119

- Эй… Сударыня... Бабуля-а! Э-эй! Постой-ка.
Не успела Нюра с Ксеней выйти из калитки, как со стороны луга послушались крики. Уставшие, измученные неразберихой последних дней, они не сразу поняли, что кричат им.
Остановились.
Темнело. Со стороны леса широко шагали мужчины, ведя коней под уздцы.
- Баре, - Нюра хмуро взглянула на Ксеню.
- Это наш с кем-то?
- Нет, чьи-то ещё… Хотя один, кажется, знакомый…
- Бабоньки, это Лакотка? Помещик Валенский здесь живёт? – спросил высокий, оглядывая окрестные дома.
- Здесь…
- А… ну я сам, кажется, узнал… Бабуся, не укажешь ли дорогу к господскому дому? Что-то в темноте я никак не соображу.
- Пойдём, барин, мы сами туда направляемся…
- Постой… Ты не из этой хаты? Не из крайней?
Нюра немного дрогнула. Остановилась, взглянула хмуро – что опять не так?
- Из этой.
- Иван Сергеевич… Вот здесь… В этой хате… Дошли… - высокий обратился к своему спутнику так загадочно, что у бедной Нюры сердце провалилось, кажется, ниже желудка. К добру ли интересуются их хатой? Хотя к какому добру? Откуда ему взяться-то?
Теперь бабуля узнала этого господина. Барон. Недавно они с Валенским скакали по округе на конях.
Его спутник, полный молодой человек, похоже, волновался.
- Сударыня… Не знаю, как вас…
- Нюра, - подсказала.
- Нюра… У вас, кажется, живёт девушка? Такая… светлая… София.
- Они её Ольгой называют.
- Ольга… Где она? Мне надо её видеть.
Дело оказалось не в хате. Но не зря сердце Нюры дёрнулось. Теперь оно стало наполняться тоской. Поняла, что пришло время расставаться со своей самой загадочной спутницей.
Этот Иван Сергеевич, хоть и был вымазан в грязь по самую макушку, сразу показался ей добрым человеком…
Хоть и барин. Хоть и мужчина. Но сердечный и порядочный. И Ольгу он ищет не просто так. Это Нюра поняла без подсказок. И обманывать он никого не собирается. Это было видно по его наивному лицу.
- Очень может быть, что она моя родственница… Понимаете? Пропала год назад… Надо посмотреть… Тут ещё такое дело… Я её могу не узнать…
- Как это? – вмиг насторожилась бабуля.
- Да не видел я Софию много лет. Воспитывалась она в пансионе… Но у меня есть её портрет…
«И не побрезговал мне, обычной бабке, объяснить», - мелькнуло у Нюры, а вслух сказала:
- Нет её дома… Вот, сами идём… Весь день были в лесу, а когда вернулись, Ольгу с Анной барин позвал… Сказал, что телята отравились. Как будто я недосмотрела. А для чего девок вызвал, не могу сообразить совсем.
- А… А, понял. Пойдёмте.
Бабуля с Ксеней тронулись. Следом зашагал родственник Ольги. Последним шёл барон. Недоброе предчувствие отяжелило его душу. Кажется, они всё-таки опоздали.
Сзади послышался быстрый топот. Оглянулись – дети.
- Ба… - неуверенно позвал Митька, увидев незнакомых людей.
- Митька, Маруся, - старушка повернулась к ребятам, постаралась говорить бодро и не показать, что на душе у неё кошки скребутся. – Эти баре пришли за нашей Ольгой. Нашлись её родственники.
Не вовремя… Ещё бы немного вместе побыть… Только-только жить начали…
- Да ребята… - в голосе Лихачевского послышалось сочувствие. – Ваша Ольга, скорее всего, не Ольга, а София. Племянница вот этого господина. Его зовут Иван Сергеевич.
Лихачевский бросил быстрый взгляд на Марусю. Вспомнил, как она не оставляла девушку у озера, стараясь защитить её и от него, и от Валенского. Смутился, с трудом закончил:
- У неё есть семья. Вот Иван Сергеевич приехал...
- Ба, так это они её забрали? А Стеша сказала, что Демьян.
- Демьян? – Нюра остановилась. – Марусь, и Демьян приходил?
- Да. Стеша сказала, что приходили Демьян, управляющий и ещё какой-то мужик. - девочка взглянула на мужчин, не они ли там были?
- Кто такой Демьян? – почувствовал неладное Иван Сергеевич.
- Да есть тут пьянчужка… - бабуля поколебалась, а потом выпалила как на духу. – Слыхала, что барин надумал выдать Ольгу замуж за Демьяна, чтобы она стала крепостной.
Помолчали.
- Идёмте, - первым опомнился Лихачевский.
- Да уже почти дошли. Вон, окошки светятся.
- Слушай, Нюра… Сходи, узнай насчёт телят… Насчёт Ольги и… С кем она пошла?
- С Анной.
- Мы тебя здесь подождём.
- Ладно.
Нюра открыла калитку, ведущую на господский двор, и скрылась за ней.
- Кажется, вы не доверяете господину Валенскому? – только теперь догадался Казалевский.
- Я не знаю… Только думаю, что дальше надо действовать осмотрительно.
Лихачевский ох, как не доверял своему приятелю, когда дело касалось красивых девушек. Но теперь ситуация усугубилась, девушка оказалась дворянкой. И чтобы себя защитить, Валенский может не пощадить других. Лихачевский и этого опасался.
Бабулю ждали в молчании. Дети недоверчиво поглядывали на господ. Ксеня тихо стояла чуть в стороне, а Иван Сергеевич нервно дёргал уздечку, пугая коня.
Стало, кажется, светлее. Маруся в недоумении оглянулась.
- Луна! – шепнула Митьке. – Глянь, какая огромная.
Но Митьке было не до луны.
Наконец калитка снова скрипнула.
- Нету девок… - в голосе бабули слышалась безнадёжность. Она уже устала сражаться со всем светом.
- Как нет? – возмутился Митька. – А куда они делись?
- Сказали, что никто их не звал. Телята все целы, девки не приходили. Управляющий сказал, мол, сами разбирайтесь кто вам что наговорил. Он знать ничего не знает.
- Вот что, - принял решение Лихачевский после долгого молчания. – Ступай, Нюра, с ребятами и с…
- Это Ксеня, - подсказала Маруся.
- Да… Идите домой, а теперь мы попробуем разузнать… у Валенского… Может, сегодня ночью вас придётся разбудить… Вы уж не обессудьте. Но действовать надо немедля.
- Мы будем вас ждать, - кивнула бабуля.