Неизвестная, непонятная, пугающая реальность

По сути дела, человек как существо, ориентированное на распознавание объектов окружающего мира, интуитивно не любит что-то неизвестное.
Тем более когда это неизвестное кажется странным, непонятным и даже пугающим.

Исходная аксиома в данном случае будет звучать так.

 Неизвестность неизвестна.

Это, конечно, не ахти какое открытие,
но это соответствующая интенциональность.
В целом, раздумывая над этой проблемой, по сути дела,
 необходимо построить субъект-предикатную логическую конструкцию неизвестного, как объекта познания,
соотнося к нему значимые,
действующие придикаты.

И так, в целом,
 способность понимать
 неизвестное задано не всем,
 и многие, безусловно, стараются вообще
 не заморачиваться на эту тему.

«Неизвестное»,
«неопределенное»,
«неопределяемое».

Всё это непонятно и
 пугающее,
 значит, неизвестно является страшилкой, с которой лучше всего не связывается.
Неизвестное
и неизвестность
- это то, что я, по сути дела,
Не понимаю  и ничего делать в этом отношении
 не могу, не умею
или просто не хочу.

Я отказываюсь понять,
отказываясь отмыслить это как
 неудобное для
моего сознания,
оставаясь в области привычного, понятно,
 но и тем самым
банальное.

А все великие гениальные исследователи,
наоборот, заражены каким-то азартом
движения в неизвестное.

Способность идти в это неизвестное
пространство, которое не только неизвестно, непонятно, но и
 некомфортно-пугающее.

Но все-таки,
есть такая способность
и она
дана
определённым людям.

И я думаю,
по крайней мере,
я вижу
здесь несколько моделей неизвестности:

 Модель Одиссея
заключается в том,
что Одиссей не знал, что после победы над Троей,
 после длинной войны его ждёт долгий путь домой, и в этом процессе
возникают странные ситуации, возникают проблемы, с которыми он раньше никогда
не сталкивался, и надо решать эти проблемы быстро и эффективно.

Но, по сути дела,
Метод решения у него есть,
у него есть интуиция, у него есть смелость, что очень важно в этом случае, он не уходит от этих проблем.

Другая модель, я бы назвал её
модель Магеллана.

В этой ситуации человеку необходимо плыть
в неизвестное пространство, предполагаю найти новый путь.

В этом случае необходимо найти новый,
 более короткий путь в Индию, но он приплывает в совершенно неизвестную точку географического
пространства, хотя
 географически всё понятно и движение корабля,

Действия людей здесь уже заранее заданы.
Неизвестное
 пространство, конечно,
нас манит, и сегодня,
когда много снимков, допустим,
с планеты Марс, мы видим, что какие-то
пейзажи
 даже похожи на земные.

 Третья модель,
 я бы назвал её модель
Сталкера Тарковского.

 В этом случае  видимое пространство не совпадает с реальным
пространством, и,
двигаясь в видимом пространстве, ты одновременно двигаешься в каком-то невидимом пространстве, приходя  в какую-то аномальную точку пространства,
где
Топология меняется.
 Топология физического пространства
 меняется
на психотронное пространство.

 Не знаю, есть ещё какие-то другие модели, скорее всего, есть, я об этом как бы сейчас рассуждаю чисто на вскидку.

 Но вот модель
психологии, основание,
 которое ты воспринимаешь,
 это неизвестно,
 почему-то меня
 очень и очень
 в данный момент
 заставило думать.

Мой, рефлексивный поток сознания
Происходит на стыке
философии познания
(эпистемологии),
 психологии и культурологии.

Я не столько излагаю
 готовую теорию,
 сколько пытаюсь
 зафиксировать сам процесс
 столкновения мысли
с границей непознаваемого.

Обощая.

Вот несколько ключевых аспектов
этого размышления:

 Психология избегания:
неизвестность как угроза

Исходная мысль о том,
 что человек интуитивно
отвергает непонятное,
абсолютно верно
 с точки зрения эволюционной психологии.

Наш мозг заточен
под распознавание паттернов
 для выживания.

Неизвестный объект или ситуация
требуют колоссальных
 когнитивных ресурсов
для анализа и потенциально несут угрозу
 - система -
по Даниэлю Канеману
выдает быструю реакцию страха).

Отсюда возникает базовый
защитный механизм:

если я не могу понять
и контролировать явление,
проще объявить его
несуществующим, опасным или «неудобным»,
чтобы сохранить ментальную энергию
и чувство безопасности.


Аксиома *«Неизвестность неизвестна»*

здесь работает как тавтологический щит:
мы отказываемся наделять неизвестное какими-либо свойствами, кроме самого факта его существования, тем самым консервируя свой страх.

Этическое измерение отказа от мышления

Фраза
*«Я отказываюсь понять,
 отказываясь отмыслить»*
переводит проблему
 из плоскости интеллекта
в плоскость воли.

 Это сознательный выбор интеллектуальной лени или трусости. В русской философской традиции, идущей от Достоевского
 к экзистенциалистам XX века,
такой отказ часто рассматривается
как форма духовного сна,
 конформизма, за которую
 человек
 платит стагнацией личности.

 Оставаясь в области
 привычного и банального,
 субъект выбирает безопасность
 ценой собственной деградации.

 Три модели освоения неизвестного -
Это  три принципиально
 разных модусов
 отношения человека с неопределенностью:

Модель Одиссея
 (героическая адаптация)

Неизвестное вторгается
в уже существующий жизненный проект
(война окончена, пора домой).

Цель ясна, но путь разрушен.

Здесь работают интуиция,
хитроумие (*metis*) и
 воля к возвращению.

Это модель
кризисного менеджмента
внутри знакомой картины мира.

 Человек использует
 имеющиеся навыки
в новых комбинациях,
чтобы вернуть утраченное.

Модель Магеллана
 (исследовательская экспансия):

 Целенаправленный выход за горизонт
 ради новой цели.

Важно замечание:
географически всё понятно,
 действия команды заданы уставом,
 но смысловое пространство
 абсолютно пусто.

Корабль плывет в никуда.

 Это модернистский проект
покорения природы,
где технология борется с
 онтологической пустотой.

 Риск здесь системный:
 можно потерять всё ради того,
чего еще нет на карте.

Модель сталкера Тарковского
 (онтологическая трансформация):

Самая глубокая и современная модель.

У Одиссея и Магеллана
 меняется мир вокруг,

но они сами остаются
прежними
 исследователями.

У Тарковского меняется сама
ткань реальности и наблюдатель.

Зона требует изменения
 внутреннего устройства субъекта.

Топология физического пространства
сменяется психотронной.

Это постмодернистское состояние,
где граница между внешним и
внутренним стирается,
а познание невозможно
без самопожертвования или мутации.

Неизвестное
здесь не просто скрывает
информацию,
 оно меняет саму возможность
её получения.


Что упущено и какие есть другие модели

Можно предполагать
существование иных моделей.

 Если продолжать этот ряд, можно выделить:

Модель Сократа:

Встреча с неизвестным
через осознание собственного незнания
- Я знаю, что ничего не знаю


 Здесь пугающая неизвестность
парадоксальным образом
становится точкой опоры и
единственным достоверным знанием.

Научная модель
 (Кун, Фейерабенд):

Неизвестное
- это не внешняя среда, а
 аномалия
внутри существующей парадигмы,
которая рано или
поздно приведет к научному перевороту.

 Ученый живет на разломе старой понятности.


Творческая модель:

Художник намеренно идет
 в зону бессмысленности,
 хаоса материала,
чтобы извлечь оттуда новую форму.

 Страх белого листа
преодолевается азартом созидания.


Мистико-религиозная модель:

Полное растворение эго
перед лицом Непознаваемого
(Апофатическое богословие, суфизм).

 Неизвестность здесь
- не враг и не ресурс,
 а божественная сущность,
требующая смирения.


Думаю в целом -
Это размышление
 фиксирует важный переход
современного человека

от попыток *покорить* неизвестное
(Магеллан)

 к необходимости *выживать* в нем
(Одиссей в шторм) и,

наконец, к готовности
 *измениться* под его воздействием
(Сталкер).

Самое ценное наблюдение
касается именно
 психологического основания:
 способность идти в некомфортное-
-дана не всем,
и она напрямую связана
с отказом от банальности
в пользу экзистенциального риска.

Главная проблема заключается в том,
 что большинство людей
предпочитает безопасную
иллюзию понимания
рискованному подлинному познанию.

Как говорится, большому кораблю
большое плавание.
И сильной личности
 точно гарантирована достаточно большое
 испытание.