Дылда. Глава 30

Егор сознательно задержался, осматривая выставленные для аренды дома на побережье, чтобы дать Саше успокоиться. Такой бурной реакции он не ожидал! А он-то искренне был уверен, что Сашка обрадуется перспективе остаться надолго в этом райском уголке. Видимо что-то не учёл, чего-то не понял.

Вернувшись во второй половине дня, столкнулся на пороге с Мией. Маленькая азиатка на плохом английском помогая себе жестикуляцией, объяснила ему, что молодая хозяйка исчезла. Замок в спальне сломан, на полу в кухне валяется мокрая одежда, а девушки нет. Егор сначала не поверил, сделав скидку на слабое знание языка Мией, и внимательно обшарил весь дом, даже в шкаф заглянул и под ванну. Вместе с Сашей исчезли ее сумка с документами и чемодан с вещами.

Вот тут-то он и сам заметался по дому, спешно укладывая свои вещи, звоня агенту туристической фирмы, через которую снимал виллу, чтобы прервать аренду. До аэропорта добрался уже в темноте, чувствуя, как в груди колотится сердце, словно подгоняя его: «Быстрее! Быстрее!». Но удача в этот день явно не благоволила ему. Свободных частных бортов не было, а последний в этот день регулярный рейс в Джакарту только что улетел. Хотелось разнести в дребезги аккуратную пластиковую стойку, за которой ему вежливо улыбалась сотрудница аэропорта. Сжав руки в кулаки до боли, Барханов вздохнул и смирился с неизбежным. Пришлось дожидаться два часа, пока освободится и будет заправлен частный супер-джет.

В Джакарте тоже пришлось ждать, ждать, ждать. Прижавшись лбом к прохладному стеклу панорамного окна, Барханов смотрел на взлетное поле. Изящные гигантские металлические птицы друг за другом взлетали, пробежавшись по огороженной сигнальными огнями длинной полосе. Спустя несколько секунд очередной темный силуэт растворялся в ночи на фоне ярких звездных скоплений, будто улетал к соседней галактике. Егора охватила тоска. Почему Саша так поступила? Он знал, что найдет ее, из под земли достанет. Но в душе не было неколебимой уверенности, что сможет ее вернуть.
В Москву он прилетел лишь через сутки. Отыскав на платной стоянке свою машину, Егор понесся домой, зарабатывая штрафы за превышение скорости, проскакивая под камерами видеонаблюдения даже не притормаживая.

Влетел к себе домой и тут же набросился на Валентину Петровну:
- Где Сашка?!
- Уехала, Егор Сергеевич. Приехала еще вчера очень поздно, собрала чемодан и уехала. Не сказала - куда. А что случилось? Я ничего не поняла.
Добрая женщина стояла перед ним в домашнем халате с растрепанными волосами и испуганно хлопала глазами. По ее виду он безошибочно определил: не врёт, точно не знает, куда сбежала Александра.
- Все нормально, Валентина Петровна. Извините, что разбудил вас и не предупредил о своем возвращении.
- Что вам на завтрак приготовить? - засуетилась домработница, вспомнив о своих обязанностях.
- Ничего. Я не хочу есть.
Он действительно совершенно не чувствовал голода, хотя толком ничего не ел больше суток. Его мучил один вопрос: куда делась Саша? На звонки она не отвечала, похоже, занесла его имя в черный список. Но ведь с кем-то она должна была связаться из знакомых. И тут он вспомнил про Елисея,схватил телефон и стал звонить.

Парня он поднял с постели в шесть утра, не подумав извиниться.
- Елисей, где Саша?! - грозно рявкнул в трубку.
В ответ - долгая тишина. Егор с такой силой сжал в руке свой гаджет, что чуть не сломал его.
- Елисей! Я тебя спрашиваю!
- Доброе утро, Егор Сергеевич. Я понятия не имею, где Саша. Вы же с ней улетели куда-то на юг. Почему у меня спрашиваете?
- Не ври мне! - прогрохотал Барханов.
- Я не вру. Извините, Егор Сергеевич, но мне нужно собираться на работу, - и повесил трубку.

Егор заскрипел зубами, но изменить ничего не мог. В памяти всплыл эпизод: у крыльца останавливается машина, из нее выходят Саша с Елисеем и мило о чем-то беседуют, смеются, шутят... Нет, этот громила знает, куда от него спряталась Сашка, но молчит.
- Валентина Петровна, - Егор выскочил в коридор, потом в кухню, -  вы знаете адрес Елисея?
- Конечно. Он же мой племянник. А вам зачем?
- Да вот думаю, может стоит вернуть его на прежнюю должность? Хочу с ним побеседовать.
- А, тогда конечно!
Вызнав у кухарки адрес своего бывшего начальника охраны, Егор понесся в Москву. 

Зима в этом году баловала москвичей снегопадами и вьюгами. Коммунальные службы работали круглосуточно, убирая снег, но несмотря на все их усилия во дворах на газонах громоздились снежные горы. Подходя к подъезду обычного многоквартирного блочного дома, Барханов столкнулся в снежном коридоре у дверей с Елисеем. Тот явно собрался на работу. Переполненный ревностью и тревогой за любимую, Егор с налёта схватил парня за грудки и тряхнул:
- Где Саша, я тебя спрашиваю?!
Елисей на мгновение растерялся от такого напора, но тут же улыбнулся снисходительно и попытался отцепить от воротника пальцы Барханова.
- Что вы так волнуетесь, Егор Сергеевич? С Сашей все в порядке.
- Где она?!!
- Не знаю!
- Врешь, скотина!

Охранник врал, Егор это понял по хитрому блеску в глазах и едва заметной улыбке, прячущейся в уголках губ. У него потемнело в глазах и, с силой толкнув парня, Барханов прижал его спиной к стене. Но вдруг что-то произошло. То ли сработал рефлекс спортсмена, бывшего чемпиона по боям без правил, то ли Егор переступил запретную черту, но в следующее мгновение кулак Елисея впечатался в его челюсть и отбросил на пару метров назад, заставив рухнуть спиной в сугроб.
 
Ледяные комочки снега попали за шиворот и потекли мокрыми струйками по коже. Перед глазами еще несколько секунд летали серебристые мушки, а в голове гудело. По лицу, начиная с нижней челюсти, разливалась боль.
- Ну что, Егор Сергеевич, надеюсь мозги на место встали? - спросил Елисей, нависая над Бархановым и заглядывая ему в глаза без тени вины на довольной морде. - Остыли немного? Давайте помогу, - и протянул руку, помогая встать Егору на ноги.
Дверь подъезда скрипнула и на улицу вышла молодая женщина с малышом лет пяти, бросила удивленный взгляд на двух здоровенных мужчин и поспешила мимо них. Елисей стал заботливо отряхивать одежду своего бывшего начальника. У Егора все еще гудело в голове.

- Вы конечно извините меня, Егор Сергеевич, но я теперь не ваш подчиненный, и хватать меня за грудки вы не имеете никакого права. Качайте права у себя в «Геймере», там вы царь и бог. А со мной так не стоит. Я знаю где Саша, потому что она мне сразу позвонила, как прилетела в аэропорт. Я отвез ее туда, куда она попросила. Но сказать вам адрес не могу, потому что обещал молчать. Так что извините, Егор Сергеевич, придется вам искать Александру без моей помощи.
Барханов, потирая ушибленную челюсть, коротко кивнул.
- Ясно. У вас круговая порука. А я чуть с ума не сошел от беспокойства. С ней хоть все в порядке?
- Все в порядке, жива и здорова. Уж не знаю, что у вас произошло, но если что зарубите себе на носу: я Сашку в обиду не дам! Она вам не силиконовая кукла, с которыми вы привыкли иметь дело. Она - человек, личность! И человек хороший, достойный. Так что, Егор Сергеевич, либо ведите себя по-человечески, либо держитесь от Сашки подальше. Я к ней, как к родной сестре отношусь и буду защищать.

- Ладно, Елисей, прости за грубость, не сдержался. Просто очень волнуюсь за нее.
Барханов, немного пошатываясь после нокаута, повернулся и пошел к своей машине, припаркованной в другом углу двора.
- Вы снег к лицу приложите, холодное чтоб, а то синяк будет! - бросил ему в спину Елисей. Егор только отмахнулся и побрел дальше, осознавая, что после удара в его душе не осталось ни капли ревности к этому здоровяку. Зря он все-таки его уволил. Хороший парень, честный и верный.
Егор уселся за руль машины, но не спешил заводить мотор. В голове мучительно крутился один и тот же вопрос: где же ты, Саша? Он позвонил Елене Васильевне, но та ничего не знала. Нашел номер ветеринара Ирины, девушки Игорька. Мозги ему Елисей действительно вправил, потому что с подругой Саши он говорил уже совсем другим тоном, спокойным и вежливым.
- Ирочка, очень тебя прошу, помоги мне найти Сашу. Между нами вышла одна неприятная сцена. Я виноват, каюсь и очень хочу извиниться, но нигде не могу найти ее. Ты не знаешь где она?
- Знаю, Егор Сергеевич, но обещала никому не говорить, а вам тем более.
- За что она со мной так? Что я сделал такого плохого? Объяснила бы хоть.
В трубке сгустилась тишина, но тишина напряженная, тревожная. Егор чувствовал, что Ира колеблется, размышляет - сдержать данное подруге слово или нет. Но дружба победила.

- Извините, Егор Сергеевич, не могу. Я обещала молчать. Но... вы сами ее легко найдете. Адресов, где Сашка может быть, не так много.
Это был намёк. И Егор понял. Он включил зажигание и стал медленно выбираться с заставленного машинами двора, рискуя задеть что-нибудь и поцарапать свою БМВ. Теперь его путь лежал к дому, где Саша жила раньше, до того, как переехала к нему.

Но дверь ему никто не открыл, хоть он и терзал звонок долго, настойчиво, даже стучал в дверь кулаком. В конце концов из квартиры напротив выглянула пожилая женщина с короной из бигуди на голове и в длинном шелковым халате.
- Что это вы шумите, молодой человек? Не надо хулиганить, а то я милицию вызову! - пригрозила она.
- Извините, просто я ищу Сашу Земляникину. Она здесь квартиру снимает. Вы ее не видели? Высокая такая, - Егор сделал жест рукой, показывая какого роста Саша.
- Нет не видела. Советую вам воспользоваться телефоном, а не ломать чужую дверь!
- Извините, - покорно вздохнул Егор и стал спускаться по лестнице, смирившись с тем, что Сашку ему сегодня не увидеть.
На душе было так муторно, что хотелось выть волком. Челюсть болела. Теперь там точно будет синяк. Но не это беспокоило Барханова. Ощущение потери разрасталось внутри, как черная дыра. Будто отрезали половину сердца и вынули. Как теперь жить с оставшейся половиной?

Он долго и бессмысленно ездил по городу, потеряв счет времени. И только поздним вечером, вымотанный и опустошенный, вернулся домой.  Выбравшись из машины, Егор добрёл до входной двери и опустился на верхнюю ступеньку крыльца. К нему тут же подбежал выросший за прошедшие месяцы Шурик. Густая шерсть позволяла собаке большую часть дня проводить на улице, поддерживая порядок на вверенной ему территории. Пес ткнулся носом в лицо хозяину и радостно лизнул ему щеку. Пушистый хвост при этом мотался из стороны в сторону с такой скоростью, что рисковал оторваться.

- Привет, привет, Шурка! - Егор улыбнулся и потрепал пса по загривку. - Не замерз еще? Впрочем, в такой шубе разве замерзнешь? А мне вот даже домой идти не хочется, потому что там нет Сашки. Пусто без нее как-то и холодно. Ты тоже без нее скучаешь?
Шурик снова бросился облизывать хозяина, словно пытался оказать поддержку, утешить. И на душе у Егора от этой сабачьей заботы стало немного легче.
- Ну пойдем домой, Шурик. Тебя давно ждет целая миска корма на ужин. - Поднялся на ноги и открыл дверь в дом. Собака шмыгнула перед ним и, цокая когтями по кафельному полу, понеслась на кухню.
На обеденном столе стоял накрытый салфеткой ужин, но Егор не стал есть. Аппетит пропал. Покормил пса и достал себе бутылку виски. Надо было срочно согреться и залить чем-то пустоту в душе. Плеснул янтарной жидкости в широкий стакан. Шурик сидел у ног и наблюдал за ним внимательным взглядом карих глаз.

- Понимаешь, Шурка, я же хотел, как лучше. Чтобы Сашка была счастлива. А ей такое счастье, оказывается, не надо. Она взяла и сбежала, бросила меня.
Он сделал большой глоток, и жидкий огонь стал заполнять его изнутри. От разгорающегося в груди пламени к глазам подступила жгучая влага. Егор всхлипнул.
- Они все меня бросают. Все! Проклятый я что-ли? Что во мне не так, Шурик, что меня бросают самые главные люди в моей жизни?
Но собака молчала, наблюдая, как хозяин наливает себе второй стакан и опрокидывает его содержимое в рот.
- Я дефектный какой-то, неполноценный. Только в чем этот дефект никак понять не могу. Может ты знаешь, собакен? Жаль, что ты не пьёшь. Сейчас бы нализались на пару...

Он потянулся за бутылкой, чтобы снова наполнить стакан. Пёс угрожающе заворчал.
- Ты чего, Шур? - Рука с бутылкой застыла над краем стакана. Пёс, продолжая тихо ворчать, оскалил клыки. Егор опустил на стол бутылку. - Что, не хочешь, чтобы твой хозяин напился в стельку? А что мне делать?! Сашка не желает меня ни видеть, ни слышать. А мне без нее дышать трудно! Знаешь, как вот здесь болит?
Барханов стукнул себя кулаком в грудь. Хвостатый друг вскочил и положил ему морду на колени, неотрывно глядя в глаза хозяина. Егор потрепал собачьи уши и зарылся пальцами в теплую и мягкую шерсть на загривке.
- Эх, Шурик, Шурик, я ж не просто так пью, я лечусь! Алкоголь эту боль в душе снимает. Хотя, ты прав, снимает на время. Потом проснешься, глянешь на себя в зеркало и совсем жить не захочется. - Он тяжело вздохнул, завинтил пробку на бутылке и поднялся на нетвердые ноги. - Ладно, собакен, пошли спать. Видно карма у меня такая.

Улегшись в постель, Егор долго лежал без сна, мучаясь в одиночестве на огромной кровати, в которой уже привык спать не один. Наконец задремал и в дремоте увидел странные черные силуэты, угрожающе колышущиеся в нескольких шагах от него. Страшные тени двигались, извивались, словно пытались подобраться ближе, тянули к нему жуткие щупальца, заставляя холодеть от ужаса. В груди бился крик, но губы сковал страх, и ни один звук не вырвался наружу. Неосознанно Егор во сне шарил по постели вокруг себя в поисках той, что не боялась теней, что могла его защитить. Но ее не было, больше не было. Она ушла, оставив его один на один с жуткими черными тенями.

Что-то холодное, почти ледяное коснулось лица Егора и он проснулся, задыхаясь от сердцебиения весь мокрый от пота. Комната была совершенно пуста. Отдаленный свет уличного фонаря как на фотоснимке проявлял силуэты заснеженных сосен. Опять эти кошмары! Он повернулся на бок и прижал к себе Сашину подушку, все еще хранящую еле уловимый запах ее волос, и ему стало спокойнее.