Гралия Часть 8 Глава 12

Глава 12. Сила

Что мне до тех бед, что случились с другим,
Что мне до усталости брата?
Всегда я шагаю по жизни один,
В том есть моя кровная плата.
Нас много, в числе скрыта сила людей,
Но всякий о личном печется.
И коли настанет мой час уходить,
Лишь нить моей жизни порвется.

– Как Итель ни старалась избавить тебя, Верлас, от морской болезни, но до конца она свое дело так и не доделала, – язвительно заметил Мелем-Дай О'За, наблюдая за тем, как Калия помогает, подставляя плечо, удержаться на ногах наемнику, который последним покинул внешне походивший на пирамиду летательный корабль бога рек и озер, именовавшийся «Небесный странник». – Воздухоплавательные средства и воздушная стихия тебе пока не подвластны.
Ченезар только что опустился за горизонт, отдавая мир в руки сумрачной тени, становящейся с каждым мгновением все гуще и темнее. Путешественники прервали полет на «Небесном страннике» по причине его поломки, возникшей вследствие недавнего воздушного боя, из которого им удалось выйти победителями, будучи вынужденными совершить приземление на широкое плато, возвышающееся над каким-то небольшим приморским вартом Островной Гралии.
Верлас с трудом поднял голову и недобро смерил глумящегося взглядом.
– Может, ты, Дай О'За, тоже поможешь мне, присоединившись к ней? – просипел свое предложение Верлас, кивая в сторону девушки. – Подай руку помощи.
Теперь пришло время поменяться в лице Дай О'За, который тут же сделал шаг назад:
– Думаю, ты вполне обойдешься помощью нашей общей компаньонки.
Наемник криво ухмыльнулся, с трудом выдавив из себя:
– Боишься, Дай О'За, трусишь. И правильно делаешь. Я бы на твоем месте тоже держался на расстоянии. Вот коснусь тебя, и ты покинешь это бренное тело.
Бог рек и озер хитро сощурился и парировал:
– Ты лучше себя пощупай, наемник, может, залечишь свои раны. Или ты сапожник без сапог, другим помочь можешь, а себе нет? Раз так, попроси, чтобы Живой Бог твоего дружка Шуеш помог тебе, конечно, если он сейчас не занят другими важными делами. Или нет никакого бога, а этот твой товарищ умело морочит всем голову, так как?
Верлас не ответил. Казалось, силы оставили наемника. Он буквально валился с ног. Опустив голову, страдалец еле стоял на дрожащих ногах у входа в «Небесный странник». Если бы не девушка, ему бы сейчас несдобровать.
– Попомнишь меня, – не унимался Мелем. – Придет время, и этот твой Шуеш провозгласит себя верховным правителем всего и вся, не оглядываясь на всякие там мифические силы, которым якобы он служит. Я проходил это уже много раз. Шуеш – божественный властелин Гралии, вот чем все закончится! Или что-то в этом роде. Я сразу раскусил, что там на уме у этого козопаса-проповедника, меня не проведешь.
– Раз так, ответь мне, – кривясь, обратился к Мелему Верлас, с трудом подняв свой взгляд на ненавистного собеседника, – как же простой человек, такой как Шуеш, может совершать разные чудеса? Делать такое, что не может никто другой.
– Не все могут петь, есть люди, лишенные голоса. В принципе тебя же не удивляет способность сладко голосить! Вот и Шуеш этакий певец, а еще художник, лекарь, учитель. Он разносторонне одарен, безусловно. Таких, как Шуеш, на десяток человеческих поколений рождается один. Вот и весь его секрет.
– Допустим. А как тогда быть со мной? Я обрел свой дар относительно недавно. И это, к слову, случилось задолго до встречи с Шуеш. Мне дал его лично он, – наемник поднял указательный палец правой руки вверх, внутреннее ощущение правоты дало ему сил продолжать вести диалог. – Бог Живой не выдумка Шуеш.
Мелем молчал, недоверчиво, c явным раздражением, смотря в сторону наемника.
– Понимаю, – дав сомнению еще немного помучить собеседника, наконец продолжил говорить Верлас, – Ты об этом не знал. Выходит, не все тебе известно, всезнающий Дай О'За, властелин рек и озер.
– Сколько можно повторять, – роняя слова, как змея капли яда, прошипел божок, – мое имя Мелем.
– Да будь ты хоть кнез горбатый, правды это не меняет. Я узнал Бога Живого, еще не ведая, что есть такой человек, как Шуеш.
– Лжешь, – испепеляя взглядом собеседника, ощетинился Дай О'За, а потом, смягчившись, пропел: – или заблуждаешься. Шуеш или его помощники могли выдать себя за того, кого ты принял за божество. А о том, что у тебя дар, тебе было внушено. Такое иногда бывает, ты приобретаешь или теряешь что-то из своих умений или недугов в силу убеждения. Принцип действия тут прост. Для примера, вспомни методы Итель, которая воздействовала на тебя, стремясь избавить от морской болезни.
Мелем сделал паузу и добавил:
– Да, и мне кажется, твое самочувствие снова начинает ухудшаться.
Верлас словно сдулся. Он вновь опустил голову и схватился левой рукой за живот.
– Прекрати, – вступилась за наемника Калия, считая виновным в разыгравшемся недуге товарища Дай О'За.
– О, кто голос подал! – Мелем с энтузиазмом переключился с мужчины на девушку. – С каких это пор ты стала защитницей убийцы твоего возлюбленного.
– Не понимаю, о чем ты.
– Все ты понимаешь. Наверняка хотела узнать, откуда я об этом знаю? Отвечу. Несмотря на все сомнения нашего болящего, я знаю все обо всех.
Калия, закусив губу, после недолгой паузы заговорила вновь, ее голос звучал твердо и уверенно:
– Раз знаешь все, тогда тебе должно быть известно, что именно Верлас помог воскресить из мертвых, а заодно вернуть память Теберону. Так что свой долг за попытку убить Керия он заплатил сполна.
– Глупая дикарка, неужели ты не слышала, что кровь смывается только кровью?
Калия не успела ответить на вопрос. Чеар, который все это время вполуха слушал диалог спутников, сам же смотря в сторону моря, пытаясь понять, нет ли за ними погони слуг Немезиды, решив, что опасность все же миновала, вклинился в разговор.
– Хватит препираться и язвить. Нам надо поскорее вернуться и решить, как мы будем противостоять новой угрозе. Мелем, сколько тебе понадобится времени, чтобы подлатать «Небесного странника»?
– Пару часов, не больше, – подняв подбородок, уверенно заявил тот. – Точнее скажу, когда погружусь в процесс.
– Ты гарантируешь, что мы в ближайшее время уберемся отсюда?
– Да.
– Вот и славно. Не желаешь помочь Калии и Верласу, так займись прямо сейчас починкой, – посоветовал Чеар, окидывая взглядом корабль, по внешнему виду которого распознать, что он сломан, было невозможно.
– Опасное это дело – спасать утопающего, если сам еле на плаву держишься, – многозначительно заметил Мелем-Дай О'За.
Каждый из присутствующих понял эти слова по-своему. Чеар решил, что таким образом капитан расставил приоритеты между починкой «Небесного странника» и помощью наемнику. Поэтому он укоризненно покачал головой и отправился помогать сам. Вместе с Калией они сопроводили еле волочившего ноги Верласа в сторону от корабля и, расстелив плащ, уложили наемника на землю, подложив ему под голову походную сумку.
Тот закатил глаза и тяжело дышал, порой хрипя.
– Я побуду с ним, – решительно заявила Калия, садясь возле наемника, кладя ему руку на лоб. – Горячий. Но это не так-то и плохо. Значит, его организм борется.
– Тебе виднее. Я пока больше не нужен.
Девушка покачала головой.
– Хорошо. Мне требуется привести мысли в порядок, пойду пройдусь. Если понадоблюсь, зови.
– Брат, только далеко не уходи, – проявил заботу о ближнем Мелем. – Тут могут рыскать разведчики Немезиды.
Чеар соглашаясь кивнул и указал на свой клинок, давая понять, что он без боя не сдастся, после чего побрел в сторону перелеска, росшего на краю крутого спуска, ведущего с гральского плато к Коралловому морю. Хотя перелесок, это громко сказано, полоса локтей в десять в ширину и в три-четыре маха в длину. За деревьями хорошо просматривались береговая линия и море.
Ноги порадовались данной им нагрузке, за время полета они стосковались по твердой земле.
«Полет! Это надо же, я сегодня летел по воздуху как птица, – дивился про себя Чеар, быстро приближаясь к смешанной хвойно-лиственной рощице. – Раньше чувство полета было знакомо мне лишь по снам, а теперь это свершилось наяву. Человек способен парить под небесами, и это не досужий вымысел, а самая настоящая реальность».
Мимо пролетела какая-то птица, спешащая в северо-восточном направлении. Чеар машинально проследил за ней, подметив, что на небосводе зажглась первая звезда.
Вглядываясь в бездонную высь, он пытался разложить события минувшего дня по полочкам, осознать увиденное, сделав правильные выводы.
Узрев впервые «Небесный странник», Чеар с недоверием отнесся к его способности летать, ведь у пирамидальной глыбы не имелось крыльев, да и выглядела она слишком тяжелой, что в общем-то было правдой.
Даже когда Чеар взошел на борт корабля и, устроившись, как и другие его спутники, в удобном кресле, ощутил рывок, свидетельствующий, что «Небесный странник» оторвался от земли, Он все равно не поверил в реальность происходящего, принимая это за некий трюк, иллюзию. Но вот стены по мановению волшебной палочки обрели свойство прозрачности и хочешь не хочешь, но в действительность происходящего полета пришлось уверовать.
Чеар и Калия, пережив момент первого панического страха, восхищались видом земли с высоты птичьего полета. Мелем, подмечая, что его гости попривыкли к устроенному им представлению с исчезновением стен, решил продемонстрировать иные способности своего корабля, направив пирамиду прямо в кучевое облако. Это пощекотало нервы пассажирам, но оно того стоило. Белоснежная ткань облака податливо расступилась, и их окружила сероватая дымка. Уже скоро она рассеялась, и они помчались над облаками. Небесной ваты имелось немного, поэтому путешественники продолжали любоваться ставшими совсем малюсенькими перелесками, полями и пролегающими на них дорогами, рекой и ее заводями.
В пути хуже всего пришлось Верласу. Перемещаться в поднебесье оказалось для него той еще задачкой. Он позеленел и не раз за время путешествия умудрился измарать пол, уборкой которого тут же принимался заниматься невесть откуда появляющийся шар размером с голову взрослого мужчины. Пожалуй, только странному уборщику было дело до страданий наемника, Калия и Чеар не могли оторваться от грандиозного зрелища, открывшегося их взору, а Мелему похоже нравилось издеваться над страдальцем. Капитан еле заметно, лишь уголками губ улыбался, поглядывая на мучения наемника, время от времени понуждал корабль крениться, что явно усиливало болезнь Верласа.
«Может, не стоило брать Верласа с нами, – раздумывая о случившемся, предполагал Чеар. – Только откуда мне было знать, что уже само пребывание на корабле станет такой проблемой для него?»
В момент, когда, казалось бы, удивлять гостей Мелему было уже нечем, он опустился довольно низко к земле, подмигнув Чеару, и летел так некоторое время. Если в поднебесье путешественники почти не ощущали скорости передвижения, создавалось впечатление будто «Небесный странник» ползет по небу, то тут, у поверхности, все иначе. Корабль мчался настолько быстро, что все вокруг выглядело размытым. Глаз не успевал сфокусироваться на чем-то. Лишь объекты, расположенные на значительном удалении, позволяли себя рассмотреть.
И вот корабль взмыл к небесам, а под его брюхом раскинулась водная гладь Кораллового моря.
Вздох восхищения вырвался из груди Чеара и Калии.
Линия гральского берега быстро растаяла, «Небесный странник», не сбавляя скорости, мчался во весь опор.
Из моря восстали скалы. Каменные глыбы, казавшиеся с высоты белыми, походили на зубы дракона, оскалившего свою хищную пасть. Между скалами пенилась морская вода. Таким предстал перед путешественниками риф Крабовая клешня.
– Пройдем вдоль скал и направимся в Островную Гралию.
– Разве враг не на нашем берегу?
– Тут тоже есть, но на территории полуострова Островной Гралии их куда больше. Есть на что посмотреть.
Чеар с подозрением покосился на капитана, ему не понравилось, что без договоренности были изменены их планы, но спорить не стал, решив прислушаться к словам Мелема.
Море поглотило скалы, хотя их очертания еще продолжали быть видимыми. Коралловое море в этой части было мелководным, а потому практически не судоходным. Чем ближе становился чужой берег, тем глубже опускалось морское дно. И так до тех пор, пока водная стихия не вернула себе монолитность и степенность. Теперь море сливалась на горизонте с небесной сферой.
Повсеместное господство сине-голубого длилось недолго. Вдали показался берег Островной Гралии. Чем ближе земля, тем тревожнее становилось на душе Чеара.
Берег лишь издалека виделся пустым и безжизненным. С каждым мгновением становилось все более и более очевидно, что он наполнен движением.
Чеар наклонился, стараясь поскорее рассмотреть, что же там происходит.
– Сейчас все увидишь, брат.
«Небесный странник» достиг суши и полетел над ней, держась относительно невысоко над пляжем.
И Чеар действительно все увидел.
Весь берег был усеян людьми, что-то тащившими, переваливающими, спешащими из и в густой хвойный бор, раскинувшийся на многие махи пути как вдоль водной кромки, так и вглубь полуострова. Вдоль песчаной приморской полосы в пенившихся волнах исполинами возвышались серые причудливые туши, окруженные щупальцами, с разверзшимися брюхами. Никто из суетящихся внизу не обращал внимания на «Небесный странник».
– Это слуги Немезиды, в лесу их во много раз больше. Количество врагов с каждым часом увеличивается. Противник лишь внешне похож на нас. В действительности, в них нет ничего человеческого. Особенно в тех, кто носит корону.
Чеар пригляделся.
«Небесный странник» сбавил скорость и полетел гораздо медленнее, появилась возможность разглядеть людей внизу. Именно тогда ему удалось выхватить из копошащейся массы корононосцев. Хотя то, что было у них на головах, больше походило на роговые наросты, изнутри которых, как показалось Чеару, исходило странное пульсирующее молочного оттенка свечение, вполне различимое даже при дневном свете.
Лиц коронованных разглядеть не получилось, но что-то в их обличии, помимо странных наростов на голове, было неправильным, противоестественным. Описать эту ненормальность не находилось слов. Без отвращения наблюдать за короноголовыми не получалось.
– Один такой, – пояснил Мелем, – десятка, а то и сотни обычных воинов Немезиды стоит.
– И в чем их ценность?
– Они управляют другими. Убьешь одного с короной, падут все, кто под его началом.
– Это же хорошо, упрощает нашу задачу.
– Как бы не так, – предостерег Мелем-Дай О'За. – До них добраться нужно еще постараться. Да и живучие они.
В последних словах, как почудилось Чеару, прозвучали нотки восхищения.
– А что они все носят, снуют из леса к морю, где разлеглись вот те махины с щупальцами, и обратно?
– Слуги готовятся к плаванию в сторону нашего берега.
– Мелем, почему на нас никто из слуг Немезиды не обращает внимания?
– Все просто, – тут же отозвался собеседник. – Они считают нас за своих.
– Ну, хоть бы кто голову поднял на нас, взглядом проводил.
– Нет. Эти слуги не чета обычным, таким, каких ты, брат, привык видеть. Им что сказали, то они и делают, и даже больше. Они способны додумывать за своих хозяев то, в каком виде те хотели бы видеть воплощение своей воли.
Услышанное произвело на Чеара сильное впечатление. Враг перед ними предстал действительно необычный.
В этот момент корпус корабля содрогнулся и на мгновение обрел былую непроницаемость.
– Что за… – было изрыгнул из себя Мелем, вертя головой из стороны в сторону, но тут же осекся.
Прозрачность вернулась к кораблю, но лишь за тем, чтобы тут же пропасть.
И вновь корпус вздрогнул куда сильнее, нежели в первый раз.
– Что не так? – подала голос Калия.
– Нас распознали и атакуют, – быстро ответил Мелем. – На хвосте висят два преследователя. Ладно. Держитесь, сейчас все уладим.
Прозрачность стен для путешественников вновь восстановилась. Теперь преследователи были как на ладони, правда, для того чтобы их видеть Чеару пришлось глядеть через плечо. Две пирамидальные фигуры следовали прямиком за «Небесным странником», который ускорился и летел над верхушками хвойных красавиц. В полете плоскости, образующие каждый из тетраэдров неприятеля, вращались по часовой стрелке. Вероятно, таким же образом вел себя и «Небесный странник», но наблюдать его со стороны Чеар не мог.
– Сейчас, сейчас, – монотонно пробубнил себе под нос Мелем, а заметив, что Чеар пытается рассмотреть преследователей, произнес: – Заинтересовался попутчиками? Брат мой, любопытство дело хорошее.
Кресло под Чеаром пришло в движение, вращаясь на месте вдоль своей оси, заставив удивиться своего седока. Обернувшись на сто восемьдесят градусов, оно замерло. Теперь наблюдать стало куда как более сподручнее.
Корабль вновь содрогнулся, но теперь не утерял проницаемости стен.
– Не унимаетесь, так получите в ответ! – торжественно заявил Мелем-Дай О'За.
Чеар с любопытством следил за происходящим, при этом не испытывая страха, а следовало, поскольку воздушный бой мог обернуться крушением «Небесного странника». Падать с такой высоты и на такой скорости точно окончилось бы печально для путешественников. Но он воспринимал происходящее, как что-то случившееся не с ним.
Только Мелем продекларировал свою угрозу, как в тот же миг два огненных цветка распустились вокруг вражеских пирамид, поглотив обоих преследователей. Меж тем «Небесный странник» изменил свою траекторию движения, резко поднявшись, очень скоро оказавшись в кучевом облаке, нависшем над побережьем.
– Более здесь оставаться небезопасно, – как ни в чем не бывало сообщил Мелем. – Нас рассекретили. Скоро прибудет подмога, так что лучше поскорее отсюда убраться.
Кресло Чеара вернулось в исходное положение и далее их полет прошел без происшествий. Однако чем дальше они улетали от злосчастного пляжа Островной Гралии, тем больше и больше Чеар осознавал то, что с ними там стряслось.
«Нашим жизням грозила реальная опасность! Глупо бы вышло, если бы мы погибли. Немезида могла или мог разом внести существенную дестабилизацию в управление своего противника. Это путешествие совсем не такое безопасное, как оно виделось вначале. А нас точно больше никто не преследует? Не хотелось бы вновь оказаться под ударом».
Оставшуюся часть пути Чеар провел, с тревогой всматриваясь в окружающую их бездонную синь. Он немного выдохнул, лишь когда они вернулись к родному берегу, высадившись для починки в прибрежной полосе.
«На ровном месте могли все потерять. И зачем я послушался Мелема?! Все потому, что Шуеш поддержал эту затею!» – желчь обиды быстро распространилась, заняв каждую живую клеточку тела Чеара.
И вот он на земле и размышляет об увиденном.
Чеар отвлекся от созерцания, так как ход мыслей окончательно вывел его из равновесия, и с досадой пнул небольшой голыш, лежащий поверх травы.
– Что, день не задался? – раздался незнакомый мужской голос.
Чеар обернулся, ожидая увидеть гостя за спиной. Нет. Тут было лишь широкое поле, поросшее густой травой.
«Да где ж ты?»
– Я здесь, – словно прочтя мысли, отозвался гость.
Чеар повернулся к перелеску и наконец увидел пришельца. Им был жилистый, сухощавый старик лет семидесяти, краснокожий, с белоснежными редкими волосами, одетый в холщовую рубаху, да короткие, еле закрывавшие колени штаны. В левой руке он держал силок, в котором бултыхалась пойманная куропатка.
Чеар уставился на птицу, словно видел какое-то удивительное неведомое создание, не в силах оторвать взгляда.
– Это мой ужин, – подняв повыше свой улов, сообщил старик. – Если не торопишься, могу тебя угостить, свободный человек.
– Спасибо за предложение, но чего тут есть, думаю, этого и тебе одному мало будет, – сказал Чеар, скептически поглядывая на тушку птицы.
– Так это не все, – успокоил гость. – У меня еще десяток картофелин имеется, лук и пара морковок. Лепешка есть, правда, вчерашняя. Одним словом, голодным не уйдешь.
– Хорошо, – совершенно неожиданно для себя согласился Чеар, реагируя на внезапно возникшее урчание в желудке, уже успев позабыть о переживаниях сегодняшнего дня.
– Тогда идем.
– Куда?
– У меня на берегу костерок, там воду оставил кипятиться для супа. Не сомневайся, друг, не пожалеешь. Я отлично умею готовить, это у меня в крови.
Нос Чеара уловил запах горящей древесины:
– Уговорил, пойдем.
– Вот и правильно, сомнения всегда все портят, преградой стоят перед нашими желаниями и ложатся тенью на наши воспоминания.
Чеар усмехнулся:
– Как тебя зовут, философ?
– У меня нет имени. Люди же меня по-разному зовут.
– Раз так, тогда я буду обращаться к тебе, Хозяин, ведь ты пригласил меня к себе в гости и угощаешь.
– Будь по-твоему.
Они направились к деревьям. С моря дул свежий ветер, день быстро угасал, земля спешила натянуть на себя ночное одеяло.
– Чем ты занимаешься, Хозяин?
– Да чем только не занимаюсь. Сейчас вот решил поужинать.
– Я не в том смысле, чем зарабатываешь на хлеб?
– Так я и говорю, чем придется.
«Темнит, наверное, беглый раб, – решил Чеар. – Раз не хочет говорить об этом, пусть так и будет, в конце концов, я его гость, а не наоборот».
Оказавшись перед краем плато, за которым начинался крутой спуск, образованный частичным обрушением песчаного берега, Чеар вдруг испытал сомнение.
«Зачем я решил идти с незнакомцем, может, он слуга Немезиды или просто задумал что-то дурное?»
Чеар окинул взглядом песчаный пляж.
Никого. Чистый девственный берег. На полпути от окончания спуска до моря горел костер, над которым висел котелок.
Запах соли и йода щекотал нос, разжигая аппетит.
– Послушай, – окликнул Хозяина Чеар, – я тут не один, мои спутники, возможно, тоже хотят есть. Нехорошо получается, они голодные останутся, а я живот набью. Так что, спасибо тебе, но, пожалуй, пойду-ка обратно. Не хочу, чтобы мы тебя объедали.
Старик обернулся. На фоне моря в сумерках его волосы не казались такими уж белыми, как ранее, да и морщины немного, но словно разгладились.
«Кажется не кажется, – моргнув, а после этого сощурившись, попытался разобраться Чеар. – Да нет, кажется».
– Не проблема это, – успокоил его Хозяин, – котелок большой, супа на всех хватит.
«Впрок…, еду не готовят впрок. Она имеет свойство портиться. Как видно, все же есть еще кто-то, кому предназначалась похлебка. И раз его товарищей нет рядом, то они где-то в перелеске спрятались».
Чеар как бы невзначай посмотрел вправо, потом влево.
«Все также ничего подозрительного. Так что мне делать? А, вот что!»
– Хорошо, – решил схитрить Чеар. – Раз ты говоришь, что угощения хватит на всех, тогда пойду позову остальных.
«И не вернусь к тебе, хитрый ты прохвост».
Старик вроде поверил словам, кивнул в ответ, после чего подошел к растущей на краю спуска акации и сел возле нее, прислонившись к стволу:
– Иди, раз решил, а я тебя тут обожду, мне спешить некуда, время мне нипочем.
«Вниз не пошел, чтобы готовкой заняться, остался, чтобы наблюдать».
Чеар хотел повернуться к Хозяину спиной, но не решился, опасаясь внезапного удара, потому попятился. Это сыграло с ним дурную шутку. Уже на третьем шагу он споткнулся о корень дерева и, не удержав равновесие, упал. К его счастью, падение случилось на мягкую подушку из старых, не успевших перепреть за зиму листьев и свежей молодой травы.
– Вот же меня угораздило! – поднимаясь с земли и отряхиваясь, произнес Чеар.
Слова были адресованы и ему самому, и Хозяину одновременно. Пока он возился, вставая и приводя себя в порядок, незнакомец оказался вне поля его зрения. Обретя вертикальное положение и разобравшись с последствиями падения, Чеар пожелал взглянуть в глаза Хозяину.
Старика под деревом не оказалось.
Чеар подошел к краю плато и взглянул вниз.
Пустой пляж и костерок посреди него.
«Куда же делся Хозяин?»
Сколько Чеар ни озирался по сторонам, никого увидеть ему так и не удалось. Еще немного потоптавшись на месте, он отправился в обратный путь, идя и периодически поглядывая себе за спину.
Внутри у него боролись два диаметрально противоположных чувства. С одной стороны, он радовался, что не попал в умело расставленный на него капкан. С другой – Чеар ощущал, будто что-то упустил, потерял, хотя вроде все было при нем и руки, и ноги, и голова, и все имущество.
«Куда же подевался этот старик? Не мог же он сквозь землю провалиться!»