

— Вот, заберите. Я скажу ему, что его обманули, это не антисептик.

Он ушёл. Через минуту из домика разнеслись вопли «Майора»:

— Братан, ты предатель!

Голос Ольги дрогнул:
— Он всё наврал.

Старшая вздохнула:
— Господь его рассудит. Поговори с ним.

Ольга пошла к его келье. Уже взялась за ручку — и услышала голос изнутри. Он говорил сам с собой:

— Я больше не могу. Я не помню, как меня зовут по-настоящему. Я стал им — этим «Майором». И мне нравится. А теперь они узнают. И что тогда? Кем я буду? Никем.

Ольга замерла. Он не злодей. Просто человек, который сбежал от себя.

Она хотела войти, сказать: «Бог простит. Начни сначала». Но за дверью послышались шаги. Голос смолк. Щёлкнул замок. Скрипнуло окно.

Ольга толкнула дверь — келья пуста. Окно открыто.

Она выбежала на крыльцо. Ветер шумел верхушками сосен. Фигура «Майора» растворилась в вечерних сумерках.

— Прости, — прошептала она. — Я хотела простить. Ты не дал мне шанса.

***

Двумя часами позже Эдуард садился в машину, которую оставил на асфальте, чтобы пешком отнести посылку в скит по непроезжей дороге. Солнце почти село. Он оглянулся в сторону скита и вдруг услышал треск сучьев. Кто-то бежал. Прямо к нему. Фигура выскочила из леса — размахивая руками, сбиваясь с дыхания. «Майор»!

Эдуард узнал его сразу. Человек с чужой судьбой, человек, которого разоблачили сёстры, — он не хотел иметь с ним ничего общего.

«Майор» уже почти добежал, протягивал руку к дверце, когда Эдуард нажал на газ. Машина рванула. В зеркале заднего вида фигура становилась всё меньше — руки опущены, плечи поникли.

Эдуард выдохнул. И поехал к трассе, оставляя скит, лес и человека без имени в темноте.

***

Утром сестры увидели следы у ручья. Батюшка велел не искать его:

— Если Бог захочет, он вернётся. Со своим именем.

Ольга стояла у окна и думала: кто он на самом деле? И есть ли у него теперь хоть какая-то судьба?