В Светлый день Рождества стужа отступила

  Меня разбудил сап Маркуши, сладко спавшего на подушке, уткнувшись носом в мой подбородок и положив передние лапки  мне  на грудь.
      Увидев, что я проснулась, он мигом соскочил с дивана, потянулся и отправился по своим кошачьим делам, а затем вальяжным шагом подошёл к подоконнику, шмыгнул на него между оттопыренных штор и лапкой стал заигрывать с солнечным зайчиком, блуждающим по тюлевой занавеске.
       Я подошла к Марку, взяла его на руки, взглянула на берёзу, растущую за окном, и сердце моё защемило: солнечные лучи растопили ледяную корку на её ветвях, и прозрачные ледышки, с шумом ухая, падали в плотный снег, разрезая его на коврижки, и я подумала: «А как же мои лебеди на пруду, ведь ночью был мороз - 5 градусов?»
     Я спешно собралась, прихватив съестное для лебедей, лысух и уточек, упросила мужа поехать на озёра в районе улицы Низпоташной, и, к моему удивлению, он согласился.
       Подъезжая к малому пруду, я не увидела ни одного лебедя, - тонкая ледяная корка сковала гладь воды, заключив в свои цепкие объятия прибрежный камыш, и лишь у противоположного берега несколько лысух и пара уток сновала в небольшой полынье, а от неё тянулся неровный водяной шлейф, проторенный кем-то.
        У самого края берега, вытянув длинные тонкие шеи, в упор на меня  смотрели два беззащитных белоснежных Икара, угодивших в ледяной капкан; они сидели на топляке, ждали помощи, а её не было, хотя в пятнадцати метрах от пруда живут люди в двухэтажном доме, занимаясь бизнесом: ремонтируют побитые машины.
      Я кормила лебедей, а сама думала, - насколько же очерствели души человеческие, да и человеческие ли: в конце октября кто-то расправился здесь с главой семейства Цезарем и его верной спутницей Зарой и их подросшими лебедятами. Со слов местной жительницы – заядлой рыбачки, - их расстреляли.
А эта пара лебедей-шипунов прилетела на пруд 18 ноября 2024 года.
      Любуясь красавцами - шипунами и разговаривая с ними, как со старыми знакомыми я забыла о времени, а оно неумолимо бежало вперёд.
Мы едем на соседний пруд — озеро кормить Пограничника с Граней и их лебедёнка — подростка из выводка прошлого года.
     «Лебединое озеро», куда мы торопимся, торцом упирается в дамбу по улице Низпоташной. Лебединая семья, обитающая в нём, не мигрирует уже более двадцати лет.
     Озеро — пруд огромное, в виде подковы! Здесь есть, где разгуляться шипунам, поэтому в выводке прошлого года было десять птенцов, но остался один, виной тому человеческий фактор, ещё двадцатого июля семейство в полном составе рассекало водную гладь пруда.
      Я была спокойна за эту пару лебедей, поскольку полынья огромная и в прошлом году они легко перезимовали, но увиденная картина повергла меня в шок: лебеди очень медленно, упираясь грудью в корку льда, друг за другом, поочерёдно  меняясь, пробивали себе путь вдоль противоположного берега к полынье, в которой резвились лысухи и утки.
      Мы, не первые приехали на пруд: девушка с парнем умудрились добраться до лебедей по крутому спуску и кормили их на противоположном берегу. Наевшись, лебеди продолжили свой путь к полынье, а мы ждали встречи с ними на этом берегу.
     Лебеди подплыли к нам, на расстоянии вытянутой руки, хотя не были голодны, но, из приличия и уважения к нам  от трапезы не отказались; отобедав, поплыли вдоль берега осматривать своё водное хозяйство, а я глядела вслед белоснежным Икарам и всей душой желала им выжить!
     Солнце светило ярко,  снег таял на глазах, ледяной покров местами легко ломался под весом убегающей с хлебом в клюве лысухи, а маленькая девочка, лет пяти, хохотала, наблюдая за ней, и я подумала: «Какое это счастье быть наедине с природой!»
     А мы, вкусив кусочек счастья, ехали в Храм, помолиться о здравии близких, родных, друзей и наших воинов на передовой в этот Светлый день Рождества. Не забыла я попросить всех Святых земли российской и о помощи лебедям – шипунам.