Юродивый рома. Часть вторая. Глава 22

Глава 22

Где-то в трюме возобновилась стрельба.
Вскоре в машинное отделение вскочил какой-то верзила с очень мощным силуэтом.
Кравченко раньше всех нажал на спусковой крючок АКСУ. Но, к счастью, автомат старшины снова заклинил.
— Мелёхин, не стреляй! Это я, Влад! — выкрикнул Бажан.
У Кравченко сжалось сердце.
— Твоё счастье, что эта «дура» захлебнулась! — с укором и облегчением произнёс Андрей.
Влад приблизился к остальным и увидел мёртвого бойца.
— Кто? — спросил Бажан, поскольку его глаза ещё не успели привыкнуть к темноте.
— Савченко! — тихо ответил Мелёхин.
Следом за Бажаном, спотыкаясь о трупы преступников, матерясь и чертыхаясь из-за темноты, вошёл старший лейтенант Герасимов.
— Вот вы где! Все живы? — передёргивая затвор, поинтересовался офицер.
— Савченко погиб! — снова произнёс Мелёхин. — А как у вас дела?
Герасимов посмотрел на бездыханное тело матроса. Потом, подойдя к Сергею, ответил:
— Сейчас Марифов со своей бригадой добьёт ещё пару человек — и будет полный порядок!.. А вообще, тяжело ранен Боткин и ещё «по мелочам» есть раненые… Куда серьёзнее обстоят дела в экипаже Тихого. Два бойца — ещё не знаю точно кто — получили серьёзные ожоги, тяжело ранен пилот вертолёта… Скорее всего, не выживет. Ну и… сам ротный…
— Что с ним? — спросил старшина.
— Погиб! А ты что здесь делаешь? — разглядев наконец в темноте Кравченко, произнёс Герасимов. — Тебя ведь оставили старшим на острове!
Вместо ответа Кравченко направился к выходу. Остальные разведчики последовали за ним.
Через полчаса к барже прибыли два боевых крейсера.
Прежде чем на задержанное судно высадилось высшее командование, Сыч подошёл к Мелёхину.
— Ну что, сопляк, тебя здесь прикончить?! — озлобленно прохрипел командир полка. — Может, умрёшь хотя бы как герой!.. Нет! Ты не достоин такой участи! Ты у меня под трибунал пойдёшь! Ты у меня за всё ответишь, смарчёк зелёный!..
Мелёхин стоял с опущенной головой и ничего не отвечал.
Тогда в разговор вмешался Кравченко:
— Товарищ капитан второго ранга, разрешите обратиться?
Сыч с недоумением посмотрел на старшину. Откуда он тут взялся?
Не дожидаясь ответа, Кравченко продолжил:
— Старший лейтенант Мелёхин ни в чём не виноват! Матрос Савченко сам выпрыгнул из вертолёта, без всякого на то разрешения. Что касается дальнейших действий командира третьего взвода, то старшина первой статьи Панин и матрос Тюрихов добровольно вызвались идти на риск вместе со своим командиром. В рукопашном бою старшина первой статьи Панин спас мне жизнь! Старший лейтенант Мелёхин и матрос Тюрихов также проявили себя в бою как настоящие герои! А матрос Савченко ценой своей жизни спас нас всех, накрыв собой гранату! Если Вы считаете, что поведение командира третьего взвода заслуживает вмешательства военного трибунала, то тогда и я хочу разделить с ним эту участь! Я ведь тоже нарушил Ваш приказ, когда не остался на острове старшим, а вскочил в последний момент в десантное отделение вертолёта, которым командовал старший лейтенант Мелёхин.
Сыч колебался с принятием решения. С одной стороны, ему очень хотелось растоптать инакомыслящего офицера. К тому же случай для этого выдавался весьма благоприятный. Множество жертв запросто можно было бы списать на вину Мелёхина.
Но с другой стороны, ему не хотелось, чтобы пострадал Кравченко. Этого мичмана он полюбил с того самого дня, когда впервые назвал его в своём кабинете «орлом!». И Андрей знал об этой благосклонности начальства к себе. Оттого он и решил воспользоваться этим «секретным оружием» против командира полка, чтобы спасти друга.
— Ладно, поговорим после! — сдался Сыч. — Капитан третьего ранга Маркин, доложите мне обстановку.
Пока Маркин делал свой доклад, Мелёхин подошёл к старшине.
— Спасибо, Андрей! — тихо поблагодарил он друга.
— За что? — улыбнувшись, ответил тот. — Мы ведь друзья!
— Я рад, что у меня есть такие друзья!
— Я тоже! — смущённо парировал Кравченко.