О книгообразовании

    Любая книга состоит из слов. Как эти слова составляют книгу - зависит от автора, ему нужно располагать слова в определённом порядке. Но вот менять слова - это уже не в компетенции автора. Хотя были такие, которые создавали новые слова. Так у автора В. Брюсова появились водозмеи, огнезмеи. Можно ещё вспомнить Е. Евтушенко. Вот строки из его стихотворения "Земляки". 
    «Вседолампочество,
    вседофенщина –
    русский дух?
    Я с таким не знаком».
   Разговорные фразы: «мне всё до лампочки» и «мне всё до фени», превратились в новые слова, но их не найти в словарях, а можно найти лишь у автора.
   Слово - это сочетание звуков, реже звук, имеющие определённое значение, смысл. Слова делят по слогам, выделяют слагающие их элементы. А есть совсем короткие: "А", "Э-э", "Хм" - состоящие всего лишь из одного звука, так что делить их ещё на что-то уже невозможно.
   Авторам же нужны словосочетания, которые они укрупняют в предложения, вкладывая определённый смысл. Далее из предложений возникают фрагменты произведений, миниатюры, рассказы, повести, новеллы и даже романы, соответствующие определённой идее. Хотя может быть и так, что идею просто не обнаружить - критиканы обзовут такое море слов и предложений обычной писаниной или графоманью, и это не редкость. Поэтому, чтобы создать качественное большое произведение, автору нужно очень-очень постараться.
   В русском языке море слов, подходящих для книги, соответствующей замыслу автора. А вообще нужно столько слов?  Допускаю, что иногда можно и мириться со словами, имеющими схожий смысл. Например, для поэзии важно сохранить размер, ритм. Хорошо, если можно заменить чем-то какое-то словечко. Но бывают специальные термины. Есть слово «антикоррозийный», также встречается слово «антикоррозионный». Оба слова имеют одно значение и различаются лишь суффиксом. Для чего такой ассортимент среди специальных терминов? И в поэзию их не засунешь. Какой в том смысл?