Вся жизнь в одно мгновенье
Эта история случилась в конце пятидесятых годов прошлого века. В то время, Советский Союз интенсивно помогал строительству тяжелой промышленности Китая. В Китай направлялись советские специалисты. Оснащались китайские заводы советским оборудованием тяжелой промышленности. Экспортировались станки, автомобили, трактора, самолеты. В свою очередь, Китай отправлял в Советский Союз на обучение большое количество китайских граждан. Так, в одном южном городе нашей страны, оказались несколько будущих китайских специалистов, вместе с семьями. Они были направлены в длительные командировки на завод цветных металлов, где должны были пройти и освоить весь технологический цикл производства. Их дети посещали специальную школу, где преподавание велось на иностранном и русском языках. И вот однажды, китайская девушка и русский юноша случайно встретились у входа городского рынка. Эта встреча предопределила дальнейшие их судьбы. Всепоглощающая любовь окунула их в волшебный мир страстей и переживаний. Им казалось, что это будет длиться вечно. Но у судьбы был иной план… Со временем, отношения между двумя странами стали резко ухудшаться. Причиной тому, был руководитель Советского Союза – Н. Хрущев. Вскоре, Китай отозвал всех своих граждан из нашей страны.
Любовь глубокой нежности полна…
О, это Прошлое!
Оно
Стоит перед глазами.
Зачем же Прошлым называть
Все то, что в нас и с нами?
(Лю Дабай)
Николай Павлович снял очки, помассировал переносицу, взглянул уставшими глазами на большие, круглые часы, висевшие на стене, было четыре часа по полудню. Заказная статья плохо продвигалась. Тема статьи была не совсем по профилю его работ. Но редактор журнала умолял его, написать к предстоящему, какому-то юбилею. Пятилетний проект, которым он руководил, успешно был завершен. Ученый совет института высоко оценил результаты исследований. Закончились успешно, также и клинические испытания. Но особого удовлетворения Николай Павлович, почему-то, не испытывал. Последние, несколько лет, он чувствовал постоянно давящую тяжесть на душе. С женой отношения стали весьма прохладными. Да и раньше они были не особенно теплыми. Ответственность за воспитание детей, не позволяла ему делать резких движений в отношениях с женой. Дети выросли и разъехались, живут, самостоятельно, своей жизнью. Редко звонят, может, пару-тройку в год. Обычно, под новый год и на дни рождения. Сейчас же, связывающее семью звено выпало. Задерживаясь в институте, он поздно приходил домой, редко разговаривал с женой, может, так перекидывался пару-тройкой слов. Чем занималась жена, с кем проводила досуг, он понятия не имел и не интересовался. Жена, в свою очередь, так же, ни о чем его не спрашивала.
Вспомнилось начало семейной жизни. В институт пришла молодая аспирантка, довольно симпатичная, улыбчивая и всегда позитивно настроена. Николая Павловича назначили научным руководителем ее кандидатской. Как-то незаметно всё закрутилось, легкий флирт перерос в отношения, хотя он к этому и не стремился. Вскоре она забеременела, и они отправились в ЗАГС. Так для Николая Павловича началась семейная жизнь. Жена ушла в декрет, родила сына, спустя пару лет, дочку. В институт она больше не вернулась. Забота о детях, их воспитанию, для обоих, являлось приоритетом в семье. Дети подрастали, закончили школу, потом институт. Забот, практически не осталось, то, что их раньше объединяло, больше не существовало. И постепенно, они начали отдаляться друг от друга. Ну, а когда дети разъехались, то и вовсе не о чем было говорить.
Николай Павлович, вновь, взглянул на часы, было уже шесть вечера. Он снова принялся за статью. К десяти часам, он закончил статью и отправился домой. На следующий день, придя на работу, он на столе увидел записку: заместитель директора по науке просил зайти, по возможности в первой половине дня, к нему в кабинет. Николай Павлович подумал, с чего бы это. Все формальности по проекту завершены, следующий этап – подача заявки на патент, но это уже прерогатива патентного бюро. Когда он зашел в кабинет, там, уже сидели несколько ведущих специалистов.
– Садитесь, Николай Павлович, – дружелюбно предложил заместитель директора. Не могу, еще раз, не поздравить вас, Николай Павлович, с успешным завершением проекта. А пригласил я вас, вот по какому делу. Китай устраивает международный симпозиум, наш институт также пригласили. Вы включены в состав группы для участия в симпозиуме.
Николай Павлович не выразил никакого энтузиазма по этому поводу и попросил, если это возможно, не включать его в группу.
– Ну, что вы, любезный Николай Павлович, кто же лучше вас, сможет доложить о наших инновационных разработках, если не вы, автор открытия. Так, что готовьтесь, через месяц вылетаем.
Месяц пролетел быстро. Делегацию, из пяти человек, прилетевшую в Пекин, встречала представитель симпозиума – миловидная китаянка, лет сорока, свободно говорящая, почти без акцента, на русском. Что-то, немного странное, в ее внешности промелькнуло в сознании Николая Павловича, но тут же, в суете прибытия, исчезло. Устроившись в гостинице и немного отдохнув после длинного перелета, Николай Павлович с коллегами подключились к работе симпозиума. На третий день работы, состоялся доклад Николая Павловича, который произвел на участников симпозиума настоящий шок. Инновационные технологии, разработанные в институте под руководством Николая Павловича, внесли существенный вклад в лечении безнадёжно больных. Клинические испытания показали, высокий уровень выздоровления пациентов. Данной методике лечения не было аналогов в мире. В кулуарах симпозиума ему не давали проходу, засыпая его вопросами. Уставший Николай Павлович еле держался на ногах. Он никак не мог выбраться с окружившей его толпы специалистов из разных стран. Выручила его из этой ситуации переводчица. Она подошла к нему и представилась – товарищ Чжао. Вы, наверное, меня не помните – я встречала вас в аэропорту. Отнюдь, возразил он, очень даже помню. Она предложила ему пройти в кафе, на чашечку кофе или чая. Там, за столиком, попивая ароматный китайский чай, они вели непринужденную беседу. Николай Павлович с любопытством смотрел на Чжао. Выглядела она лет на сорок, высокая, красивая, с лукавой улыбкой на лице и с искристыми черными глазами. Что-то, неуловимое в ее чертах лица, напоминало ему. Он пристально вглядывался в нее, пытаясь вспомнить, видел ли он ее раньше, если да, то где. Как не напрягал он свою память, вспомнить, что-либо он так и не смог. Затем Николай Павлович полюбопытствовал, откуда она так хорошо знаете русский язык.
– Я закончила институт иностранных языков в Шанхайском университете, – ответила она. А еще в детстве, я со своей семьей, несколько лет жила в Советском Союзе. И там я научилась русскому языку.
– Как интересно и где же вы жили, –поинтересовался Николай Павлович.
– В городе Светлодар.
Николай Павлович, боясь вспугнуть надежду и не веря в чудеса, весь напрягся и тихо спросил, – А у вас есть сестра.
– Да, она сейчас в командировке.
– А вас зовут Тай, – глядя ей в глаза, то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес он.
В свою очередь, от неожиданности, удивилась она и спросила, – Откуда вам известно мое имя.
Он молча смотрел на нее и видел ее в десятилетнем возрасте, задающей ему кучу вопросов. Так вот оно, что встревожило его, глядя на нее он увидел едва уловимые черты сходства с любимой.
– Колька я, ты меня помнишь? – спросил он.
– Колька, – произнесла она, – Не может быть, это ты? – вопрошала она.
Придя в себя от потрясения, она разразилась негодованием в его адрес, – Как же я тебя ненавижу! – глаза ее блестели в бушующем гневе. – Из-за тебя Лиена страдает всё жизнь.
Немного успокоившись, Тай извинилась за свою горячность и несдержанность. Немного помолчав, она уже дружелюбно сообщила, – Лиена возвращается из командировки через два дня.
– Это будет пятница, – промолвил Николай Павлович, – и в этот же день, мы улетаем в Москву.
«– А что означает имя Лиена», – спросил он.
– Красивая, как цветок лотоса, – ответила она.
Распрощавшись с Тай, Николай Павлович ушел в гостиницу. Бывают же такие совпадения, удивлялся он. И воспоминания о прошлом, лишили его сна на всё ночь.
Он и Серега в то, теплое, солнечное утро решили пойти на городской рынок, за бесплатным развлечением. Перед аркой у входа на рынок, Колька вдруг, резко остановился, да так, что Серега чуть его не сбил, сходу налетев на него. Он увидел Ее. Она стояла вполоборота позади старика-китайца, который торговал всякой всячиной. Одета она была в облегающее ситцевое платье, в мелких цветочках с преобладающими красными тонами, которое едва прикрывало ее коленки. Красивое лицо, розовые, слегка припухлые губы, черные, чуть-чуть раскосые глаза. Обтянутая платьем грудь, выдавалась четко очерченными небольшими бугорками, а короткая стрижка, делала ее немного похожей на Коко Шанель. Стройная, высокая, с длинными красивыми ногами и узкой талией, она казалась Кольке, каким-то фантастическим видением. Колька смотрел на нее во всю ширину, своих больших серо-зелёных глаз.
Серега потряс его за плечо, – Что ты остановился? пойдем уже. Ну, что ты стоишь, как вкопанный? – возмущался Серега.
А он, переминаясь с ноги на ногу, хотел подойти к девушке, но никак не мог решиться. Девушка, конечно же, видела, боковым зрением, в каком смятении пребывал Колька, но виду не подавала. И тем не менее, за ее равнодушием скрывалось любопытство и тайное ожидание каких-либо действий от Кольки. Но Колька молча стоял зачарованный ее красотой. Минут через пять, девушка наклонилась к старику и что-то ему сказала. В ответ он кивнул ей головой. Девушка грациозно выпрямилась и быстро удалилась. Кольку из ступора вывел голос старика-китайца.
– Шарика есть – шарика нет, шарика есть – шарика нет – громко, нараспев повторял старик.
Разноцветный шарик выскакивал откуда-то из широкого рукава старика и достигнув земли, тут же оказывался снова в его рукаве. Если внимательно присмотреться, то можно было заметить, что шарик прикреплен к тонкой, едва видимой, резинке. Но в процессе движения шарика резинка была не заметна и поэтому шарик магически приковывал ваше внимание, создавая гипнотический эффект. Старик был одет в национальную китайскую одежду, чем сразу же привлекал к себе внимание. Сидел он на маленькой табуреточке, а вокруг него на земле были разложены разнообразные детские игрушки. Там были свистульки из глины, калейдоскопы, игрушечные наганы-хлопушки, маленькие игрушки-болванчики, разноцветные камушки и много ещё чего.
Старик обратился к Кольке, – Маличик, чито ты хотела?
Колька удивленно посмотрел на старика и пожал плечами.
– Маличик купи игирушичика, – продолжал старик.
Колька отрицательно кивнул.
– Тогида маличика отиходи сторона – сказал старик.
Посещение городского рынка, для Сереги и Кольки, было бесплатным развлечением. Если они не шли на ставок* купаться, то, конечно же, отправлялись на рынок. Надо отметить, что южные рынки принципиально отличаются от северных. Если вы попадаете на северный рынок, то там тишина и благодать. Никто не торгуется, никто громко не выражает свое возмущение ценой товара. Подошел к продавцу спросил, сколько это стоит – столько-то, и ты берешь или молча проходишь дальше. То ли дело – южный рынок. Вы можете наблюдать, как покупатель и продавец неистово торгуются, вот, кажется, сейчас будет драка, но в какое-то мгновенье они радостно благодарят друг друга за свершившуюся сделку. Здесь можно было увидеть такие представления, что вам даже и не снилось. Вот, старый еврей торгуется с дородной теткой. Торг продолжается уже, наверное, с полчаса. Женщина вся раскрасневшаяся, визгливым голосом уступает в цене. Когда еврей с покупкой уходит, продавщица, в полголоса, ему в след: «Шоб ты подавывся, зараза». Тут промелькнула стайка цыганок, насторожив всех продавцов и продавщиц своим появлением. В сторонке, о чем-то спорят несколько мужиков. А там, невдалеке от торговых рядов, в кругу зевак, доморощенный артист, под гармошку, поет матерные частушки. Внезапно может возникнуть шум, у кого-то украли кошелек. По торговым рядам проносится волна – что, где, кто, у кого. Если закрыть глаза, то в ушах стеной стоял громкий и неразборчивый сплошной гул, иногда с непонятными редкими взвизгами.
На следующий день Колька спозаранку умчался на рынок. Он простоял целый день неподалёку от старика-китайца. Но она так и не появилась. Все последующие дни недели Колька, как постовой, простоял у ворот рынка, но увы, всё было бесполезно, она больше не приходила. Для Кольки и Сереги — это лето было последними школьными каникулами. Впереди – выпускной. Жаль было терять, такие прекрасные дни, на бессмысленное стояние у ворот.
- «Пропало лето, пропал Колька! На этом наши вылазки на рынок и походы на ставок закончились», –так думал Серега.
У Колька же были другие планы. Он надеялся ее дождаться. И надеждам суждено было сбыться. В понедельник она пришла. Колька сиял от радости, но подойти робел. Переминаясь с ноги на ногу, краснея от собственной неловкости, Колька всё же решил подойти к ней.
Не зная с чего начать, Колька спросил, – Как пройти на рынок? Это был полный провал.
Девушка засмеялась и в свою очередь спросила, – А зачем тебе рынок? и добавила, – вот купи, что-нибудь у моего дедушки.
Колька еще больше засмущался, готов хоть сквозь землю провалиться. Денег-то у него не было. Неловкая ситуация завершилась голосом старика-китайца: «шарика есть – шарика нет, шарика есть – шарика нет». Девушка улыбнулась и что-то сказала старику, затем медленно, не поворачиваясь стала уходить. Колька пошел следом за ней, мучительно соображая, как с ней заговорить, чтобы снова не попасть впросак. Так они медленно и долго молча шли.
Вдруг девушка резко повернулась и сердито спросила:
– Ты долго так будешь идти следом за мной?
Колька остановился и растеряно протянул: – Я не знаю.
– Ну хорошо, как тебя зовут?
– Колька, – ответил он.
– А меня – Лиена.
– Лена? – переспросил Колька.
– Нет! – резко ответила девушка, – Л_и_е_н_а! Ты знаешь, что значит это имя? – спросила она его.
– Не знаю, – ответил Колька.
– Может быть, когда-нибудь узнаешь.
Так они и познакомились. Кольке сразу стало легче, он даже повеселел.
– Лиена, расскажи о себе.
– Нет, сначала ты, – ответила она.
Он смотрел на нее с таким восхищением, что она даже засмущалась.
– Колька не смотри на меня так, – ласково попросила она. Лучше расскажи о себе.
– Я живу у бабушки с дедушкой. Закончил девятый класс и перешел в десятый. Учусь в школе, номер шесть. У меня есть верный друг и товарищ – Серега. Ты его видела в прошлый раз.
Что еще рассказать о себе, Колька понятия не имел и на этом замолчал.
Лиена спросила, – А где твои родители?
– Они погибли, на войне.
Они оба замолчали. Лиена не знала, что в таких случаях надо говорить и почувствовала неловкость, из которой не понимала, как выйти.
Но тут оживился Колька, – Ну, а теперь расскажи ты о себе.
Он смотрел на нее такими влюблёнными глазами, что и без слов было очевидно – пропал Колька. Девушка снова смутилась и на ее щеках выступил румянец. Преодолев внутреннее волнение, она рассказала, что родилась в Китае, что ее отца направили учиться в институт, в Москву. А после окончания учебы, направили сюда, на завод цветных металлов. И, что они, всей семьей и дедушкой приехали к отцу. Она, так же, как и он, закончила девятый класс, и перешла в десятый, в школе номер один.
Колька знал, что эта школа была особенной – в ней преподавание велось на иностранном языке. А когда, они с Серегой, сталкивались, при встрече, со сверстниками той школы, то непременно задирались с ними, что в общем-то, нередко заканчивалось дракой, из которой они, не всегда выходили победителями.
Еще она рассказала, что у нее есть младшая сестричка, которую зовут Тай, что значит: «роса из рая», и ей всего десять лет.
– Ну, а с дедушкой ты уже знаком, его зовут – Джанджи, что значит – выдающийся. Он сказал, что ты хороший мальчик.
– Лиена, а что же значит твое имя?
– Узнаешь, когда придет время, а может быть и никогда, – загадочно ответила она.
Они молча продолжили медленно идти.
– А вот и мой дом! – воскликнула Лиена. – Мы пришли.
Это был многоквартирный дом для специалистов завода «Цветмет».
Колька спросил Лиену, – Ты завтра придешь к дедушке Джанджи?
Лиена неопределенно ответила, – Может быть.
Они попрощались, и она быстро, почти бегом, скрылась за дверью дома. Колька постоял ещё немного и тоже направился домой.
Лиена была в большом смятении. Волнующее возбуждение не покидало ее: «Что являлось причиной этому? Колька? Почему он так смотрел на нее?» В школе, в которой она училась, то же многие мальчики засматривались на нее, но это никак ее не волновало, а иногда, просто смешило. «Почему же сейчас это происходит», – размышляла она. Волнение нарастало, потекли слезы по щекам. В комнату вошла мама и увидела плачущую дочь.
– Доченька, что случилось, тебя кто-то обидел, –взволнованно спросила она.
– Нет, – ответила Лиена.
– А где же, ты так долго была, – поинтересовалась мама.
– У дедушки, на рынке.
– Но дедушка уже давно дома.
– Наверное, я очень медленно шла домой.
– Ты была одна? – спросила мама.
Лиена замолчала, опустив глаза долу. Мама внимательно посмотрела на нее и решила, что дальнейшие расспросы были бы, просто, неуместны. Она поцеловала ее и вышла из комнаты. Лиена облегченно вздохнула. Лгать маме она не смела, но и рассказать о своих непонятных волнениях, тоже не решилась. Немного успокоившись, девушка стала перекладывать книги, тем самым отвлекаясь от непрошенных мыслей. Постояв еще немного у книжных полок, она подошла к большому зеркалу. Она стала разглядывать себя со всех сторон своего отражения. Не найдя ничего интересного в своем отражении, она стала раздеваться. Сняв всю одежду, она повернулась к зеркалу и стала рассматривать себя со всех сторон. Провела руками по обнаженному телу, положила ладони на маленькую грудь, потрогала маленькие розовые сосочки, затем провела руками по животу и бедрам, ощутив легкий трепет. И снова волна, каких-то непонятных желаний, нахлынула на нее. Она вся раскраснелась, как вдруг ей привиделся Колька, ее бросило в жар и ей стало очень стыдно за свою наготу. Она быстро оделась и вышла на балкон. Вечер был чудесный, жара уже спала и едва уловимый свежий ветерок охладил ее лицо.
А что же Колька? С ним творилось, тоже, что-то невообразимое. Любовь накрыла его громадным чувством и понесла его по фантастическим просторам вселенной. Образ девушки виделся ему везде – в цветах, в деревьях, в облаках. Ворвавшаяся в его жизнь всепоглощающая любовь вытеснила всё прошлое. Обиды и радости, падения и подъёмы, горечи и разочарования, всё это осталось в прошлом…
Колька и сам не заметил, как оказался у двери своего дома. Ворвавшись в дом, как вихрь, он подскочил к бабушке, поцеловал ее и тут же скрылся в своей комнате. Старики недоуменно переглянулись, чтобы это значило, Колька лет с десяти не позволял себя целовать и сам этого не делал. Наверное, он этого, почему-то стыдился. «Взрослеет мальчик», – оба сделали вывод. Старики тяжело вздохнули, всколыхнулись незаживающие душевные раны. Колька был еще младенцем, когда случилось большое горе в их семье. Его родители были врачами санитарного поезда и однажды, когда поезд вывозил раненых с передовой фронта, его разбомбили фашисты. Мало кто уцелел. Одна, уцелевшая медсестра рассказывала: ее спасло то, что незадолго до трагедии, ее послали в конец поезда, в хозяйственный вагон, за какими-то лекарствами. А его родители, как раз в это время, оперировали раненого, в хирургическом вагоне. Фашистская бомба, прямым попаданием, как раз угодила в этот вагон.
Старики хорошо заботились о Кольке. Доброта и спокойствие царило в их доме. Но, при всем при этом, старики не могли Кольке заменить отца и мать. Ему не хватало того, что могут дать, только, мать и отец. Он не помнил материнского тепла, ее нежных объятий и поцелуев, запаха родного тела, ее голоса и смеха. Ничего. Может быть поэтому, временами, он был очень стеснительным и внутренне напряженным, а иногда, и дерзким. Рос он смышлёным и пытливым мальчиком. Учился хорошо, почти на отлично. В последний год, он сильно вытянулся, окреп статью, огрубел его голос. Волнистые тёмно-каштановые волосы, придавали ему вид, некой богемности. Лицо было круглое с правильными чертами, в целом, можно было назвать его красавчиком. Но, главное, это были его большие серо-зеленые глаза. Взгляд его был пронзительным и притягивающим, но в то же время, дружелюбным. Когда он смотрел на собеседника, то, казалось, что он проникал ему в душу. Как-будто говорил, – «я знаю тайну, неведомую вам». Иногда, даже учителя тушевались от его взгляда.
Колька завалился на кровать и стал мечтать о завтрашней встрече с Лиеной. Время от времени он поглядывал на часы, стрелки, как будто, совсем не двигались. Ему показалось, что часы остановились. Он подхватился с кровати, подбежал к часам, висящим на стене и прислушался. Часы тихонько тикали, равномерно отбивая секунды. Для него время остановилось. Он не мог дождаться завтрашнего утра. Так отсчитывая секунды ожидания, Колька уснул. Ему снились цветущие деревья, пение птиц, журчание ручейка и стрекот кузнечиков. Среди зарослей жасмина он увидел Лиену. Она поманила его рукой и спросила, – «а ты знаешь, что означает мое имя?» – и тут же медленно растворилась в цветках жасмина. Колька попытался подойти к нему, но не мог никак преодолеть это короткое расстояние. Он, изо всех сил, тянулся рукой к жасмину, но достать его не мог. Вдруг он услышал голос из куста, – «а ты знаешь, как меня зовут?» – «зовут, зовут, зовут» – эхом откликнулось в лесу.
– Проснись же, проснись! – кто-то сильно тряс его руку, он открыл глаза. Это был Серега.
– Вставай соня, пойдем на ставок купаться, – громогласно заявил он.
Колька, плохо соображая, еще не отошедший от сновидений, что-то пробормотал, что он, дескать, очень занят с утра.
Серега, хитро ухмыльнувшись, громко сказал, – Наверное, пойдешь на дежурство к старику-китайцу.
Колька, что-то промычал и стал одеваться.
– Ну что, куда идем сегодня? – спросил Серега.
– Понимаешь, тут такое дело, – начал юлить Колька.
– Да, ладно, я всё понял, – снова с ухмылкой сказал Серега, – ну, а я тогда на ставок.
Колька быстро позавтракал и пулей выскочил из дома. Придя к входу на рынок, он встал в сторонке. Старик-китаец сидел на своем месте, увидев Кольку, он приветливо помахал ему рукой. Спустя некоторое время появилась Лиена. Заметив Кольку, стоящего в сторонке, она подошла к нему. Оба были в смущении. Оба посмотрели на старика, но тот делал вид, что не замечает их. Молча, постояв немного, они, не сговариваясь, медленно пошли в сторону городского парка.
Городской парк был самым красивым и любимым местом горожан. Он располагался прямо в центре города и занимал огромную площадь. В парке были всевозможные аттракционы, летняя эстрада, танцевальная площадка, кинотеатр. Лучами, от цента парка, расходились аллеи, усаженные по бокам кустами сирени, жасмина, камелии, шиповника, барбариса и мн. др. Вдоль дорожек стояли удобные деревянные скамейки. Их было так много, что, сколько бы, не было много людей в парке, всегда можно было найти свободную скамейку. Аттракционы работали всю неделю, кроме понедельника. По субботам и воскресеньям, на танцплощадке, играл духовой оркестр. На летней эстраде часто выступали артисты с концертами, проводились лекции. Было несколько киосков с мороженым и газированной водой в продаже. Люди приходили в парк семьями. Для маленьких детей были специальные детские аттракционы. Но, преобладающими посетителями парка, конечно же, была молодые люди. Здесь встречались, влюблялись, расставались, сорились и мирились. Комедии и трагедии разыгрывала сама жизнь, а посетители были, одновременно, и актерами, и зрителями.
Лиена и Колька, придя в парк, немного побродили по аллеям, затем сели на скамейку, под цветущим и благоухающим жасмином. В это время, посетителей в парке было совсем не много, поэтому они не беспокоились, что их могут потревожит чьи-то любопытные взгляды. Молча, наслаждаясь умиротворяющей окружающей красотой, присутствием друг друга, они были счастливы.
– А, что ты будешь делать после окончания школы? –вдруг внезапно спросила Лиена.
Колька, немного подумав, ответил – Буду поступать в медицинский институт. Хочу стать хирургом, как мои родители. А у тебя какие планы после школы, в свою очередь? – спросил Колька.
– А я хочу пойти в институт иностранных языков. Мечтаю стать синхронным международным переводчиком. Тогда я, могла бы поездить по миру, это так интересно, узнать, как живут другие народы, их обычаи, традиции и культуры.
– Как здорово! – восхитился Колька планами Лиены. – А хочешь я тебе погадаю, спросил ее Колька.
Она улыбнулась и недоверчиво спросила, – А ты умеешь гадать?
– Конечно, – бодро ответил Колька.
На самом деле, это был предлог, чтобы взять Лиену за руку. Рука ее была небольшая с длинными тонкими красивыми пальцами. Он нежно взял ее за руку, повернул ладонью в верх и молча, как бы, изучая рисунок, смотрел на линии.
– Ну, что ты там видишь? – нетерпеливо спросила Лиена.
Надо было, что-то говорить, но что, он не знал. Он всё, так же нежно держал ее за руку, боясь даже пошевелиться.
– Ты, наверное, обманываешь меня – не умеешь ты гадать.
Колька деланно возмутился, – Как это не умею? Вот слушай. Ты уедешь, поступишь в институт, закончишь его, выйдешь замуж, у тебя будет трое детей, два мальчика и красавица дочка. – Колька всё это выдал на одном дыхании, аж вспотел от напряжения.
Лиена внимательно смотрела на него, напряженно размышляя, – «правда ли это всё или это, всего на всего, лишь шутка?» Колька всё еще продолжал держать ее руку.
Наконец, она высвободила руку и сказала ему, – Всё это, ты, Колька выдумал, но мне понравилось, за исключением одного.
– Что именно, – поинтересовался он.
– А этого я тебе не скажу. Она не могла ему сказать, что ее сильно огорчило. А огорчило ее то, что в Колькином гадании, не было самого Кольки.
– Ну, мне пора – сказала Лиена.
Он проводил ее до дома, и они условились встретиться завтра в парке, на той же скамейке. Колька направился домой. По дороге домой, он размышлял, почему Лиена, после его гадания, вдруг загрустила. Ничего не придумав, он погрузился в мечты о завтрашней встрече.
Всю неделю они встречались в парке и проводили время на своей любимой скамейке. Они говорили о литературе и музыке. Оба были хорошо начитаны. Читали вслух стихи любимых поэтов. Колька читал наизусть многих русских поэтов, особенно ему нравились стихи Есенина, Никитина, Тютчева. Лиена слушала внимательно и с неподдельным интересом, хотя и заметила, что стихи хорошие, но грустные.
– А вот, послушай это стихотворение, я уверен оно тебе понравится.
Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение,
Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.
Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления,
Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах, ни во мгле.
(К. Бальмонт)
Он так проникновенно читал стихотворение, не отводя глаз от Лиены, что у нее от волнения блеснула слеза на глазах. Она поняла – это признание ей в любви…
Сама же, она хорошо знала русскую литературу со школьной программы. Особенно ей нравился Пушкин. Она так же прочитала несколько стихотворений китайских поэтов, в русском переводе.
– Вот, послушай, это стихотворение, оно мне особенно нравится.
На небе звезды,
Дети на земле.
Любовь природы,
Матери любовь
Неисчерпаемо огромны.
(Цзун Байхуа)
Ему понравилось стихотворение, и он попросил ее, ещё раз его прочитать. Он пытался понять и прочувствовать китайский символизм в поэзии. В какой-то мере ему это удалось. Но полностью, конечно, понять и осознать китайскую поэзию, с первого раза, ему было не под силу. А с каким же воодушевлением Лиена читала стихи! Колька зачарованно и с восторгом смотрел на нее и не мог глаз оторвать. Ее глаза блестели как огоньки в темноте, румянец на ее щеках пылал пурпуром, она, словно Афродита, вышедшая из морской пены, ослепляла его своей красотой. Затем, он взял ее руки, нежно посмотрел ей в глаза и поблагодарил за стихи. От его взгляда Лиена всегда терялась. Вот и теперь, когда он так, смотрел на нее своими большими серо-зелеными глазами, ей казалось, что сейчас он скажет, что-то очень важное, но он молча продолжал смотреть на нее. Она опустила глаза и тихо прошептала – Пойдем домой. Проводив Лиену до дома, они договорились, что завтра пойдут на ставок купаться.
На следующий день, Колька с Лиеной, отправились на ставок. Погода была чудесная. Народу у ставка было не так много, как это обычно бывает по выходным дням. Поискав уютное местечко, они расположились, немного поодаль от воды, в тенечке, под кустом черемухи. Лиена сняла платье и осталась в голубом купальнике. Колька не сводил с нее глаз. Она смотрелась в купальнике, еще прекрасней, чем в платье. Нежная белая кожа, слегка отливающаяся желтизной, так и манила себя потрогать. Колькина рука непроизвольно потянулась в ее сторону, но тут же опустилась на траву. Колька отвел глаза в сторону, похвалив себя, что вовремя спохватился, понимая, что этого делать нельзя. И тем не менее, вскоре ему представилась такая возможность. Немного полюбовавшись окружающей красотой, они пошли купаться. Войдя в воду, Лиена остановилась, плавать она не умела.
– Ну, – бодро сказал Колька, – это мы сейчас быстро исправим.
Показав ей, что нужно делать, чтобы держаться на воде, он подошёл к ней и поддерживая ее двумя руками, нежно сказал, – Не бойся, я крепко тебя держу – работай руками и ногами.
По началу, у нее ничего не получалось, но вскоре она уже самостоятельно могла держаться на воде. От прикосновения к ее телу, Кольку бросало в жар, несмотря на прохладную воду. И в то же время, он был безмерно счастлив, от такой близости к любимой. Эти неповторимые мгновенья счастья, запомнятся ему на всю жизнь. Поплескавшись еще некоторое время, они вышли из воды на берег. Ступая по теплой и мягкой изумрудно-зеленой траве, они отошли недалеко от воды и решили прилечь позагорать. Рассказывая друг другу забавные истории из своей жизни, они весело смеялись, не замечая времени. Глазами полными любви, они с нежностью смотрели друг на друга. Появились новые, волнующие ощущения, неведомые доселе. Трепет и желание. Страх и надежда. Радость и грусть. Все это вместе, заполняло их души, неосознанным и непреодолимым влечением друг к другу. Они были счастливы. Это счастье было настолько всеобъемлющем, настолько же и скоротечным. Но могло ли быть иначе – вряд ли.
Часы показывали полдень, солнце припекало, становилось жарко. Лиена предложила переместиться в тенечек, под куст. Огромный цветущий куст жасмина источал тонкий благоухающий аромат, воздействующий на Колькино обоняние волшебным образом, который будет преследовать его всю жизнь и с ним, всегда, будет ассоциироваться Лиена…
– Колька, ты не смог бы меня смазать кремом, а то я боюсь сгореть.
– Ну, конечно же.
Он взял крем и осторожно начал наносить его на спину Лиены. Осторожно поглаживая ее нежную и слегка бархатистую кожу, он вновь испытал дрожь, во всем своем теле.
– Ну, хватит спину – и, перевернувшись, молча, она посмотрела на Кольку.
За две недели их встреч, она уже перестала смущаться и отводить взгляд в сторону. – Ну, что же ты, продолжай.
Колька, немного смущаясь, стал наносить крем на ноги, осторожно, близко не приближаясь к плавкам, нежно поглаживая внешние и внутренние стороны бедер. От прикосновения Колькиных рук у Лиены пробежали мурашки по всему телу.
– А теперь, пожалуйста, плечи, – почти шепотом произнесла Лиена.
Волнение нарастало у обоих. Что-то надо было делать.
– Пошли купаться, – сдавленным от возбуждения голосом, сказала Лиена.
Искупавшись и охладив свои тайные желания, они вышли из воды и стали собираться домой. Последующие дни недели они провели на ставке, купаясь и загорая. Это было сказочное время, время перехода во взрослую жизнь. Еще не понимая и до конца не осознавая, что должно произойти в их жизни, они интуитивно шли к этому. Встречаясь в укромных местах, они подолгу целовались, открывая для себя, доселе неизведанные ощущения. В поцелуе, их тела сливались в единое трепетное создание. Однажды, побродив немного по парку, Лиена, вдруг, неожиданно, пригласила Кольку в гости. Колька от такого внезапного приглашения смутился.
– Да не дрейфь ты, мы не станем обижать такого хорошего мальчика, – подбодрила его Лиена. Я покажу тебе свои любимые книги, познакомлю тебя с моей мамой и сестричкой Тай. К сожалению, папы сейчас нет, он в командировке, а когда вернется, я познакомлю тебя и с ним. Он у меня замечательный, вот увидишь, ты ему понравишься.
Дома, их приветливо встретила мама Лиены. Выглядела она очень молодо, не зная, можно было подумать, что это старшая сестра Лиены. Она была очень красивая, стройная, чуть выше среднего роста, седая прядь на черных волосах, придавала ей некую строгость и в то же время, несла частицу очарования. На китаянку она была мало похожа, разве-что чуть припухшими веками да немного выдающими скулами и еще прямыми жесткими волосами, а так, глаза были серо-голубого цвета, лицо немного вытянутое, небольшой прямой нос с маленькой горбинкой и красиво очерченный рот. В ее образе сочетались и китайские, и европейские характерные расовые черты, что делало ее весьма привлекательной. Мама довольно сносно говорила на русском. Дружелюбно улыбаясь, она стала расспрашивать Кольку, о его семье и о том, что он собирается делать после окончания школы.
Внезапно, в комнату влетела запыхавшаяся Тай. Она с любопытством стала разглядывать Кольку, комментируя увиденное – Какой ты большой, какие у тебя красивые глаза – и еще много чего наговорила и вдруг выпалила, – А ты женишься на Лиене?
Такого поворота Колька не ожидал, от смущения он стал красным как свекла. Вмешалась мама, что-то сказала на китайском, и Тай притихла. Далее, внимательно слушая Кольку, она одобрительно и с улыбкой, кивала головой, затем, что-то сказала Лиене, на китайском. Лиена засмеялась в ответ и пригласила Кольку к себе, в свою комнату.
– Что тебе сказала мама, – полюбопытствовал Колька.
– Она сказала, что ты хороший мальчик и пожелала нам, весело провести вечер. Ты пока смотри книги, а я пойду переоденусь, а то мне, в этой уличной одежде, стало очень жарко, – улыбнувшись, сказала Лиена.
Колька подошёл к книжной полке и стал разглядывать книги. На полке, в ряд, стояли книги на русском и на китайском. Он наугад, взял первую попавшуюся книгу. Это была книга Антуана Сент-Экзюпери – «маленький принц». Неслышно вошла Лиена, переодевшаяся в легкий коротенький халатик.
– Что ты смотришь? – спросила она его.
Он показал ей книгу.
– О! это же моя любимая книга, – с восторгом отреагировала Лиена.
– Для меня тоже, – отозвался Колька.
– Такое чудесное совпадение, – продолжила она. – Интересно, какие ещё, у нас с тобой, будут совпадения?
Затем они сели на диван и придвинувшись близко друг к другу, стали вместе рассматривать фотографии большого семейного альбома. На одной из фотографий, Колька увидел женщину, совершенно не похожую на китаянку, рядом с мужчиной-китайцем.
– Кто это? – спросил Колька.
– Это моя русская бабушка, мамина мама. Мама говорит, что я на нее очень похожа. К сожалению, она в прошлом году умерла. А рядом, мой дедушка Джанджи, ты его знаешь.
На следующих фотографиях были многочисленные родственники – дяди и тети, двоюродные братья и сестры, запомнить всех, Кольке было невозможно.
– А вот на этой фотографии товарищ Чжоу Эньлай и мой дедушка, папин папа. Они оба воевали за освобождение Китая. Сейчас товарищ Чжоу Эньлай руководит Госсоветом Китая.
Они ещё долго рассматривали фотографии пока все не пересмотрели. Отложив альбом, они занялись просмотром книг. Делились обоюдными впечатлениями от прочитанных книг. Время от времени, Колька, стараясь незаметно, поглядывал на ее бугорки, которые выглядели, как два, спрятанные под халатиком, небольших яблока. Но не замеченным это не осталось.
Она спросила, – Колька, почему ты всё время смотришь на меня?
– Потому, что ты мне нравишься, и я тебя люблю, – выпалил он, краснея.
Лиена, молча и напряженно, посмотрела ему в глаза, словно пытаясь понять сказанные им слова. Потом они стали целоваться, задыхаясь от чувств и желаний. Вся раскрасневшаяся, Лиена откинулась на спинку дивана и лукаво улыбаясь спросила Кольку,
– И что ты хотел увидеть, когда тайком подглядывал?
Что он мог сказать и так было всё понятно. Они снова слились в поцелуе. Потом она расстегнула верхние пуговицы халатика и обнажила свою грудь,
– Ты это хотел увидеть? – шепотом спросила она.
Колька смотрел на ее грудь, на эти небольшие бугорки с маленькими розовыми сосочками и не знал, что же ему делать с этой красотой. Она взяла его руку и положила ее на свою грудь. Он ощутил жар и трепет ее тела, его рука нежно скользила с одного бугорка на другой и никак не могла остановиться. Неожиданно ему почему-то вспомнились следующие строки:
Грудь моей любимой
Как яблоки наливные
И чтобы не обидеть
ни ту, ни другую
Я по очереди их целую.
(Ф. Абрамов)
– А можно я их поцелую? – спросил он.
Она молчала. Тогда он наклонился и, по очереди, поцеловал их. Лиена молчала, всё было так ново и неожиданно, так сладостно и приятно было от Колькиного прикосновения и это ее пугало. Она понимала, что, что-то должно произойти между ними. Но она, как раз этого и боялась. Колька стал расстегивать остальные пуговицы халатика, а она как будто и не замечала этого. Перед Колькой обнажилась невиданная красота девичьего тела. У него перехватило дыхание. Он нежно провел рукой от груди до самого нижнего бугорка. Ее тело всё трепетало от желания и страха. И тут она прошептала ему на ухо,
– Колька, я тебя очень люблю, но давай, сейчас, не будем этого делать.
Она нежно его поцеловала и застегнувшись на все пуговицы, встала с дивана и подошла к окну. Она задумчиво и долго смотрела в заоконную темноту, пытаясь решить задачу со множеством неизвестностей. Вспомнились строки поэта Кан Байцина:
На долгом жизненном пути
В часы беспечной суеты
Следы шагов едва видны,
Мгновенье - их уж нет.
Но отпечаток их глубок
В часы тревог и бед.
Очнувшись от раздумий, она подошла к Кольке и нежно его поцеловала.
– Уже поздно, тебе пора домой. Приходи завтра вечером.
Она еще раз поцеловала его, и он ушел. Они встречались ежедневно по вечерам у нее дома. Играли в разные игры и загадки. Страстно целовались. Весело подтрунивая друг над другом. Время каникул пролетело быстро. Оставалась последняя неделя до начала нового учебного года. Лиену терзали мысли о неопределенном будущем. Из головы не выходил разговор с матерью, состоявшейся накануне.
– Доченька, – ласково обратилась мама, – ты уже достаточно большая, чтобы всё правильно понять то, что я скажу и, так же ответственно поступить. Ты ещё в детстве была помолвлена с сыном наших близких друзей. По нашим традициям, свадьба должна состояться сразу же, после твоего восемнадцатого дня рождения. Мы недавно получили письмо от них, в котором они сообщают, что начали уже подготовку к свадьбе. Мы не можем нарушить наши договоренности, таковы наши традиции. Мы много лет живем в Советском Союзе и, конечно, у тебя сложился интернациональный взгляд на жизнь. Но мы, китайцы, тысячелетиями придерживаемся наших жизненных устоев. Наша культура и наши традиции самые древние в мире. И мы этим гордимся. Твой жених закончил институт. Уже начал работать и самостоятельно может обеспечить семью. Я уверена, ты будешь счастлива с ним, выйдя за него замуж. Что же касается твоей дружбы с Колькой, то она закончится, как только мы уедем на родину, а он останется здесь. Он хороший мальчик, но нам он чужой.
Лиена сидела неподвижно, по щекам, ручьем текли слезы. Она не смела ничего возразить матери. Мать посмотрела на дочь, тяжело вздохнула, она понимала ее состояние, но изменить, что-либо не могла. Она подошла к дочери, обняла ее и тихо сказала
– Всё будет хорошо, доченька...
Когда вечером пришел Колька, Лиена всё ещё находилась в прострации. Она вяло отреагировала на приход Кольки.
– Что случилось? – поинтересовался он.
– Ничего, – кратко ответила она.
Он был в недоумении, может быть он чем-то обидел ее, гадал Колька. Он подошел к ней и поцеловал. Лиена, как-то удивленно посмотрела на него и у нее выступили слезы на глазах.
– Ну, что с тобой, милая? – нежно спросил он.
– Ничего, сейчас пройдет, – она пыталась выглядеть веселой, но глаза ее были полны тоски и отчаяния. Колька был в растерянности от непонимания происходящего. «Что могло произойти за сутки?» – задавал он себе вопрос. Она подошла к окну, молча смотрела на улицу, отвернувшись от окна, она посмотрела на Кольку, на его вопросительные полные тревоги глаза и губы ее беззвучно прошептали:
Глаза грустны. Окно приоткрывает
И смотрит вдаль. И что-то шепчут губы.
Слеза тихонько по щеке стекает.
Но - не того - она так горько любит.
(Ли Бо)
Лиена потихоньку начала приходит в себя. Она подошла к Кольке и страстно его поцеловала. Он крепко обнял ее, она вся вжалась в него и долго не отпускала, словно хотела раствориться в нем. Затем они стали говорить о школе, о планах на будущее, что будут делать после окончания учебы.
– Я хочу поступать в московский иняз, – поделилась своими планами Лиена.
– Тогда и я буду поступать в московский мединститут, – выпалил Колька.
Они долго и горячо фантазировали о студенческой жизни в Москве. Они снова были неотделимы друг от друга. Любовь накрыла их плотной завесой, отгородив их от всех невзгод и неприятностей и, в целом от всего мира…
– Время пролетело быстро, закончились каникулы, завтра в школу. Встретимся в воскресенье днем, пойдем в парк, побродим по аллеям, насладимся красотой уходящего лета, проведаем нашу любимую скамейку, – лукаво взглянув, предложила Лиена. – Она ведь является свидетельницей нашего первого поцелуя.
– Хорошо, – с восторгом ответил Колька.
Они на прощанье, долго целовались, не в мочь оторваться друг от друга.
– Ну, всё милый, иди домой, через два дня встретимся снова…
В воскресенье, Колька с утра, подготовился к занятиям, он сразу же решил не откладывать учебу «на завтра» и закончить школу на отлично, чтобы успешно мог бы пройти по конкурсу в институт. Затем он прибрался, оделся по-праздничному и отправился к Лиене. Он чуть ли не бегом примчался к дому Лиены, поднялся на второй этаж, подойдя к двери, он поднял руку к звонку и застыл в ужасе – дверь была опечатана. Он, наверное, оглох от потрясения, потому, что не слышал, как его несколько раз окликнула женщина. Она подошла к нему и тронула его за плечо, он вздрогнул от неожиданности.
«– Ты к Ленке пришел», – спросила она.
Так жильцы дома, на русский манер, звали Лиену.
– Да, – тихо произнес он.
– Они, всей семьей, в субботу, куда-то уехали на автобусе.
– Как уехали, куда уехали?! – закричал Колька.
– Да, не кричи ты, я не глухая, – отозвалась женщина. – Вечером в пятницу, –продолжала она, – приехал какой-то большой начальник, китаец, что-то они долго и громко обсуждали, а на утро прибыл автобус, и они все уехали, а куда, я не знаю, наверное, насовсем, раз квартиру опечатали. А Ленка так плакала, так плакала, прям навзрыд. И всё порывалась куда-то бежать, ее крепко держала мать, а китайский начальник громко, по-видимому, ругался на Ленкиного отца. Маленькая Тайка, тоже сильно плакала. Перед дверьми автобуса Ленке стало плохо, наверное, сознание потеряла, потому-то отец ее на руках внес в автобус.
«– Ну, вот и всё», – сказала женщина, глядя на бледного и остолбеневшего Кольку.
– Иди домой, сынок, – ласково сказала женщина.
Колька медленно пошел по коридору, потом, так же медленно спустился по лестнице и вышел на улицу, всё повторяя, «Ну как же так, ну как же так, ну почему же, что же случилось, она же могла прийти к нему, это же недалеко, почему же ее не пустили?» Он еле доплелся домой, упал на кровать и безутешно разрыдался. Неужели он потерял любимую навсегда…
В пятницу, собираясь в аэропорт, Николай Павлович всё время думал о Лиене. Судьба вновь не дала ему шанс встретиться с ней. В зале ожидания аэропорта, он встретил Тай. Поздоровавшись, он поинтересовался, что она здесь делает.
– Встречаю Лиену, самолет уже приземлился, и она вот-вот должна появиться.
Николай Павлович побледнел и чуть качнулся, Тай, на всякий случай, взяла его под руку.
– Ничего, спасибо, сейчас пройдет, – сдавленным голосом сказал он.
Прозвучало объявление, делегацию из Москвы, приглашают пройти на паспортный контроль.
– Ну, мне пора, спасибо тебе Тай за помощь на симпозиуме, передавай привет Лиене и мои глубокие сожаления, что не удалось повидаться.
Когда Николай Павлович прошел паспортный контроль, он услышал голос, зовущий его
– Колька!
Он увидел ее, она стояла за стеклянным ограждением, всё такая же красивая и стройная, как будто и не прошло тридцати лет. Он сделал шаг выйти обратно, в зону ожидания, но пограничник преградил ему выход. Он стоял в растерянности и понимал, что он ее больше не увидит никогда. Тай попыталась вмешаться в сложившуюся ситуацию. Она подошла к пограничнику, что-то ему долго объясняла, но пограничник отрицательно покачал головой. Очевидно было, что ни Лиену не пустят пройти в зону паспортного контроля, ни Николаю Павловичу не позволят выйти в зал ожидания. Тогда Тай снова обратилась к пограничнику, что-то сказала и передала клочок бумаги. Пограничник жестом подозвал Николая Павловича и передал ему это клочок бумаги. Это была маленькая записка от Лиены, в которой было написано: «Колька, милый, я всё еще тебя люблю, напиши мне». В конце записки был ее адрес.
В этот момент, к нему подошла сопровождающая и увела его на посадку. Лиена стояла неподвижно и по ее щекам ручьем текли слезы. Тай придерживая ее за талию, увела прочь…
Постепенно Лиена стала приходить в себя от произошедшего потрясения. Это было невероятно, как бы в насмешку, судьба показала любимого, почти рядом и в то же время абсолютно недосягаемым. По дороге домой, Лиена и Тай много говорили о прошлом, вспоминая проведенные годы в Светлодаре. И тут, неожиданно, в голове Лиены созрел фантастически дерзкий план.
Послушай, Тай – «я через пару дней срочно улетаю в командировку. Я прошу тебя помочь Чао-Син оформить туристическую визу в Россию. А также, закажи два авиабилета и забронируй номер в гостинце, в Москве».
– «а тебе виза не нужна?» – спросила Тай.
– «нет, ты же знаешь, у меня есть служебный паспорт» – ответила Лиена.
План, который возник у Лиены, не был спонтанным. Теперь она знала Колькину фамилию и адрес института в котором он работал. Она решила сделать для дочери сюрприз – познакомить ее с отцом. Таким образом, она хотела открыть ей многолетнюю тайну, которую она хранила до сих пор.
– «Тай, ты только ничего не говори Чао-Син о Кольке – я сама всё ей расскажу» – попросила Лиена.
Лотос неувядаемый…
Нет, не один ты тоскуешь, и я
вместе тоскую с тобой.
Западный ветер и северный снег
южный убили цветок.
(Ли Бо)
Вернувшись, из очередной и длительной командировки, Лиена первым делом пошла в душ, чтобы смыть с себя накопленную усталость от длительного перелета. Выйдя из душа посвежевшей и мурлыкая, что-то веселенькое себе под нос, предвкушая скорую поездку в Москву вместе с Чао-Син. Лиена разобрала чемодан, кейс с деловыми бумагами отнесла в рабочую комнату. Там она увидела на столе стопку писем. Ладно, усмехнулась она, неизвестно сколько времени они здесь лежат, пусть подождут еще немного. Сейчас ей необходима кружка горячего чая. Выпив чай с кексом, купленным в маленьком магазинчике по дороге домой, она окончательно почувствовала себя даже очень приободренной. Вернувшись в рабочую комнату, она стала разбирать почту. Писем было много, но в основном деловая переписка, несколько поздравлений от малознакомых людей. Заканчивая стопку писем, она в самом конце обнаружила весьма необычное, по форме конверта, письмо. Это письмо было отправлено из Москвы. Лиена замерла, неужели это то, чего она ждала всю свою жизнь. Она вскрыла конверт и там оказались два листка бумаги, сложенные пополам. Взяв первый попавшийся листок, развернув его, она стала читать: «Лотос мой неувядаемый, любимая моя, ты прошла со мной всю мою жизнь. Ты радовалась моим успехам и огорчалась неудачам. Ты ревновала меня ко всем женщинам, с которыми я встречался. Присутствуя постоянно, ты не давала мне забыть тебя. Ты всегда находилась между мной и моими женщинами. Ты мешала мне построить нормальную семейную жизнь. Твоя любовь была настолько всепоглощающая, настолько же и недосягаемая. Ты не позволяла мне, ни с кем, меня делить. Закрывая глаза, я ощущал тебя в своих объятиях, это сладостное наваждение преследовало меня постоянно, я до сих пор помню, как сводили меня с ума, твои очаровательные бугорки…».
Ах, Колька, Колька, любимый мой. Неужели я снова тебя обрела, твои нежные руки, твои большие глаза, полные любви и обожания, но почему-то всегда такие грустные, твои сладостные поцелуи от которых я сходила с ума. Она снова и снова перечитывала письмо. Колькины слова будоражили ее и волновали, но она никак не могла понять, почему письмо прервано на полуслове. Ах, спохватилась она, есть же ещё листок. Она развернула его, там было всего пару строк.
– Пересылаю, адресованное Вам, недописанное письмо моего мужа. Николай Павлович скончался 10 декабря сего года.
Прочитав последнюю строчку, ее охватил ужас, и она стала медленно сползать со стула теряя сознание. В это время раздался щелчок замка входной двери, но она уже не могла его услышать. Вошла ее дочь – Чао-Син. Увидев мать, лежащую на полу, без признаков жизни, она подбежала к ней, проверила пульс, он был редким и едва уловимым. Она вызвала скорую помощь. Приехавший врач сделал матери укол и поставил ей капельницу. После этого, в сопровождении Чао-Син, ее увезли в больницу. Врачи быстро поставили ее на ноги, но предупредили – никаких волнений. После двух недель пребывания в больнице, Лиена вернулась домой. Она чувствовала себя опустошенной. Не отвечая на телефонные звонки, она бесцельно бродила по квартире. Каждый вечер ее навещала дочь, приносила еду. Попытки разговорить мать успехом не увенчались. Она кратко отвечала – потом доченька, потом. Спустя несколько дней, Лиена снова перечитала письма. Еще в больнице она осознала, что потеряла любимого во второй раз и теперь уже навсегда…
Лиену стала мучить бессонница. Лежа в постели она пыталась уснуть, но отрывки воспоминаний, снова и снова, всплывали перед глазами, словно картинки в калейдоскопе, лишая ее сна. Поворочавшись с боку на бок еще с полчаса и понимая, что ей не удастся уснуть, она встала, укуталась в плед и удобно уселась в уютное кресло. Закрыв глаза, она предалась воспоминаниям, всплыли последние совместные дни с Колькой. Эти дни были наполнены страстью и очарованием. Было ощущение полета в облаках. В Колькиных объятиях она задыхалась от любви и желания. Всё случилось так неожиданно, что она не смогла вспомнить самого главного, что же предшествовало всему этому. Лишь только рефреном звучали слова: люблю, люблю, бешено стучало ее сердце, а в ответ Колькин страстный шепот: люблю, люблю тебя больше жизни. И ещё она запомнила Колькины слова: я приду в воскресенье. Дальше провал в памяти. Что произошло до того момента, как она очнулась в автобусе на руках у отца. Она открыла глаза и увидела за окном мелькающие деревья и телеграфные столбы. Мать заметила очнувшуюся дочь, осторожно помогла ей сесть рядом с собой.
«Мама, что случилось, где мы?» - спросила Лиена.
«Мы едим в аэропорт, папу отозвали на родину, поэтому мы всей семьей улетаем в Китай» - ответила мать.
«Но я же хотела, после окончания школы, поступать в иняз в г. Москве» - сдавленным голосом прошептала она.
«В Китае есть много университетов, где можно получить добротное высшее образование» - ответила ей мать.
«Доченька, всё будет хорошо!» - добавила мать, нежно обняв ее.
Никогда больше не будет хорошо, подумала Лиена.
Дальше воспоминания пошли обрывками. Она не помнила перелет. Смутно помнила, как добрались домой. В воспоминания постоянно вклинивался Колькин образ, мешая произвести последовательность событий в хронологическом порядке.
В первые дни, по приезду, приходили и приезжали многочисленные родственники: дяди и тети, двоюродные братья и сестры, а также близкие друзья родителей. Восхищались повзрослевшей Лиеной, ее красотой, а Тай, так она просто ходила королевой от столь пристального внимания к ней и от комплементов родственников. Родители пригласили в гости семью, с которой была договоренность о будущем браке их сына с Лиеной. Дети были помолвлены еще в раннем возрасте. Для Лиены это была настоящая пытка. Надо было соблюсти правила приличия. Улыбаясь через силу, она пыталась быть радушной хозяйкой. И всё же на расспросы она отвечала однообразно. Родители объясняли это усталостью дочери от длительного перелета и смены привычной обстановки. Состоялось знакомство жениха и невесты. Чен – представился жених, Лиена – еле слышно ответила невеста. Выглядел Чен довольно приятным молодым человеком. В нем чувствовалась уверенность и стремление добиваться поставленной цели в жизни. Оставшись наедине с ним, Лиена всё так же оставалась не многословной. Но это жениха никак не трогало. Он, словно павлин распушивший свой хвост, красовался перед Лиеной. Он говорил и говорил. Рассказывал, до малейших подробностей, о своих достоинствах. О своих достижениях в спорте, как он обыгрывал своих одноклассником, а затем и однокурсников. Он хвастался тем, как его ценят на работе, представлял себя не заменимым. От потока его речей у Лиены начала кружиться голова. Боясь упасть в обморок, она резко встала и подошла к окну. Что говорил жених она воспринимала уже, как белый шум. Посмотрев в окно, она увидела Колькины глаза. Они грустно смотрели на нее и как бы вопрошали, что с ней происходит. Отшатнувшись от окна, от этого мучительного наваждения, она еле сдержала слезы. А жених, не переставая, продолжал говорить. Но, в конце концов, и он устал от собственной болтовни. Он стал расспрашивать Лиену о том, о сем, всем видом показывая, что ему это интересно. Но вскоре, снова переводил разговор на себя. Когда же всё это кончится, в отчаяние думала Лиена. К счастью, раздался голос матери, позвавшая их к столу. Когда они вошли в гостиную, родители жениха, с восхищение заметили: «какая красивая пара!» …
Прошла неделя со дня приезда домой. Перед родителями встал вопрос, пора определяться, в какую школу отправлять детей учиться. С Тай всё было проще, ее определили в школу, по соседству с домом. С Лиеной было по сложнее. Проблема была в том, что Лиена не сможет успешно осилить китайскую школьную программу, слишком большой объем знаний надо будет наверстывать. Посоветовавшись с друзьями, приняли решение отправить дочь учиться в школу, при университете, где преподавание велось на иностранных языках. Выбрали русское направление. Для Лиены наступил новый этап жизни. Она переехала в общежитие при школе. Дни шли за днями в унылом однообразии. Чтобы как-то приглушить в памяти прошлое, Лиена с головой погрузилась в учебу. Одноклассники пытались ее завлечь на веселые вечеринки, но она вежливо отказывалась, ссылаясь на усталость. Время от времени, она приезжала проведать родителей и Тай. Незадолго, до нового года, она приехала домой. Родители сообщили ей, что начали готовиться к свадьбе. Осталось несколько месяцев до окончания школы. День свадьбы назначили, сразу же после окончания школы. Лиена, вся побледнев, тихо промолвила, но я же собираюсь, сразу после школы, поступать в университет. «Доченька – обратилась к ней мать – мы отпразднуем свадьбу, вы проведете медовый месяц, и ты успеешь поступить в университет». Лиена молчала и, что ей оставалось, ведь она не могла перечить родителям. Кстати, сегодня вечером придет твой жених в гости, обратилась мать к дочери. Лиена кивнула. Что ей делать, она не знала. Как ей отказаться от свадьбы, она не понимала. Лиена решила поговорить с матерью.
«Мама, можно с тобой поговорить откровенно, по душам» – обратилась Лиена к матери.
«Конечно» – ответила мать.
«Мама, я не люблю Чена и не хочу выходить за него замуж» – в слезах обратилась Лиена к матери.
«Доченька, послушай меня, я желаю тебе только счастья и благополучия. Ты впервые его увидела, понятно, что полюбить его с первого взгляда не могла. Но пройдет время, ты к нему привыкнешь, больше узнаешь его и, уверяю тебя – полюбишь. Чен состоявшийся молодой человек. Он занимает хорошую должность, а это значит, что вы ни в чем нуждаться не будете. К тому же, его отец занимает высокую должность в партии и это прямо или косвенно поспособствует продвижению Чена вверх по карьерной лестнице. И ещё, мы обязаны соблюдать наши вековые традиции. Мы не можем, вот так, взять и расторгнуть вашу помолвку, для этого нужны веские причины, а я таковых не нахожу. И помни доченька, в случае твоего отказа выйти замуж за Чена у твоего папы могут возникнуть осложнения на работе, надеюсь, что ты это понимаешь» – с жаром, на одном дыхании высказалась мать. Похоже, что она давно ждала этого разговора и хорошо к нему подготовилась. Лиена молча сидела, наклонив голову. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не заплакать. Ей казалось, что родителей, совершенно не интересует ее душевные переживания. Что она могла ответить матери, если всё уже и так предрешено. Мысли ее стали путанными. Ей представлялась свадьба с Ченом, но тут же всплывал образ Кольки. И она погружалась в Колькины сладостные объятия. В ее голове всё становилось иррациональным. Вот Чен берет ее за руку и пытается ее поцеловать, она отдергивается от него, но это оказывается Колька. Слезы катятся по ее щекам. Спутанность образов вводит ее в транс. Она, словно наяву, отчетливо слышит голос Кольки:
Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.
(Р. Бернс)
Из оцепенения Лиену вывел голос матери. Мать, словно почувствовав угрозу планам устроить судьбу дочери, обратилась к ней с вопросом: – «ты всё еще любишь Кольку?».
Лиена утвердительно кивнула, тяжело вздохнув.
– «послушай доченька, прошло столько времени, и он не написал тебе ни одного письма. Может быть у него появилась другая девушка и он тебя уже забыл. Пройдет немного времени, и ты его забудешь. У вас нет ничего общего. Он для нас – чужой. Со временем, ты и сама, с улыбкой, будешь вспоминать встречу с Колькой».
– «мама, как он мог мне написать, если у него нет моего адреса» – еле прошептала она, а затем уже более спокойным голосом продолжила – «мы, ведь договорились, что оба будем вместе учиться в Москве, я в Инязе, а он Медвузе».
– «и знаешь мама, я ведь не хочу выходить замуж за Чена не потому, что люблю Кольку, а потому, что не люблю Чена» – твердо добавила Лиена.
– «и ещё, мама, я буду подавать прошение включить меня в группу студентов, обучающихся в ВУЗах г. Москвы».
–«пусть будет так» – немного подумав, согласилась мать. Она прекрасно знала, что окончательное решение, об отправке студентов на обучение в Москву, остается за отцом Чена. Без его визы ни один человек не сможет выехать за рубеж.
Вечером пришел Чен. Родителям Лиены он принес подарки и сладости. В знак благодарности они прямо рассыпались любезностями перед Ченом. Лиене подарил роскошную шелковую шаль с красивыми узорами. Накинув шаль ей на плечи и полюбовавшись ее красотой, он предложил Лиене прогуляться. Они медленно шли по улице. Лиена молча, отрешенно слушала Чена. Он как всегда, в основном рассказывал о своих достоинствах, хвастаясь своими достижениями на службе. Лиена с трудом улыбаясь, слушала его и кивала головой, хотя, на самом деле, она его не слышала. Погода стала портиться, подул восточный ветер, стал накрапывать дождь. Они решили вернуться домой. Проводив Лиену до дома, Чен, прежде чем уйти, пригласил ее в гости, к себе домой, в следующий ее приезд. Лиена, что-то неопределённое пробормотала в ответ.
Лиена вернулась в школу и дни, один за другим, потянулись в унылом однообразии. Погрузившись с головой в учебу, она больше не думала, ни о Чене, ни о предстоящей свадьбе, вообще не о чем. Как-то в один из дней она почувствовала недомогание, кружилась голова, немного подташнивало. Ее освободили от занятий и сообщили родителям. Вскоре за ней приехала мать и забрала домой. Дома ей не становилось лучше и мать решила отвезти ее в больницу. Там ее забрали на обследование. Через пару часов вышел врач и улыбаясь сообщил матери, что с дочерью всё в порядке, но она должна некоторое время побыть здесь. Мать удивленно и с тревогой посмотрела на врача. Знаете, обратился он к ней: «ваша дочь беременна, пошел второй триместр». Мать качнулась, врач успел ее подхватить и осторожно усадил на стул. Потрясенная известием, она лихорадочно анализировала предшествующие события. Дома Лиена с Ченом не уединялись. К себе домой ее он не приводил. Что же это, как так вышло, нервно размышляла мать. Не найдя ответа, она попросила разрешения повидать дочь, но врач объяснил ей, что это сейчас невозможно, потому что ей дали успокоительное и она уснула.
– «приходите завтра и не волнуйтесь, всё будет хорошо» – напутствовал ее врач.
Мать уехала домой. Вечером собрались все вместе, чтобы обсудить чрезвычайное положение, случившееся в семье. Мать была в истерике, отец неистовствовал, дедушка Джанджи молчал. Первое, что пришло отцу в голову, мысль об аборте. Дедушка возражал, мать молчала. Она понимала, что сроки для аборта уже прошли. Отец в сердцах прошептал – конец карьере. Весь вечер прошел во взаимных упреках на повышенных тонах. Не найдя выхода из сложившейся ситуации, отец промолвил, в конце концов, надо избавиться от этого ребенка. Как это сделать, в недоумении пробормотала мать. Но тут дедушка предложил следующий гениальный план. Давайте отправим Лиену к дальним родственникам, там она разрешиться от бремени, и никто не будет знать о случившемся. А что мы скажем друзьям, ведь они уже ведут подготовку к свадьбе, почти прокричал отец. Мы сообщим им о переносе свадьбы, на некоторое время, сказал дедушка. И объясним, зачем нужно откладывать свадьбу, мол это связано с тем, что Лиене необходимо срочно уехать к болеющей родственнице, за которой требуется уход. На этом и решили. Дедушка вызвался сам всё это уладить. Такое предложение дедушки было даже очень кстати. Во-первых, у Лиены с дедушкой давным-давно сложились доверительные отношения, что очень важно сейчас в ее положении, во-вторых, Лиена будет себя чувствовать спокойнее в его присутствии и в-третьих, их отъезд, никто сразу и не заметит.
На следующий день Лиену снова обследовал врач и в заключении сообщил ей, что со здоровьем у нее всё в порядке, беременность протекает без каких-либо осложнений. И ещё врач добавил, что по его многолетним наблюдениям, по форме живота можно безошибочно определить пол ребенка – «мой прогноз – у вас будет девочка». Собирайтесь, я выписываю вас. Кстати, дедушка и ваша мама, уже ждут вас в приемном покое…
Лиена с дедушкой уехали к родственникам в тот же день. Последующие воспоминания спрессовались в череду событий, чуть ли не до одного дня. Приезд к родственникам. Посещение женской консультации. Роды. Пророчество врача сбылось, она родила девочку – Чао-Син. Вскоре приехали отец с матерью. Не сказать, чтобы встреча была очень теплой, но и упреков не последовало. Родители тяжело пережили то, что случилось с дочерью, но их любовь к ней оказалась выше всяких предрассудков. Мать привезла программу для подготовки и сдаче экстерном школьной программы. Дальнейшие события развивались не столь драматично, как представлял себе отец. Чен получил повышение по службе и уехал работать в диппредставительство за рубеж. Само собой, разговоры о свадьбе сошли на нет. Лиена успешно сдала экзамены и поступила в университет. Дочка подрастала и всё больше требовала к себе внимания. Учеба и забота о дочери вытеснили ее прошлые переживания. И всё же, стоило ей только взглянуть на дочь, как тут же всплывал Колькин образ. Глаза дочери были копией глаз любимого, такие же большие и серо-зелёного цвета.
Лиена размышляла, что дальше, попытки разыскать Кольку или хотя бы его адрес не увенчались успехом. Письмо, адресованное соседке по дому, в котором они жили в Светлодаре, вернулось не востребованным. Знакомая, студентка МГУ, обошла все медвузы в поисках Кольки, но это оказалось также безуспешно. Одного имени для поисков было недостаточно, а фамилию Кольки Лиена не знала. Лиена заставляла себя не вспоминать и не думать о Кольке. Но это ей не удавалось. Это было непреодолимым наваждением. Временами она думала, а не сходит ли она с ума.
Потеряв человека, к которому сердце влекло,
В жизни все потеряешь, чего ты мечтала добиться.
И тогда на следы прежде пролитых, высохших слез
В непредвиденный час могут новые слезы пролиться.
(Цао Сюэпинь)
Ее страдания были невыносимыми, но столь сладостные воспоминания и в то же время мучительные, приходили вновь и вновь. Чтобы избавиться от них, она пыталась встречаться с однокурсником, но, когда дело доходило до объятий и поцелуев, всплывал образ Кольки, и она резко прекращала встречи. Таких попыток было несколько, но все они заканчивались одинаково. Стало очевидно, что таким образом, забыться в объятиях другого, не удастся. С другой стороны, вспоминая Колькины объятия и поцелуи, ей становилось тепло и даже в жар бросало. В такие моменты стирались грани реальности и ее уносило в водоворот иллюзорных страстей. Подолгу оставаться в таком состоянии было чревато. Осознав это, она обратилась к врачу-психиатру за помощью. Ей было назначено амбулаторное лечение. Вскоре она почувствовала себя лучше и постепенно научилась контролировать свои воспоминания и связанные с ними эмоции.
Незадолго до окончания университета, она снова попыталась завести отношения с молодым человеком, аспирантом факультета социологии. Всё складывалось неплохо. Она познакомила его со своей дочкой. Дочке, кажется, он понравился. Она весь вечер с любопытством крутилась вокруг него. Спустя некоторое время, он сделал ей предложение. Лиена попросила его не торопиться. Защитив диплом с отличием, Лиена получила предложение продолжить учебу в аспирантуре. Она с радостью согласилась и выбрала тему диссертации: идиоматизм в современном русском языке. Время учебы в аспирантуре пролетело незаметно. Она с блеском защитила диссертацию и получила ученую степень.
В отношениях с молодым человеком складывалась неопределенность. Лиена всё ещё не была готова сказать – да. В итоге, всё сошло на нет и когда она случайно увидела его с другой девушкой, то с облегчением подумала, ну вот и хорошо.
Дни шли за днями, то быстро, то замедляясь. Лиена получила интересную работу. Чао-Син закончила школу и поступила в университет. Они стали реже видится. Появилось время, можно было заняться собой. Она всё ещё была привлекательна. За ней пытались многие ухаживать, но до замужества так и не доходило. Не могла она сказать: да. Она и сама не понимала, что ее удерживало. Лиена задумалась, что же ей мешало выйти замуж. И тут ее осенило, образ Кольки не исчез навсегда, он просто отодвинулся далеко в глубь подсознания…
Прошла бессонная ночь. Так сидя в кресле, со своими воспоминаниями, Лиена встретила утро. Она встала, прошла в рабочую комнату, взяла со стола недописанное письмо любимого и снова его перечитала. «Лотос мой неувядаемый, любимая моя, ты прошла со мной всю мою жизнь…». Отложив письмо, она подошла к окну, посмотрела вдаль на заснеженные вершины гор, где-то там, далеко, осталась ее непрожитая жизнь… …и еле слышно прошептала:
Когда любимого забуду?
Развеял ветер листьев груду...
Весну не прожила - уж осень.
Нутро не верит, неги просит.
Сама, мерцая, таю свечкой,
Пишу не пальцами - сердечком.
Пишу не тушью, но слезами.
Законно ль Неба наказанье?!
(Династия Мин)
…Судьбе угодно иногда, дарить волшебную любовь, но вскоре, почему-то, она последнюю надежду отбирает…
Эпилог
Прошли годы, с тех пор, когда впервые встретились наши юные герои. Драматические события затронули их юные сердца. Оторванные друг от друга, они через всю свою жизнь пронесли в своих сердцах образы друг друга.
Но так или иначе жизнь продолжается. Многое изменилось в мире, окружающем наших героев.
«Советский Союз приказал долго жить». Китай, из аграрной и нищей страны, превратился в современную экономически развитую страну.
Стали взрослыми дети наших героев. Родились внуки. Лиена так и не вышла замуж. Жила она в семье своей дочери с внуками, окруженная их любовью, теплом и заботой. Ее мечта встретиться с детьми Николая Павловича так и не осуществилась, но передалась ее дочери и внукам. И в ближайшем будущем, дочь с внуками отправятся в Москву, на встречу с русскими родственниками. Но это уже будет совсем другая история.
Примечание: ставОк – искусственный водоем.
Виктор Букарь
Свидетельство о публикации №226080102002